Когда гаснет свет

      Девочка смотрит на фарфоровое личико куклы и как-то слишком серьезно улыбается. Ее движения слишком плавные и точные для ребенка пяти лет. Ночная белая сорочка немного порвана и испачкана. Бледные пухловатые губки закрываются и девочка чуть-чуть наклоняет голову вперед, смотря в глаза куклы. Их глаза очень похожи. Холодные, голубые, неживые.       Из коридора слышится шум. Девочка вздрагивает. Она поправляет прядь черных волос и приподнимаясь, медленно идет к двери. Ее поступь тихая и легкая, глаза прикованы к дверному проему. Она так же бесшумно берет ручку, поворачивая ее. Дверь сразу распахивается. За ней ребенок видит испуганную женщину, в красивом пушистом платье. Они молчат. Девочка просто смотрит на нее исподлобья, пристально и долго. Женщина начинает дрожать.  — Анна… — Да, мама? — невинный мелодичный голос.       Снова тишина. Женщина знает: одно лишнее движение, одно лишнее действие и все. Все начнется снова. Этого нельзя допускать. Она не хотела этого, но Анну не то, чтобы считают нормальным ребёнком. Теперь она не знает, что это вообще. — Почему ты молчишь, мама? — голос застает ее врасплох. Женщина нервно улыбается, не зная, что ей делать. — Наклонись… — шепот. — Наклонись! — ребенок орет, когда женщина не выполняет ее «просьбу». Чуть не плача, графиня приподнимает бальное платье, наклоняясь к дочери.       Девочка подносит свои маленькие губки ей ко рту и шепчет. — Оно не играет со мной. Молчание. Женщина поняла, что девочка снова не в себе, поэтому хочет быстрее отодвинуться, но черноволосая хватает и крепко держит ее лицо, от чего женщина пищит, совсем не по взрослому. — Оно не играет со мной!!! — орет прямо в ухо, оглушая мать, от чего та жмурит глаза, хватаясь за уши. Из ее глаз начинают течь слезы, она, наконец вырвавшись, убегает. Девочка остается растерянной. Она сжимает рот и до боли выпячивает прекрасные льдистые глаза. Затем смотрит на свои руки. — Грязь… — шепот. Стуча босыми ножками, мчится к раковине. Судорожно тянется к выключателю, еле доставая. — Грязь, грязь, грязь, грязь, грязь, грязь… — повторяет бесконечно, полоща руки в холодной воде. На первом этаже особняка раздается стук колокольчика. Врач приехал. Он приветственно снял шляпу перед заплаканной хозяйкой, но увидя ее состояние, обеспокоено спросил. — Мисс Элизабет, что-то случилось? Женщина ревет, смахивая платком слезы. Сейчас она совсем не похожа на знатную особу, лишь ее тень. — Анна… Она…снова, — закрывает лицо руками. — Мисс Элизабет, Вы же вызвали меня, потому, что девочка тревожит Вас. Значит она чем-то больна… — Да, — бесцеремонно перебивает врача Элизабет.-Она больна. Сверху доноситься грохот. Звук воды не стихает и до сих пор слышно слово: «Грязь». — Она больна жизнью… — зло выплевывает женщина. Подбирая длинное платье, выпрямившись и смахнув последние слезы, она громко говорит. — … И ее лекарство — смерть. Проходя мимо ошарашенного врача, женщина последний раз оборачивается на этот злосчастный дом, а затем залезает в карету и приказывает кучеру везти ее, как можно дальше. Ее нервы уже не к чертям.

***

      Сладко потягиваюсь, не разлепляя век. Я отлично выспалась, хотя раньше сомневалась, что сразу привыкну к новому месту. Открываю глаза и жмурюсь от солнечного света, струящимся из окна. В лучах солнца моя новая комната выглядит более теплой и знакомой. Да, Дэйв был прав, я люблю голубой и зеленый, но с раннего возраста моя детская была в желтых и оранжевых цветах, так как маме они нравились. Так что сейчас ощущаю себя не в своей тарелке. Осматриваюсь. На прикроватной тумбочке тихо вибрирует телефон. В замешательстве беру его и вижу два новых сообщения. Внутри все сжимается, когда читаю на дисплее «Эмбер». Моя лучшая подруга. Она меня поддерживала все это время, утешала, помогала не сорваться. Перед самым отъездом мы обменялись своими любимыми вещами, что бы оставить друг другу память о себе, кроме фотографий и подарков на праздники. Дружба с семи лет, совместные прогулы, дискотеки, вечера с любимыми фильмами. Все, как у обычных подростков, как у всех. Именно Эмбер познакомила меня со Стивом.       Открываю ее сообщение: « Хлоя, дорогуша, ты забыла свою книгу у меня! Так что я приеду и привезу ее тебе, жди. Ладно, на самом деле нет никакой книги. Я просто сильно скучаю и в любом случае как-нибудь загляну к тебе. Позвони мне! Люблю тебя, Морец.»       Улыбаюсь экрану. Я тоже тебя люблю, Фишер.       Вторым сообщением оказывается какая-то реклама, так что я отбрасываю телефон и продолжаю лениво валяться на кровати. Но мое внимание привлекает тихий шорох из угла комнаты. Настороженно поглядываю туда, заметив движение. В голове начинают всплывать самые ужасные опасения, когда вижу, как мой серый рюкзак буквально ходит ходуном. В следующую минуту я чуть не кричу, когда пушистый вихрь шерсти выпрыгивает оттуда и мчится ко мне. Хватаюсь за голову, чуть не смеясь. — Господи, Сахарок, ты меня ужасно напугал.       Кот лишь облизывается, давая понять, что ему все равно. Он хочет есть. Ворчу, не сердясь, но до сих пор еще от испуга. — Как ты там оказался? Залез в машине? А мне ведь было тяжело его тащить.       Кот игнорирует мои ругательства, нагло перебивая своим мяуканьем. Хочу погладить его, но он важно задрав голову, отходит в сторону. Вздыхаю, ведь действительно пора вставать. — Хорошо, пошли, я найду тебе что-нибудь поесть.       Мы выходим из комнаты и я чуть не лечу вниз с лестницы, когда стараюсь нащупать первую ступеньку. Довольно крутая, почему я вчера не заметила. Наверно, была рассеяна. Скорее всего, вчера я больше напоминала вареный овощ, чем человека. Слышу какой-то шум. Сзади. Недоуменно оборачиваюсь, оглядываясь. Ничего. В коридоре слабый свет от окна и из моей комнаты. Две соседние двери закрыты. Хмыкаю, спускаясь дальше. Приходиться держаться за перила, что-бы не упасть в полумраке. Лестница противно скрипнула. Почему они ее не поменяли? По мне так она не совсем подходит под новый стиль дома, да еще и довольно ветхая. Так я аккуратно спускалась до первого этажа. Смутно припоминая, где мы вчера ужинали, пытаюсь найти нужную дверь. Но они все одинаковые. Открываю первую и на мою удачу, это кухня. Но не решительно останавливаюсь в проходе, видя знакомый силуэт. Дэйв стоит около плиты, жаря омлет. Размышляю над тем, стоит мне зайти или отправиться назад, но парень не дает мне выбора, повернувшись. У него немного заспанное лицо. Черная футболка не сковывает движений, как и штаны. Он носит одежду на два размера больше? Парень не смущается, снова отворачиваясь к плите. — Доброе утро, Хлоя. — Доброе. — Садись, почти все готово.       Мнусь, не зная что делать, но выход приходит сам собой. — Спасибо. А у вас есть что-нибудь для Сахарка?       Дэйв недоуменно смотрит на меня. Ругаю себя за такую оплошность. Уточняю. — Моего кота.       Дэйв хмуриться, замечая кота. Его взгляд мне не нравиться. Сахарок тоже насторожен. Он внимательно обследует кухню, иногда поглядывая на Дэйва. Смотрю в темные глаза парня. Кажется…он озадачен? Разве мама не говорила им, что мы привезем кота? — Вообще-то нет.-он снова молчит. Я все еще не понимаю. — Хлоя… — Дэйв кладет омлет на две тарелки, добавляя зелень. Его тон мне не нравиться.- понимаешь… Нет, это полностью наша вина.-парень действительно выглядит виноватым. — Что-то не так? — мой голос сухой и твердый. — Мой отец просто не переносит кошек, как бы сказать мягче…-мнется.- это определенный бзик. Странное помешательство, но суть в том, что он не намерен держать животных. Я и сам никогда не понимал такой агрессии.       Ком застревает в горле. Слегка кривлюсь, когда кот настырно тянет меня за локон волос. Он голоден. — Но, но… — пытаюсь что-нибудь придумать. — Ты сам говорил, что он много работает, значит не будет его видеть… Сахарок часто гуляет, а когда будет приходить, будет сидеть только у меня в комнате, честно… — Хлоя, — Дэйв перебивает меня. Я смотрю на него, кажется, готовая предлагать самые разные варианты. — Это серьезно, пойми.       Кидаю на него испепеляющий взгляд, подхватывая кота на руки и выходя из комнаты. Парень меня не останавливает. Иду, стараясь унять отчаяние. Мама так заигралась в любовь, что забыла сказать мужу о коте? Как глупо. Меня воротит от всего этого. Вдыхаю и выдыхаю, стараясь не злится. Сахарок притих у меня на руках, кажется, понимая мое состояние. Запускаю руки в волосы. Уже не впервые задаюсь вопросом о том, знает она о нем хоть что-то. Подумать только, они столько времени проводили вместе, и она не могла узнать, что ее любимый не любит кошек? Во мне сейчас бушует злость. Это, может, прозвучит глупо и по детски, но этот кот — тот, кто действительно был рядом со мной. Именно в нем была некая поддержка, нить родного и дорого мне дома. Эти нити всегда были туго натянуты и их было довольно мало. Но факт в том, что почти все они оборвались из-за нее. Папа, Стив, Эмбер, друзья, даже одноклассники. Это все похоже на мой личный список, который все пополняется и пополняется. Качаю головой. Сахарок не будет частью этого списка. Иду в их комнату, вернее, ищу ее. Открываю дверь первую комнату, что попадается мне на глаза второго этажа. Дверь с легкостью поддается, но я не переступаю порог, задумчиво оглянувшись. Небольшая, скромная комнатка в бежевых тонах. Нет, это точно не их спальня. Мама ненавидит такие оттенки и навряд ли стала бы жить по ее словам «внутри кости человека». Кроме того, кровать одноместная. На меня тут же накатывает новый приступ обиды. Почему я должна ютится на чердаке, а комната потеплее, снизу пустует? Закрываю дверь, не беспокоясь о громком хлопке. Сейчас моя задача — найти маму и потребовать объяснений. Нет. Оставить кота. Вторая глянцевая дверь заперта. Несколько раз дергаю ручку, прислушиваясь. Ничего. Их там нет, иначе давно пришли бы на шум. На следующую дверь достаточно одного взгляда, что бы понять — комната Дэйва. Проношусь мимо плакатов к двери напротив. Наконец, до меня доносится тихий мамин смех. Колеблюсь, думая, может, я зря себя накручиваю? Возможно, мама уже давно поговорила с Говардом, а Дэйв просто не в курсе. Хотя, тон парня был такой уверенный. Мне нужно разобраться в этом. Впервые вижу комнату мамы и отчима. Сразу что-то переворачивается внутри меня. Нет, нет это не взрыв и какой-нибудь огромный всплеск эмоций. Все наоборот. Так тихонько щекочет, что становится подозрительно и не хорошо. Пастельные тона. Жемчужные стены, чисто-белый пол и потолок. Бледность. Тоскливо, будто с этим переездом изменились как-то мы все. Я чувствую, как в мою прежнюю жизнь проникает эта чужая и не знакомая краска выцветания. Передо мной мать и новый отчим ублажают друг друга. Я вижу, как женщина улыбается своей немного странной полу-улыбкой, а зеленоватые глаза впиявились в мужчину страстным, поглощающим взглядом. Она так в него вцепилась, будто боится, что он исчезнет. Хорошо, что на них есть одежда и пока это просто объятия. Наверняка, меня стошнило бы, зайдя я позже. Я тоже буду такой влюбленной дурой? Когда у меня был Стив, все было немного иначе. Мне до сих пор больно от такой потери, но все же, в моих глазах вряд ли плясал такой безумный огонек, как сейчас у мамы. Откашливаюсь. Мама дергается, сразу повернувшись ко мне. Теперь я даже рада наблюдать эту сцену смущения и неловкости. Мужчина более спокоен. Даже пытается выдавить мне полу-улыбку. Противен. Правда, завидев кота, его улыбка меркнет. — Мам, нам нужно поговорить. Женщина хмурится, видя мой серьезный настрой. Говард дергает плечом. — Что это, Кэрол? — «Это» член нашей новой семейки Аддамс.-холодно отвечаю на вопрос я, не дав маме раскрыть рот. Его очередь еще придет, а пока я должна все прояснить. Мужчина напрягается. — Кэрол? — Мама? Женщина растеряна, она до сих пор не понимает. Наконец она с искренней заботой осматривает мужа, спрашивая. — Что-то не так, дорогой? — Что-то не так, — передразнивает грубовато отчим. Впервые за это время он произносит это как-то обыденно и не сдержанно. — Я говорил тебе, что не переношу кошек. — Кривится, что бы скрыть эмоции и успокоится. Сахарок мяукает и это вызывает новую волну его апатии. — Я не могу здесь находится, Кэрол, как ты могла забыть. Я говорил тебе не привозить никаких животных. — Я… — мама заикается, съеживаясь под пристальным взглядом Говарда. -…прости, я не помню… У тебя же нет аллергии? Ох, нет, прости, конечно, конечно…- бормочет цепляясь взглядом за меня. — Хлоя! Убери кота. Я не верю своим ушам. Она все время будет потыкать его прихотям? Его заскокам? Да как вообще так можно жить. Они хуже, чем маленькие дети. Просто дети! Зло выпаливаю. — Сахарок часть нашей… — Милая… — перебивает она меня. Мышцы ее лица расслабляются. — Ты же у меня хорошая девочка, все понимаешь. Ну неужели ты совсем не о ком не думаешь, кроме этого кота? — Да я постоянно о вас и думаю! — выкрикиваю с обидой. Да как она может? Это она не о ком больше не думает, кроме ее нового женишка. Лицо женщины краснеет. Ей не нравится мой тон, ну и пусть. Больше не слушаю их, вылетая из комнаты, направляясь к лестнице. Бегу по ступенькам в сопровождении скрипа, но мне все равно. Все плывет. От гнева, злости, обиды, всего. Черт, когда я успела стать такой жалкой нюней? Игнорируя все вокруг направляюсь к входной двери. Отперев довольно замысловатые замки все же выхожу наружу. Сейчас мне ничего не нужно, кроме свежего воздуха и серого комка шерсти на моих плечах. Сверху явно идут за мной. Не хочу никого видеть, поэтому прикрываю дверь, идя к калитке. На моем пути забор, который перепрыгнет любая собака. Неудивительно, что я вчера его не заметила. На улице по прежнему тепло. Вдыхаю немного пыльноватый, летний воздух. Я уже на небольшой улочке. Никуда не отхожу от дома, все-таки, я здесь ничего не знаю. В голову совсем некстати лезет мысль, что завтра последний день лета. Машин совсем нет. Тихая улица. У нас раньше, в Калифорнии, была большая дорога, от которой постоянно шел гул. Здесь от такой тишины мне становится не по себе. Чувствуя на себе взгляд, оборачиваюсь. Вместо ожидаемой мамы или отчима, или даже Дэйва вижу незнакомого мне парня. Он окидывает меня странным взглядом. Изучает. Меня невольно передергивает. Совсем не нравится. Симпатичный брюнет выбрасывает мешок мусора в контейнер, но к моему огорчению, не спешит куда-то. Почесывает пальцами затылок. Немного пугает бледнота его кожи, но сейчас это волнует меня меньше всего. — Чего уставился? — о, теперь мой голос всегда будет звучать так пискляво? Конечно, именно так и надо заводить новые знакомства, Хлоя. Браво! Парень испускает смешок, что смущает меня еще больше, заставляя проклинать весь мир. Он издевается, насмехается… — Девушка в пижаме. — немного хрипловатый, но приятный тембр. Он прочищает горло, продолжая сверлить меня взглядом. Я сильнее распахиваю глаза, быстро переведя взгляд на свою одежду. Нет. Тихо стону, ведь, черт, действительно забыла переодеть пижаму. Чего еще можно было ожидать от вида потертых штанов с нелепой детской радугой и футболки с облачком. Так же замечаю на ногах тапки, и теперь быстрее бегу уже в дом, крикнув перед этим. — Иди ты… — замолкаю. — И верно. Я пошел домой, — добавляет парень, кивая на соседний дом, который я разглядывала вчера из окна.- Ты даже послать нормально не можешь. Меня снова, в какой раз за это утро, наполняют чувства гнева и обиды. Только теперь все омрачается стыдом. Быстро захожу на участок отчима. Преодолев все расстояние, открываю дверь. Удивительно, мать даже не вышла узнать, где я. Прохожу дальше. Из-за широкой двери с кухни выглядывает Дэйв. Его лицо настолько спокойно и незамысловато, будто такие ситуации у него случаются здесь каждый день. — Хлоя, уже час дня, а ты еще не завтракала, — качает головой, как какая-нибудь недовольная мамаша, что меня немного забавит. Но все равно аппетит убавился. Что бы не расстроить парня, плетусь на кухню, тихо шурша по белой плитке мягкими тапками. Кот уже вырывается из моих рук, ибо эта качка ему надоела и он хочет отправится искать себе пищу сам. Сажусь, неловко ерзая. Смотрю на прожаренный белок яйца, на желтые разводы и меня начинает мутить. Кусок в горло не лезет. Старательно делаю вид, что я довольно таким раскладом событий, но на самом деле мне хочется исчезнуть с этой кухни. С этого дома, города, этой дурацкой новой жизни. На кухню входит Кэрол. Ее вид слегка огорченный и тревожный, но меня это сейчас мало волнует. Если мы спорим из-за кота в первый же день, то как вообще вместе все жить собираемся? — Хлоя, Говард действительно… — Прости, но не жди от меня ответа.-вальяжно перебиваю ее, запихивая кусок в рот, — Когда я ем, я глух и нем. Мама раздраженно фыркает. Она изо всех сил пытается скрыть недовольство, но я то вижу, что ей это не удается. Ее «идеальный розовый мир» состоящий из Говарда, их колечек на пальцах и этого дома тихонько сдвинулся. И сдвигаю его я. Честно говоря, мне это даже нравится. — Я еще раз поговорила с ним. Игнорирую, полностью увлекшись тарелкой с едой. — В общем, он согласился оставить Сахара на…гм…испытательный срок. Немного дергаюсь, ведь думала, что они будут стоять на своем. Все же звучит довольно смешно. Оставить кота на « испытательный срок». Моя мама иногда любит выражаться чем-то подобным. Но самое дурное, что я не могу сохранять равнодушие. Услышав это я сдерживаю улыбку и мать мигом пользуется этим. — Милая, не волнуйся. И не дуйся, — она чувствует снижение опасности и подходит ко мне ближе. — Ну. Тяжело вздыхаю. — Сахарок. — Что? — Его имя. И это не испытательный срок. Он. Будет. Жить. С. Нами, — выделяю каждое слово. Мамины глаза темнеют, но я остаюсь непоколебима. Она смотрит на меня с непониманием и досадой, но затем все же кивает. -Пока, пусть все остается по старому, — выходит из кухни. — Собирайся, мы едем изучать город. Я смотрю на свой недоеденный омлет, понимая, что ничего уже не будет по старому.

***

Солнечные лучи просачиваются сквозь тонированное окно дорогой машины. В жизни не подумала бы, что города могут быть такими серыми и скучными. Единственная нормальная улица, не считая нынешнего места нашего жительства, это центр города, где расположены высотки. Жаль, что я не взяла солнечные очки, день выдался жаркий и солнечный. А вот мое настроение далеко не такое. Его постоянно добивает мистер Франко своими нудными рассказами о бизнесе и о его фирме по производству строительных материалов, и строительству домов. Можно представить, как мне повезло. Сидеть и слушать два часа о исправности рабочих машин, их устройстве и подручного материала. Так же на уши действует постоянный восхищенный писк матери, которая постоянно повторяет, какой же у нее занятой и трудолюбивый мужчина. Конечно, проводить время в офисе и ставить подписи и штампики это наверно так тяжело, особенно если у тебя есть заместитель, который разбирает все бумаги за тебя. Просто не сравнить с работой на одном из складов его фирмы. Он бы так и не заткнулся, если бы Дэйв не предложил провести краткую экскурсию по городу. Я ему за это благодарна. Сама не попросила только из-за того, что гордая. Я открываю дверь и на меня сразу обрушивается поток свежего воздуха. Чуть не лечу вниз, ибо машина высокая, а я неуклюжая. — Ты в порядке? — склонился надо мной Дэйв. Если бы его голос не звучал так ровно и спокойно, то я бы подумала, что он пытается за мной ухаживать. Но с чего бы ему волноваться обо мне? Мы знакомы один день. — Порядок, — буркнула я, наблюдая, как мама идет за руку вместе с мужем. Похоже, она даже не заметила… Хотя чего еще можно было ожидать. Дэйв следит за моим взглядом, а потом тихо наклоняется и вполголоса сообщает. — Не парься ты так насчет них. Остынут потом. Зато, ты можешь спокойно гулять или заниматься своими делами и никто тебя не будет опекать. Вздыхаю. Дэйв прав. Что я как ребенок? Теперь я могу заниматься чем вздумается. Иду по улицам с цветовой палитрой не больше чем в четыре цвета. По сторонам ходят люди, незаинтересованно оглядывая нас секунды две, а затем снова плетутся дальше. Такое чувство, что время здесь остановилось. Все унылые и холодные, хотя сейчас лето и ярко светит солнце. Может, и я буду такой? — Здесь есть парки? — «должно же быть здесь хоть что-нибудь нормальное». — Неподалеку от твоей школы имеется участок деревьев, немного побольше обычного городского парка. — отвечает мистер Франко. Мы идем в угнетающем молчании, изредка Дэйв показывает мне что-нибудь, объясняя назначение места. У них здесь даже музей есть и библиотека. Очень странно, что мы с ним нормально ладим, я ожидала «плохого мальчика», который вечно куда-нибудь пропадает с друзьями, шастая по клубам и распивая алкоголь. Избалованного и агрессивного, не принимающего тот факт, что в его жизни появятся незнакомые люди и нарушат его зону комфорта. Но нет. Видимо, его все устраивает. Наконец, доходим до школы. Моей новой школы. Чистое, белое здание в три этажа и три крыла. Довольно маленькая. Мне напоминает вид больницы. Хотя, может здесь и учатся ненормальные? — У нас в городе одна старшая школа… От этих слов, я закатываю глаза. Кто-нибудь спасите меня из этой дыры. -Но там довольно «мило», — как бы утешил меня парень. — Все равно, выбора у тебя нет. О, это так обнадеживает. Я представляю, как захожу туда и вижу новые лица, слышу слова приветствия, о том, как они рады меня видеть. И мне становиться тошно. Еще пару минут смотрю на здание с черными окнами и мы пускаемся в обратный путь. Мне хочется скорей закрыться в своей комнате. Просто почувствовать, что я одна и разобраться с мыслями.

***

Стучу вилкой по столу. Мне пришлось сесть за этот стол и поужинать вместе со всеми. Вернулись мы довольно поздно, так как осмотрели весь город. Но ничего нового мне это не дало. Я не изменю свое мнение об этом месте. Так. Стоп. Так я ничего не добьюсь. Все равно мама не уедет отсюда, значит мне остается только терпеть. Мне нужно справиться. Привыкнуть к этому дому, школе и людям. И все будет в порядке. — Дэйв, отвезешь Хлою к первому дню в школу, — неожиданно говорит мистер Франко. Я с интересом поворачиваю голову в сторону парня, наблюдая за его реакцией. Вижу, что он напрягся. С чего бы? — Здесь наверняка ходят автобусы, так что я доеду сама,— быстро встреваю в разговор я. Мне тоже не особо хочется привлекать такое внимание и обременять Дэйва. — Постой, у тебя есть машина? — выгибаю брови. Парень кивает. — И права. Больше никто не разговаривал и мы спокойно отправились по своим комнатам. Поднимаясь по ступенькам, я вспоминаю, что забыла спросить маму про комнату снизу, но потом догадываюсь, что должно-быть, это комната уборщицы. На ощупь нахожу дверь в темном коридорчике и открываю ее. Мои ноги немного ноют из-за долгой ходьбы сегодня днем. Включив свет, прихожу в ужас, видя, что часть моих вещей разбросаны, а Сахарок лениво валяется на кровати, вылизывая заднюю лапу. Подхожу, тихонько шлепая его по уху. — Значит, решил помочь мне разобрать вещи. Кот с возмущенным видом осматривает меня и умывается дальше. Поднимаю с пола вещи, аккуратно складывая и кладя в шкаф. На то, что бы все разложить у меня уходит час. Так что я просто не могу сдвинуться с места и просто валюсь на небольшой пуфик, которого не замечала раньше. Придвигаю его к окну, раскрывая его. Все-таки, здесь какой-то странный запах. Должно-быть, комната еще не отошла от ремонта. Вздыхаю разглядывая темнеющее небо. Все таки оно осталась мне знакомым. Вижу первые звезды, освещающие ночь. Кто-нибудь сейчас сидит вот так вот и тоже смотрит на небо, думая о чем-нибудь своем. Достаю телефон, набирая Эмбер: « Ты тоже видишь их? Я вспомнила как мы любовались звездами в прошлый раз, у тебя дома.» Наверно, мне стоило написать более внятное предложение, но Эмбер меня поймет. Опускаю телефон. Мой взгляд падает на соседний дом и я невольно вспоминаю сегодняшнее происшествие. В окне горит свет, замечаю тень, мелькнувшую на несколько секунд. Мои мысли совершенно пусты и мне даже не хочется ни о чем думать. Но мое внимание привлекает звук с улицы. Поворачиваю голову туда, внимательно изучая окрестности. Темная фигура идет по соседнему участку. При свете фонаря узнаю знакомого парня. Слегка хмурюсь и закрываю окно. Кот мирно посапывает на моей кровати. Мне тоже охота улечься и уснуть, но заставляю себя направиться в душ.

***

Холодные капли с огромной скоростью ударяются об кожу, принося некую приятную боль. Стою, упершись лицом в стену, втягивая через рот влажный воздух. Вода стекает мне по лицу, попадая в глаза из-за чего я морщусь. Я почти засыпаю. Мое сознание мутнеет, а движения становятся все более рассеянными. Нужно отдохнуть. Определенно. Обнимаю себя руками, стараясь согреться. Верчу ручку у крана, пытаясь сделать воду теплее. Не выходит. С досадой выключаю воду, выходя за стеклянные двери и укутавшись в халат. Смотрю на себя в маленькое зеркальце над раковиной. Хмыкаю, замечая, что глаза покраснели. Сон. Мне нужен сон. Начинаю быстрее чистить зубы, а то еще чуть-чуть и мои ноги подкосятся и я свалюсь спать прямо здесь. Но мое слабое внимание привлекает тихий треск раздавшийся над моей головой. Хмурюсь, когда треск повторяется. — Да, что за…? Лампочка в люстре мигает и в следующее мгновение я оказываюсь в кромешной темноте. От неожиданности вздрагиваю, облокотившись на раковину. Какого черта? Начинаю нащупывать стены в поисках выключателя. У них тут часто скачки в напряжении? Шмыгаю носом, что бы хоть как-то разрушить повисшую здесь тишину. Не очень-то приятно, когда ты хочешь спать, а тебе вырубают свет и приходиться чувствовать все на ощупь. Плюс этот запах, то ли побелки, то ли клея. Я не слишком хорошо вижу, так что не удивительно, что сейчас чувствую себя слепым кротом в норе. Спотыкаюсь обо что-то, тихо выругавшись. В следующий момент раздается тихий щелчок. Настораживаюсь, но быстро успокаиваюсь, когда лампочка начинает светится и включается. Надо пожаловаться электрику или мистеру Франко. Так и шею свернуть можно, с моим-то везением. Выхожу из ванной, и поглядываю на часы. Уже около двенадцати. Подхожу к выключателю, щелкнув его, после, потягиваясь, забираясь под одеяло рядом с Сахарком. Тот тихо мяукает и поворачивается на другой бок. Хорошо, что есть свет от окна и я не могу так же заблудиться, как в темной ванной. Мою идиллию рушит телефон, что тихо вибрирует. Я сонно кошусь на него и с неохотой беру в руки. Новое сообщение. Эмбер: «О чем ты? У нас сейчас только вечер.» Меня это немного задевает, но я сразу понимаю, что я была глупа. У нас разные часовые пояса. Мы даже живем разным временем. Через пару минут я отключаюсь, забыв обо всем.

***

Дэйв сонно зевает, пялясь в экран компьютера. Его глаза немного опухли, но он упорно ждет, не поддаваясь сну. Он должен найти это. Иначе просто нельзя. Парень тыкает клавиатуру, набирая длинные комбинации цифр и букв. Тщетно. С разочарованием закрывает вкладку, выбираясь из-за стола. Подходит к двери, открывая и смотря в темный, пустой коридор. Нигде нет света, кажется все уже уснули. Закрывает дверь, направляясь к кровати. Но останавливается, слыша отдаленный крик. Снова. Вздыхает, тря глаза. Сколько еще дерьма ему надо разгрести.

***

Я просыпаюсь от того, что по моей кровати бешено скачет кот. Спросонья не понимаю сначала, что происходит. Тру глаза и издаю какие-то булькающие звуки. Что же такое. Это последний день каникул и мой сон самым наглым образом прервали. Наконец замечаю солнечный зайчик, за которым гоняется Сахарок и со стоном падаю обратно на кровать, накинув одеяло. Нет. Откидываю одеяло, проклиная тех кто повесил зеркало в то место. Смотрю на часы. Полвторого! Твою же мать. И когда я стала такой соней? Удивительно, что никто не разбудил меня, позволяя спать так долго. Кот оставляет солнечного зайчика, с мурлыканьем подбегая ко мне. Ухмыляюсь. — Ага, проголодался. Как еда, так «серый и пушистый». Кот повторно мурлычет и я сдаюсь. Переодевшись в джинсовые шорты и майку, надеваю тапки и спускаюсь вниз. Что-то тихо совсем. На кухне вижу заспанную мать. Ее волосы растрепанны, она стоит около кофеварки с деловым видом заваривая кофе. Я громко фыркаю, оповещая о своем присутствии. Женщина быстро оборачивается, одаривая меня счастливой улыбкой. — Привет, милая, как спалось? -Замечательно. Ты только встала? — не могу скрыть удивление в голосе. Мама беспечно кивает, добавляя в кофе ложку сахара. Хмурюсь. — Ты не пьешь кофе. — Это для Говарда. — она ставит белую чашку на поднос, который заполнен еще двумя тарелками. Это меня настораживает. Нет, даже не так. Это меня беспокоит. — Завтрак в постель? — иронично поднимаю брови. -Хлоя, в этом нет ничего такого. Мы муж и жена и я вполне могу сделать любимому сюрприз. Она уходит с моего поля зрения и я слышу, как поскрипывает лестница. Как противно. Это уже даже не любовь. Это какое-то помешательство. Так как обо мне никто не позаботился, я разогрела остатки вчерашнего ужина и выпила чашку кофе. Каково же было мое удивление, когда на кухню ввалился сонный Дэйв. Ну ничего себе, сегодня прям день сна что ли. Похоже, Сахарок встал раньше всех. — Привет, — криво улыбаюсь, ведь парень довольно смешно выглядит. Весь растрепанный и неуклюжий. — Ага. — зевает, подходя к холодильнику. — Вы всегда такие ранние пташки? — да меня сегодня пробивает на остроты. Дэйв косится на меня странным взглядом, продолжая копаться в холодильнике. — Если бы ты знала, что нам сегодня уготовили эти двое, ты бы так не «веселилась». — Что, опять какая-нибудь скука? Кивает, вынимая все для приготовления бутерброда. — Они решили устроить «семейный день». Мы будем смотреть четырех часовой фильм, жуя диетическую фигню и в конце делиться впечатлениями. Мои плечи поникли. С настоящим испугом и сожалением смотрю на парня. — О нет. Не-е-ет, — запрокидываю голову. — Да, Хлоя, — произносит с набитым ртом. Что же, последний день лета обещал быть самым скучным в истории.