Suffocation

— Александр Дмитриевич, вызывали? Голубин просачивается в кабинет директора, едва удерживая огромную металлическую дверь. Ресторатор, очевидно, сегодня тихий и спокойный, но отчего-то у парня возникает чувство, что не стоит ждать ничего хорошего. Прозвище в школе к директору приклеилось из-за того, что по совместительству он был владельцем бара в центре Москвы, куда некоторые из старшеклассников даже наведывались, окончательно осмелев — Да, Глеб, проходи, садись, — мужчина учтиво кивает на обшарпаный стул около окна, продолжая быстро печатать что-то в ноутбуке. Несмотря на то, что облик Ресторатора совершенно не сочетался с классическим образом директора, он был весьма неглуп, приятен в общении и в целом оставался хорошим дядькой, про таких ещё говорят «свой человек». Строгий, где надо, но не излишне. — Я поговорить с тобой хотел, — серьезно заявляет директор, закрывая компьютер. — Да, что-то случилось? — Глеб встрепенулся, всё так же продолжая теребить уголок футболки. — Ты ведь далеко не глупый парень. И помнишь, что даже после того, как замяли прошлогодние конфликты, осадок остался, — Ресторатор глубоко вдыхает, сглатывая слюну. - Сейчас, ты один из самых престижных учеников этой школы, проблема только с химией. Я считаю своей обязанностью назначить тебе дополнительные занятия с Мироном Яновичем. У Голубина на секунду вся жизнь пролетает перед глазами, а следом вырисовывается и образ злосчастного химика, растворяющего тело бедного десятиклассника в серной кислоте. — Александр Дмитриевич, пожалуйста, не надо, только не с Мироном Яновичем! — умоляюще стонет парень, пряча лицо в ладонях и чувствуя, как внутри зарождается что-то, отдалённо напоминающее панику. — Что у вас с ним за разногласия? — хмурится Ресторатор. — Он… Он меня ненавидит, кажется, кричит постоянно, ему иногда даже в глаза взглянуть страшно, — совсем тихо выдыхает мальчик, страдальчески сползая вниз по стулу и понимая, что консультаций по химии ему не избежать. — Не придумывай, — отмахивается директор. — Я знаю Мирона Яновича очень давно, он прекрасный человек и учитель, порой немного жесткий, но к нему уж точно можно найти подход. Ресторатор перевешивается через стол и по-отечески хлопает парня по плечу, наставляя: — Давай, Голубин, иди, консультации у тебя в понедельник, среду и пятницу по два с половиной часа после уроков. И добавляет, подмигнув: — Поговори с ним по душам, он хоть и своенравный, но человек редкостных качеств, и делом своим увлечён как никто другой.