На десять лет назад

Мысли. Они были настолько громкие, что заглушали собой чудаковатую музыку и гул десятков голосов. Они уносили Фрэнка куда-то внутрь себя и лишали возможности как-то реагировать на внешний мир. - Ууу, да он совсем ушел, - отдаленно услышал он. В какой-то момент ему захотелось возразить незнающему, сказать, что он не курил и что он просто задумался. Задумался… Первый день в обличии подростка только-только подходил к концу, а он уже успел сделать кое-что, чего ни в коем случае не сделал бы, будь он в своем привычном состоянии. Вот что с ним происходило. Изменения приходят постепенно. Сначала меняется тело: оно обретает очертания, свойственные подросткам (особенности генетики и прочие нюансы, конечно, не учитываются, потому что… ну возврат чему-либо – это уже неестественно, так что кому какое дело есть до того, что в семье с преимущественно полными людьми вдруг появляется худой мальчик?). Разум человека при этом остается прежним: рассуждения, привычки, мнение и приоритеты не изменяются. Метаморфозы наступают лишь на следующие сутки или – как в случае Фрэнка – раньше. Было бы слишком сложно для человека за какую-то пару часов сна измениться полностью. Но нескольких суток вполне достаточно для того, чтобы «возврат» произошел максимально безболезненно и безопасно для психики человека. Так считал Тони, и так ему объяснял его предшественник и по совместительству учитель, имя которого называть не имеет смысла. Иными словами, Фрэнк поймал тот момент, когда чувства и действия его уже соответствовали подростку, а мысли – еще нет. Если бы он спал или, предположим, не находился с Джерардом в этот момент, то чуть позже, если бы они все-таки сделали то же самое, он бы отреагировал нормально. Без лишних размышлений, самоанализа и всего остального, чем обычно любят заниматься взрослые. «Идиот, идиот, идиот, - бесконечно повторял он. – Не успел познакомиться, а уже целоваться лезу. Отреагировать таким образом на обычную подростковую шалость – это просто… это просто верх тупости! Айеро, поздравляю, ты как всегда все испортил! Теперь он даже видеть тебя не захочет! Но вот он сидит рядом: слегка смущенный, растерянный и красный – но рядом. Обычно люди сразу уходят от тех, кто их разозлил или обидел, не так ли? Джерард». Они пробыли на вечеринке еще некоторое время, а потом Фрэнк, не выдержав собственных мыслей, сказал Джерарду, что уходит, на что тот ответил: - Я не могу отпустить тебя одного. Все-таки вместе сюда пришли – вместе и уйдем, - и тоже встал со своего места. Вечно веселый Марли долго прощался с ними (он был слегка не в себе, что сделало его еще более дружелюбным) и, пожелав хорошей дороги домой, вернулся в гараж продолжать веселье. Джерард же весь путь был непривычно молчалив и тих, но уже на лестничной клетке он вдруг встрепенулся и вошел в свое привычное состояние подвижности. - Как тебе вечеринка? – спросил он, заговорщески улыбаясь. Однако Фрэнк видел в этой улыбке что-то натянутое, фальшивое, неискреннее. - Было классно, - ответил Фрэнк, стараясь не показывать, что он видит плохую актерскую игру Уэя. – Правда, я не совсем понимаю, почему вы с Майки так недолюбливаете Аманду. Она кажется хорошей… девушкой, - на секунду запнувшись, добавил он. Джерарда слегка перекосило, он поморщился и не очень дружелюбно ответил: - Не хочу ни на кого наговаривать. Как-нибудь сам поймешь, может быть, но я искренне надеюсь, что нет. – Айеро хотел спросить что-то еще, но подросток спешно попрощался с ним и взбежал вверх по ступенькам. - Спокойной ночи, - проговорил Фрэнк в пустоту. *** Следующее утро настало лишь в двенадцать часов дня. Жара в комнате стояла адская, и, кажется, именно она разбудила злого на свое состояние Фрэнка. Или голод. Но Айеро больше склонялся к тому, что это все-таки была жара, потому что из-за нее он чувствовал себя так, будто все его тело отекло и стало в несколько раз больше и тяжелее. - Боже, благослови Google, - вслух сказал он, когда воспользовался своим ноутбуком. Холодный душ слегка снял раздражение парня, но зато голод вновь дал о себе знать. Будучи мужчиной, Фрэнк думал о том, что если бы у него была возможность, то он готовил бы себе красивые и вкусные завтраки, а затем расправлялся бы с ними на своем балконе, наблюдая за мельтешащими точками-людьми. Теперь он просто хочет есть, и ему абсолютно все равно: будет это то, что он приготовил сам, или еда из службы «Меню на семь дней» или корейского ресторана поблизости. Хотя нет, от корейской кухни он, пожалуй, все же откажется: слишком остро для него. Заказ был сделан, оставалось только дождаться его, но тут Фрэнк снова впал в пучину размышлений. «Что я делаю со своей жизнью? – вопрошал он себя. – В очередной раз попусту трачу ее, не занимаясь абсолютно ничем! Хотя изначально я соглашался на всю эту паутину Тони из-за того, что мне не хотелось вновь бесцельно проживать лучшие годы своей жизни. Возможно, мне стоит найти работу или вспомнить, о чем я грезил, будучи двадцатилетним? К черту это дерьмо. Еще только второй день, и я даже не уверен, завершились ли мои метаморфозы. Сначала отдохнуть, а потом заниматься жизнью. Я ведь заслужил это?» В этот момент в дверь позвонили, и Фрэнк, опомнившись, спешно пошел открывать. - Вы быст… - начал Фрэнк, но, увидев своего соседа, держащего в руке три бумажных пакета с едой, замолчал. Затем он вспомнил, что все еще был обернут лишь одним полотенцем, и попытался как-то прикрыться. Уэй звонко рассмеялся и, отодвинув Фрэнка от дверного проема, вошел в квартиру, разуваясь и проходя на кухню. – Джерард?! – наконец воскликнул Фрэнк. – Ты что тут делаешь? И почему мою еду приносишь ты, а не курьер? - Ты всегда такой нервный с утра пораньше? – не поднимая головы, задает встречный вопрос Джерард, с интересом разглядывая контейнеры с едой и надписи на них: «Завтрак», «Обед», «Ужин». – Господи, ты действительно собираешься выполнять то, что тебе говорят делать какие-то пластмассовые коробочки? - Джерард, - настойчивее повторил Фрэнк и – аллилуйя! – получил внимание к своей персоне. - Я просто пересекся с этим пареньком прямо перед твоей дверью. Он спросил: «Здесь ли живет мистер Айеро», - а я ответил: «Да, это я!». Мне вручили пакеты, я расписался, и курьер убежал дальше по заказам. Неужели так много людей заказывает утром еду на дом? - Ты сказал, что ты – это я?! Джерард! Господи… - Фрэнк запустил руку в еще влажные волосы и ушел в ванную, чтобы одеться. Пребывание в полуобнаженном виде перед парнем, с которым он целовался вчерашним вечером, делало ситуацию еще более неловкой и заставляло его думать не о самых пристойных вещах (подростковые гормоны делали свою работу). - Мне казалось, что ты не такой зануда, - крикнул Джерард, а затем смущенно отвел взгляд, заметив, что Айеро был уже на расстоянии вытянутой руки от него. «Видимо, таков характер Джерарда, - пришел к заключению Фрэнк. – Будет бесполезно втолковывать ему, что нельзя представляться другими людьми и получать за них еду. И что невежливо вот так вот рыться в чужих пакетах с едой и – о боже – ругать за повиновение «пластиковым коробочкам», - мужчина мысленно закатил глаза и улыбнулся. – По крайней мере, он не хозяйничает на моей кухне, как делал это Тони вчера утром» - А где Майки? – решает перевести он тему, помогая Джерарду с распаковкой еды. Тот шепотом говорит что-то о том, что Майки не интересуют такого рода развлечения, и вновь поворачивается лицом к Фрэнку, преодолевая расстояние, разделяющее их, и целуя его в этот раз более уверенно, чем вчерашним вечером. Фрэнк отвечает скорее инстинктивно, но затем сам разрывает поцелуй, с недоумением глядя на подростка. - Что… ? – начинает Айеро, но так и не заканчивает предложение, потому что слова путаются между собой. - Распишитесь вот тут, говорю, - голос Джерарда звучит слишком низко и неестественно, на лице появляется щетина, а одежда из обыкновенно-черной вдруг становится ярко-синей, а на фирменном комбинезоне красуется логотип фирмы. - Ах, простите, - выпаливает Фрэнк, краснея до кончиков ушей и беря в пальцы ручку. «Докатился», - думает он позже, отдавая курьеру деньги. Еда неплохая, по телевизору идут мультфильмы, которые прежде Фрэнк никогда не видел, а на улице не слишком солнечно, что позволяет ему спокойно сидеть дома и не умирать от жары. Ни с Джерардом, ни с Майки он в этот день не виделся. Это заставляло его чувствовать себя так странно, что… что Айеро просто весь день просидел дома, жуя все эти салаты и холодные куриные грудки и не занимаясь ничем полезным. Фрэнка разрывало на части. Где-то внутри он не понимал, почему Уэи даже не зашли к нему, но в то же время убеждал себя в том, что они ничем ему не обязаны и не должны двадцать четыре часа в сутки проводить с ним. Где-то внутри он думал, какие отношения будут связывать его и Джерарда, если они все же продолжат свое общение, и какие чувства он (они) испытывает (испытывают) к нему (друг к другу). Так много произошло за последнее время, и это так сильно волновало Айеро, но он просто сидел и бездумно смотрел в телевизор, в то время как где-то внутри происходил миллион диалогов и развивался миллиард разных сюжетов его жизни. Вечером Фрэнк решил, что нужно сделать хотя бы что-нибудь, и открыл почту. На ней он с удивлением обнаружил сообщение от мистера Руда, в котором что-то говорилось о том, что он ждет визита Фрэнка и какую-то справку о состоянии его здоровья. Там вообще много всякого бреда было, но одно лишь упоминание о боссе заставило Айеро пробудиться ото сна. «Офис. Послушные работники-мыши. Сплетни. Мистер Руд. Душащий галстук. Сплетни. Серый костюм. Компьютер. Пенсионеры-вкладчики. Сплетни. Счета. Сплетни. Сплетни-сплетни-сплетни-сплетни. Та девушка, которая всегда зовет на ланч…» «Аманда?» И снова вечеринка у Марли, разговор с Амандой, похищение Джерардом, «дымный» круг, поцелуй, длившийся не более двух-трех секунд, замешательство, как на кинопленке, проносятся перед Фрэнком, но на этот раз все осознанно. А на следующий день он получает работу в кафе прямо у входа в их подъезд, потому что: «Надо что-то менять, и пусть для начала это будет хотя бы мое дневное местоположение».