На десять лет назад

Part II. Фрэнк проснулся гораздо раньше, чем он думал, что проснется. Первое, что бросилось ему в глаза – совершенно не знакомая комната. Он помнил, что она принадлежала Джерарду, но вчерашним вечером они не включали свет и вообще очень быстро уснули, так что у мужчины не было возможности рассмотреть интерьер. Теперь же она представилась, и Айеро без доли сомнения воспользовался ею и поспешил впитать в себя как можно больше из комнаты подростка, ведь, как нам всем известно, комната может рассказать многое о ее владельце, а Фрэнк буквально жаждал узнать о Джерарде больше. Комната подростка была в разы уютнее собственной комнаты Фрэнка, несмотря на то, что планировка у них была совершенно одинаковая. Причина была заключена в том, что в комнате Джерарда было гораздо больше мебели и гораздо меньше опрятности, что также придавало интерьеру особенную атмосферу подросткового духа. Кровать была довольно большой, что было очень неожиданно, ведь у Джерарда с Майки разные комнаты, значит, и кровати, по логике, должны были быть односпальные. Это было первым, о чем подумал Фрэнк. Далее он перевел взгляд на больших размеров окно, сквозь которое в комнату проникали ярко-оранжевые лучи пост-рассветного солнца. Благодаря нему комната была хорошо освещена, что, несомненно, было важно для такого человека, как Джерард. Художникам ведь важно хорошее освещение? Вывод о том, что Уэй увлекается рисованием, напросился сам собой, когда мужчина посмотрел на письменный стол, на котором аккуратной стопкой лежали скетчбуки, папки с бумагами и наборы маркеров и карандашей. Слева стоял довольно высокий трехстворчатый шкаф, две части которого были выделены под одежду, а одна была в открытом доступе и заполнена всевозможными комиксами, фотоальбомами и книгами. Комиксы… Как же без них в комнате подростков? Фрэнк поворачивает голову еще чуть левее, и его взгляд натыкается на пару плакатов с The Smiths и Joy Division. «Да, без плакатов тоже никуда», - мысленно усмехается Фрэнк и прикрывает глаза. Когда мужчина снова открывает глаза, смотрит на мирно посапывающего под его боком Джерарда. Волосы подростка разбросаны по подушке и как всегда пребывают в полнейшем хаосе. Ресницы слегка подрагивают, рот приоткрыт, а на лице выражение полного спокойствия. Его размеренное теплое дыхание касается шеи Фрэнка, отчего по телу мужчины время от времени пробегают мурашки. Приятное чувство от пробуждения рядом с дорогим человеком бальзамом растекается по сердцу, и дышать отчего-то становится в разы легче и… спокойнее? Ощущение, будто на улице ливень и ветер в двенадцать метров в секунду, а ты лежишь дома, в тепле и уюте; будто где-то снаружи взрывы, выстрелы или крики буйных, а ты сидишь в четырех железных стенах где-нибудь под землей – и тебе не страшно. Фрэнк вспоминает события вчерашнего вечера и довольно улыбается, радуясь тому, что они смогли-таки нормально поговорить. Откровенно говоря, Айеро и не предполагал, что все сложится так удачно. Поднимаясь на этаж выше, он рассчитывал на самый ужасный исход событий, а именно на то, что подросток захлопнет дверь прямо перед носом, тем самым разбив его. Но… все вышло очень даже хорошо, и мужчина все никак не мог нарадоваться этому. Однако, как и всегда, был один момент, который в дальнейшем мог все испортить. «Стоит ли мне говорить ему, что со мной произошло? – задумался Айеро. - Сомневаюсь, что у нас с ним в течение полутора недель произойдет «что-то более серьезное», как выразился Тони. Мне не хочется давить на Джерарда и лгать тоже. Но ведь… если я не скажу, это не будет считаться ложью, верно? Как же все сложно! – мужчина выдохнул, вновь прикрыл глаза и сосчитал до пяти, чтобы попытаться успокоиться. – Оставлю решение этого вопроса на потом», - заключил он и перевернулся на бок, лицом к все еще спящему у стенки Джерарду. Мимолетно коснувшись подушечками пальцев его скулы, он оставил легкий поцелуй в уголке губ и снова лег на подушку, продолжая неотрывно смотреть на подростка. Тот, просыпаясь, что-то мяукнул и заспанным взглядом посмотрел на Фрэнка. Солнце красиво отражалось в его зеленых глазах и напоминало янтарь. Уэй прищурился и скромно улыбнулся, пряча лицо в подушке. - Доброе утро, - прошептал Фрэнк, тоже улыбаясь. - Доброе утро, - повторил Джерард, снова смотря на мужчину. - Прости, что разбудил. - Все хорошо, пока меня будишь ты, - усмехнулся подросток. – Можешь будить меня так каждый день, - Джерард придвинулся ближе и обнял Фрэнка. Айеро тут же почувствовал жар, исходивший от тела подростка, даже через слои одежды. Он готов был поклясться, что, если бы не она, ты они бы уже давно не просто обнимались в лучах раннего солнца. Джерард заставлял все внутри Фрэнка закипать, замирать и взрываться одновременно. Наверное, очень странное определение, но именно это и чувствовал мужчина, находясь рядом с ним. - У меня сегодня рабочий день, - не переходя с шепота, тихо сказал Фрэнк. В лице Джерарда на некоторую долю секунды отразилась печаль, но она быстро исчезла, и подросток вновь сонно улыбнулся, приподнимаясь на локтях, и одарил Фрэнка игривым взглядом: - Тогда мне, как заботливому партнеру, нужно приготовить тебе завтрак. - Не стоит! – поспешно воскликнул Фрэнк, замахав руками и тут же подрываясь с кровати. Перед глазами замаячили черные круги, и мужчина вновь сел на кровать, дабы не потерять равновесие и не упасть. - Да ладно тебе. – Он почувствовал, как еще теплые руки Джерарда легли на его плечи, слегка сжимая. – Я ведь тоже голоден. И мне нетрудно. - Как-то… неудобно, - промямлил Фрэнк. Он никогда не умел принимать чужую заботу, отчего-то считал, что непременно все должен делать сам, а если же ему безвозмездно оказывали помощь или как-нибудь поддерживали, то чувство долга не покидало его на протяжении долгого времени. - Раз так, то… - Джерард задумался, убирая ладони с плеч Фрэнка и спрыгивая с кровати на пол. – Раз так, то можешь поджарить тосты, пока я буду умываться, - додумав, сказал он, улыбаясь согласному кивку со стороны Айеро. Это напоминало семейную идиллию. Не такую, какую Фрэнк чувствовал, проживая с Амандой, а более настоящую и искреннюю. Он мог услышать журчание воды в ванной Уэев, как напевает неизвестные мотивы Джерард, как слегка потрескивают кусочки хлеба на раскаленной сухой сковороде. И все эти неслышимо-слышимые звуки наполняли его какой-то детской радостью, восторгом. Однако вместе с этим к нему также возвращались опасения по поводу будущего, несмотря на то, что он пообещал себе преждевременно не забивать ими голову. Теперь он знал, что ни за что не захотел бы расставаться с той жизнью, которая теперь была у него. Ему совершенно точно не хотелось возвращаться к своей должности в YPWM, вечно недовольному и нервному мистеру Руду, девушке, что каждую неделю предпринимала попытку пообедать вместе с ним, с Фрэнком, прекрасно зная, что он никогда не обедает за пределами офиса. Все это было так далеко от настоящей жизни, в которой он оказался теперь, и было нормальным то, что он не хотел вновь запирать себя в имитации. Но что составляло его настоящую жизнь? Работа в кофейне, репетиции с ребятами в подвале, редкие ночные прогулки с друзьями Джерарда и Майки? Джерард. Вот кто был действительно важен сейчас. Джерард и только Джерард внес колоссальные изменения в привычный ход жизни Фрэнка. Благодаря ему все перестало казаться серым и приобрело яркие краски огней ночного города и лучей утреннего солнца. Только ради этого лохматого подростка Фрэнк, кажется, был готов оставить все, что он достиг за десять лет своей прошлой жизни, и начать сначала. - Спасибо! – Джерард появился внезапно, своим звонким голосом вырвав Фрэнка из глубоких размышлений, чем немного испугал его. Подросток рассмеялся и взял готовку в свои руки, отправив Фрэнка в ванную. – Можешь взять запасную щетку на полке, слева от зеркала. Джерард был потрясающим. Пожалуй, стоило рискнуть и остаться двадцатиоднолетним только ради него и его приятных прикосновений, взяв на себя ответственность за всю последующую жизнь и серьезный разговор с родителями. Они всегда хотели, чтобы у Фрэнка была серьезная работа, стабильный заработок, жена, два ребенка и частный трехкомнатный домик с лужайкой и деревьями. Едва ли они обрадуются, что их сын обменял часть всего этого на работу за стойкой в кафе, скитания из бара в бар и несовершеннолетнего мальчика, который уж точно не являлся гарантом наличия внуков. Когда Фрэнк вышел из ванной комнаты, Джерард уже разливал кофе по кружкам. В тарелке лежал поджаренный хлеб и омлет с зеленью. Не слишком много, но достаточно для того, чтобы не проголодаться до полудня. Еда была выложена с такой аккуратностью, что Фрэнк невольно улыбнулся. - Чего? – спросил Джерард, увидев его улыбку, но тоже неосознанно приподняв уголки губ. - Ничего, - мотнул головой Фрэнк. Вдруг возникло ощущение, что кого-то не хватает, и, вспомнив свое первое появление на это кухне, мужчина поинтересовался: - Майки не ночевал дома? - Нет, - ответил Джерард, ставя на стол кружки и присаживаясь рядом с Фрэнком. – Вчера он написал мне смс, что встретился с друзьями во время концерта, и те предложили переночевать у них. - Он будет в порядке? - Конечно, - заверил заволновавшегося Фрэнка подросток и принялся за еду. И все-таки это было непривычно. Делить завтрак с кем-то. Завтракать не в такси, не где-нибудь по пути на работу и не в офисе, а в залитой солнечным светом кухне, с человеком, видеть которого нисколько не надоедает, к которому хочется прикасаться и которого хочется слушать. - Так вкусно! Я думал, вы с Майки только полуфабрикатами и фаст-фудом и питаетесь, - поделился своими мыслями Айеро. Джерард фыркнул, закатив глаза. Видимо, такое ему говорили довольно часто. - Когда ты с раннего возраста привыкаешь жить только лишь с младшим братом, который не может даже еду в микроволновке разогреть, хочешь - не хочешь, учишься готовить и заботиться о других. Тебе на заметку, - добавил он чуть позже, - я люблю готовить, а особенно завтраки. - По тебе и не скажешь, - посмеялся Фрэнк. - А по тебе не скажешь, что совсем недавно тебе было тридцать два. «Что?! Он знает?» - мысленно воскликнул Фрэнк. - Что? – тут же спросил он вслух. - Я все знаю, - подтвердил догадки мужчины подросток. И, вопреки всем ожиданиям Айеро, в его мягком бархатном голосе были спокойствие и нежность.