Запутавшиеся нити

Химавари устремила свой взгляд на мать, которая сейчас с явным волнением пыталась поправить и так прекрасный макияж или разгладить легкими движениями рук еле заметные складки, и тепло улыбнулась. Как и Боруто, стоящий позади сестры и с такой же теплотой смотрящий на нервничающую мать. — Ты восхитительно выглядишь, мам, — подошла к женщине Узумаки и одобрительно оглядела ее наряд с головы до ног. — Только прошу, не надевай шарф, он сюда точно не подойдет. Хината сначала непонимающе посмотрела на дочь, а затем слегка усмехнулась, осознавая, что девушка права и что она бы точно надела под это платье шарф. — Я сейчас, — сказала Хима и тут же сорвалась с места, убегая в спальню родителей. Боруто усмехнулся и подошел ближе к матери. — Поверь, мам, папа скажет, что ты прелестна, даже если ты придешь в ресторан в пижаме, — произнес блондин, заставив её слегка покраснеть от его точного замечания. Этому он удивлялся больше всего. Она могла смутиться даже от косвенного упоминания об отце в разговоре. Парень мило улыбнулся матери, взглядом советуя ей успокоиться, ведь она действительно выглядела потрясающе. А Боруто был просто рад. Просто по-человечески рад, потому что, наконец, заметил, как изменилась и расцвела его мать за последнее время. Казалось, она сейчас сияла от счастья ярче, чем любая игрушка на новогодней елке. А все потому, что Наруто действительно с каждым днем все меньше времени проводил на работе и больше — с семьей. Ясное дело, что нельзя сразу так взять и забыть о своих обязанностях, поэтому дети и Хината снисходительно относились к нему, когда он все же пару раз в неделю задерживался допоздна. Зато выходные он старался проводить наедине с семьей и женой, как и полагалось. А сейчас, освободив вечер пятницы от всех дел и рабочих встреч, он ехал на встречу с самым близким для него человеком. — Вот, лучше надень это, — вернувшись из спальни, произнесла Химавари и, положив на ладонь Хинаты маленькие сережки из белого золота с бриллиантами, принялась застегивать на ее шее такой же небольшой кулон на тонкой цепочке. Женщина тепло улыбнулась, вспомнив, что это комплект подарил ей муж на их годовщину свадьбы в прошлом году, и начала надевать сережки. — Все, ты прекрасно выглядишь, мам, — оценив свой результат, радостно проговорила Хима, — Так что быстрее обувайся и иди уже, а то опоздаешь! И, развернув удивленную мать на 180 градусов, девушка подтолкнула ту к выходу. — Вы тут какую-то вечеринку что ли собираетесь устроить, когда я уйду? — недоверчиво взглянув на детей, спросила Хината. — Нет, просто я не хочу, чтобы ты опоздала, — объяснила брюнетка, скрестив руки на груди. — Ладно, ведите себя хорошо, мы постараемся недолго, — одевшись в верхнюю одежду, попрощалась с детьми женщина и вышла из дома. Боруто сразу же направился в гостиную, а Хима, посмотрев ему вслед, нахмурилась. Она заметила, что в последние дни он вел себя странно, в школе тоже держался сдержанно и словно все время был у себя на уме. Она отправилась на кухню и, быстро наложив в тарелку печенья, конфет и других сладостей и налив две чашки чая, взяла в руки поднос и пошла в гостиную. — Не против? — поставив поднос на кофейный столик, девушка посмотрела на брата и, увидев в ответ утвердительный кивок, села рядом с ним на ковер, облокотившись на диван. — Спасибо за чай, — произнес Боруто, слабо улыбаясь сестре. — Может… Поговорим? — осторожно спросила Хима, устремив взгляд на пол. — О чем? — Обо всем. Как всегда, — наконец повернувшись и посмотрев на парня, ответила брюнетка, пожимая плечами. Это было что-то вроде их особенности, традиции. Они общались между собой о каких-то мелочах в школе, в компании друзей или дома. Но это были простые разговоры: о чем-то важном и ни о чем значительном в то же время. Поэтому они выбирали какой-то момент, — один из них приходил к другому, подсаживался рядом, тепло улыбался, и сразу было все понятно, — и просто долго говорили, как бы подводя итоги всех новостей, которыми они делились друг с другом. Душевные посиделки за чашкой чая или в уютных креслах, стоящих возле камина. — Как дела с плаванием? — начала девушка. — Уже начали готовиться к играм, работаем над техникой потихоньку. В среду побил свой рекорд в стометровке, — гордо улыбнувшись, ответил Узумаки. — Хах, поздравляю, — широко улыбнувшись, произнесла Химавари. — У тебя как с английским? Уже ждешь поездки? — С английским полная задница! Моя учительница, которая занимается моей подготовкой к поездке, думает, наверное, что я еду туда представлять научные труды на английском языке, а не просто в школу по обмену. Так заваливает меня. — Ахахах, бывает, — засмеялся блондин и чуть не сдвинул рукой тарелку со сладостями на край стола. — Аккуратнее, Боруто! Смеется он тут, видите ли, — наигранно насупилась Узумаки и исправила положение тарелки. — Ну, а вообще да, уже жду, мне всегда хотелось побывать в Англии. И еще я в предвкушении новых знакомств. Воодушевленно закатив глаза, девушка замолчала и, казалось, ушла в свои мысли, размышляя о предстоящей поездке. — Эй, размечталась она тут, — легонько толкнул сестру в бок Боруто. — Ты только романы там не заводи, а то потом будем к женихам знакомиться в другой конец света ездить. — Ой, да ну тебя, — буркнула брюнетка и затихла. Хотела бы она сказать, что ей сейчас никакие другие парни не нужны, кроме одного, но не стала. Боруто заметил ее сосредоточенный взгляд, который появлялся у нее на лице, когда ее что-то беспокоило. — Что у вас… С Шикадаем? — наконец осмелился спросить блондин и, повернувшись лицом к сестре, внимательно уставился на нее. — Что? Откуда ты.? — Видел вас на вечеринке новогодней. Она нахмурила брови, чуть покраснела от осознания того что ее родной брат видел их с Шикадаем поцелуй и снова уставилась в пол. — Да ничего у нас с Шикадаем нет, — все так же сверля взглядом пол, тихо ответила Узумаки. — Мы… Просто друзья. Боруто решил, что промолчать будет правильнее в данный момент. Поэтому он просто потянулся к кофейному столику, взял чашку чая и протянул ее сестре. — Спасибо, — слабо улыбнулась она, принимая чашку из его рук. Затем парень незаметно взял из тарелки небольшую печеньку и, резко приблизив руку к лицу брюнетки, как бы вытащил печеньку из волос, протягивая девушке. Химавари звонко засмеялась, забирая угощение и оценивая «фокус». А юноша просто улыбнулся, радуясь, что смог развеселить сестру. — Ну, а с тобой что творится? — спросила наконец брюнетка, откусывая печенье. — С чего ты взяла, что что-то не так? — непонимающе посмотрел на Узумаки блондин. — Да ладно тебе, ты же знаешь, я тебя насквозь вижу, — улыбнувшись, ответила девушка. — Точно, — легонько хмыкнул парень, — Да так, некоторые проблемы с Сарадой. — Неужели поссорились? В школе вроде все в порядке было… — Да нет, все в порядке. Не забивай себе голову. — Почему ты закрываешься от меня, Боруто? — спросила Хима, осторожно касаясь его плеча. На самом деле о чувствах, испытываемых Узумаки к Сараде, знал только Иноджин. Видимо, он смог разглядеть то, что блондин тщательно скрывал от всех друзей. Хотя, удивляться было нечему: Яманака отличался проницательностью. А теперь, по оплошности Боруто, об этом знают еще и Митсуо с ЧоуЧоу. Акимичи к счастью быстро сообразила на следующий день после вечеринки, что парень явно скрывает ото всех, а тем более от Сарады, свои чувства, поэтому она смогла быстро сориентироваться, чтобы не ляпнуть ничего лишнего нарочно. Химавари же не знала обо всем, что творилось у него в душе. А рассказывать не хотел видимо потому, что просто не желал, чтобы еще кто-нибудь считал его ранимой девчонкой. Ему самому наедине с собой было паршиво от того, что он так чувствительно воспринимает всю эту ситуацию. У него внутри словно боролись два начала. — Просто не хочу, чтобы ты меняла обо мне свое мнение. Ее насторожили его слова. И она начала готовиться к худшему. — Почему ты думаешь, что я не смогу понять тебя? Действительно. А почему он каждый раз думает, что человек, узнавший обо всем, осудит его? Но Боруто, наверное, был тем человеком, который всегда думал о последствиях и принятых решениях. И он точно был не из тех людей, которые говорят: «Что сделал, то сделал. Теперь уже ничего не изменить». Потому что очень многие решения он хотел бы изменить. Он что-то делает или говорит, а потом терзает себя мыслями: «А должен ли я был сделать или сказать именно это?». Таким людям отчасти свойственно одиночество. Потому что только наедине с собой человек может быть полностью честен. И когда ничто не мешает, ничто на тебя не давит, и ты можешь побыть один, только тогда ты можешь в своих мыслях «рассказать» о себе, своих интересах, увлечениях, тайных желаниях, только тогда можешь понять, как ты хочешь поступить. Но такие люди могут сильнее испытывать чувства истинного счастья. Потому что когда принятое решение не тревожит их, они действительно яснее испытывают чувства, возникающие внутри них. Потому что в голове даже не возникает мысль: « А что могло быть, если бы я сделал по-другому?». И сейчас, глядя Химавари в глаза, Боруто четко осознал, что говорить сестре обо всем не следует.

***

ЧоуЧоу лежала на кровати и просматривала ленту в инстаграме. Наткнулась на новое фото, которое выложил Митсуо, и задержалась на нем, внимательно вглядываясь. И он казался ей таким красивым, таким счастливым на этом фото, где он крепко обнимает свою собаку. Акимичи перешла на его профиль, и в который раз стала пролистывать его. Несомненно, Накамура с некоторых пор многое значил для девушки. Но могла ли она назвать его своим лучшим другом? После того, как она позволила себе начать делиться с ним вещами, с которыми не делилась даже с Сарадой или Химавари — да. И, думая о том, что всего за каких-то полгода она обрела себе лучшего друга в мужском лице, она все чаще начинала вспоминать частые наставления, которые ЧоуЧоу произносила Сараде: «Между девушкой и парнем не может быть дружбы, Учиха». Но вот же он, пример этой дружбы, прямо перед вами. Как и пример дружбы Боруто и Сарады. Ага, только вот загвоздка: для Узумаки Сарада уже давно не просто лучшая подруга. Упс, ЧоуЧоу, промашка. Теперь давай зададим себе вопрос, который уже давно крутится у тебя в голове: кто из вас испытывает к другому нечто большее? Акимичи каждый раз краснеет, отводит взгляд и просто мечтает провалиться сквозь землю, когда Накамура говорит ей комплименты. Но самое главное, она задается вопросом: зачем? Зачем он это делает? Потому что верить в то, что он действительно считает ее забавной, красивой, милой и удивительной, она не собирается. Митсуо и правда считал ее такой. Вот только говорил он все это, чтобы хоть как-то попытаться придать ей уверенности в себе и вдолбить, наконец, что не все люди судят по обложке. Поэтому, возвращаясь к вопросу о том, кто же все-таки из них попал в коварные сети чувств, о Митсуо придется забыть. Так что, ЧоуЧоу? Готова признаться, что Накамура для тебя не просто лучший дуг? Неужели не замечаешь, как внутри появляется это волнующее чувство, когда находишься рядом с ним? Неужели не замечаешь, что хочешь проводить с ним все больше времени? Неужели не замечаешь, что хочешь лишний раз дотронуться до него, засмеяться над его не совсем удачной шуткой, попытаться привлечь его внимание? Да, черт возьми, готова она признаться, что он ее интересует. И нет, она не влюбилась. Это заинтересованность, какие-то особые чувства, которых она раньше не испытывала, но не влюбленность. И как же не хочется огорчать тебя, ЧоуЧоу, но, возможно, это ненадолго. Почему огорчать? Потому что если сейчас все ее мысли заняты ее непонятной дружбой с Митсуо, его странным поведением и ее самокопанием, что будет, когда она вдруг осознает, что влюбилась? Это будет кромешный ад, детка. А пока можешь расслабиться и послать свои заморочки на этот счет к чертовой матери. Хотя бы на сегодня, потому что сегодня все собираются отлично провести вечер воскресенья у Накамуры, чьи родители улетели в отпуск на неделю и оставили сына одного в квартире. Поэтому, отложив телефон в строну и встав с кровати, ЧоуЧоу направилась к своему шкафу, чтобы как следует тщательно подобрать на сегодня наряд. Несмотря на все мысли, настроение сегодня с самого утра было на высоте, поэтому и выглядеть она хотела так же. Да и зачем весь день терзать себя различными размышлениями, когда можно хоть ненадолго почувствовать себя привлекательной и желанной?

***

— Акимичи, ты решила пуститься во все тяжкие? — спрашивает Учиха, в своей манере выгибая одну бровь и насмешливо глядя на подругу, старательно пытающуюся открыть бутылку вина. — Завтра понедельник — день тяжелый. — Какая разница, что будет завтра, Сарада, не занудствуй. Я живу сегодняшним днем, — отвечает ЧоуЧоу, наконец, закончив возиться с бутылкой. Широко улыбается назло брюнетке и, подмигнув, делает глоток прямо с горла. Действительно, зачем о чем-то думать и заморачиваться, особенно когда у тебя отличное приподнятое настроение и странное чувство внутреннего спокойствия. Почему странное? Потому что в последнее время внутри Акимичи, не переставая, бушевал океан эмоций, а в мыслях, похоже, поселилось торнадо. И сейчас это чувство умиротворения было настолько сладким и манящим, что его хотелось продлить на как можно большее время. ЧоуЧоу схватила бутылку вина, еще раз улыбнулась подруге и направилась в гостиную, где уже сидели остальные. Плюхнулась на диван рядом с Шикадаем и Боруто и, поставив бутылку на столик, принялась выбирать песню в плейлисте брюнета. Узумаки спорил о чем-то с Яманака, Шикадай и Митсуо обсуждали выход нового альбома интересующей их обоих группы, а Сарада болтала с Химавари. Постепенно обстановка становилась более атмосферной и спокойной, а все успели расслабиться в компании друзей и забыть на время о проблемах. Акимичи любила такие посиделки чисто в их кругу, потому что в таких случаях она могла не беспокоиться о своем поведении. Что только она не вытворяла уже на таких посиделках… Но вся прелесть была в том, что подобные ситуации запоминались как веселые моменты, и ребята любили потом частенько вспомнить некоторые из них и дружно посмеяться. Поэтому сейчас, уже выпив такое количество алкоголя, которое расслабляюще действовало на девушку, она без какого-либо стеснения свободно танцевала на столике, двигаясь в такт музыки. — Акимичи сегодня жжет, — точно замечает Нара, усмехаясь. — Эй, и я могу не хуже! — бросает вызов Яманака, резко вставая с дивана и присоединяясь к девушке. А ЧоуЧоу все просто в кайф. С наслаждением слушает музыку, с наслаждением танцует под нее, и с наслаждением расслабляется, иногда делая небольшие глотки из бутылки. А главное — ни о чем не беспокоится. Ну, или пытается не беспокоиться. И особенно усердно пытается не потерять этот самоконтроль и спокойствие, когда встречается ненадолго взглядом, невольно касается, да просто контактирует с Накамурой. Потому что… Да потому что это все чертов Митсуо! Потому что причина всех ее беспорядочных мыслей и самокопаний — он. И сохранять такое манящее и блаженное спокойствие и беззаботность рядом с ним просто невозможно. Кланяется и улыбается, тем самым показывая, что победа безоговорочно за Иноджином, резво спускается со стола и плюхается на диван. Накамура смеется, глядя на отплясывающего блондина, и закидывает свою руку за голову ЧоуЧоу, слегка приобнимая ее за плечи и присаживаясь поудобнее. Для Митсуо это ничего не значит, а у Акимичи сердце начинает биться быстро-быстро, и о недавнем самоконтроле вмиг приходится забыть. Музыка затихает, блондин устало садится под аплодисменты в кресло, а шатенка, кажется, перестает обращать внимание на происходящее вокруг, постепенно погружаясь в свои мысли и трезвея. Да, именно поэтому ей сегодня и был необходим алкоголь. ЧоуЧоу закусывает губы, собирая последние силы на то, чтобы продлить это беззаботное чувство еще ненадолго, и окончательно погружается куда-то в себя. — Чего губы кусаешь, Акимичи, целоваться собралась что ли? — усмехается Боруто, окидывая подругу вопросительным взглядом. — Она влюбилась, наверное, — вторит другу Учиха, улыбаясь. — А? — возвращается в реальность девушка. — Влюбилась, спрашиваю, что ли? — повторяет брюнетка. — Пф, я? Нет, конечно, — тут же отнекивается ЧоуЧоу, закатывая глаза. Боже, даже уже окружающие это видят, Акимичи, а ты все пытаешься переубедить себя. Митсуо усмехается, и спустя некоторое время, когда остальные перестают обращать внимания на девушку, стремительно приближается к ней так, что его губы едва не касаются ее уха, и шепчет: — Врушка. Глаза ЧоуЧоу резко распахиваются от удивления, щеки начинают стремительно краснеть, а сердце биться еще быстрее. Парень быстро отодвигается подальше от ее лица и легко смеется над ситуацией и смущающейся подругой. А для нее это уже не шутка, если в ней есть доля правды. Ну все, ты попала, Акимичи. Теперь уже не сможешь отрицать этого. Но самое интересное, что на самом деле все это творится не только с ней. Просто Накамура скрывает это лучше. Однако не у всех сегодня было такое приподнятое настроение. Химавари сидела в кресле, нервно кусая губу, вполуха слушая Сараду, которая с воодушевлением говорила о чем-то своем, и попеременно косясь в сторону дивана. Не нужно много ума, чтобы догадаться, что все ее взгляды были направлены на Шикадая. А внутри возродились чувства грусти и разочарования.? Скорее обиды и злости. Ну конечно, как же тут без женской обиды. Как он, после того, как Химавари своими действиями выразила свою симпатию, посмел отвергнуть ее? А теперь сидит и беззаботно обсуждает что-то с парнями, как будто ничего и не было! Вот только одно небольшое, но значимое уточнение: во-первых, он не давал никаких поводов и намеков на то, что Узумаки каким-либо образом ему симпатична, во-вторых, это не он лез к ней целоваться на вечеринке, хотя он, конечно, мог притормозить ее и сказать, что это неправильно, но насколько мы помним, он был пьян, да и кто Шикадай такой, чтобы отказываться от лишнего поцелуя? Нет, я не к тому, что он бабник, просто все знают, что Нара не создан для серьезных отношений. По крайней мере, так считает сам Шикадай. Поэтому обижаться на отвергнутые чувства сейчас было бы глупо. Но ведь Химавари девушка, поэтому немного ей это разрешается. Особенно когда чувствуешь не только обиду, но и злость, раздражительность и усталость. В общем, типичные симптомы женского пмс, которые выползли наружу так некстати. — Алло, вызываю Химавари Узумаки на Землю! — машет рукой перед лицом подруги Сарада. — А? — Что с тобой? — осматривая подругу, спрашивает брюнетка. — Да так, настроения нет. Пойду, воды попью, — быстро бормочет девушка, вставая с кресла и направляясь на кухню. Иноджин провожает Узумаки тревожным взглядом. Потому что он не может не переживать за девушку, учитывая, что он знает о том, что произошло и что она ему небезразлична. Он хмурит брови и направляется на кухню следом за ней. — Хэй, — осторожно произносит он, не желая напугать ее. — Ты в порядке? Химавари шумно выдыхает, ставит графин с водой на столешницу, поворачивается лицом к блондину и вопросительно выгибает бровь. — Ты будешь спрашивать у меня это каждый раз? — Я просто интересуюсь, — отвечает юноша, чувствуя не самый лучший настрой брюнетки. Узумаки понимает, что начинает закипать, потому что так и хочется ответить: «Засунь свой интерес куда подальше, Яманака!», но она сдерживается от столь едкого комментария. Только прикрывает глаза ненадолго, снова шумно выдыхает и отвечает: — Просто хочу, чтобы меня сейчас никто не трогал. — Понял, ретируюсь, — улыбнувшись, сказал Яманака и отсалютовал. Девушка сделала еще глоток воды и осознала, что сейчас ей крайне нужна тишина, и если кто-то зайдет сюда и спросит у нее еще хоть что-нибудь, она взорвется. К счастью или огорчению, на кухню через пару минут зашел Боруто, вернувшись из туалета. Он на самом деле тоже успел заметить, что настроение у Химавари в последнее время было не очень. Да и причину ее настроения он тоже знал. — Ты как? — без какого-либо желания поиздеваться над сестрой спросил Узумаки. Вот только он ведь не знал, что до этого момента этот вопрос ей задали уже, по меньшей мере, три человека. И поэтому брюнетка просто не выдержала. — Да нормально все со мной! Чего пристали все, других дел нет? — Да я… — в шоке попытался оправдаться блондин, но Хима и слова не дала ему вставить. — Сарада, ты, еще и Яманака каждый раз спрашивает: «Как ты? Все в порядке? Как себя чувствуешь?» Я что, больна? Нет! Так какого хрена, спрашивается?! Оставьте меня уже в покое! Узумаки с силой поставила стакан с водой на столешницу, чуть не разбив его, и поспешила покинуть кухню и давящую в ней атмосферу. Боруто все так же продолжал некоторое время стоять с широко распахнутыми глазами, но, когда услышал, что музыка в гостиной затихла, очнулся и нахмурил брови. — Что это с ней? — спросил Митсуо, убавив звук на телефоне. — Видимо она не в духе. Просто… Просто дайте ей немного времени и лишний раз не трогайте, это пройдет. Накамура пожал плечами и вернул музыку обратно, а Боруто взял стакан сестры в руки и сделал глоток. Его больше заинтересовало не то, почему она сорвалась, а почему как-то особенно выделила «Яманака каждый раз спрашивает…». Впоследствии это определенно сыграет важную роль, учитывая то, что после этого всплеска эмоций Химавари у парня сработал братский инстинкт. Что-то здесь не так. Несмотря на эти небольшие казусы, вечер прошел более или менее благополучно, потому что посиделки с лучшими друзьями всегда оставляют приятное послевкусие и кучу эмоций и воспоминаний. А этот вечер был особенно ценен, потому что это был последний день зимних каникул, и сегодня, в понедельник, всем школьникам пришлось вернуться в «любимые классы на любимые занятия в любимую школу».

***

— Ну как первый день учебы? — спросила Учиха, ставя поднос на стол и присаживаясь за их обеденный столик вместе с Боруто. — На удивление нормально, Риоко-сенсей ни разу не заикнулась даже об экзаменах, — ответила Химавари, распечатывая йогурт. — У нас с Иноджином вообще первую пару физики отменили, так что я успел выспаться, — довольно улыбнувшись и закинув руки за голову, произнес Шикадай. — Пф, мне бы так, — пробубнила ЧоуЧоу, делая глоток сока. — Неужели похмелье? — усмехнувшись, спросил Яманака. — Нет, просто не выспалась. К тому же теперь после Нового Года любое похмелье не похмелье, — улыбнулась в ответ Акимичи, и все ребята поддержали ее утверждение. Они начали что-то дружно обсуждать, и Нара вскоре тоже подключился к разговору. Внезапно в кармане джинсов завибрировал телефон. Парень достал его, разблокировал и на минуту замер. На экране высветилось сообщение из социальной сети. Наоки Мураками: Неплохо провели тот вечер. Может, повторим?