Рыбы в воде

Арсению двадцать восемь. У него совсем не осталось друзей рядом, расшатанные нервы и мучительно долгий развод за плечами, а еще полный завал на работе. Говорят, у каждого возраста есть свой кризис, и Арс абсолютно верит в это. До «среднего возраста» ему еще далеко, но какой-то кризис в его жизни наступил точно. История циклична, и спустя десять лет Арс снова одинок в этом городе, разве что раньше у него были мечты, были амбиции — а теперь нет совсем ничего. Что-то пошло не так в его жизни, но он упорно делает вид, что не понимает, в какой момент и где именно он накосячил. Арсений не знает, куда ему деть себя, если честно. Вся его жизнь выходит глупой и кособокой, совсем не такой, о какой он мечтал. Ему одиноко, тошно и горько за себя. Его мать всегда говорила раньше, что мужики — те еще тряпки, и чуть что — «или сопьются, или убьются». Арс хорошо это помнит. Он не уверен, откуда у нее такие предубеждения, но сейчас думает, что она, в общем-то, права. Нельзя сказать, что в его жизни совсем черная полоса — в конце концов, он не болен неизлечимо, — но грязно-серые оттенки определенно присутствуют, и Арс чувствует себя отвратительно. Он старается не выпивать много и просто перетерпеть этот ублюдский период. Может, он был бы и не прочь развеяться, прошвырнуться по клубам (балы с менуэтами!) и все такое молодежное, но беда в том, что делать все это ему не с кем. Некому вытащить его из пучины усталости, из депрессии и всего этого дерьма в собственной голове. Он прекрасно понимает это, и оттого печально вдвойне. Не желая становиться совсем унылым человеком, свои одинокие вечера Арсений проводит на улице: прогуливается по набережным, дышит влажным загазованным воздухом, размышляет о жизни и что-то раскладывает по полочкам у себя в голове. Несмотря на порой гнетущую атмосферу, он все еще любит этот город. Питер-питерпитерпитерпи-терпи. В один из таких вечеров ему звонит мать Антона. У Арса холодеет внутри, потому что тетя Марина не звонила ему несколько лет, и... как часто внезапные звонки приносят хорошие вести, а? Но все же у него не совсем черная полоса, и ничего страшного тетя Марина не сообщает. Антон летит в Питер, и Арсу нужно встретить его — только и всего. У Антона какие-то дела здесь, и он уже большой мальчик, конечно-конечно, но ты же понимаешь, Арсений, у него ветер в голове, и в Питере-то он не был никогда, а ты такой надежный. Надежный Арс косится на алкомаркет, в который хотел заглянуть по пути домой, чтобы налакаться вусмерть и, возможно, водить в пьяном виде. Что ж... — Конечно, я понимаю. Встречу, проконтролирую и в обиду не дам, не беспокойтесь даже, — улыбается он в трубку. Они снова не виделись три года, но теперь вины Арсения в этом не больше, чем Антона. Арс приглашал его на свадьбу — Антон отказался, Арс приезжал вместе с женой в гости к матери — и Антона не было в городе. По крайней мере, так сказала тетя Марина. Но теперь Антон здесь, в его, арсовом, городе, и Арс этому рад. Ему хочется увидеть Антона; он редко думал о нем в эти три года, но, если быть честными, Шастун также вряд ли сходил с ума от разлуки. Арсений верит, что не сходил. Он давно не вспоминает об их поцелуе и считает, что зацикливаться на этом никогда и не стоило. Кто не делал глупостей в семнадцать лет? Теперь Антону уже двадцать. По дороге в аэропорт Арс очень старается удержаться от сантиментов, но, черт, этот мальчик так быстро вырос... Он боится не заметить Антона в толпе, но не заметить его оказывается сложно. Шастун маячит возле карты аляповатым растерянным пятном, на нем черная мантия и куча украшений, и Арс готов дать руку на отсечение, если с их последней встречи Антон не вымахал еще на десяток сантиметров. Арсений разглядывает его пару минут, какой он нелепый, нескладный и милый сердцу, а затем наконец подходит и трогает за плечо: — Ну привет, — улыбается Арс, когда Антон оборачивается, уже готовый извиниться, если мешает кому-то, и его зеленые глаза округляются: — Привет..? — голос звучит глубже, взрослее спустя годы. Антон в замешательстве, и Арсений пользуется этим, чтобы по-доброму усмехнуться, поддаться внезапному порыву и обнять старого друга. У Арса не лучшие времена, и он понимает, что действительно рад увидеть Шастуна сейчас. Тот растерянно обнимает его в ответ. — Стой, что ты... как это... — соображает Антон, и совсем скоро его осеняет: — Мама попросила тебя! Арсений лишь пожимает плечами, наблюдая за тем, как из удивленно-радостного лицо Антона становится возмущенным, все более оскорбленным и выражающим общую уязвленность. Арс уже чувствует, что Антон собирается высказать ему ВСЕ, и мирно поднимает ладони: — Эй, я не собираюсь тебя пасти, лады? — успокаивает он сразу. — Твоя мама попросила приглядеть, это правда, но мне кажется, что ты уж сам разберешься со своими делами. Ты ж не барыжить сюда приехал, правильно? Антон, правильно?.. Шастун все еще не в восторге, но Арс с этим напускным беспокойством выглядит слишком комично, так что он сменяет гнев на милость и смеется: — Никакой шмали. — Вот и славно. Арс говорит, что только подвезет его до центра, а потом стартанет на работу, и нет, Антон, никакой слежки. Я тебе верю, Антон, а в случае чего и с того света достану, потому что твоя мать — прекрасная женщина и сломает мне обе ноги, если с тобой что-то случится. Не шали, пупсик. Антон перестает напрягаться, снова смеется и позволяет подвезти себя, потому что, блин, он тоже рад видеть Арса. Время лечит, и не общаться три года порой, возможно, не самый плохой вариант. Антону нравится тачка Арсения, и он говорит, что не отказался бы от такой же. Арсений улыбается чуть самодовольно и вспоминает, как в детстве Тоша каждый раз требовал игрушки «чтоб как у Алса». История циклична, так или иначе. Они делятся последними новостями: Антон рассказывает, зачем приехал сюда, о том, как друзья — Серега с Димкой — позвали заценить свой Театр Импровизаций; Арсений не говорит о своих настроениях, но говорит о дурацкой работе и надеется, что сегодня день будет удачнее. Иногда между ними виснет пауза, но это недостаточно неловко, чтобы испортить впечатление. Тоха просит высадить его на Невском, что Арс и делает. — Ты это, Тош, если не занят вечером... Пройдемся, может? — предлагает Арсений, и, видит Бог, в его голове это звучит не по-гейски. — Че, город мне покажешь? — ухмыляется Шастун весело. — Давай. А то фиг знает, когда еще увидимся. Эти слова Арсу не нравятся, но он понимает, что Антон зрит в корень. Фиг знает, когда они увидятся. Такова жизнь... или типа того. Они договариваются встретиться на Маяковской в восемь, потому что Антону нравится тачка Арса, но еще больше ему нравится кататься на метро. Арсений шутливо закатывает глаза и называет Шастуна ребенком, но больше ничего не говорит — а что тут скажешь? Рабочий день у Арса проходит действительно куда легче, быстрее и веселее, чем на прошлой неделе, на позапрошлой и месяцем ранее. Он не знает, в чем причина, но переделывает всем известную поговорку в «удача не приходит одна», не обращает внимания, насколько неказисто это звучит, и вполне радуется жизни. Его даже отпускают пораньше, так что мчаться прямиком на место встречи не приходится, Арсений едет домой и наблюдает за начавшимся ливнем уже из окна своей маленькой кухни. Если с утра на улице лето, солнце, и Арс чуть не сгорает заживо в своем пиджаке, то сейчас температура стремительно падает, а крупные капли дождя грозятся проломить козырек над парадной. Арс философствует о том, что в таком ливне не то что слезы можно спрятать, но и труп вполне, а потом догадывается позвонить Антону: наверняка тот купился на солнечное утро, гулял без зонта, а теперь промокнет, заболеет и умрет. И тогда уже примчится его мать, найдет Арсения и... Лучше уж ему встретить Антона на машине. Так он и делает. Их прогулочные планы срываются, так что Арс подумывает просто посидеть в какой-нибудь кафешке, но и этому случиться не судьба: запрыгнувший в машину едва не на ходу, Шастун абсолютно вымокший и замерзший. Арсений поворачивает обратно к дому и ворчит, что этожПитер, что ты за человек такой, где зонт; Антон ежится, фыркает и называет его папашей. Полчаса спустя мантия Антона сушится в ванной у Арса, а сами они сидят на той же маленькой кухне и пьют ароматный черничный чай: Шастун — чтобы согреться, ну а Арсению просто нравится, как теплеют от горячей кружки ладони. Они говорят о дожде. Потом о погоде в целом, о питерской непредсказуемости в этом плане. Затем — о том, как у кого прошел день; Антон рассказывает, где был и что видел, и он просто в восторге от всего, а еще сделал много фоток и селфи тоже. Арсений просто делится новостями с работы, что не такой уж его начальник и придурок, как оказалось. А потом наступает какое-то затмение, потому что Арс вдруг так увлечен разговором, увлечен Антоном, и ему кажется, будто они говорят всего несколько минут, но он смотрит на часы и обнаруживает, что время к двум ночи. Он даже не может понять, о чем они разговаривают столько времени, но ему нравится слушать Антона. Интересы у них спустя три года по-прежнему разные, и они во многом не согласны друг с другом, хоть Антон снял свои розовые очки и стал с тех пор повзрослее. Он все так же любит футбол и болезненно обожает Роналду, носит еще больше побрякушек, а его прическа еще более стильная, хоть после дождя челка и лежит немного нелепо. Шастун уже не так категоричен во многих вопросах, но вместе с тем он не растерял своих принципов, юмора и воистину очаровательной наивности. Теперь он действительно взрослый, но все такой же смешливый, сообразительный и добрый, как раньше, и все так же нравится Арсу. Сильнее, чем когда-либо. Ни женитьбу Арсения, ни тем более поцелуй они не обсуждают. Уходить Антону уже бессмысленно, так что они вспоминают свои старые детские ночевки, и чувство дежавю мигает красным в голове у каждого. Антон предлагает тряхнуть стариной и посмотреть ужастик, а Арс встал в шесть утра и мечтает поспать, но видит этот огонек в бойких зеленых глазах и не хочет отказывать Тоше. В конце концов, завтра у него выходной. Они лежат на диване в гостиной вальтом и смотрят какой-то хоррор по телеку. Главная героиня истошно визжит на экране, но Арсу это не мешает. Он воображает, что это Антон визжит над фильмом, глупо улыбается и незаметно для самого себя засыпает.