Шахтёр

Список моих обязанностей был таковым: 1. Взять служебную машину и отвезти в штаб нашей компании в центре Берлина отчётные бумаги; 2. Позвонить в третий филиал главного штаба — попросить представить отчеты за прошедший месяц; 3. Заполнить документы по доставке сырья в четвёртый и шестой цеха; 4. Проконтролировать доставку сырья; 5. Представить отчёт о проделанной работе шефу. Я устало вздохнул и помассировал виски. Так много разъезжать, контактировать с людьми, звонить кому-то… Ладно. Брета достойна лучшего. Смотрю на часы. Пора выходить. Список я распечатал, свернул и положил в нагрудный карман, не забыв дописать адреса, номера телефонов и имена. День обещает быть трудным, но мы справимся, да, Рихард? Главное, всё-таки суметь выкроить время на кафе. На Тилля. Как только я приехал в центр, меня охватила паника. Так много людей, куда-то спешащих, разговаривающих. Они всё шли и шли, огибая меня своим бесконечным потоком, а я никак не мог просто успокоиться и взять себя в руки. О да, я теперь прекрасно понимал того парня из сериала, который падал в обморок перед обширной аудиторией. Любая группа, достаточно большая, чтобы затоптать меня до смерти. Главное правило это тридцать шесть взрослых и семьдесят детей.* Но здесь их было гораздо больше! Стараясь не обращать внимания на свою панику, я пошёл к зданию штаба, возле которого припарковал машину. Руки нещадно тряслись, в голове что-то гудело и, полагаю, это был мой вибрирующий мозг, вошедший в резонанс с общим гулом. Наконец, достигнув двери здания, я быстро прошмыгнул вовнутрь и смог отдышаться. Здесь было тихо, прохладно и весьма немноголюдно. Последнее радовало больше всего. Придя в норму, я пошёл к стойке регистрации и обратился к пожилой фрау. — Будьте любезны, скажите — где здесь находится кабинет директора? Я должен отнести ему отчёты о работе второго корпуса. Дама посмотрела на меня угрюмо и недружелюбно, но меня это ничуть не напугало. — Второй этаж, прямо по коридору, до упора и направо. Двести двадцать пятый кабинет. — Благодарю. Обожаю конкретных людей. Всё по делу — без лишних вопросов. Точно и быстро. Оргазм перфекциониста. Вскоре я стоял в приёмной ГросБосса, как я его окрестил у себя в голове, ибо именно этот человек создал всю организацию, в которой я благополучно работал. Секретарша, милого вида девушка, может, чуть моложе меня, что-то увлечённо печатала у себя на компьютере. Я ждал, когда от герра Шнайдера выйдет очередной посетитель, и он, наконец, сможет принять меня. Прошло около пятнадцати минут, когда из кабинета вышел высокий молодой человек с бритой головой и аккуратной бородкой, он что-то тихо сказал секретарше, та кивнула, и парень вышел из кабинета, кинув на меня короткий оценивающий взгляд. Я немного поёжился. — Проходите, герр Круспе. Босс ждёт вас. Как приглашение в ад, чёрт возьми. Я вошёл. Кабинет главного директора компании был кипельно белым. Белым было всё: начиная стенами, потолком и полом и заканчивая мелкими деталями на столе. Даже карандаши и ручки. И посреди всего этого великолепия сидел герр Шнайдер в чёрном, мать его, костюме. С красным галстуком. Он издевается? — Здравствуйте, герр Круспе. Вы ко мне с отчётами? — мужчина поднял на меня усталые глаза. — Да, вот, — протягиваю четыре папки. Всё это вполне можно было сделать в электронном виде. И мне не пришлось бы затрахиваться с этими многотонным дерьмом! — Благодарю. Теперь вы работаете курьером? — Да. — А предыдущего уволили? — наблюдаю, как щёки директора начинают полыхать. Как-то даже несолидно. — Нет. Его перевели на другую должность. — Мгм… Пау… Герр Ландерс неплохо справлялся. Ландерс? Серьёзно? Этот раздолбай? — Э… да. Но теперь он системный администратор. — Вот оно что… Вы можете идти. Спасибо за отчёты. И информацию. Я кивнул и вышел из кабинета. Когда садился в машину, вспоминал внешность нашего главного босса. У него короткая стрижка, которая ему невероятно идёт, острые, почти тонкие черты лица, пронзительные глаза цвета июньского неба, неплохая фигура и великолепные руки. Длинные музыкальные пальцы, в меру широкая вытянутая ладонь и тонкокостные изящные запястья. Мне всегда очень симпатизировали люди с красивыми руками. Вспоминаю Тилля с его огромными рабочими лапами. Да, он далёк от моего идеала, но именно это мне нравится больше всего. Завожу мотор, аккуратно выезжаю на трассу. И машин так же много, как и людей. Боже. Когда я управился с первым и вторым пунктами списка, был уже полдень. Поднималась жара, что было не очень-то свойственно климату Берлина. Я, скорее всего, не успею к трём в кафе. Пока стою в пробке, достаю телефон и набираю сообщение: «Я не успеваю к трём в кафе. Может, вечером встретимся где-нибудь?» А если он сейчас работает в шахте? Ответит он не скоро, но ведь к трём у него тоже перерыв? Или это у него такой сменный график — два дня работы и два дня отдыха? Иначе как объяснить его выходной посреди недели? Тогда, если у него график «два через два» — сегодня он тоже выходной. Надо будет спросить у него расписание. Вскоре раздался звонок. Блин, Тилль, я же не просто так сообщение решил отправить, не правда ли? — Да? Тилль, я за рулём — будь краток. — О, прости-прости. Просто я думал, что так будет легче. Прости. — Что ты хотел мне сказать? — нервно озираюсь на зеркала заднего и бокового вида, в поисках полицейских. — Я… это… Мы можем сходить в парк, там сегодня даёт концерт местная группа. Что-то вроде арт-панка. Хочешь? — Арт-панк? Интересно. Да, хорошо. Время и место нашей встречи пришли мне в сообщении, если не сложно, хорошо? — чуть не добавив банальное «милый», морщусь, как от слишком сладкого чая. — Да, хорошо, Риш… Ой… На лице расползается широченная улыбка, как у Чеширского Кота. — Я не против, чтобы ты меня так называл, Тилль. А сейчас извини, но впереди копы. — Хорошо. До встречи? — Да. Не забудь про сообщение, — опять отключаюсь первым. Скоро это станет традицией. В час дня я был на востоке Берлина и заполнял бланки с полным списком прибывшего сырья, отчётом о состоянии груза, а также диаграммами, сообщающими о перспективе переработки. Заполнив и сверив все поля, я проследил за доставкой, пересчитав все единицы товара и поставив роспись у главного инженера, который почему-то этот груз принимал. Закончив со всем доставочно-отчётным дерьмом, я поехал на север в наш штаб, дабы отчитаться перед шефом. В пять часов я уже стоял перед герром Лоренцем и монотонно перечислял выполненные операции, а также список замечаний и корректировок от четвёртого цеха. — Отлично, Рихард. Пока вы прекрасно справляетесь. Можете быть свободны. Сегодня вечером проверьте почту — я пришлю новый список. — Хорошо. На сегодня всё? — Да. Идите. — Спасибо. Выйдя на улицу, я вдохнул воздух всей грудью и шумно выдохнул. Я свободен, чёрт возьми! Я справился! Так, судя по данным, которые мне отправил Тилль, до встречи оставалось чуть больше часа. Надо поспешить и привести себя в порядок. В полный порядок. Мало ли, чем закончится наша встреча. Хотя я не уверен, что стоит спешить с этим. Дома я успел поесть, помыться, погладить вещи и напялить их на себя. Думаю, футболка с Сидом Вишесем, потёртые джинсы и кеды вполне будут соответствовать сегодняшнему вечеру. Сделав на голове небрежный и вполне привлекательный «ёжик», считаю вид полностью завершённым и выхожу из квартиры, заперев дверь на ключ. Тилль не заставляет себя ждать. — Алло, Рих? — Да-да, я выхожу. — Я возле твоего дома. Не рассчитал время и вышел раньше. Прости. — За что ты извиняешься? Я уже спускаюсь, жди, — улыбаюсь, когда Тилль отключается первым после короткого «угу». Успел-таки. На улице уже холодало. Надо было взять какую-нибудь кофту. Тилль стоял боком к подъезду, курил и смотрел на небо. Солнце садилось, и я мог рассмотреть профиль парня. Мне определённо нравилось его лицо. Будто высеченное из камня. Такой чёткий, прямой, грубый профиль. А ещё у него прекрасное тело. Как у атланта. И эта живая, свежая и нетронутая никем красота досталась именно мне. Я зажгу в нём огонь, разбужу зверя, очищу от стеснения его страсть. Никогда прежде мне не хотелось изучать своего партнёра. Но Тилль исключение. Он уже мой. Он останется моим. Я уверен. Подхожу к парню и касаюсь плеча. — Ну что — пошли? Он резко развернулся и посмотрел на меня. В глазах читался вопрос. Будто он заранее хотел спросить — правильно ли он всё делает? Улыбаюсь и кладу ладонь ему на грудь. — Ты боишься меня? Моей реакции? — Думаю, да, — он честно кивает и улыбается. Даже не улыбается, а слегка изгибает губы. Как Джоконда. Я едва могу поймать эту эмоцию. — Не бойся. Я приму тебя любым. — Уже сейчас? — он смотрит растерянно и даже ошарашено. — Да, — беру его за руку и тяну за собой. До парка мы идём молча. Но тишина, возникшая между нами, не напрягает и не тяготит. Она дарит уют и спокойствие. Мы держимся за руки и это очень мило даже для меня. Минут через двадцать я услышал звуки вдрызг расстроенной гитары, которую кто-то пытался настроить по синтезатору. Улыбаюсь и тяну Тилля за руку, чтобы тот ускорил шаг. Он тоже улыбается и, выпустив мою ладонь, приобнимает за талию. Чувствую, как краска смущения заливает лицо, уши и шею. Вскоре мы выходим к небольшой площадке посреди парка, вокруг которой уже начал собираться народ. Протискиваемся к импровизированной сцене и ждём выступление. Когда ребята начинают играть, я заворожено слушаю. Музыка хороша, парни работают на совесть и на публику, и вообще вечер кажется мне невероятно приятным. Тиллю игра группы явно нравится: он качает головой, что-то мурлычет под нос и улыбается. У него красивая улыбка. Надо бы чаще его радовать. Вскоре выступление закончилось, и люди стали расходиться. — Ну что — куда теперь? — Тилль выглядел вполне довольным, что поднимало настроение и мне. — Можно ко мне. Посмотрим фильм какой-нибудь. Ты завтра выходной? — Да. У меня недельный отпуск. Там на шахтах какая-то утечка произошла. Вот отдыхаю теперь. — Хорошо. Ну так что? — Пошли, — парень странно на меня посмотрел и склонил голову вбок, видимо, пытаясь понять — действительно ли мы с ним будем смотреть кино или события обретут несколько иное развитие. А я и сам не знаю. Когда мы дошли до моего дома, поднялись на этаж и оказались возле квартиры — руки начали предательски дрожать. Я волновался. Даже не знаю, почему. Всё же открываю дверь и мы оказываемся в прихожей. Включаю свет, разуваюсь и ухожу в гостиную, дабы немного прибраться. — Чувствуй себя как дома. Чай, кофе, виски? — Я бы не отказался от виски, — Тилль разулся и прошёл за мной в гостиную, — У тебя как-то одиноко… — В смысле? — застываю с пуфиком в руках, который нёс с пола на диван. — Как будто здесь всегда только ты. И ни друзей, ни девушек или парней. Так, я открыл ещё одну черту Тилля — он прямолинеен. Хоть и стеснителен. Это хорошо. — Ну, друг у меня всего один, но бывает он здесь довольно часто. Девушек я сюда особо не водил. А парни… Ты вообще-то первый… — отвожу взгляд, ибо опять начинаю краснеть. Тилль шумно втянул носом воздух. — То есть — ты никогда не пробовал с парнями? — Да, — всё-таки кидаю пуфик на диван и смотрю парню в глаза. Он растерян и, кажется, рад. — Я тоже. Это меня немного удивило и вообще привнесло слишком много мыслей в голову, но я оставил их на потом. — Так значит виски? — Да, пожалуйста, — Тилль сел на диван и продолжил рассматривать интерьер. — Ты можешь пока выбрать фильм. Диски в шкафу. Да, здесь. Ухожу на кухню и начинаю искать годный виски. Как-то Пауль привёз мне из одной срочной командировки в Шотландию неплохую бутылочку. И куда я её поставил? А, вот она. Нахожу два стакана, разливаю в них виски и достаю небольшую пачку с сушёной рыбкой. Возвращаюсь в зал и вижу, как Тилль с весьма задумчивым видом рассматривает какой-то диск. Подхожу ближе. — Эм, Тилль. Если ты решил посмотреть этим вечером порно, то я пас. Парень вздрогнул и выронил коробку. Потупив взгляд, он попытался оправдаться: — Да я просто нашёл… Я не хочу это смотреть… — Выбрал что-нибудь? — протягиваю один стакан. — У тебя так много фильмов… Может, посмотрим «Заводной апельсин»? — Хм… Давно не смотрел. А давай. Фильм мы смотрели на диване. Я опять немного испугался Алекса, как и тогда в четырнадцать лет, но быстро успокоился, так как рядом был Тилль, и вскоре я вообще перестал следить за сюжетом. Нет, сегодня я не хотел никакой откровенной близости. Мне вполне хватало такого общения. — Тилль. — М? — А какая у тебя фамилия? — Линдеманн, а у тебя? — Круспе. Приятно познакомиться. Парень хохотнул, и мы продолжили смотреть фильм. Где-то уже под конец я начал клевать носом, а потом и вовсе услышал тихое посапывание. Повернув голову, я имел честь наблюдать милейшую картину: выпив всего два стакана виски, Тилль сначала немного захмелел, а потом его и вовсе разморило, и теперь этот сильный и могучий атлант завалился на диван и слегка поджал ноги к груди. Не хватало только ладоней, сложенных лодочкой, под головой. Этот парень не перестаёт меня удивлять. Я пошёл в спальню и принёс плед. Накрыв им спящего Тилля, я ушёл к себе, надеясь на то, что дальше будет только лучше. ______________________ * - фраза Шелдона Купера. Теория Большого Взрыва.