Шахтёр

      Очнулся я у себя на диване. Пауль суетился с мерным стаканчиком и какими-то каплями, Тилль стоял рядом и смотрел в пол. Я почувствовал себя крайне неловко. Чтобы шлёпнуться в обморок обычно нужно гораздо больше причин, чем отвращение и испуг. Я плохо понимал, отчего меня так резко развезло. Плохо спал и накопилось? Нервное истощение? Вообще, вполне возможно. Ночь с Тиллем была незабываемой, но один день релакса вряд ли исправит долгие дни стресса до него.       Пауль заметил, что я очнулся и тут же оперативно сунул мне под нос пластиковый стаканчик с резко пахнущей жидкостью цвета слабо заваренного чая. Я послушно выпил. Тилль присел рядом на корточки. Он напряжённо улыбнулся и погладил меня по руке.       - Что случилось? Долго я в отключке был?       - Пару часов. Якоб сбежал.       Пауль хмуро хмыкнул.       - Неожиданная резвость для такого сморчка.       Я сел. Тилль тут же протянул руку мне за спину, чтобы придержать, но я чуть дёрнул плечом, показывая, что всё в порядке и помощь не нужна.       - И всё-таки, Риш, я кое-чего не понимаю, - Пауль говорил осторожно, но любопытство и природное нетерпение не давали ему покоя, - Я этого мужика раньше вообще не видел. Чего ты вдруг так разнервничался? Я спрашивал Тилля, но он молчит как партизан.       Я подумал, стоит ли рассказывать такие вещи Паулю. Не то, чтобы я ему не доверял или боялся напугать (напугать Пауля, ага), но это такие подробности, которые не всем людям приятно знать. Откровенно говоря, такие подробности вообще никому не будет приятно знать. Но ведь это Пауль – лучший друг. Разве он хоть раз дал повод в себе усомниться? И его я знаю дольше, чем Тилля, однако Тилль в курсе, а Пауль – нет. С другой стороны – я не был уверен, что рассказал бы что-нибудь Тиллю, не застань он меня в тот момент. Нет, раз Тилль знает, рассказать Паулю точно стоит.       - В общем, это брат моей мамы. Мой дядя. И отец.       Сказал я это довольно быстро, не дав себе шанса отступить. Лицо друга вытянулось. Тилль наблюдал за ним то ли выжидающе, то ли с любопытством лаборанта, у которого всегда под рукой скальпель. Я был полон настороженности. Ну хер его знает – люди разные. Сколько людей, столько и реакций.       - Охуеть, Риш… И давно ты об этом знаешь? – Пауль стал непривычно серьёзным.       - Чуть больше недели. Перебирал фотографии, а там он. Оказывается, я его копия. А потом вспомнил пару ситуаций из детства, ну и картинка сложилась.       - Пиздец.       Я только кивнул. Разумеется – пиздец, что тут ещё скажешь.       - Я понимаю, что это довольно травмирующее открытие, но попробуй не думать об этом. Понимаю, что сложно, но тебе такая херня ни к чему. А сейчас полежи немного. Я тебе ещё лекарства наведу. Тилль, поможешь?       Тилль кивнул, и они ушли на кухню. Я почувствовал неприятную слабость. Так иногда бывает после стресса, но как же не вовремя. Закрыв глаза, я задремал. Думаю, скоро пройдёт. На кухне.       - Значит, ты рядом был, когда он узнал? – Пауль мешал в мерном стаканчике новую порцию лекарства. Его голос был тихим и непривычно ровным.       Тилль только мрачно угукнул. Снова помолчали. Пауль сел за стол и поставил перед собой смесь.       - Риша сейчас немного поспит и ему нужно будет второй раз это выпить.       Тилль кивнул, вытянул из кармана пачку сигарет и зажигалку, вытащил одну, закурил. Молча протянул пачку Паулю, тот отрицательно помотал головой и пачка снова была убрана в карман.       - Знаешь, если этот тип всё время будет попадаться ему на глаза – он совсем дёрганный станет. И вряд ли сможет забить на это всё.       Тилль снова кивнул, но теперь уже очень серьёзно посмотрел на Пауля, медленно затягиваясь дымом сигареты. Дым клубился и рассасывался по комнате, обволакивая собой каждую поверхность и плоскость на кухне.       - Значит, нужно сделать так, чтобы этот мудак больше не попадался на глаза? – вопрос прозвучал осторожно, но было понятно, что эта мысль уже давно поселилась в голове парня.       Пауль кивнул. Поморщился. Его живая натура не принимала насилия. Но кто говорит о насилии?       - Расскажи мне всё, что знаешь. А после я позвоню одному человеку. Он поможет, не узнавая подробностей.       Тилль затушил сигарету в пепельнице, которую Рихард не так давно купил, выдохнул остатки дыма из лёгких и оголил зубы в широкой усмешке:       - А ты опасный человек, Пауль.       Пауль махнул рукой.       - Я не опасный. Просто за годы работы в фирме обзавёлся парочкой полезных знакомых. А этот ещё и пацифист, так что вреда Якобу не будет. Физического. Линдеманн криво усмехнулся. Ничего бы не случилось, если бы Якоб немного пострадал. Но вряд ли Рихарду понравится эта идея.       Тилль рассказал всё, что узнал от Рихарда и Клода. Рассказ получился коротким, так как сведений было мало. Впрочем, сейчас Тилль вспомнил, что пока ждал Рихарда с работы после своего долгожданного возвращения из шахт, ему пришло сообщение от Крота, на которое он легкомысленно не обратил внимания, так как целиком сосредоточился на Круспе. Сходив за телефоном в зал, попутно проверив, спит ли Рихард, Тилль вернулся на кухню. Некоторое время он сосредоточенно всматривался в экран телефона, а затем поднял глаза на Пауля.       - Что ж, теперь понятно, как Якоб оказался в этом районе сегодня.       Пауль только вопросительно вздёрнул брови и Тилль протянул ему телефон. Сообщение от Крота было довольно объёмным. Чтобы оно не перешло в формат MMS, текст был поделён на несколько частей:       «Хало, Линдеманн. Чёрт меня дёрнул снова залезть в досье этого Якоба – он буквально сегодня утром устроился на работу в фирму, где работает его сын».       «Должность какая-то неясная. То ли сторож в шестом хранилище, то ли он там товар проверяет, я так и не понял. В любом случае – он не просто так туда пришёл. В журнале отмечено, что сначала его направили в третье хранилище на другом конце Берлина, но он попросился в район, где живёт его сын».       «И жильё ему там выделили. Если ты знаком с его сыном – будьте осторожны оба. Мутный тип. Он сидел пять лет за нападение на женщину, я указывал в досье. Что он там на зоне почерпнул и с кем связался – хер его знает».       Лица парней стали решительными. Всё-таки события намечались малоприятные и не исключено, что опасные. Возможно, Якоб просто хотел манипулировать сыном, чтобы получать от него деньги. Вряд ли это ничтожество умело зарабатывать и уж тем более распоряжаться средствами. А трудолюбивый сын – это удобно. С другой стороны, он мог иметь иные мотивы. Пока не ясные, но вряд ли эти намерения были благими. В любом случае Рихарда нужно было защитить. Разумеется, тот и сам справится с резвым папашей, если тот, воспылав отеческой любовью, припрётся клянчить деньги. Но зачем рисковать?       - Так. У меня есть план. То, что он утроился в нашу фирму – облегчает мне задачу. Я позвоню боссу и решу этот вопрос.       Тилль с сомнением посмотрел на товарища.       - С чего бы ему тебе помогать? Он же босс.       - Влюблённый в меня босс. И уже давно. Не смотри на меня так – я не собираюсь его использовать. Я давно думал как-то с ним встретиться, но раз уж он может мне помочь спасти друга – кто я такой, чтобы отказываться от такой помощи?       Тилль одобрительно хмыкнул.       - Разумно. Но… Нет, просто разумно.       Пауль улыбнулся и вышел из кухни. Вскоре Тилль услышал, как тот заперся в ванной. Наверняка, сейчас начнётся целый спектакль. Хотя вряд ли Пауль станет манипулировать чувствами влюблённого человека. Разве что раздразнит.       Тилль устало потёр глаза, ещё немного посидел за столом и вернулся в зал. Рихард ещё спал. Его лицо было измученным. Даже во сне он хмурился, и глубокие морщины залегли на переносице и под глазами. Стоило решить, рассказывать ему всё это или лучше не бередить растревоженные нервы. Вряд ли вся эта ситуация даст ему нормально работать и жить.       Пауль вернулся не скоро. Его лицо выражало смесь сосредоточенности, удивления, радости и смущения. Он поманил ладонью Тилля, и они снова вернулись на кухню.       - Ну что?       - Шнайдер добьётся увольнения Якоба с должности и депортации из страны. Возможно даже, запрячет его куда-то в страну Третьего мира, где у фирмы есть филиал.       - Супер! Но он ведь не просто так тебе помог, да?       - Теперь я должен ему три свидания.       - Знаешь, это сильно, - Тилль задумчиво почесал подбородок.       - Что именно?       - Пожертвовать задницей ради друга.       Пауль только устало фыркнул и ткнул Тилля кулаком в бок.       - Пойдём в зал. Надо Ришу будить и лекарство во второй раз дать.       - А рассказывать про Якоба будем?       Пауль отрицательно качнул головой.       - Пока эта мразь в Германии – рассказывать нечего. Но надо найти способ как-то Риху успокоить.       - Я один знаю, - улыбка чуть скривила губы Линдеманна, но Пауль завис.       - Какой? – улыбка Тилля стала шире и похотливей, и до Ландерса дошло, - Тьфу ты, твою мать!