Нерушимые

Глава XXI

Я обнимаю ангела. Боже, спасибо, Спасибо, небо, я буду снова летать.

10 ноября. Вторник. 20:54. Токио. Tokyo Dome. Финальный концерт тура «Children's dreams» проходил в очень необычном формате. Самый большой стадион в Японии уместил в себе пятьдесят тысяч человек. Пятьдесят тысяч! Вы можете представить себе такое? Фанаты собрались со всех уголков страны, чтобы насладиться самым масштабным шоу в этом месяце. Ведь здесь, в этом самом месте, сегодня собрались все артисты продюсерской компании JS. Это был самый крупный концерт за всю историю существования агентства. После совместной финальной песни, которую исполняли всеми любимые артисты компании, взбудораженных фанатов ждала долгая, но очень ожидаемая автограф-сессия. Проходила она, конечно же, исключительно для, назовём их, «VIP-фанатов», иначе пятьдесят тысяч человек задержат своих кумиров в этом стадионе на ближайшую неделю. Для Little me, как и для всех других артистов компании, была выделена отельная зона. За длинным столом, на котором покоились бутылочки с водой и множество маркеров, сидели немного уставшие девушки. Конечно, они не показывали это на виду у фанатов, а потому продолжали искренне улыбаться и раздавать автографы, слушая слова благодарности и любви, а также принимая различные подарки и цветы. В помещении было душно, и даже огромные кондиционеры не справлялись с этим. Люси, поставив свою роспись на очередном плакате с ее изображением, подняла голову: очередь из фанатов показалась ей бесконечной. Это означало лишь то, что девушки задержатся здесь на ближайшие два, а может и три часа. Кана была прямо нарасхват: она давала автографы фанатам и интервью журналисту одновременно. Поскольку сегодняшний день был заключительным, певицы надеялись взять небольшой отпуск, длиною хотя бы в неделю. После автограф-сессии девушки вряд ли будут в силах дать нормальное интервью, а после уже не будет возможности. Потому Альберона вкалывала за всех пятерых, занимая журналиста. — Тиара, как ты отреагировала на новость о вашем участии в музыкальной зимней премии? — Я была очень рада, как и остальные участницы. Для нас это огромный опыт, ведь мы впервые посетим мероприятие такого рода. С нетерпением ждём этой премии. — Вы надеетесь выиграть награду? Ваша группа номинирована в нескольких номинациях. — Конечно, было бы здорово выиграть хотя бы в одной из них. — А что думаешь о группе Sabertooth? Многие верят, что у них просто огромный шанс забрать даже не одну награду, — продолжал задавать вопросы журналист. Кана странно посмотрела на него, отвлекаясь от юной фанатки. — Кто это? К сожалению, я ничего не знаю об этой группе, — безразлично пожала плечами брюнетка, в мыслях проклиная её за все выкрутасы. Журналист был немного в шоке. — Но…они же… — хотел было продолжить мужчина, но Кана его прервала. — Знаете, я уважаю творчество всех артистов независимо от того, наши соперники они или нет. И если я лично не знакома с артистом или ни разу не слышала о нем, это не значит, что я ни во что его не ставлю. Если уж Sabertooth — сильные соперники, для нас станет честью соревноваться с ними, — объяснила девушка, возвращаясь к счастливой фанатке. — «На самом деле это группа четырёх педиков и одной страшной шалавы, которые возомнили из себя невесть что и из-за которых мне приходится терпеть охрану, таскающуюся попятам круглые сутки». Журналист только задумчиво кивнул головой, задавая следующие вопросы из своего блокнота. А в это время сидящая рядом Эрза чувствовала невыносимую боль в голове и оценивала своё отвратительное состояние в общем. Она не понимала, что с ней происходит, но это началось, когда во время финальной песни девушка заметила странно-знакомое лицо в VIP-секторе. Теперь саму Скарлет охватила небывалая тревога, и Эрза не могла никак понять, что, чёрт возьми, с ней такое? И когда перед девушкой явился очередной фанат, вручивший ей вместо плаката письмо, Эрза удивленно подняла глаза. И её сердце внезапно стало биться гораздо быстрее, а пальцы предательски задрожали. То самое лицо, которое она видела во время финальной песни. То самое лицо, которое снилось ей в непрекращающихся кошмарах. То самое лицо, на которое она, будучи маленькой девочкой, боялась взглянуть. — Пожалуйста, прочитай его после завершения всего этого мероприятия, — тихо сказал высокий темноволосый мужчина, имя которого Эрза забыла ещё совсем давно. Но его фамилия — Скарлет… Она до сих пор носила её, не решаясь взять мамину. Эрза Белсерион ведь совсем не звучит. А Эрза Скарлет была подтверждением того, что она была хоть и брошенной, но все же дочерью когда-то самого влиятельного человека в городе. — Это от Эйлин. Она наблюдала за твоим выступлением и писала его, — продолжил говорить отец, пока рыжая дрожащими руками держала письмо. Услышав имя матери, девушка вздрогнула и резко подняла взгляд, чтобы посмотреть в карие глаза отца, которые были полны…печали? Отчаяния? Сожаления? — Прощай, — тихо сказал мужчина, а после быстро скрылся в толпе, вызывая у Эрзы слёзы на глазах. — Эй, все в порядке? — обеспокоенно спросила продюсер, коснувшись плеча рыжей. Эрза кивнула и повернулась к Миражанне. — Можно мне отойти на несколько минут? Это очень важно, — глядя в стеклянные глаза Скарлет, Мира просто не могла отказать. Эрза натянуто, но с благодарностью улыбнулась продюсеру, а после пообещала фанатам вернуться. Остальные девчонки лишь удивленными взглядами проводили подругу, которая скрылась в служебном помещении. Джерар как раз собирался уходить, поскольку его уже ожидало такси, как вдруг в гримерку вошла дрожащая и чем-то словно напуганная Эрза. Она совсем не обратила внимания на парня, а просто села в угол комнаты, прямо на пол, и холодными пальцами осторожно распечатала конверт. Её сердце билось с бешеной скоростью. Это письмо от Эйлин. От мамы, о которой Эрза не слышала столько лет. От имени которой на глаза наворачивались горькие слёзы. От воспоминаний с которой Эрза готова была отдать все на свете, лишь бы встретить ее вновь. И вот, она держала в руках письмо, написанное маминой рукой, и просто плакала, читая каждое слово с болью в груди.

Моя дорогая Эрза, я смотрю на тебя прямо сейчас и не могу сдержать слез. Ты просто потрясающая, восхитительная, великолепная. Я смотрю на тебя через экран телевизора и не могу передать свою гордость словами. Я всегда молилась за тебя и верила, что однажды ты обретешь своё счастье. То, что сцена стала неотъемлемой частью твоей жизни — это просто чудесно. Ты даришь людям улыбки, делаешь их счастливыми, и при этом сама, я уверена, в полной мере наслаждаешься этим. Просто не забывай, что жизнь одна, а потому живи и переживай все то, что происходит с тобой и вокруг тебя. Люби, смейся и плачь. Просто живи, прошу тебя. Я показываю тебя и с гордостью говорю медсестрам: «Смотрите, это моя дочка». Они улыбаются мне и восхищаются тобой. И я снова плачу от мысли, какая ты у меня умница. Прости меня за то, что я не смогла быть рядом в трудные минуты. Прости за то, что не поддержала тебя на твоих первых экзаменах, которые ты сдала на самый высокий балл. Прости за то, что не пришла на твой первый в жизни концерт. Прости за то, что не увижу тебя в красивом платье на выпускном. И прости за то, что не смогу расплакаться от счастья на твоей свадьбе. Я очень люблю тебя, Эрза. Просто прости меня за все, что я не сделала и больше не сделаю никогда. Я так хотела снова стать семьёй, что и забыла, что мы всегда ею и были. Я поняла это только сейчас, лёжа на больничной койке с трубками в носу. Мы никогда не сможем узнать, что ждёт нас в будущем. Успех или провал — нам остаётся только гадать. И жить дальше. К сожалению, моё время жить уже кончилось. Я так и не увидела твою первую пятерку в школе. Не познакомилась с твоими лучшими подругами. Не поговорила с тобой о мальчиках. Не узнала твоих любимых цветов. Не примерила на тебя свадебное платье. Я ещё так много не сделала, Эрза. И мне так жаль. Прости, мне так жаль.

Я просто хочу видеть, как ты растешь и цветешь. Пожалуйста, приходи ко мне иногда и рассказывай обо всем, что с тобой происходит. Рассказывай даже о том, как впервые попыталась приготовить ужин. Или как попробовала алкоголь. Или как беспамятно влюбилась. Просто рассказывай, и я буду слушать тебя там, с небес.

И улыбаться. Потому что я живу тобой, Эрза. И большего счастья мне не надо. Просто живи, а я стану твоим ангелом-хранителем и всегда буду приглядывать за тобой. Я люблю тебя так, как не полюбит никто на свете. А теперь вытри слёзы, золотце, и улыбнись. С любовью, Мама.

Джерар нежно обнял любимую девушку за плечи, которые то и дело вздрагивали. Эрза плакала. Плакала так сильно, что становилось не по себе. Почему жизнь вновь так жестоко обошлась с ней? Когда все, казалось бы, наладилось, когда Эрза смогла засыпать без кошмаров, когда научилась улыбаться и смеяться, все снова пошло ко дну. И пустота в груди была такой…пустой и ноющей. А на конверте мирно покоилась старая фотография, на которой красивая красноволосая женщина обнимала свою маленькую кареглазую дочку. И вся бумага внезапно показалась пропитанной любовью и искренностью. Рядом лежала маленькая записка, придавленная ключом.

Отныне это принадлежит тебе. Все вещи Эйлин и все ее воспоминания теперь твои. И этот дом тоже. Пожалуйста, посещай ее могилу. Она очень этого хотела. Я отхожу от дел. Компания по праву переходит в твои руки. Не забывай, что твоя фамилия — твоё оружие. Просто позвони по этому номеру, если захочешь взять на себя управление нашим с Эйлин делом. Пока этим занимается мой агент. Я не прошу прощения. Я исполняю предсмертное желание твоей матери.

Эрза коснулась холодного ключа, вытирая рукавом слёзы. — Она умерла — и в нем что-то сломалось, — хрипло прошептала девушка. — Когда теряешь того, кого любишь, внутри всегда все рушится, — ответил Джерар, с сожалением глядя на записку. — Разве это можно было назвать любовью? — она совсем не понимала, как этот деспот мог кого-то полюбить. Он, кажется, дальше своего носа ничего и не видел. Не может такой человек любить. — Можно, — тихо сказал Джерар, положив свою голову на хрупкое плечо девушки. — Любовь — слишком странное чувство. Слишком сложное для человеческого понимания. Она ведь у каждого своя. И неважно, деспот это или же самый добрый человек на земле — все способны любить. Это просто обязанность, заложенная в нас с самого рождения. Глаза Эрзы снова наполнились слезами. Она ведь тоже потеряла того, кого любила. И в ней тоже что-то сломалось. Наверное, она за долгие годы наконец смогла простить отца и маму. Пусть и со слезами, но девушка готова отпустить все это. Ведь такова была просьба Эйлин. Эрза наконец перестанет жить прошлым. Впервые она глубоко вздохнет, улыбнется своей судьбе в лицо и с новыми силами начнёт идти дальше. Потому что она сама этого хочет.

***

12 ноября. Четверг. 12:30. Вышагивая по пустому коридору академии, Грей сонным взглядом смотрел в окно. Деревья, как оказалось, уже давно опали, а парень и не заметил. На улице шел холодный осенний дождь, а ему в ритм звенел стёклами ветер. Это надо же: всего пара дней и от тёплой осени не осталось и следа. Такая пасмурная погода усыпляла и без того сонного брюнета, который в первый же день проспал занятия. Взглянув на часы, парень понял, что до звонка оставалось примерно двадцать минут. И на кой чёрт Фуллбастер вообще пошёл на уроки? Мог бы дальше поспать, все равно оставалась лишь пара по алгебре. Забредя в самую отдалённую от главного корпуса часть, где и проходили занятия по математике, Грей плюхнулся на один из диванчиков в коридоре в ожидании звонка. Здесь обычно никто не ходил, даже учителя, а потому можно было расслабиться. Но как только брюнет закрыл свои заспанные серые глаза, в коридоре послышались чьи-то шаги. Это была явно девушка, постукивающая каблуками. — Ох, где же этот дебильный телефон? — хныкал знакомый голос, и Грей поежился, пытаясь слиться с чёрным диваном и остаться незамеченным. Вот только не вышло. Рин медленно шла, попутно перерывая свою сумку в поисках мобильника. В таком беспорядке, конечно, вряд ли что-то можно было найти, но брюнетка старалась всеми силами. Услышав шорохи, Ямада остановилась и посмотрела на диван. Грей очень пожалел, что за окном не ночь. Пересекаться с этой девушкой брюнет сейчас хотел меньше всего. — Так ты уже вернулся? — как-то не особо радостно спросила Рин, приближаясь к диванчику. — Я присяду? Фуллбастер только сдвинулся в сторону, продолжая корчить из себя сонное царство. — Вижу, не я один решил прогулять первые четыре урока, — игнорируя вопросы бывшей, что очень громко сказано, Грей вздохнул и откинулся на спинку. Очень сильно хотелось спать. — Вчера, как назло, была премьера нового сериала, — пояснила девушка, вновь начиная поиски своего телефона. — В час ночи, — дополнила она. Грей понимающе кивнул, мол, сериалы — святое дело. Кому как не ему это знать, ведь Люси постоянно трещала о них. Казалось, блондинка смотрит их круглыми сутками, после чего все в подробностях пересказывает своим друзьям. — Нашёлся! — радостно вздохнула Рин, вынимая свой мобильник в ядовито-красном чехле. Брюнет поморщился при виде такого кричащего цвета. В серые, как сейчас, дни хотелось смотреть на что-то спокойное. — Кстати, вы молодцы. Круто выступили в Токио Доуме. Грей внезапно вспомнил недавний общий концерт, на котором команда драконов танцевала сольно. Это выступление, пожалуй, было одним из самых мощных. Рука Рин нежно легла на плечо брюнету, медленно спускаясь вниз. Не будь на парне толстовки, девушка бы заметила, как по его коже пробежали мурашки. — Ямада, — довольно резко сказал Грей, смерив девушку взглядом, — я предупреждал. Рин не убрала руку. Только досадно закусила губу, отводя взгляд от равнодушных серых глаз. — Я ведь тогда не все сказала, — брюнетка вновь пустила пальчики в ход, которые спустились к ладони Фуллбастера и щекотали её ноготками. — Грей, признайся, что ты тоже скучал по мне, — томно выдохнула Ямада, поправив неприлично короткую юбку, — по моему телу… Взгляд брюнета быстро прошелся по длинным ногам девушки. Что ни говори, а эта дамочка могла соблазнить даже самого недоступного. Грей резко схватил Рин за шею, прижимая девушку всем телом к спинке дивана. Он прошелся языком по тонкой коже, заставляя девушку громко и завороженно вздохнуть. Вторая рука Фуллбастера принялась блуждать по открытым ножкам брюнетки. –…ты же ещё маленькая, бла-бла-бла. Сегодня хочешь, а завтра перехочешь, — вдали послышался очень знакомый Грею голос, явно передразнивая кого-то. — Бе-бе-бе… Тоже мне, мамочка хренова! Сам понаделал себе пирсинга и сидит довольный, а мне, значит, нельзя! Фуллбастер быстро отпрянул от Рин, возвращая себе привычный равнодушный вид. Джувия продолжала уверенно шагать по коридору, передразнивая Гажила, который с самого сегодняшнего утра решил поделать ей мозги. — Вот возьму и сделаю! — по-бунтарски воскликнула синевласая, после чего, наконец, поймала на себе удивленные глаза одноклассников. Заметив, что ненавистная ей парочка, отсутствующая на уроках, уединенно сидит на одном диванчике, Джувия взбесилась ещё больше. — Упс, простите, что помешала. Можно я пройду, да? Спасибо, — монотонно протараторила девушка. — Ты-то чего не на уроке? — немного раздраженно спросил Грей, наблюдая за тяжёлой походкой Локсар. Джувия резко остановилась, громко вздохнула, нехотя повернулась к одноклассникам и ответила: — Решила убедиться, все ли у вас тут хорошо. Как давно Грей не слышал из уст Локсар сарказма. — Как я вижу, все хорошо, — она перевела злой взгляд на Ямаду, которая была не в восторге от того, что ей помешали насладиться Греем. — Я бы даже сказала, отлично. Ну, желаю удачи. Локсар быстро прошла дальше, пытаясь усмирить в себе гнев и досаду одновременно. Быстро отворив дверь кладовой, Джувия спустя минуту вышла из неё с…коробочкой мела. Да, Скорпио послал ее за мелом, заметив, как отчаянно его ученица скучает, грозясь вывихнуть челюсть после многочисленных зеваний. Зато теперь вывихнуть себе что-нибудь грозится Рин, если продолжит так хищно смотреть на Фуллбастера. Вновь пройдя мимо ненавистной парочки, Джувия поспешила обратно на урок. Ну, как поспешила? Медленно вышагивая ступеньку за ступенькой на лестнице, очень сильно «торопясь» на «любимую» историю. — Это так мило, — внезапно прогремевший голос со стороны заставил Джувию оступиться, и она едва не рухнула на лестницу, вовремя схватившись за перила. — Что я чуть шею не свернула? — совсем невесело отозвалась Локсар, даже не поворачиваясь к Грею. Тот продолжил следовать за подругой, засунув руки в карманы толстовки. — Твоя ревность, — так просто ответил брюнет. — Это не ревность, — фыркнула Джувия, продолжая свой путь на следующий этаж. — Это злость. — Ну хорошо, это злость, вызванная ревностью, — пожал плечами Грей, обгоняя синевласую. Теперь он шел впереди, повернувшись к ней лицом. Забавно было наблюдать за такой Джувией: она хмурилась и совсем не хотела смотреть на Фуллбастера. — Уф-ф, как же ты меня достал, — протяжно выдохнула синевласая, закатывая глаза. С того поцелуя в их отношении, как оказалось, не поменялось ничего. Они просто снова начали общаться, как раньше, чисто по-дружески. Но все равно эта «дружба» казалась Джувии не такой, как у остальных. В ней было слишком много чувств, сказанных и не сказанных друг другу. Зато Грей, узнав о влюбленности Локсар, стал ещё больше мельтешить перед глазами и всячески раздражать её. Это было весело, пока не появилась Рин. Впрочем, как и всегда. Пусть Нацу и заверил Джувию в том, что Ямада абсолютно безразлична холодному Фуллбастеру, как и он, возможно, ей. В последнее синевласая, естественно, не верила: то, как эта брюнетка пытается добиться Грея, заставляло глаза лезть на лоб. Хотя про измену прямо перед отлётом ребят в Осаку Джувия тоже узнала. В общем, этот недоделанный любовный треугольник сводил её с ума. — И чего же ты не остался со своей «бывшей»? — снова начала синевласая, выделяя мерзким голосом последнее слово. — Потому что с бывшими не вожусь, — беззаботно ответил заметно повеселевший Грей, протянув Джувии руку. Та сдалась и улыбнулась, положив в ладонь парня коробочку с мелом. — Вообще-то я надеялся на другое, — обиженно буркнул брюнет. Джувия опять показушно цокнула и закатила глаза. — Ладно, прощаю. А теперь рассказывай, чего ты там ворчала на Гажила? — Дурак он потому что, — приближаясь к кабинету истории, ответила Локсар. — Бикслоу принёс утром откуда-то тату машинку, решил себе вечером набить что-нибудь. Ну и я тоже захотела. – Ну...он давно татуировками увлекается, – вспоминая множество рисунков на теле друга, в том числе и на языке, протянул Грей. – Ему можно довериться, у него отец тату-мастер. – Вау... – восхищнно пролепетала Локсар, останавливаясь у двери в кабинет. – Решено! Я сегодня же набью себе татушку! И только она хотела войти в аудиторию, как прозвенел звонок. – Локсар, я надеюсь, вы объясните, как так получилось, что вы ходили за мелом двадцать минут, – послышался грозный голос Скорпио, и Джувия вдруг сглотнула. – О, Фуллбастер, рад вас видеть. Надеюсь, вы хорошо отдохнули, потому что на следующем занятии вас ждёт зачёт по сегодняшней теме. Ребята переглянулись и обреченно вздохнули.

***

– То есть, ты прям серьезно, да? – продолжал офигевать Гажил, сидя перед Джувией, которая морально уже начала готовиться к своему сеансу. – Ты же через пять минут заноешь от боли. – Ничего я не заною, – цокнула Локсар, расхаживая по комнате парней в чёрной майке и джинсовых шортах. То, что за окном буря, девушку не сильно беспокоило. – К тому же, я давно хотела попробовать. – Так, госпожа уважаемая Локсар, – задорно сказал Бикслоу, плюхаясь в кресло за стол, где все уже было готово, – что бить будем? Джувия просияла, подбегая к другу с листочком, на котором был эскиз. – Так, друзья-товарищи, мы вернулись из магазина! – громко заорал Нацу, как только входная дверь отворилась. В комнату ввалилась вся честная компания мальчишек и девчонок, которые, шурша пакетами, неразборчиво громко галдели. – Мы даже Снежка выгуляли, – в комнату помимо людей залетел радостный щенок, набрасываясь на первую попавшуюся подушку. – О, нет, скорее убирайте от него все, что можно! – в панике завопила Шерри, которая весь месяц следила за шаловливым питомцем Джувии. – Кому пиво, а кому мартини? – совсем не обращая внимания на переполох, Кана зарылась в пакеты с головой. – Та-а-ак, какой фильм будем смотреть? – Люси ловко обошла всех своих друзей, которые либо гонялись за Снежком с подушкой в зубах, либо вываливали пакеты с едой прямо на пол, либо пытались навести в большой комнате парней порядок. – Как насчёт комедии? Джувия смотрела на весь этот сыр-бор и просто улыбалась. Работа работой, разумеется, но вот такие повседневные вещи Локсар очень любила и ценила. – Так, ну-ка все освободили эту кровать, – скомандовал Бикслоу, выгоняя рассевшихся Лексуса и Леви. – Здесь, вообще-то, временный тату салон. – О-о-о, так Джу все-таки решила набить себе что-нибудь? Локсар кивнула и улыбнулась. Затем она села на кровать и, пока Бикслоу перетаскивал все нужные ему предметы, начала раздеваться. Это, конечно, было громко сказано, поскольку девушка всего лишь сняла правую лямку майки, спуская её так, чтобы немного был виден чёрный бюстгалтер. Его лямку тоже пришлось опустить, чтобы не мешалась. – Вау, – прошептал Грей, убедившись, что на них никто не смотрит. – Соблазняешь, значит? – Ой, иди ты, – буркнула девушка, пихнув брюнета в бок. – Бикс, я готова! Хочу татушку вот здесь, над правой грудью. Пока парень переносил рисунок на кожу подруги, Грей внимательно рассматривал эскиз. Это была веточка неизвестного ему цветка, на которой сидела маленькая птичка. Выглядело довольно изящно и просто, но очень красиво. Под стать нежности Джувии. – И что она значит? – спросил брюнет, пока его друзья продолжали устраивать беспорядок, а Бикслоу жужжал машинкой. – Не знаю, – просто ответила Джувия, изредка морщась от боли, когда игла касалась ее кожи. – Я обычно не придаю значения таким вещам, хотя... Да, пожалуй, это просто рисунок, который мне понравился, – тихо засмеялась девушка, на что Грей только непривычно искренне улыбнулся.