Багрянцевая судьба

      Вокруг плясали огоньки и мелькали серебристые отблески ледников. Я подняла голову и увидела скомканные линии серебряного сияния. В плотном снежном полотне вокруг не было ни единой души. Я находилась в абсолютно холодной пустыне, где меня окружали лишь снежные долины и пики ледников по краям. Последнее, что приходит на ум – тот знакомый из лавки был каким-то очень подозрительным. И темный переулок, в котором я оказалась, совершенно мне не помог в освоении навыков самообороны.       Кто я? Марина Тихорецкая, студентка четвертого курса и просто хорошая и милая девушка. Все-таки память мне не изменяет. В свой последний вечер я пришла в лавку за новыми свечами для гаданий и очнулась уже в этой пустыне. Так быстро адаптироваться... Удивительно. Может, я и вправду что-то напутала в той настойке? Что ж, это и к лучшему. Варить зелье молодости явно не мой конёк.       Так и что же это вокруг? Как я здесь собственно оказалась? Может, я умерла? А если это астрал и сейчас меня вырвало из тела и перебросило куда-то очень и очень далеко? Вопросы сыпались один за другим и я просто не понимала, что с этим делать. Одно дело, знать, когда ты пользуешься своими эзотерическими способностями для какой-то цели, а другое дело, попасть в неизвестное мне место, похожее на Антарктическую пустыню и ждать чуда. В голове не было четкого плана, никаких предчувствий и я просто не могла понять, что на самом деле произошло.       Пока не осознала, что умерла. И что мир, окружавший меня, был удивительно странным. Несостыковка была удивительно проста: я не чувствовала холода. Да, понимаю, когда вокруг снег, лед и оглушительный мороз – ты неосознанно вздрагиваешь. Это уже приобретенные инстинкты, от которых невозможно отказаться. Но спустя пару минут ты понимаешь, что стоишь в одной сорочке, с конечностями все хорошо, а обморожение тебе вряд ли грозит, начинаешь осознавать страшную истину. Это не астрал. И ты правда умерла в тот знойный вечер.       Внезапно, мне захотелось обернуться и я с удивлением обнаружила, что сзади стояла девочка. Одета она была крайне странно, но после дюжины сонных параличей будешь радоваться даже собственной "тени". Синяя шуба из шкуры непонятного животного, сапожки из грубой замши и добротные штаны. Напоследок, девчушку украшала незамысловатая прическа с совершенным отсутствием лохматости и ослепительно серые глаза. Ее странность ощущалась всеми фибрами души, но понять, что же мне не нравилось, было трудновато.       Не уверена, что прошло много времени с тех пор, как я в упор смотрела на девочку. Мне было беспокойно от одного ее взгляда, чересчур идеального перламутра кожи и совершенного отсутствия каких-либо изъянов. Кажется, мне привычнее видеть разных низших сущностей вроде тех, что могут прийти ко мне в сонном параличе или астрале. Они, хотя бы, пытались что-то со мной сделать, погнаться или сожрать, к примеру. Девочка же просто стояла, не двигалась, не пыталась начать диалог. Даже одного ее взгляда хватало для того, чтобы растерянно замолчать на полуслове, так и не решаясь задать какой-либо вопрос. Но одно могу сказать точно, меня к ней тянуло.       Как завороженная, я сделала шаг вперед и оказалась на расстоянии вытянутой руки перед ней. Она продолжала на меня смотреть, пока наконец-то не шагнула навстречу. Я напряглась, насколько это было возможно в моем странном гипнотическом состоянии, но девочка будто не хотела сделать мне ничего дурного. И тогда, она меня коснулась.       В ярком свете, озарившем все пространство вокруг не было видно даже это странное создание. В голове набатом начало пульсировать, а перед моими глазами предстало детство той девчушки. Не успевая осмысливать происходящее, я лишь сгибалась от волн боли, что проходили сквозь меня. Воспоминания девочки становились все мрачнее с каждым днем. Избиения, наказания, строгость в глазах взрослых и последний рывок до пристани... Боль стала невыносимой, каждая частичка тела кричала и молила о пощаде. В голове резко потемнело и я упала на твердую поверхность, окончательно теряя сознание.       Последним, что мне было дано услышать, лишь произнесенное девочкой: "Теперь ты – это я".

***

      Меня тошнило. Жуткое состояние, когда каждая клетка твоего организма кричит о беспомощности и просит остановиться. Я, превозмогая ослепительные вспышки боли, едва смогла повернуть голову и не открывая глаз, прочистить желудок. Кажется, я лежала на полу и все, что могла поделать, лишь вдыхать едкий запах моих желудочных соков, усиливая весь процесс. Открыть глаза сейчас было моим последним титаническим усилием над собой, я смогла увидеть лишь размытые темные пятна и снова провалиться в небытие.       Со следующим пробуждением осмотреть обстановку стало легче. Никакой дымки передо мной не было, я с удивлением обнаружила перед глазами темный потолок и поняла, что едкого запаха рвоты тоже не наблюдалось. Нужно было срочно осмыслить происходящее.       Мои воспоминания – это учеба, подработка, увлечение эзотерикой и сидение на различных тематических форумах вроде "гадания на суженного" или "выход в астрал". Я умею рисовать, у меня нет подруг и дальнейших грандиозных планов на жизнь. Лишь ежедневные заботы вроде еды, жилья и закрытой сессии.       Я – это девочка из Северного Племени Воды, в мире мультфильма моего детства, из которого помню всего ничего. Да и счастливого детства у меня не было. Я умею читать и писать, люблю свою сестренку и бабушку. Недолюбливаю мачеху и очень сильно скучаю по родной матери. В моем племени скоро будет праздник Духов, а последний день моей жизни запомнился лишь поисками и беспокойством за отца и Лину. И ощущением, что я лишь игрушка мироздания, потеха для каких-то пьяных стражников, могущих сделать с хрупким маленьким ребенком все, что им захочется.       Действительно, колдунья из детской сказки. Вот только я совершенно не из историй, которые рассказывают детям перед сном. Хотя... У Киры, вернее, у меня даже таких минуток радости было мало. Темный потолок перед глазами удивлял воображение своими прожилками и грубо подпиленными сучка́ми, а голова была готова взорваться от всех этих мыслей. Клубок непонятных вопросов так роился где-то на подкорке мозга, а я с каждой секундой осознавала себя потерянной.       Не будет больше дома, не будет житейских забот реальности вроде клацанья по клавиатуре или заказанной на вынос шаурмы. Война с Народом Огня длится почти сотню лет, мультик, который внезапно стал моей жизнью, получается вспомнить лишь отрывками. Мысли стали постепенно ускользать от меня, и я снова получила возможность провалиться в темноту.       Меня трясли за плечо. Я отчетливо слышала непонятное бормотание и понимала, что нужно просыпаться. Наверное, Лера, соседка по комнате, как обычно с вечера ушла на ночную смену и проспала свои пары по философии... А сейчас мне прилетит возмездие в лице нескольких безнадежных попыток уснуть снова и постараться выспаться до учебы.       Глаза получилось открыть легко, как будто не было трудностей в прошлые мои пробуждения. И я поняла, что не в своем мире, а я – та девочка Кира. Передо мной сидел растрепанный мужчина, пытавшийся хоть как-то меня растормошить. Его озабоченность несколько резонила с моим восприятием этого человека. Что-то припоминая, я чувствовала приятные волны доверия к Льёку, и его неспособность меня обмануть. Это несколько обнадеживало, потому что в прошлой жизни я совершенно точно не доверяла мужчинам и, безусловно, не ощущала таких чувств внутри себя.       – Кира, слава Созину, ты проснулась! – облегченно вздохнув, он мазнул по моему лицу взглядом и тут же достал кувшин с водой. – Если ты хочешь пить, могу тебя приподнять.       Я попыталась согласиться. Действительно, губы сейчас сводило от сухости. В попытках сказать хоть какое-то слово, я зашлась в болезненном кашле. Грудь сжимало с каждым разом все сильнее, а мое тело не могло остановиться. Льёк тут же придержал меня за голову и попробовал усадить. Наконец, я смогла сделать глубокий вдох и немного податься вперед, чтобы уравновесить свою тушку. С благодарностью отпивая немного воды, немедленно протянутой мужчиной, почувствовала, что мне стало намного легче.       – Спа...сибо, – Льёк медленно опустил меня обратно, и слабо улыбнулся. Беспокойство из его глаз не исчезло. Я лишь вопросительно на него посмотрела, насколько это было возможно в моем положении и продолжила рассматривать трещинки на потолке.       – Кира, мне пришлось тебя забрать с собой. Когда я вышел на пристань и случайно обнаружил... Мне нужно было отплывать той ночью. Я не уверен, поймешь ли ты меня, но я не мог оставить тебя там, не был уверен, что внезапная случайность не позволит мне спасти тебе жизнь снова. Понимаешь, я чувствую, что ты мне близка.       Если я слушала весь этот монолог очень внимательно и даже понимала его действия со стороны своей прошлой жизни, то конец фразы все просто перечеркнул. Смысл от меня начал ускользать, потому что когда ты привязываешься к странному ребенку на улице и пытаешься его обогреть, как котенка – это одно, а когда взрослый мужчина признается, что чувствует что-то к маленькой восьмилетней девочке, звучало очень странно. Я повернула голову к Льёку и нахмурилась.       – Близка? – слово получилось с затяжным придыханием и едва напоминало вопрос. Но мой спаситель это уловил и поспешил исправиться.       – Нет, нет! – мужчина невольно всплеснул руками и случайно вытянул ладони вперед. Жест показался мне крайне забавным, учитывая, что говорит он с ребенком, а не взрослой женщиной. – Я хотел сказать, что чувствую в тебе свою магию. Как будто ты мой ребенок, понимаешь?       Я лишь подняла брови в удивлении. До сих пор, думая, что Кира передала мне свои воспоминания и они слились со мной, я не могла понять, где эта девочка могла так провиниться перед Судьбой. Несчастное детство, полное травли, отсутствие матери и строгость в воспитании... В конце концов, отец девчушки полтора года практически не участвовал в ее жизни, а в таком возрасте это может закончиться несколько плачевно для психики. Так может, дело в родстве? А что, мать нагуляла девочку где-то на стороне, случайно умерла, а потом, когда с возрастом Кира стала подрастать, никто не понимал, почему она отличается от других членов семьи. Поползли слухи, к ней стали хуже относиться в племени... Кажется, все достаточно просто и прозаично.       Льёк заметил, что я погрузилась в свои мысли и поспешил меня оставить. Только со скрипом входной двери я вынырнула из раздумий и попыталась повернуть голову в направлении ушедшего. Кажется, нам с Льёком стоит повариться в этой каше из новостей, потому что желания продолжить разговор у меня не было совершенно.

***

      За прошедшую неделю я понимала, что на меня навилась неподъемная чаша испытаний, скрытых в маленьком тельце и внезапно открывшемся перед ней шкафом со скелетами. Льёк смог уговорить плывущую вместе с нами целительницу, чтобы она меня подлечила. Не сказать, что я была рада тому, что по мне поводили водой и содрали весь кошелек сбережений новоиспеченного отца, но мне с каждым днем становилось легче дышать и говорить. Боль больше не преследовала любое мое действие и я могла спокойно пошевелить рукой или ногой, не думая о мгновенных последствиях. К концу этой недели я могла стоять на ногах, хоть и с поддержкой, но это был показатель, которому я, несомненно, была счастлива.       С Льёком мы все больше времени проводили вместе. И хоть осознание того, что он, скорее всего, мой отец, не вызывали во мне бурного восторга и щенячьей преданности, я могла с уверенностью сказать, что внутри что-то откликалось на его мягкие поглаживания по голове и пропитанный бесконечной заботой голос. В любом случае, отцовство даже в прежней жизни нужно было доказывать наверняка.       Порывшись в собственных воспоминаниях, а также кое-как рассортировав жизнь Киры я начинала понимать, что все могло быть не так просто. Мать умерла вскоре после рождения сестры девочки, что является первым тревожным звоночком. Есть в жизни много способов, как ослабить женщину после родов, особенно в свете гипотетической измены. А в мире магии я думаю, их становится достаточно много, с учетом того, что в итоге маленькая сестренка становится никому не нужна. Не брать же в расчет слепую бабушку? Мачеха, которая не понравилась Кире в свете предательства отца, поскольку тот выбрал другую после смерти мамы, не проявляла особого рвения к любви детям от ее устраненной соперницы. Девочек воспитывали разве что для дальнейшей работы по дому, в постоянном чувстве ответственности за других. Что же, из Киры получилась бы хорошая няня для будущих детей от второго брака. Эта семья с каждой минутой моих рассуждений и более взрослого взгляда на детство Киры не переставала меня удивлять.       Льёк в этой ситуации был как капля огня в бочке дегтя. Сразу после нашего первого разговора в каюте он поведал, что мать Киры изменила с отцом незадолго до свадьбы, в то время он лишь начинал свою работу в скрытом шпионаже и предполагал, что от такого кратковременного союза будет небольшой сюрприз. Судьба в течение этих восьми лет заносила его в разные стороны, он служил на разных людей, продавая информацию как можно дороже и стараясь укрепить свою карьеру как можно скорее. Однако, как только Народ Огня попытался захватить столицу Царства Земли, потребность в торговле информацией по Северному Племени Воды значительно ослабла, работать исключительно на одно лицо он не хотел, поскольку считал себя достаточно независимым, за что и поплатился. Его признали дезертиром среди людей Огня и Льёк все оставшееся время провел в бегах. Снова в племя Воды он сунулся лишь ради поисков ребенка, потому как ему было важно знать, что она находится в хороших руках. Так сказать, решил мужчина напоследок посмотреть за плодом любви и засесть где-нибудь в глуши, а тут оказалось, что не все так прекрасно. И меня оставить он уже не смог.       Я с удивлением обнаружила, что не испытываю ни капли ненависти к нему, как к представителю зачинщиков Столетней войны и даже сочувствую участи обычных солдат. Все-таки, не он виноват в том, что решил выбраться из нищеты, потребность в пушечном мясе была велика, а когда появилась "вакантная должность" Льёк решил не упускать шанс немного подзаработать и погрузиться в достаточно интересную деятельность. Я искренне впечатлилась его логичности и поняла, что когда на одной чаше весов – огромная вероятность быть убитым в первые минуты боя, поскольку магов Огня отправляли сразу на передовую, а с другой – такой же риск, но с огромной массой информации, прибыли и растущей вверх карьеры, конечно же он выбрал верное. Наверное, подумав хорошенько и присмотревшись к обоим вариантам потщательней, я бы сделала то же самое.       Плыть нам оставалось недолго, через неделю мы спокойно сможем собрать свои вещи и направиться в сторону места, который присмотрел Льёк заранее до всей этой истории. И я с нетерпением ждала момента, когда мы сможем сойти на берег. Не нравится мне качка в океане и тревожные мысли об одном неверном движении и "мы все утонем!". Да, сидеть в небольшой коморке, по счастливой случайности названной каютой, меня тоже не радовало, но выхода особо и не было. Ноги до сих пор подводили, хоть я и пыталась бороться с положением. Конкретно в данной ситуации я все больше волновалась о своем здоровье. Если в мыслях у меня невольно получается разграничивать Киру и себя, то вот в реальности я понимаю, что теперь я – восьмилетняя пигалица, беженка и почти круглая сирота, за исключением Льёка. Племя Воды меня и не примет никогда, наверное. Все же, там важно общественное мнение, а если мать с кем-то изменила, так еще и до брака, то репутацию можно считать испорченной. И не только мамину, но и мою в том числе.       В каюту зашел Льёк и осмотрел мое полу лежачее положение. Я не хотела еще больше нагружать мужчину собственной недееспособностью и сквозь боль старалась массировать ноги почти каждую минуту. Из-за сильных повреждений моего тела ноги быстро отекали, а еще их часто сводила судорога. Я не знала точно как себе помочь, таких ситуаций у меня еще не было, но на каком-то интуитивном уровне старалась надавливать на узелки зажатых мышц на бедрах. Почему-то мне кажется, что вся проблема именно в этом.       – Доброе утро, – я улыбнулась мужчине и кисло поморщилась от очередного узелка. – Жду не дождусь прибытия.       Льёк подошел ко мне и сел на пол по-турецки. Он немного скомкано провел ладонью по моим волосам и я заподозрила что-то неладное. Выглядел мужчина несколько дергано, как будто боялся моей реакции. Слегка узковатые янтарные глаза смотрели с большой осторожностью, но по-прежнему нежно.       – Доброе, – мужчина с нечитаемым взглядам взял мою ладонь, отвлекая от массажа. – Прости меня, Кира, если можешь.       Я удивленно сморгнула, прекращая поток очередных мыслей и вопросительно подняла бровь.       – За что? – нет, иногда я его совершенно не понимала. Возможно, он думал, что я буду по-детски истерить и пытаться вернуться обратно, памятуя о разрушенном детском мире, в котором я жила, то его слова уместны. Вот только в ментальном плане мне все двадцать две и я не могу принять его извинения за мое спасение. Вряд ли бы я хотела стать заложником собственной семьи.       Тем временем, Льёк лишь несколько обреченно выдохнул и в быстром темпе пробормотал:       – За то, что я вывез тебя из племени без разрешения.       Я лишь скрестила руки.       – И тем самым, спас мне жизнь? – абсурдность ситуации была достигнута апогея и я улыбнулась, чтобы потом окончательно рассмеяться. – Спаситель, который извиняется, этого я еще никогда не видела!       Судя по удивленному лицу мужчины, он тоже осознал свою глупость и понял, что я права. Через секунду из нашей коморки раздавался сдвоенный смех восьмилетней девочки и ее новообретённого отца.       "Все же, хорошо, что я его встретила", – думалось мне, непроизвольно осознавая насколько близко я подошла к моменту, когда девочку Киру и студентку Марину Тихорецкую отделить друг от друга будет невозможно. Схватившись за шершавую ладонь Льёка, я снова попросила поднять меня на ноги.       Мужчина обхватил мои руки по локоть и медленно начал тянуть на себя. В попытке встать с пыльной кучи тряпок, совершенно случайно названных матрасом, я напрягла ноги, импульсивно их сжимая. Нервные импульсы из мышц быстро добирались до бедер, выворачивая мои ощущения наизнанку. Глубоко вздохнув, я попыталась расслабиться, но вместо этого по ногам прошлась легкая судорога. Еще сильнее стиснув зубы, мне пришлось вспоминать, каково это – делать первый шаг.       Приподняв носок правой ноги я, преодолевая неосознанное желание замереть и снова напрячься до сведения мышц, передвинула его несколько выше и замерла на левой ноге. Вес тела был маленьким, но он отзывался дюжиной маленьких иголочек, любезно названных нервами, и коловшимися мне в ступню. Я лишь сдавленно охнула и, наверное, подивилась бы выдержки Льёка, если бы не была занята первым шагом. Опустив правую ногу, я поскорее подтянула левую к себе и оказалась рядом с мужчиной. Стоять было еще тяжеловато, но моя маленькая победа, казалось, сделала меня самым счастливым человеком на свете! Сдавленно охнув, я скомандовала снова меня посадить и, подперевшись руками, просто сияла от радости и бесконечной веры, что все худшее уже позади.       – Молодец, доченька, – Льёк погладил меня по голове и обнял, счастливо улыбаясь в ответ. В эту минуту хотелось лишь поскорее встать снова и получше закрепить результат.

***

      Мои упорные попытки ходить с каждым днем были все лучше и лучше. Я уже не представляла себя без поддержки Льёка и понимала, что все то, что он сделал за эти две недели было чудом, счастливой случайностью, которая помогла мне осознать себя в полной мере.       Как-то на просторах интернета я более подробно читала про мифических животных и нашла сравнение себя с фениксом довольно достоверным. Птица, которая возрождается из пепла, Марина, которая возродилась в новом мире, Кира, которая смогла уйти в лучшее место из деструктивного общества. Возможно, фениксы улетают из родительского гнезда также быстро, как и это тело, улетевшее от корыстных по своей натуре людей. Однако, я могу сказать с уверенностью, что мое родительское гнездо ждет меня впереди, с Льёком и его домиком где-то в лесу. Уж очень не терпится его увидеть.       Сегодня мужчина вывел меня на палубу, перед самым окончанием нашего путешествия. До суши оставалось где-то пару часов и я с радостным визгом пошагала с поддержкой Льёка до кормы. Первые рассветные лучи мягко ложились на гладкую поверхность моря и заставляли меня радоваться жизни как никогда раньше. Я просто была счастлива в том, что могу дышать, видеть, слышать и чувствовать все окружающее вокруг. Наверное, темная коморка, именуемая пафосным словом "каюта" и две недели моего лежания там сделали свое дело.       Молчать было неудобно и я стала расспрашивать моего спасителя по поводу корабля, обнаружив, что команды на поверхности было мало. Да и само судно, казалось, было не из моего привычного мира. Отсутствовал капитанский мостик, совершенно не было штурвала и кучи мачт с веревками. Свесившись на боковую сторону корабля, я охнула от открывшегося вида: под нами были самые настоящие весла, игриво завихряющие водную гладь!       – Корабли Северного Племени – это отдельное направление в строительстве. Торговля является одним из главных направлений водников. А поскольку, магию нужно усиленно развивать, чтобы не привести племя в недееспособность, все больше кораблей имеют весла и поддерживают судно на ходу с помощью магов воды. У них и весла на то специальные, с постоянной циркуляцией воды, – весело договорил Льёк, зажмурившись от солнечных лучей.       – Подожди, получается, магию нужно развивать каждый день, чтобы не было регресса? – мне было понятно все в эзотерике, как пытавшаяся каждый раз нагадать на картах Таро что-то помимо мирских вопросов, я постоянно погружалась в разные медитации и старалась как можно чаще тренировать интуицию. И чем больше я воспринимала гадальные карты, как инструмент, тем четче видела позицию, что практика в эзотерике – это по сути занятия спортом. Ведь если не заниматься каждый день упражнениями, то все откатится назад. Столкнувшись с магией здесь, мне было интереснее в сто крат взглянуть на ситуацию со стороны.       – Именно, поэтому в мире много специальностей, которые не дают покорителям стоять на месте. Кроме того, для магов их стихия как продолжение себя, – на секунду, Льёк задумался, но все же высказался. – Обратный пример это тюрьмы. Ты ведь уже слышала про них?       Я задумчиво кивнула, не сводя с мужчины глаз.       – Правительство Народа Огня приняло решение о создании тюрьм для разных народов еще больше пятидесяти лет назад. Таким образом, они искореняют боевые единицы среди населения, чтобы захватить бóльшие территории. Так вот, тюрьмы для магов придуманы не просто так. Они противоречат их стихии и все, что может сделать заключенный, сидевший под стражей несколько лет – пытаться поддерживать свою магию и жизнь на мизерном уровне.       Водная гладь стелилась перед глазами красивыми отблесками уже пожелтевшего солнца, а я все никак не могла представить, каково это людям, много лет лишенным части себя. Наверное, как остаться калекой и быть неспособным принять тот факт, что жизнь вряд ли вернется в исходное русло. Ты не сможешь сбежать с помощью собственных сил, у тебя не получится убить стражника или попробовать облегчить себе существование. Все, что тебя ждет – медленная смерть в какой-то условно агрессивной среде. Это было по-настоящему страшно.       На палубе промелькнуло несколько матросов, чтобы через пару минут откуда-то из глубины корабля послышались гудящие звуки. Весь этот мир магии и войны был похож на извращенские фантазии создателей ухудшить участь людей, живущих в этой вселенной. Я просто не могла по-другому думать после частички горькой правды от мироздания.       Тяжело вздохнув, я оторвалась от мыслей, понимая, что устала стоять на одном месте. Передвигаться было сложно, ноги быстро начинали болеть, а голова кружиться. Льёк заметил мое состояние и посильнее перехватил за руки, чтобы усадить прямо на гладкие доски, отполированные до состояния "этот матрос провинился и будет драить все маленькой щеткой". Все же, есть плюсы в том, что команда корабля практически полностью из магов воды. За судном они следили настолько, что все было более-менее чисто, насколько это возможно в этом почти средневековом мире.       На горизонте замаячила суша, а я лишь с остервенением начала массажировать ноги, пытаясь сделать так, чтобы можно было сойти на берег самой, а не на руках моего почти-отца. Хотя почему почти? Для этой тушки может и самый настоящий. Я грустно усмехнулась и посмотрела на мужчину. Он тоже присел рядом и пододвинул к себе мешок с вещами.       – Я не представляю, как мы доберемся до дома, – я вздохнула и провела рукой по лицу. Собственное состояние действительно временами пугало, хоть я и старалась меньше волноваться. Иногда прихватывало сердце и в эти секунды становилось очень страшно. Сомневаюсь, что медицина в этом мире продвинулась на что-то большее, чем "провести водой по телу".       – О, я покажу тебе пару моих уловок, все будет хорошо, – подмигнул Льёк и ободряюще приобнял за плечо. Мне стало гораздо легче, ощущая поддержку от кого-то, кто точно был сведущ в вопросах выживания этого мира. Особенно, в вопросах жизни разных племен.       Просидев немного на палубе, мы поспешили встать, как только стали вплывать в порт. Шуба, которая была на мне, стала одним большим коричневым пятном, и была снята еще в каюте, остальная одежда в лице коричневых теплых штанов и длинной теплой туники сохранилась в более-менее приемлемом состоянии, находясь на мне. Очень хотелось искупаться и переодеться во что-то более чистое и приятное. Услуги мытья в стоимость перевозки двух пассажиров, за те деньги, которые Льёк отвалил на перевозку, не входили.       Было жарко, на дворе стоял, как выразился мужчина, последний месяц весны. Летоисчисление было удивительным. Мне думалось, что двенадцать месяцев в году в прежней жизни было многовато, но тут их оказалось шестнадцать и каждое из них имело свое наименование. К примеру, сейчас был месяц "Яркого достойного" и в пригородном городишке, куда мы приплывали, в это время праздновался День Первого Поселения. В это время жителям устраивали небольшое представление на главной площади, а вечером запускали фейерверки и пели городские песни. По описанию этот праздник больше походил на День Города, что праздновался и у нас.       Парочка матросов скинули мостик и пришвартовали корабль к пристани. Мы медленной походкой прошли через препятствие, пока другие разгружали товары на судно. В прошлой жизни я не увлекалась кораблями, но вроде как, сначала они должны были вытащить их на палубу, а потом перетащить уже на сушу. Двойная работа мне никогда не нравилась, но это их дело.       Порт поражал своим многообразием голосов и запахов. Я уловила ароматы из какой-то забегаловки и посильнее укусила губу. Не хочу отвлекаться от перебирания ногами, пока я в них еще не уверена, а денег у нас с собой больше не было, если только Льёк не припрятал где-то заначку.       Проводив тоскливым взглядом жующегося мальчика, я покрепче ухватилась за мужчину и пошла, ведомая своим спасителем. Мне было все равно куда идти, лишь бы знать, что со мной будет все хорошо.       Пройдя от силы пару кварталов, мы остановились промеж зданий, где мужчина меня остановил.       – Кира, я ненадолго отойду, посиди здесь и не отсвечивай, хорошо? – Льёк дождался моего кивка и поспешил скрыться. Единственное, чего я боялась – он не сможет найти выхода из ситуации. Все же, почти неходячая восьмилетка могла стать серьезной обузой в путешествии до дома.       Я вздохнула и оглянулась вокруг. Рядом были пустые ящики, много грузовых поддонов и куча мусора. Надеюсь, мысли о бродячем котенке, которые пришли ко мне две недели назад, не окажутся правдой. Очень не хочется бомжевать на улице.       Тем временем, не заметив каких-то подозрительных лиц вокруг, я устроилась поудобнее, надежно спрятанная старыми досками и сидящая на своей и без того грязной шубе. Увидели бы меня знакомые, точно назвали бы королевой улиц.       Не знаю сколько на самом деле прошло времени, но я ждала Льёка достаточно долго и начала уже заметно нервничать. Неприятные зудящие мысли о том, что он решил меня бросить, не давали мне покоя, а вместо того, чтобы поспать перед путешествием, я расковыривала ногти и время от времени массажировала бедра. Живот начинало сводить от голода. В последний раз я ела на корабле какую-то недосоленную похлебку и наверное, сейчас бы радовалась ей даже сильнее, чем моим любимым чипсам из прошлого.       Начинало темнеть и постепенно на улице загорались китайские фонарики. Изморенная слабостью, голодом и слегка примерзнув от ночной прохлады, я, сама того не замечая, уснула беспокойным сном. Хотелось поскорее оказаться в теплом месте, где меня накормят и обогреют. А еще хотелось в прошлую жизнь. И совершенно не хотелось видеть кошмары в лице Льёка, оставляющего меня на верную смерть среди кучи ящиков и поддонов. Укутавшись в тряпье из мешка посильнее, я свернулась калачиком и закрыла глаза. Как же мне хочется вернуться домой.