Седой, стервозный, Джудайме религиозный

      Сидя на ветке перед окном комнаты Дисциплинарного комитета, когда под тобой ищет тобой же взбешенный и, вроде бы, заинтересованный Хибари-сан, невольно задумываешься: а правильно ли я поступил? А может все-таки стоило спрятаться в той женской раздевалке? Или вообще в бассейне, через решеточку? Но, к сожалению, последний звонок с уроков прозвенел, пора бы и домой. Но как можно пойти домой, при этом не наткнувшись на того самого до сих пор многоуважаемого Хибари-сана? Ебать, я влип, конечно. А по дороге из школы идут ребята из моего класса, Киоко, её подружка Хана Курокава и её брат Рёхей Сасагава. Есть идея. Безумная, конечно, но идея, у которой есть шанс не слиться в первые же секунды. Дождавшись, когда Глава скроется за поворотом здания, я аккуратно и тихо слажу с дерева, стараясь не засветиться. Спокойно подхожу к дорожке, сливаясь с толпой радостных подростков, и, когда я уже подошел к воротам, меня окликает один из членов комитета, глава которого охотится на меня. — Савада Тсунаёши! Стой! — через секунду меня пытаются схватить, но, благодаря моей реакции из прошлого, ему это не удается. — Тебя Хибари-сан искал! — До завтра никуда не денется, — огрызаюсь я, отходя назад, к свободе. — а там и недельку подождет, пока! — После сказанного я срываюсь с места и убегаю к домам, начиная плутать. За собой я слышу топот ног, из-за чего ускоряюсь. Секунда — и я уже у типичного Намиморивского домика, ещё — и я перепрыгиваю через забор, прячась в кустах. — Где он?! — раздается буквально на до мной голос, кажется, принадлежавший одному из тех ребят, что разыгрывали меня в школьные будни. Ямада, что ли? — Только что сюда свернул! — говорит второй. Не-е, подождите-ка, вот это — Ямада, а тот, первый кто? На «т» как-то… вроде, там ещё «я» было… — Где он?! Он экстремально бежал! Я хочу, чтобы он вступил в мой клуб бокса! — а это тот самый Рёхей, брат-боксер школьного идола. — Мы не знаем, семпай! Сами его ищем! — отвечает первый… Вспомнил! Ямамото Такеши! Он мой одноклассник! — Вот, бли-и-ин! Он так стартанул, что я даже не понял, что он там сказал. Шутник хренов. — вздыхает Ямада. — Ну, спасибо за шутника. — перелезаю через ограду я, наблюдая за вытянувшимися лицами троицы. — Савада! Вступай в мой клуб бокса! — Эй, Тсуна, ты как от Хибари спасся?! — Слышь, ты это, чего изменился так?! — Тихо! — шиплю я на них, слыша тихие шаги за поворотом. — Спокойно! — добавляю я, а когда брюнет с синими глазами пытался что-то сказать, шиплю на него. — Тихо я сказал! Стараясь различить шаги. Чьи они? Знакомые что-то… Хибари-сан тише идет, не он. Кто же тогда? через пару секунд из-за поворота появляется… Нана-сан? — Привет, мам! — мило улыбаюсь я маме, махая рукой и прикрывая глаза. — Э-э, здравствуйте, Нана-сан! — выдавливает из себя Такеши, глупо улыбаясь. — Тсу-кун! У вас уроки закончились? — удивленно восклицает женщина, хлопая карими глазами. Только сейчас я замечаю у неё в руках тяжелые сумки. — Ты откуда шла? — серьезно спрашиваю я у шатенки, что продолжала таращиться на нас. — Я? Стоп, нет, Тсу-кун, ты- — не договаривает мать, как я её перебиваю: — Нет, ты в начале ответь! Потому что мы, по-моему, буквально вчера обсуждали, что тебе не стоит поднимать всякую тяжесть без меня. — недовольно говорю я. Вот ведь! Ну женщина, одним словом! Все равно всё по-своему сделает. — Понимаешь ли, я волнуюсь. — Оу, Тсу-кун, но мне правда не тяжело! — И я уже говорил, что никакие отговорки на меня не действуют. — более мягко добавляю я, забирая тяжеленные сумки. — Не тяжело? Точно? — Тсу-кун! — устало вздыхает Савада, прикрывая глаза и опуская голову, чтобы в следующую секунду распахнуть их и поднять. — Ты так и не ответил. — Нас отпустили пораньше. — нагло вру и не краснею я, слыша ещё один топот ног. Уже парный. Тоже знакомый и безопасный. Но, блять, кто это?! — Братик! — появляется из-за поворота Сасагава-тян и тут же, с разбега, обнимает названного. Я же, будто предвидя, что кого-нибудь двину в ближайшее время, говорю маме идти, что догоню её и пакеты с продуктами донесу. — Я так волновалась! — Тсуна! — зовет меня недовольная Курокава, — Что ты там говорил про притвор- Умение затыкать кого-то без насилия — одна из моих супер-способностей, благодаря которой я в том мире неплохо жил. По крайней мере, без подозрений на меня. Справа, где стояла Хана, послышалось мычание. Я послушно убрал руку. — Ты что себе?! — Тихо. Я не хочу, чтобы мама волновалась. На этом, к моему удивлению, вопросы закончились. Разговор на отвлеченные темы продолжался ровно до тех пор, пока Нана-сан не скрылась за поворотом. Первым «нападение» начал Ямада, неотрывно наблюдавший за женщиной: — Так что ты с собой сделал?! Это линзы? Тебе волосы разрешили покрасить?! Ты ведь в курсе, что Хибари-сан не одобряет подобное! — Да, так как ты от него спасся? Я слышал, что это невозможно! — подключился после Такеши, заинтересованно разглядывая меня. — Вступай в мой клуб бокса, Савада! — заорал на весь район Рёхей. — Стоп! — прервал я общие выкрики на всю округу. — Отвечаю по порядку! Это не я сделал, это какие-то пид… не очень хорошие люди. Нет, не линзы. — Ямада хотел что-то ещё сказать, но не смог: рот заткнут грубой силой. — Это я не покрасился, а поседел. Но мама думает, что покрасился. И то, что в глазах линзы. — Кивнув самому себе, глянул на «убитого» Ямаду и, потыкав в него ногой и не получив ничего, кроме сдавленного мычания, продолжил отвечать на вопросы. — Ну, я… как-то… в общем, когда оторвался от него, случайно на дерево забрался… и… оно было перед кабинетом этих ДК… потом я подождал его исчезновения, «грациозно» спустился вниз и сделал вид, будто все уроки отсидел, домой иду пи… очень уставший. Вот. Весело было. Особенно, когда я чуть не свалился на ГДК. — округлив глаза, стал смотреть в одну точку, вспоминая тот момент. Передернуло. Перестал думать об этом. — Так, притворство? Это… ну, да. Притворяться неудачником намного легче, чем умником или крутым. Мм… какой следующий вопрос… — Хотел спросить я, но, наткнувшись взглядом на Рёхея, вспомнил. — А! Не, давай ты в мой вступишь? — А что у тебя? — оживился альбинос, зажигаясь уверенностью. — А у меня мы убиваем людей и приносим их в жертву Кровавому Богу, который за хорошее служение даёт бессмертие. — абсолютно серьезно сказал я, а, когда ответ был удивленно-отрицательным и собеседник отвернулся, я сложил руки в ладони и, подняв глаза к небу, одними губами сказал: «спасибо, что он ответил нет». Со стороны Ямамото послышался приглушенный смешок-прыск. Я тут же убрал позу. — Ну, ладно, если что — время работы клуба двадцать четыре на семь, вдруг передумаешь? — Не, это же плохо! — отнекивается сероглазый, морщась. — Ну, тогда ладно. Я побежал. — ответил я, хватая сумки, и уже собравшись стартануть, как останавливаюсь и оборачиваюсь. — Вы этого… Ямаду… на скамейку, что ли, положите? Я ему вроде не сильно двинул. — После сказанного киваю и убегаю домой. Надо же что-то делать, в конце концов? К примеру, пустить слушок о новом клубе и своих супер-способностях превращения в неудачника и бегстве от Хибари. Ну надо же выебнуться, блять!