Mechanical world.

Глубоко в толще скал расположился довольно обширный город, объединенный сетью железнодорожных путей и ветвистых троп, вырубленных в камне. Эти тоннели опутывали все пространство изнутри, но снаружи Нью-Орлеан оставался недоступным для взгляда чужаков. Это был свободный город, не принадлежащий ни Империи, ни повстанцам. Здесь в спокойствии жили тысячи людей. Ремесленники, художники, артисты и ученые. Все они бежали от преследований Вечного и Перерожденного Императора, дух которого бессменно витал над Верхним Миром. В свободном городе этим людям не грозили гонения, здесь все жители чувствовали себя в безопасности, а чужаки никогда не появлялись. Или почти никогда. По опустевшей улице вдоль ряда горящих электрических фонарей, девушка по имени Роуз Норманн вела одного из таких чужаков, чтобы укрыть его в стенах своей школы. Пройдя большую часть пути, они уже болтали как старые знакомые. И она объясняла ему правила Нью-Орлеана, делилась историей своего города. Чужаком, попавшим в подземный город был путешественник по имени Юи. Он слушал, иногда задавал какие-то общие вопросы и делал вид, что непринужденно смотрит по сторонам, любуясь причудливой архитектурой города. Там действительно было на что посмотреть. Дома невысокие, но совершенно разные. Одни из них вполне европейского типа, с черепичными крышами и небольшими палисадниками. Другие изобиловали резными арками и колоннами, имитируя восточный стиль. Третьи пестрили лепниной и витражами. Все это странным образом вплеталось в общий образ свободного города Нью-Орлеан. Роуз рассказывала о том, как отцы-основатели нашли эти, непроницаемые для императорских поисковых систем, скалы. О том, что это является особенностью камня и нисколько не связано с изобретениями людей. Но это качество горной породы заставило их придумать специальные машины для бурения. А затем, климатическую систему и освещение, подобное дневному свету. В Нью-Орлеане, как и на поверхности, наступает ночь. В это время гаснут все осветительные приборы, за исключением нескольких и то на случай непредвиденных обстоятельств. Люди в это время используют небольшие светильники. Это способствует экономии энергии. Сам город поделен на кварталы, между которыми курсируют трамваи и небольшие электромобили. Поезда также движутся на электрической тяге. Использовать паровые двигатели как в Верхнем Мире, в Нью-Орлеане нельзя, поэтому один из отцов-основателей придумал целую систему выработки электроэнергии. Юи сразу вспомнились мутанты, разгуливающие по поверхности над городом и в его голову закралась мысль о том, что это могло быть последствиями длительной работы всех этих машин в толще скал в сочетании с особыми свойствами горной породы. Но делиться с девушкой своими догадками он, разумеется, не собирался. Это место уже начинало казаться ему более интересным, чем представлялось на первый взгляд. Да и ощущение присутствия артефакта не исчезло. Девушка тоже не смогла внести ясности, с ее слов получалось, что магия вовсе запрещена на территории Империи. Повстанцы казнят магов на месте, а в Нью-Орлеане они подвергаются судебной процедуре и казни. Хотя, в последнее время, высшую меру заменили депортацией, что было не намного гуманнее. Путешественник был в замешательстве от столь мощной магической ауры в мире, где ее быть не должно вовсе. К тому же, его беспокоила личность этого таинственного благодетеля, одарившего жителей города безделушками, способными скрыть их магическую силу. Тем временем, они неспешно добрались до квартала артистов, где жила Роуз. Его от общей части подземного города отделял витой кованый забор с широкими воротами. Эти ворота запирались на ночь и открывались только с наступлением утра. На мгновение, Юи ощутил себя загнанным зверем, попавшим в клетку без малейшей возможности бежать. Но это ощущение постепенно прошло, ведь он не был скован рамками этого мира. Они миновали несколько улиц, вымощенных каменной плиткой, спускаясь все ниже от поверхности. Проезжая часть была совершенно небольшой, на ней едва могли поместиться два электромобиля одновременно, зато пешеходная часть была более широкой. Вдоль улиц располагались газоны и клумбы, над которыми возвышались фонари с лампами дневного света. Здания в этой части города едва не касались крышами сводов пещеры. Все пространство над кварталом артистов представляло собой огромную картину с небом, облаками, птицами и ангелами. Дома в виде огромных монументальных сооружений с колоннами, барельефами и стрельчатыми окнами, украшенными причудливыми узорами дополняли казались продолжением рисунка. Пожалуй, еще ни разу за всю долгую жизнь, Юи не приходилось бывать в городах, где наука и техника так причудливо соседствовали бы с произведениями искусства. В небольшом сквере, через который проходило пять дорог, ведущих в разные части квартала, расположился огромный фонтан, в центре которого на металлическом кубе стояла хрупкая фигурка балерины. Она двигалась, благодаря хитро сконструированному механизму, показывая различные фигуры танца под звуки музыки, исходящей откуда-то снизу. Роуз задержалась возле фонтана, объясняя путешественнику, какие фигуры танца демонстрирует механическая девушка. Половину странных терминов ему было не под силу запомнить, но механизм произвел впечатление. Чтобы создать подобное потребовались бы недюженные знания. Закралась даже мысль о причастности механиков ко всей этой затее. Базиль нервно шуршал в саквояже, ему не терпелось выбраться наружу и размять затекшие крылья. Миновав широкие улицы, Роуз и ее спутник вышли в ту часть квартала, где были дорожки только для пешеходов. Там здания были значительно менее вычурными, с них кое-где облупилась краска, а этажей не более трех. Остановились они перед двухэтажным домом с колоннами. Снаружи здание выглядело старым и невзрачным. Внешняя ветхость строения подразумевала столь же плачевную обстановку внутри. -Здесь мы все живем и работаем. – улыбнулась Роуз. – Не царские хоромы, но я надеюсь когда-нибудь вернуть былую славу этому месту. В глазах девушки светился огонек решимости. У нее была цель, ради которой она готова была всю свою жизнь провести в полуразрушенном театре, по крупице восстанавливая храм искусства. Век людей столь скоротечен, но они способны увлекаться настолько, что готовы сгореть в пламени своих стремлений. Иногда Юи завидовал людям, их способности творить, создавать жизнь, возводить из праха целые города. И это все за столь короткий отрезок времени. Сам он не одно столетие провел в цитадели, превращая жизнь в пепел, втаптывая строения в землю, оставаясь при этом безучастным. Он тяжело вздохнул. отгоняя мрачные мысли. -Понимаю, что это не предел мечтаний и Вы наверняка сомневаетесь, стоит ли вообще здесь задерживаться, но я прошу принять мое гостеприимство. - попросила она, приглашая следовать за ней. - Если что-то пойдет не так, в Нью-Орлеане есть пути к отступлению и я о них скажу чуть позже. -Ах, Роуз, вам не о чем волноваться, - с улыбкой ответит тот, - Мне в этом мире торопиться некуда. Тем более, что дух императора был ослеплен властью артефакта еще до своего нынешнего воплощения, а это довольно долгий промежуток времени. Сомневаюсь, что он решит расстаться с предметом, поддерживающим его власть и могущество. Роуз улыбнулась в ответ, склонив на бок голову. Она думала о том, какой странный гость посетил ее сегодня. Сама она, в чужом мире и совсем одна чувствовала бы себя крайне неуютно и очень плохо, а он, казалось, вовсе не испытывал ни малейших затруднений. Быстро учился всему новому и вел себя непринужденно, будто прожил здесь уже не один год, хотя провел в Нью-Орлеане не более нескольких часов. Они зашли в обширный коридор Академии, который вел дальше в учебную часть. Облупившаяся краска на стенах и обшарпанные двери не шли ни в какое сравнение с дырами в потолке. Здание явно нуждалось в ремонте, денег на который у Роуз, разумеется, не было. По обеим сторонам виднелись двери классов, в которых даже во время каникул шли занятия. Слышались тихое пение, музыка и стук туфель по полу. Где-то совсем еще детский голос читал монолог о смерти и безумии. Звучало все это жутко, разносясь эхом по пустынным коридорам. Роуз показала гостю кабинет музыки, где престарелый учитель объяснял тонкости исполнения какого-то сложного отрывка. Студенты кивали, но по их лицам явно было видно, что никто ничего не понял. Затем мы прошли в балетный класс, где у станка девушки выполняли экзерсис. На их лицах читалось напряжение, граничащее с болью и страданием. Они все чем-то неуловимо напоминали Роуз. Такие же невесомые, будто перышко, но закаленные и остро заточенные, как хороший клинок. Закончив упражнение у станка, они стайкой выпорхнули на середину зала. Роуз дала им задание, и балетные туфельки снова принялись отстукивать свой причудливый ритм. Они покинули балетный класс и направились в жилую часть здания. По дороге Роуз показала гардеробную, где хранились многочисленные костюмы для спектаклей и выступлений. Также она рассказала, что через некоторое время ей предстоит выступать со своими артистами на главной площади во время праздника, но выдать полноценную подготовку ей не под силу, а небольшой перформенс уже не производит такого впечатления. Оплата такого труда тоже соответствующая, поэтому денег на ремонт Академии, новые костюмы, оплату работы балетмейстера и режиссера у девушки тоже не было. -Вы тоже можете пойти с нами на праздник, я же сказала, что вы один из артистов, так что, это вполне безопасно. Да и народу будет много. - сказала девушка, двигаясь дальше по коридору. Это позволит лучше узнать людей, то как они между собой взаимодействуют. -Я могу и поучаствовать, если Вы не против. - отозвался Юи, думая о том, что был бы не против познакомиться поближе с обитателями этого странного города. А другого способа, кроме как завладеть их вниманием, чтобы усыпить бдительность, он не знал. Кроме всего прочего, этот метод вполне работал в его родном мире и даже обеспечил восхождение на трон Императора. - Могу обучить Ваших танцовщиц иной манере исполнения. Думаю, это произведет впечатление. Только гарантировать, что хорошее, не могу. О вкусах жителей Нью-Орлеана мне мало известно. -Если есть желание помочь, то я буду благодарна. - с улыбкой ответила Роуз. - У нас давно не было новых постановок. Завтра приходите в класс и мы посмотрим, как будет выглядеть эта новая манера исполнения. -Если у Вас в запасниках найдется одежда в восточном стиле, такая, с широкими рукавами, длинная и узкая, - поймав недоуменный взгляд девушки, путешественник постарался объяснить ей, что ему нужно, - Еще зонт и веера, можно любые для репетиций, но желательно тоже что-то необычное. -У нас много всего в запасниках и некоторые спектакли мы давно не ставим, поэтому мы наведаемся в гардеробную и Вы сами выберете то, что нужно, - ответила девушка, - Мои артисты легко воспринимают разные виды танцевального искусства, но на подготовку у нас всего пара недель. Работать придется много! Роуз выглядела воодушевленной. Ее как будто отпустило нечто гнетущее. - А это ваша комната, - она остановилась перед маленькой, обшарпанной дверью и протянула гостю ключ от этих «царских апартаментов». -Ужин через полчаса, лучше вам не опаздывать. Учеников сейчас мало, поэтому свет гасят раньше, чем обычно. А после наступления комендантского часа во тьму погрузится весь квартал. – сообщила она. Судя по темной ауре, окружавшей коридор, в этой части здания все было несколько менее благополучно, чем в соседнем крыле. Юи намеревался поискать причины этого неблагополучия, но исключительно при условии отсутствия поблизости его спутницы. Ни к чему девушке такие волнения. Человеческая жизнь слишком хрупка для того, чтобы встречаться с силами, способными превратить живое в горстку пепла. Юи взял ключ из рук девушки, поблагодарил ее и поспешил скрыться за дверью. Роуз решила, что путешественнику нужно отдохнуть, поэтому не стала его задерживать, она была вся в предвкушении новой постановки и уже лелеяла мечту о том, как ее артисты произведут фурор.