Mechanical world.

Две недели в квартале артистов промелькнули как один. Юи репетировал с труппой и девушки неплохо справлялись с поставленной задачей. Они учились обращаться с веерами и бумажными зонтиками, двигаться в узком кимоно с длинными широкими рукавами. Роуз смогла раздобыть в запасниках несколько очень старых костюмов, использовавшихся в спектакле "Мадам Баттерфляй", для которого давно не было ни подходящих артистов, ни финансирования. Сама девушка тоже принимала активное участие в репетиции и справлялась лучше многих. Она готова была занять место солистки, чтобы девушки могли следить за ней и повторять движения, если вдруг случится что-то непредвиденное. Музыканты разучивали новые мелодии и наигрывали их по очереди на единственном сямисене, чудом нашедшемся в саквояже Юи. Чужестранец уже воспринимался как часть команды. В кухне его всегда были рады угостить всем, чем были богаты и не жалели редкого напитка со странным названием "Чай", который так любил синеволосый актер. Девушки то и дело просили рассказать что-нибудь о настоящем синем небе, о птицах и облаках. Живя в своем маленьком мирке, они никогда не ощущали прикосновение ветра на своих лицах, никогда не испытывали тепла о солнечных лучей. Их мир был свободен, но заперт в клетке из камня. Это был удивительный парадокс. Мир, в котором нет магии и все утопает в ее потоках, мир, где есть равенство и свобода для всех и нет ни того, ни другого. Юи смотрел на эфемерных юных нимф и видел их стремление вырваться из рая, построенного предками. Их решимость и волю. Он восхищался ими. Той силой, что заставляет людей совершать невероятные поступки, отдаваться своему призванию без остатка. У них нет в запасе вечности, их век короток. Только, от этого, они лишь ярче горят, их сердца бьются, наполненные желанием жить, стремлением к своей цели. У живущих вечно нет увядания, они всегда свежи, как нераспустившийся бутон, но они совершенно пусты и холодны как мраморная глыба. Именно об этом думал Юи, отпивая глоток терпкого черного чая из фарфоровой кружки с отбитым краешком. По тонкому синему рисунку пролегла сеть трещин. Ничто не вечно, миры не вечны. Кажется, Юи позволил себе горестно вздохнуть. - Тебя что-то гнетет? Сам не свой сегодня. - присаживаясь на скамейку рядом, спросила Роуз. - Нет, что ты, все идет более чем хорошо, - ответил тот, мгновенно изобразив улыбку. - Только не говори, что переживаешь за успех постановки, ни за что не поверю. Юи обернулся к девушке. Еще несколько дней назад она была полна недоверия и противоречий, а сейчас относилась к нему как к одному из артистов. Разумеется, она не знала, что приютила в своем доме кровопийцу, но могла ощущать магическую ауру. Временами он задумывался о том, догадывается ли она о природе его силы, о том темном источнике, от которого она исходит. - Роуз, я не хочу отягощать тебя своими личными невзгодами, - объяснил Юи. Он всегда считал, что не стоит впутывать смертных в свои не безопасные авантюры. Самому не страшно и в петлю головой, а других за собой тянуть совершенно не обязательно. Смертные сами способны найти для себя массу небезопасных приключений. - Если мы чем-то можем помочь, только скажи. Мы давно уже не чувствовали такого вдохновения и радости от работы. Отблагодарить тебя каждый будет рад. - Далеко не все подвластно людям, Роуз. Иногда невозможно помочь, даже если очень хочешь, - ответил Юи, снова улыбаясь. В этот раз, Роуз улыбнулась в ответ. Она прекрасно понимала, что существо, способное преодолеть барьер меж мирами, гораздо могущественнее всех людей вместе взятых. Девушка не знала, какие тайны хранит их новый друг, но порой он грустил совсем как обычный человек. - Как думаешь, мы справимся? - спросила она, мгновенно посерьезнев. - У нас выбора нет. Девушки неплохо справляются, музыканты тоже. Думаю, ничего серьезного не произойдет. Никто ведь толком не знаком с подобным видом искусства, никто и не поймет, даже если они ошибутся. Хотя... Лучше пусть не ошибаются. - Ты ведь что-то задумал, не так ли, - осторожно поинтересовалась она. - Разумеется, - ответил он, отхлебнув из кружки еще глоток чая и выразительно приподняв бровь. -Надеюсь, ты не планируешь подвергать опасности горожан. - ровным тоном, стараясь скрыть волнение, спросила Роуз. -Я планирую проникнуть в дом губернатора, - не скрывая ответил Юи. Раз уж они заговорщики против основной власти на континенте, то должны быть в курсе некоторых планов друг друга, но лишь некоторых. Посвящать смертную девушку во все свои замыслы он, разумеется, не собирался. Однако, мог бы выйти конфуз, если вдруг во время представления кто-то особо-рьяный начнет искать нового артиста. - В вашем городе все не так просто, как на первый взгляд. Полагаю, что некто скрывает в Нью-Орлеане сильный источник магии. Конечно, законом это запрещено, но никто не нарушает закон так охотно, чем тот, кто должен следить за его беспрекословным соблюдением. - Источник? - переспросила она. - Это в квартале чиновников? То сияние, что его окружает время от времени? - Именно так, - подтвердил Юи. - Полагаю, ты не лишена задатков обращения с этой энергией и явно чувствуешь, что в этом мире ее предостаточно. Полагаю, отцы-основатели были не вполне откровенны, обустраивая Нью-Орлеан в толще специфической по составу горной породы. Услышав шаги в коридоре, он резко замолчал и отхлебнул глоток чая из чашки. - Очень хорошо, - нарочито громко произнесла Роуз. - Думаю, что успех нам обеспечен! Она вскочила из-за стола и прошмыгнула мимо поварихи, чинно шагающей вдоль коридора в кухню. Девушка явно была озадачена этим разговором и намеревалась все тщательно обдумать. - Всем ли доволен наш новый актер? - спросила Лупита, отвечавшая за все, что происходит на кухне. Она была высокой и дородной, что вовсе не лишало женщину обаяния и грации. Двигалась она как большая кошка мягко и неспешно, высоко подняв голову. Она напоминала ожившую античную статую с выразительным профилем и плавными линиями. - Более чем! - ответил Юи, - Благодарю за великолепный чай, который ты не жалеешь для меня! - Ох, этот ваш чай лежал бы еще лет сто, кабы не явились опустошать его запасы, - отозвалась, Лупита улыбнувшись. - А поесть не желаете? Вся актерская братия худые да бледные, в чем только душа держится?! - Благодарю, дорогуша, но нет, в нашей тщедушности есть то, что притягивает к себе внимание зрителя. Скажи лучше, какие вести в городе, о чем судачат на улицах? Как правило, Лупита вращалась в обществе прислуги и рыночных торговцев, а кто может знать тайны сильных мира сего лучше тех, кого они привыкли не замечать? В каждом, даже самом прекрасном городе, среди самых благочестивых людей, есть свои скелеты, пылящиеся в шкафах. Чем ярче свет, тем больше тени отбрасывает каждый предмет, который попадает в его лучи. В это Юи верил безоговорочно. Репетиции шли своим ходом. Несмотря на дела академии, идущие прескверно, им все еще хватало денег на пищу и оплату налогов. Пусть никто не видел особых явств и роскоши, никто и не бедствовал. В таких условиях люди охотнее помогают друг другу и начинают ощущать общность. Базиль, за которого Юи порой тревожился, вел себя довольно спокойно. Пока хозяин был занят, он потихоньку выбирался из комнаты и обследовал наиболее проблемные уголки академии. Следы соприкосновения с темным миром он обнаружил, однако, опасения они не вызывали. Пока не вызывали. Юи тоже вел себя прилично, не язвил, не буянил, свой скверный характер никак не проявлял. В его интересах было оставаться в стенах академии. До тех пор, пока об этом мире не станет известно больше. От самой Роуз он узнал и тайну их академии. Ее отец был одним из потомков основателя города и квартала артистов. Он целенаправленно выбирал детей, не только одаренных в музыке, танцах, актерском мастерстве, но и тех, от кого исходил свет, чтобы защитить их от гонений. Само здание было построено таким образом, что в его стенах вполне могла скрываться не одна сотня подобных детей, благодаря механизму, подаренному таинственным благодетелем. Арки и коридоры сконструированы таким образом, что в любом уголке здания эффект от механизма проявлялся также, как если бы он был совсем рядом. По вечерам Юи изучал карты этого мира. В Нью-Орлеане их было не много и отражали они далеко не всю действительность, так как были довольно старыми. На них были отмечены крупные города и столица. В день выступления все шло наперекосяк с самого утра. Юи проснулся от изрядного пинка драконьей лапой в лицо. Базиль что-то увидел во сне и довольно резко развернулся, недовольно фырча. Свет на улицах Нью-Орлеана зажигался в 5 утра. В это же время просыпались самые ранние пташки, те, кому предстояло раньше всех начать работу. Невольно в числе этих несчастных оказался Юи. Он разлепил тяжелые веки, взъерошил перья на голове дракона и поднялся с постели. Пейзаж за окном был не менее унылым, чем сам путешественник. С этой стороны здания был виден только узкий внутренний дворик и кусок каменной стены. Чем дольше Юи находился в подземном городе, тем больше давило на него обилие камня над головой. В этой части здания студентов не было. Довольно просторная ванная с умывальниками и душевой была в полном распоряжении Юи, что порой его несказанно радовало. Вот и сейчас, умываясь холодной водой, он радовался тому, что рядом никого нет, не желая демонстрировать свою унылую заспанную физиономию. На мгновение, ему показалось, что вместо воды из крана течет кровь. Юи посмотрел на свои ладони, они тоже были покрыты алой жидкостью. Он закрыл глаза и встряхнул головой. Наваждение исчезло. Сперва он решил, что всему виной вампирский голод, который являл себя каждый раз после использования магии или призыва Лу. Но в эту теорию не вписывалось ощущение присутствие чего-то чужеродного. На сборы ушло чуть более часа. Танцоры уже все были одеты и готовы к представлению. Небольшой и очень старый автобус, который вел пожилой учитель музыки, вместил в себя не только людей, но и реквизит. Удобства в этом транспорте было крайне мало, зато не нужно было добираться через весь квартал при полном параде с кучей вещей в руках. Сцена располагалась по левому краю от ярмарочных павильонов на огромной площади. Помимо нее было еще несколько площадок, на которых выступали циркачи, певцы и танцоры из частных школ, открытых уже после упадка академии. Отсюда открывался отличный вид на Нью-Орлеан. Были видны многие его улицы. Этот город в толще скал был огромен. И большинство его горожан собрались на площади. Юи не был разочарован необходимостью находиться здесь. Он высматривал и представителей знати, и чиновников, и всех тех, кто заправлял в этом городе, все эти люди собрались на отдельном, украшенном цветочными гирляндами балконе. Никакого артефакта при них, разумеется, не было. Ровно, как и от них самих не исходило ни малейшего намека на свет, очень отчетливо видившийся от той же Роуз. Самая сильная аура вновь угадывалась в наиболее богатой и роскошной части Нью-Орлеана. В доме губернатора или поблизости от него. Проникнуть в такое жилище было бы делом не из легких даже при отсутствии хозяев. Дом наверняка набит прислугой всех сортов или даже личной охраной. Даже сейчас возле балкона сновали люди, которые были одеты как обычные лакеи, но явно не являлись рядовой прислугой. Но и слуги обычные люди, им также хочется развлечений. Лупита рассказала, что почти все они намерены прийти поглазеть на представление, ведь ничего же не может случиться в вечно спокойном и монолитном Нью-Орлеане. Этим и собирался воспользоваться Юи. Началось представление. Музыка неторопливо поплыла над площадью. На сцену вышли девушки с зонтиками. Их причудливые костюмы можно было разглядывать бесконечно. Люди старались подобраться поближе, чтобы рассмотреть яркие цветы на шелковых кимоно. Покрытые белым гримом лица танцовщиц делали их похожими на оживших фарфоровых кукол. Такие же белоснежные изящные руки держали бумажные зонтики. Девушки плавно перемещались по сцене, то замирая, то снова начиная двигаться. Юи находился за сценой, вместе с Роуз. Девушка была взволнована, она не отрывая взгляда следила за каждым движением танцовщиц, будто проживала этот момент вместе с ними. - Если ты хочешь отправиться в квартал чиновников, то сейчас самое время. - бросив на Юи мимолетный взгляд, сказала она. - У тебя минут сорок, не больше. Слуги и охрана начнут возвращаться раньше, чтобы никто не заметил их самовольной отлучки. - Я успею вернуться. - Юи ухмыльнулся, наигранно поклонился и мгновенно растворился в толпе. Девушка не удивилась и не испугалась. Она лишь надеялась та то, что этот странный чужестранец не разрушит все то, за что они так долго боролись. В глубине души она понимала, что нет ничего вечного, хотела узнать правду обо всем, что происходит в Нью-Орлеане, но боялась этой правды, ведь она могла оказаться вовсе не такой радужной, как написано в книгах об отцах-основателях.