Мир тесен. Куда не глянь - всюду ты.

- Блейн, я гей. Глаза брюнета распахнулись, губы приоткрылись, желая, видимо, что-то сказать, но он не проронил ни звука. Молодых людей окутала звенящая тишина, и Курт был готов поклясться, что слышал стук своего сердца, стало трудно дышать. Зачем ты сделал это? Почему он молчит? Боже, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. - Я гей,- констатировал Курт, пытаясь успокоиться. - Какого чёрта, Хаммел?! – закричал Блейн, от чего Курт вздрогнул. - Я…я просто...- задыхаясь, выдавил Курт. - Нет, ты не можешь быть педиком. Я же блять знаю тебя. Ааа,- продолжал злиться парень, закрывая лицо руками, - и когда начались твои гейские штучки?! Может ты и меня хотел с них вовлечь?! Я же обнимался с тобой, спал пьяным в одной кровати! - Блейн, я бы никогда…- осторожно сказал Курт, чувствуя, как слезы подступают к глазам. - Ох, заткнись, Хаммел, - Блейн вскочил со стула, чудом не уронив его, и направился к выходу, дверь за ним захлопнулась и Курт снова вздрогнул. Он больше не сдерживал слёз.

***

Что это было? Этот вопрос застыл в голове у Андерсона, пока тот шагал по улицам ночного Нью-Йорка. Ему было плохо, по-настоящему плохо. Голова кружилась от небывалой злости, которая захлестнула его там, в ресторане. Вдох. Выдох. Осенний ветер ласкал кудри молодого человека, постепенно остужая разгорячённую голову и приводя мысли в порядок. Он гей. Боже, он гей. Но ведь я никогда не видел его в обществе парней? А девушек? С чего ты решил, что он натурал, Андерсон? Теперь Блейн прокручивал в голове каждый момент, связанный с Куртом. Все взгляды, встречи, объятия, вечера, проведённые вместе. Раньше для Блейна это было естественным проявлением дружеской любви. Было ли оно таковым для Курта? Блейн не мог ответить на этот вопрос. Ввалившись в свою квартиру, брюнет бросил пальто куда-то в сторону шкафа и направился в сторону кухни, открыв шкаф, он устало обвёл глазами запасы. Содержание этого шкафчика можно охарактеризовать как «на все случаи жизни», тяжесть ситуации прямо пропорциональна градусной мере напитка, именно поэтому была выбрана бутылка коньяка. Блейн опустился на диван, периодически отпивая обжигающий горло напиток. В его голове раз за разом прокручивался сегодняшний разговор с Куртом, пульсирующая боль в висках только усугубляла его состояние. Внезапный телефонный звонок вырвал его из размышлений. Приступ паники охватил Андерсона. Что если это Курт? Не надо, я не хочу с тобой разговаривать, я даже не знаю, что сказать… Блейн перевернул телефон и облегчённо вздохнул. - Рейчел? - Привет, Блейн! Надеюсь ты помнишь, что.. Стоп, Андерсон, ты что пьян?!- протараторила Берри. - Н-немного, ты что-то хотела?- с ноткой раздражения спросил он. - Немного?! Что там с тобой творится? Я хотела сказать, что у тебя осталось меньше трёх часов на сон, в четыре тридцать у нас вылет! Ты вообще помнишь, что сказала Сильвестр?!- горячилась Берри, стараясь не отклоняться от роли идеального ассистента, у которого всё под контролем. - Да-да, конечно я помню… Встретимся в аэропорту, спокойной ночи, Рейч, - и, не дожидаясь ответа, положил трубку. Командировка пришлась весьма кстати, не знаю, что бы я сказал ему… Блейн, пошатываясь, ходил по квартире, по пути собирая то, что могло понадобиться, в итоге, как следует были собраны только объективы, карты памяти, аккумуляторы, камеры, остальное же мало его волновало. Блейн рухнул на кровать прямо в одежде и уснул, думая о Курте.

***

Курт внимательно рассматривал своё отражение в зеркале: опухшие красные глаза, полопавшиеся капилляры, бледное лицо, растрёпанные волосы. Шатен открыл кран, и, набрав воды в ладони, умыл лицо, снова взглянул на себя, прозрачные капельки стекали по впалым щекам, исчезая где-то за воротом футболки, губы его изобразили нечто похожее на ухмылку. Как он мог подумать, что я стану относиться к нему, как к объекту симпатии? Я бы никогда не позволил себе этого… Он ведь мой друг. Чудесный, потрясающий, заботливый, весёлый и невероятно горячий. Друг. Не в силах более думать об этом, Курт разделся и опустился на постель, мгновенно растворяясь в успокаивающей прохладе простыней. Он не плакал больше, теперь в душе как будто появилась огромная дыра, и он почти физически ощущал её. Перед ним ещё раз всплыло лицо Блейна перед тем, как Курт погрузился в сон.

***

Жуткая головная боль - вот чем сопровождалось утро Блейна Андерсона, хотя подъём в три часа ночи вряд ли можно было назвать утром, однако проспать самолёт, а вследствии этого потерять работу – последнее, чего ему хотелось. Он свесил ноги с кровати и ощутил, насколько обжигающе холодным был пол, что ещё раз напомнило ему о приближающейся зиме. Брюнет обвёл комнату взглядом в поисках воды, нестерпимая жажда вернула его к мыслям о вчерашней ночи, о выпитом и о причине собственно сие действия. Курт. Блейн зажмурился, сам не зная от чего. Наконец отыскал бутылку и почти залпом её осушил. Выудив из шкафа футболку, пару штанов, которые чем-то походили на спортивные, но были мягкими и удобными - как раз для полёта, он отправился в душ. Закончив с утренними процедурами, Блейн посмотрел в зеркало, мягкие кудри, торчащие во все стороны, выглядели ещё хуже, чем обычно. Под глазами красовались синяки, а обветренные губы покрылись корочкой и местами кровоточили. Андерсон устало пропустил волосы через пальцы в надежде, что это что-то исправит. Он вышел из ванной, закинул на плечо сумку с камерами и другой аппаратурой, взял чемодан, напоследок натянул очки, которые должны были скрыть следы вчерашних событий, и вышел из квартиры.

***

- Берри, ты хоть на секунду расстаёшься со своим блокнотом? – язвительно спросила Сантана. - Я просто не хочу, чтобы у нас возникли проблемы, а с такими как вы это практически невозможно, - огрызнулась Рейчел. - Заметь, мы с Сантой здесь, - возразил Эванс. -Блейн! – вдруг обернулась ассистент, - слава Богу ты здесь, идём. Сантана и Сэм двинулись вперёд, а Рейчел заботливо взяла Блейна за локоть, останавливая. - Ты плохо выглядишь, Би. Всё хорошо?- обеспокоенно спросила девушка. - Да, всё нормально, просто плохой день, - отозвался он и прошёл вперёд. - Да уж, судя по запаху - очень плохой, - пробормотала девушка себе под нос и двинулась за ними. Блейн проверял почту и социальные сети, пока Рейчел ушла решать какие-то вопросы относительно полёта. Он пролистывал ленту, лайкая какие-то фотографии, пока мысли его были где-то. Может я погорячился? Он никогда не давал повода думать, что я для него что-то большее, чем друг, или я просто не замечал? Ох, как много вопросов, Андерсон, тебе бы найти аспирин. - Блейн, у нас проблемы, - он лениво поднял голову, и увидев чуть не плачущую Рейчел, вскинул брови, - в общем я не знаю как это получилось, но я не зарегистрировала тебя на рейс онлайн, короче тебе придётся сделать это самому и ты не будешь сидеть не рядом с нами. - Глядите-ка, кто-то не такой уж и идеальный ассистент, - ухмыльнулся Андерсон, но заметив слёзы на щеках девушки, добавил, - эй, всё нормально, я же пошутил, иду регистрироваться. - Спасибо, - мгновенно повеселев, проговорила она и направилась прочь. Проходя через рукав, протянутый к самолёту, Блейн чувствовал, как из щелей бьёт холодный воздух, по его телу пробежали мурашки. Пройдя мимо сладко улыбающихся стюардесс, парень отыскал своё место, мысленно поблагодарив Рейчел за то, что сидит в самом хвосте, однако мысленно улыбнулся, поняв, что ему досталось место у иллюминатора, сам для себя он определил это как проявление инфантильности. Он задумался о своём детстве. Тогда всё было иначе, многое из того, что сейчас важно, не имело никакого значения, что-то детский мозг был вовсе не в состоянии понять. Блейну явно не хотелось анализировать сейчас своё детство или жизнь в целом, поэтому он, подпирая голову рукой, стал рассматривать вид, открывавшийся из иллюминатора. Линия горизонта начинала розоветь, но до момента, когда небо вспыхнет огнём, а лучи утреннего светила разольются по небу жидким золотом, оставалось ещё несколько часов. Блейн повернул голову и увидел двух парней, приближающихся к нему. Парни заняли свои места рядом с Блейном, весело переговариваясь о чём то, сути разговора Андерсон уловить не смог, так как каждый звук отдавался в его голове, глухой болью. Молодые люди поприветствовали его и, получив в ответ кивок, продолжили свою дискуссию. Несколько минут спустя командир корабля объявил, что они готовы к взлёту и попросил выключить все электронные устройства, поднять откидные столики, открыть иллюминаторы и пристегнуть ремни безопасности. Стюардессы ещё раз прошлись по салону, убеждаясь, что всё в порядки, после чего свет в кабине погас. Блейн закрыл глаза, пытаясь расслабиться, но нечто похожее на скулёж, заставило его посмотреть в сторону сидящих рядом парней. Один из них, тот, что был выше (это Блейн отметил ещё когда парни стояли) и своей внешностью напоминал суриката, нервно сжимал руку другого и издавал жалобные звуки. Второй, что был немного ниже и кого Блейн мысленно окрестил шкафом, так как он представлял собой огромный набор мышц, что, кстати не делало его похожим на тупого качка, что весьма необычно. Шкаф устало закатил глаза и накрыл руку Суриката своей, последний шумно выдохнул и откинулся на сиденье. Блейн усмехнулся, пытаясь разобраться какие чувства вызывала у него эта сцена, но, так и не определившись, решил немного поспать. Сквозь дымку сна он чувствовал, как самолёт разгоняется и отрывается от земли, всё это сопровождалось вздохами, должно быть Суриката, хотя Блейн и не мог знать наверняка. Спустя какое-то время он проснулся, чувствуя, как затекли его ноги, в глаза ударил яркий свет, заставляя зажмуриться и прикрыть иллюминатор. - Плохой день? - ухмыльнулся Шкаф, обращаясь к Блейну. - Извини? - Ну, запах такой, знаешь, соответствующий, - отозвался Сурикат, который до этого, казалось, мирно спал на плече своего приятеля, теперь потянулся губами к его шее и легко поцеловал. Так они ещё и парочка, жизнь как будто издевается надо мной, указывая, где именно я накосячил. - Да, просто сложности с одним из ваших, - рассеянно проговорил Андерсон, рисуя в воздухе круги вокруг парочки, пытаясь объяснить, о чём говорит. - Ты гомофоб? – сухо спросил Шкаф. - Нет, то есть я думал, что нет, я не знаю, - жалобно произнёс Блейн. - Я Хантер, - улыбнулся Шкаф, протягивая руку, - это мой парень Себастиан. - Блейн, - отозвался брюнет, пожимая руку новому знакомому. - Итак, Блейн, отшил парня и теперь жалеешь об этом? – как-то многозначительно посмотрев на Андерсона, начал Хантер. - Что?! Нет! Я не один из вас. Просто мой друг.. он вчера признался, что он гей и я как-то очень вспылил,- растерянно пояснил тот. - Должно быть это было трудно для него, - вмешался Себастиан, - я помню свой камиг аут, - поняв, что Андерсон не против послушать историю, Сурикат продолжил, - мне было шестнадцать и я в общем-то всегда знал, что мне нравятся мальчики и я не чувствовал себя каким-то не таким из-за этого. Был парень, который мне очень нравился и я знал, что нравлюсь ему, но он жил в другом городе и мы виделись очень редко. Однажды его мама куда-то уехала, и он позвонил мне, приглашая к себе, я дождался двух ночи и, взяв машину моей мамы, поехал к нему. Я даже не уверен, были ли у меня права к тому моменту, в любом случае, я был счастлив, что у меня будет возможность увидеться с моим парнем. Заехав за ним, мы направились в какой-то парк, где просто разговаривали всю ночь, и целовались, и всякое такое. Мне просто было хорошо с ним. К семи утра я вернулся к себе домой, и благо никто ничего не узнал. На следующую ночь я снова поехал к нему, и всё было классно, но вернувшись, я обнаружил, что он звонил мне несколько раз, он сказал, что его мама всё знает и хочет поговорить со мной. Я говорил с его мамой, она стала мне угрожать, что если я не расскажу своим родителям, она сделает это сама или что-то вроде этого. Мне было страшно, потому что я не был готов к этому, я боялся, что мои родители перестанут любить меня, но я решил, что должен сам сказать. Мама пришла с работы, и я сказал, что нам нужно поговорить, рассказал ей про бойфренда, про поездки к нему. И знаешь, что она сказала? Она сказала, что любит меня. Что я тот, кто я есть и это не изменит её отношения ко мне. Я обнимал её и бесконечно благодарил, помню, как плакал, потому что это действительно было важно для меня. Позже мы с мамой рассказали отцу, и он был в бешенстве, он говорил ужасные вещи, и это было действительно больно, - Себастиан запнулся, пытаясь сдержать слёзы, но поймав сочувствующий взгляд Блейна, продолжил, - мы с отцом до сих пор не слишком ладим и это порой сложно. Иногда я нуждаюсь в нём и не могу получить от него поддержку. Я говорю это, потому что твой друг, видимо очень доверяет тебе, если решил открыться, думаю это больно для него обнаружить такую реакцию. Просто пойми, что его признание ничего не меняет. Я идиот. Самый натуральный идиот. - Что ж так сложно, - взвыл Блейн, закрывая лицо руками, - что мне теперь делать? - Может поговоришь со своим Ромео? – предложил Хант. - Он не… - начал было оправдываться Андерсон, когда самолёт начало трясти, свет в кабине погас и последнее, что слышал Блейн - пронзительный крик Себастиана, после этого самолёт начал резко терять высоту.