Звезды в его глазах

Стоило мне всего на пару мгновений прижаться к твоей груди... В тот миг я понял, что бесповоротно подсаживаюсь на наркотик под названием "прикосновение к тебе" . Беги от меня подальше, пока у меня есть еще силы тебя отпустить! С кровью и болью отдирай меня от себя. Спешу тебя оттолкнуть, спешу сбежать. Но скользкость пола ломает все мои планы и я падаю на четвереньки. Если бы успел - прямо так бы безумно полз от тебя. Вдавливаешь в себя и валишь на бок. Сквозь холод мокрой одежды я ощущаю насколько горячая у тебя кожа. Обвиваешь, спутываешь в кокон. Отпусти! Я не выпорхну из него прекрасной бабочкой, я останусь жалкой гусеницей. Прошу, отпусти! Но ты не внемлешь моим безмолвным мольбам. Ты - особенный. Твои руки способны исцелять мою израненную душу. Запах твой пробирается под кожу и обезбаливает ноющие конечности. Не могу сдержаться и рвусь-льну губами к твоим ладоням, удерживающим в моей груди пытающееся сбежать сердце. Ты вздрагиваешь. Господи, всеми своими компенсаторными анализаторами я внезапно остро чувствую, что ты шокирован. Слегка послабляешь хватку... Бежать! Да, нужно бежать, но мои пальцы судорожно влипают в твои руки. Ты целуешь меня в затылок! Я все боюсь поверить своим ощущениям - вдруг они обманывают меня? Но нет, это действительно было! Более того, мгновенно моя тишина меняется. Она не давит на уши. Тишина становится теплой, как твои мягкие прикосновения. И я купаюсь в ее волнах, ощущая сразу всей кожей твою нежность. Больше не могу обманывать себя в том, что я тебе безразличен. Я чувствую кончиками пальцев как ты пытаешься меня согреть. ...Просыпаюсь я, лежа на твоих коленях. Ты обессилено откинулся на спинку дивана и спишь, смешно приоткрыв рот. Мне так хочется прикоснуться пальцами к твоим губам, но я не могу решиться на такое кощунство. В комнате возле дивана горит одинокая лампа, а все, что вне ее власти, покрыто одеялом, сотканным из темноты. Родители! Они же не знают, где я! Что они подумают, увидев разбитое зеркало и капли крови?! Я вскидываюсь с колен Тима и пару минут стою, не зная что предпринять. Случайно мне в глаза бросается клочок бумаги, на котором неровным почерком набросаны цифры моего домашнего номера. Принимаюсь будить Тима. Спросонок он не может понять, что я пытаюсь у него спросить при помощи жестов. После понимает и пишет на клочке бумаги: "Родители уже знают, что ты у меня. Утром они за тобой заедут. Тебе за это не влетит?" Отрицающе машу головой и вдруг оказываюсь в плену его рук. Сперва по привычке напрягаюсь, а после позволяю себе прочувствовать прикосновения Тима. Он просто прижимает меня к себе, усадив на колени. Парень упирается подбородком в мое плечо и я чувствую, как его теплое дыхание задевает мои волосы. Он не говорит ничего. Мы оба слушаем каждый свое бешенное сердцебиение. Тим разжимает руки, словно дав возможность снова уйти. Не делай так, прошу! Сжимай меня, доказывай, что это все не сон. И это не оказывается сном, когда он трепетно, едва касаясь, целует мое плечо через ткань футболки. Казалось бы, всего-лишь прикосновение, а у меня внутри натянулись все струны, готовые вот-вот порваться. Я надолго замираю, сидя к нему спиной и начинаю различать гулкие удары о мою спину. Твое сердце говорит все за тебя. С этой мыслью я снова проваливаюсь в сон. ...Наутро, за мной приехали мои родители. Увидев мой плачевный вид, папа разрыдался. Мне было настолько стыдно, что я прошел в машину, даже не обернувшись к Тиму, стоящему на пороге своего дома. Уже в машине, устраиваясь на заднем сидении в отчаянных объятиях папы, я обернулся назад и сердце екнуло от вида его одинокой фигуры.