Невесомость

— Дыши ровнее, - Кай хохочет, отвешивая подзатыльник, обгоняет походя, играючи. - Слабак, - ухмыляется издалека и припускает вперед. Будто ему, блять, торпеду в задницу вшили. Марк пыхтит как загнанная лошадь, издыхающая уже в конце марш-броска. Легкие пылают огнем, а вкус никотина на губах отдает смолой и свинцом. Он и сейчас затянулся бы глубоко - так, чтоб обжечь дымом горло и фильтром - пальцы, выронить окурок, выматерившись в голос. Но продолжает бежать, выглядывая мелькающую за кустами фигуру Энгеля. Батарейка, мля. Или вечный двигатель. Откуда он взялся такой в Академии? Белобрысый, шустрый и наглый. Так, что зубы бы долой кулаком. Так, чтоб вцепиться в волосы, сгребая на затылке до боли. Так, чтобы - губы губами в кровь. Так, чтоб трахать глубоко, без прелюдий и розовых нежных соплей. Не баба все же. Пиздец. Кай караулит за поворотом, налетает, как брошенный питчером мяч. С ног не сбивает, но мнет в руках, не давая и шанса отстраниться, хотя бы на шаг отступить. — Ебанулся? Испуганно, сипло. А губы так пересохли, что просто хочется скользнуть языком по пересохшей коже. — С ума, блять сводишь. Так, что колени трясутся. Задушено, жарко, царапая лицо щетиной, как-то непонятно-довольно хмыкая в губы. Прикусывает - не до крови, но ощутимо, а потом смещается в сторону, словно пробует на вкус - краешек рта, широкую скулу, колотящуюся под кожей синюю венку, острый кадык... — Парень, это пиздец. "Так дай мне в морду", - кричат ехидно глаза цвета предрассветного утра. Марк глядит, не мигая. И дыхание рваное, неглубокое из-за треклятой пробежки. И круги перед глазами, и россыпь черно-красных вспышек - оттуда же. — Так и будешь рот разевать, как рыба на берегу? Скажи что-нибудь. "Поцелуй глубже, сильнее. Так, чтобы полопались губы" — А по роже? А у самого губы чешутся, как хочет - жаждет - продолжения. Франк у виска бы покрутил или плюнул в сердцах сквозь зубы и ушел, хлопнув дверью. И не взглянул бы больше на бывшего лучшего друга. Клавдия бы отговаривала, а толку... Хорошо, с Беттиной не сошлось. Вот был бы пиздец - бойфренд-гомосек. — А сам весь плывешь. Понравилось же, - и тянется за продолжением, задерживает дыхание, как перед прыжком на глубину. — Кай, я не гей, - сообщает Боргман, а сам вцепляется Энгелю в плечи, дергает на себя, целуя так, как хочется, как мечтал - больно, жестко, до крови. — Да что ты говоришь? Не гей? А кто? У Кая чертенята в глазах - такие же веселые, как солнечные зайчики, что прыгают по деревьям над головами во влажной после ливня листве. — Целуешься, как баба, - шипит Марк вместо ответа и раздвигает его ноги коленом.