Под пепельным небом

Вернулись домой друзья странно молчаливые и задумчивые. Все они уселись в комнате Бобби. Понятно было, что надо выработать дальнейший план действий, охватывающий не только поиски благодати Кастиэля, но и заточение Люцифера. Дин сильно подозревал, что погоня за их телами возобновится. Да, и жирный ободок вокруг пункта насчет того или тех, кто выпустил браточков-ангелочков из темницы. Сэм резко захлопнул книгу, что заставило ангела чуть вздрогнуть. - Мне все не дает покоя один факт. Помните, когда Кастиэль оказался в комнате после потери благодати, мы видели следы крыльев на полу? Так бывает только тогда, когда ангел умирает, но Кас ведь жив… - Ты прав. И я был не меньше удивлен, узрев истлевшие перья свои на полу, но поднявшись живым. Все это странно. - А ты… ничего такого не помнишь? – осторожно спросил младший Винчестер. – Ну… перед тем как тебя скинули сверху? Кастиэль невольно чуть вжал голову в плечи, вспомнив холодный взгляд Михаила и пылающий меч, готовый обрушиться на его спину за неповиновение. - Нет. Ничего… особенного. - Да, Сэмми, ничего особенного. Подумаешь, каждый день с Небес спихивают ангелов, пффф, привычное зрелище. - Не ерничай, Дин. Кас, ты пойми, я просто пытаюсь понять, что пошло не так. - Да. Я все понимаю, - Кастиэль механически покивал головой, - но я и правда ничего не помню после того, как Михаил мой приговор в исполнение привел, помню лишь боль и пустоту, и твое лицо, как открыл я глаза. Я бы и рад помочь в твоем поиске истины, почему я, вместо того, чтобы умереть, все еще жив… - Не идиотствуй, Кас. Ты жив – и это главное, слышишь? – Дин встал и направился к бару, по пути легонько хлопнув ангела по плечу. - На все готов я, лишь бы правду узнать, - вздохнул Кастиэль. – И странно мне не слышать голоса моих братьев и сестер… - Вот же черт! – вдруг встрепенулся Сэм. – Как же мы раньше до этого не додумались? Просто вызовем кого-нибудь из небесной братии и устроим допрос с пристрастием. - Думаешь, Захария или Рафаил соизволят притащить свои задницы сюда? – скептично отозвался Дин, отхлебывая пива. - Если правильно проведем обряд – все должно получиться… - Балбесы, вы что, вконец мозги потеряли? – рявнул Сингер, в негодовании резко сдернув кепку с головы и тут же надев обратно. – Эти ваши пернатые если и припрутся, то только ради того, чтобы поджарить вам задницы и подать на блюдечке Люциферу и Михаилу, которые так того и ждут! Сэм потупился. - Сглупил. - Да уж, - Дин уселся в жесткое кресло и вытянул ноги. – Если только у Каса остались на Небесах настоящие друзья, которым мы можем доверять. - Ну, Уриэль, Захария и Рафаил тоже своеобразные... друзья, - протянул Сэм. - Нет, - вдруг ответил Кастиэль, смотря куда-то в потолок. - Они не совсем друзья мне. Они – старшие братья, и этим все сказано. Но если я вас правильно понимаю, то да, есть ангел, с которым сражался я бок о бок на войнах, и которому я могу… верить. Имя его Бальтазар. - Этот пофигист с потребительскими закидонами? – хмыкнул Сингер. - Брось, Бобби, у всех ангелов свои закидоны. Это, видимо, как отпечатки пальцев у людей – набор разностей. Рафаил просто сдвинут на своей собственной гордой персоне, у него эта гордыня из ушей прет, у Захарии стремное чувство юмора, все бы ему лишить человека какого-нибудь жизненно-важного органа и поглумиться, а у Кастиэля – его девственность… Никуда не денешься! И не смотри так на меня, Кас. Кстати. Теперь тебе можно в логово порока, - шутливо поиграл бровями старший Винчестер. Сэм закатил глаза. - Дин, будь серьезнее. Зачем ты цепляешь на себя эту маску наигранного веселья весь вечер? - Куда уж серьезнее-то, - буркнул он в ответ, скрестив руки на груди. - Кас, он точно на твоей стороне? - Надеюсь и верю. * Смутная надежда тлела где-то в глубине чувств Кастиэля, как крохотный уголек, каждый раз раздуваемый дружескими и теплыми взглядами Дина. Ему отчаянно хотелось верить, что они найдут ответы на вопросы, но Кас, как никто другой, знал, что судьба не очень-то и жалует Винчестеров. Ангелу казалось, что он готов ко всему – и к успеху, и к поражению, пока рядом плечо Дина, его человека, несущего в своей душе одновременно столько добра и столько боли, который не бросит и не отвернется. Кастиэль готов был помочь, но его аккуратно отстранили от стола, на котором Сэм рисовал знаки, а Дин смешивал ингредиенты для вызова. Бобби рисовал на всякий пожарный символ для изгнания ангелов, пожалуй, чуть ли не самое эффективное средство против пернатых после ангельского клинка. - Ну, кажется все, - Дин бросил последнюю горсть пахучего шафрана в тяжелую каменную чашу и отряхнул руки. – Все готовы? Бобби разрезал ладонь, готовый в любой момент прикоснуться к нарисованному символу, Сэм прочистил горло, чтобы без запинок выговорить заклинание. Дин бросил последний взгляд на Каса, стоящего чуть позади них, и кивнул. Звучный голос Сэма произносил витиеватое заклинание без запинок. В нужном месте Дин зажег спичку и бросил в чашу. Громко прозвучало имя вызываемого ангела, раздался резкий треск, сухая трава тут же вспыхнула, обдав ребят едким дымом и… ничего не произошло. Дом не тряхнуло, стекла не дрогнули, даже лампочки не мигнули, продолжая гореть ровно и ярко. - Что-то пошло не так? Ладно, попробуем снова, - Дин быстро поменял горящую траву на новую. Сэм снова начал читать заклинание, и голос его был чище и напряженнее предыдущего. Треск, вспышка огня и опять ничего. - Не понимаю, - нахмурился Сэм. - Кас, давай какое-нибудь другое имя. - Эмм… Винаэль? Снова обряд призыва и тот же нулевой результат. Дин начал злиться. - Что, у ангелов сегодня выходной? Празднуют возвращение няньки-Михаила на Небеса? Кас, давай еще имя. - Кажется мне это бесполез… - Просто назови имя, черт подери! – рявкнул Дин. Кастиэль замолчал, но потом тихо ответил: - Нуриель. Снова заклинание, снова ноль. Кастиэль отчаялся. Он не знал, почему ангелы игнорируют их, ведь в обряде не было никакой ошибки – книгам Бобби можно доверять. В чем же дело? Неужели для Кастиэля не только навсегда закрыты пути на Небеса, домой, но и нет способов хоть ненадолго повидаться с братьями? Кастиэлю стало невероятно страшно, что-то скрутилось в тугой комок от отчаяния и неверия, и ангел поспешно рухнул в кресло, потому что ноги отказывались держать тело. Падший и одинокий. Он обречен. * Ночь была долгая и темная. Через открытую форточку едва задувал ветерок, совсем не чувствовавшийся в застывшей духоте комнаты. Кастиэль не спал, он наблюдал, как плавно движется бледная полоса лунного отсвета на потолке, от одного угла к другому. В комнате Бобби часы еле слышно пробили второй час ночи. Тишина давила на ангела, как многотонная черная масса, и Кастиэль уже почти задыхался в этой болезненной, душной темноте. Он встал и прижался к прохладной стене, на которую легла полоса лунного света. Теперь желтоватый диск светил ему прямо в лицо, и ночь в комнате будто сгустилась вокруг него еще больше. Ангел сполз на корточки, не отрывая взгляда от неба с тусклыми звездами. Он хотел обратно в свой уголок – зимний сад со спокойным солнцем, пусть даже посещал он его только в трудные минуты, и где вел диалоги с Отцом, пусть даже больше похожие на монолог. Он был готов на все, лишь бы не было этой ужасной тишины и одеревеневшего тела, не было этого кошмарного ощущения того, что он потерян в огромном мире, накидывающем на ангела черную удавку. Кастиэль спрятал лицо в ладонях и тихо, тонко заскулил. Хотелось громко говорить, шуметь, чтобы вытеснить из ушей вязкое безмолвие, вырвать сердце, полное греховного отчаяния, и даже продать теперь имеющуюся душу, лишь бы снова почувствовать полет, когда воздух от быстрого перемещения и взмахов крыльев электризуется, ощутить запах озона от грозовых туч, подняться ввысь, чтобы смотреть на мир человеческий свысока, но наблюдая за каждой душой… Но он заперт на земле, в этой комнате-клетке, птица с обрезанными крыльями и быстрым сердцем, которое рано или поздно остановит свой бег, не выдержав заточения. Он не знал, сколько пролежал свернувшись около стены, почти забывшись в странной и незнакомой боли, когда его вытащили из забытья чьи-то прохладные пальцы, осторожно дотронувшиеся сначала до волос, потом до ладоней, сжимавших лицо. И тихо произнесенное «Кас», чуть испуганное и до дрожи ласковое, равное спасительному гласу среди всей этой тишины. Он узнал бы этот голос из миллиона других и ринулся бы к нему, не задумываясь ни о чем. - Кас… Кас, ты в порядке? Давай, поднимайся. Вот так. Да ты весь горишь… - Дин… Говори со мной, не молчи, пожалуйста, Дин… - Поднимайся, - сильные руки потянули наверх, и Кастиэль сосредоточился на ощущении прохладных ладоней на разгоряченной коже, чтобы снова не бухнуться на пол. – Вот, накинь. Дин набросил на плечи Каса короткий халат. - Пойдем, прогуляемся, станет легче. Погоди, сейчас… Дин прислонил Кастиэля к стене, подошел к окнам и распахнул их настежь, впуская ночную свежесть в спертый воздух комнаты. Запахло гиацинтами и мокрой травой, в тишину прорвался свист соловья и далекий гул города. Кастиэль мысленно сделал себе пометку открывать окна, как только ему снова станет плохо. Дин вывел его на улицу и усадил на крыльцо, а сам, сгоняв до кухни, принес две банки холодного пива. Открыв одну, он отдал ее Касу, сам приложился ко второй. Кастиэлю все еще было жарко, он отпил из прохладной емкости, и от холода, потекшего по пищеводу, бросило в неприятную дрожь, но сразу стало легче. Ангел глубоко вдохнул, заполняя легкие свежим воздухом. С горла будто сняли липкий аркан духоты, но странная пустота не проходила. Кастиэлю хотелось ближе прижаться к Дину, ощутить его ровное, спокойное тепло, чтобы убедить разум в своем не-одиночестве, но не хватало решимости. После третьего глотка слегка закружилась голова, и напряженное тело постепенно начало расслабляться. Ангелу не нравился вкус пива, нравилось лишь ощущение тягучей лености после него. Больше мысли не сновали вспугнутыми стайками, а просто лениво скользили в голове. Дин поймал его взгляд и удивленно протянул: - Ого… Тебя с первых глотков тащит? Как же ты в прошлый раз целый магазин осушил? - В тот раз… еще я был ангелом господним… - Ну да, ну да… И Джимми, похоже, больше одной рюмки в рот не брал, если вообще пил, - хмыкнул Винчестер. – Тяжеловато тебе будет учиться пить. - Не тяжелее, чем чистить зубы, - медленно выговорил Кастиэль. Дин рассмеялся, негромко и тепло. - Ты же у нас быстро учишься, да-да, - он несильно хлопнул ангела по плечу. Серебристые облачка высоко в небе медленно плыли к горизонту. Где-то поблизости пела какая-то ночная птица, перебиваемая уханьем потревоженной совы, а в ветвях шуршали пугливые ночные мыши. Ветер шевелил ветки деревьев, и листва негромко царапала обшивку дома. Дин дышал глубоко и спокойно, изредка бесшумно отпивая из банки, - и Кастиэль старался раствориться в этих звуках, полных чужой жизни. Они просидели так, в молчании, почти бок о бок, часа полтора. У ангела в голове шумело от выпитого, но это было лучше, нежели безмолвие. Потянуло в сон, но Кастиэль подозревал, что стоит ему снова оказаться в темной и одинокой комнате, как душащая тишина опять вернется. Небо на востоке начало наливаться беловатым маревом. - Давай, Кас, пора тебе спать. Ты скоро носом в ступеньки уткнешься. Сильные руки потянули за локти. Кастиэль мотнул головой, от этого движения все завертелось, он начал куда-то падать, но его подхватили. - Эх ты, горе луковое, - ласково усмехнулся Винчестер. Дин встал, под его весом резко хрустнула упавшая пустая банка из-под пива. – Поднимайся. Кастиэль думал, что от прихожей до его комнаты, выделенной Бобби, не больше порядка семи шагов, но когда он, наконец, достиг своей двери, ему показалось, что он прошел по всей длине берега Евфрата. Он упал на кровать, подушка была приятно холодная из-за сквозняка. Теперь нужно было уснуть, пока Дин здесь. Он почувствовал, как с него начали стягивать халат, и чуть привстал, облегчая Винчестеру задачу. Сверху его укрыли простыней. - Кас… Хочешь побуду с тобой, пока не уснешь? - Да, Дин. Винчестер захлопнул окно, и, немного подумав, включил радио. Поймав станцию, где дикторы обсуждали книгу какого-то популярного автора, он поставил на негромкий звуковой режим. Тишина наполнилась мягкими голосами, и Кас сонно выдохнул. - Не бойся, Кас, ты никогда не останешься один, слышишь? – Дин, поддавшись неясному чувству, осторожно прикоснулся к волосам ангела. Тот уже спал, посапывая, как маленький ребенок. Винчестер улыбнулся и бесшумно вышел. * Два дня спустя, бодрый и выспавшийся Сэм Винчестер закупался утром в супермаркете неподалеку. В отличие от брата, он не мог питаться одними консервированными супами и чизбургерами с картошкой фри, а Бобби готовил тогда, когда у него было настроение, в остальное время питаясь виски с ликером. Он шел между рядов, выбирая капусту посвежее, и наткнулся на стойку со свежими газетами. Увидев фотографию, Сэм побледнел. Прочитав заголовок, он покрыл Дина матом так, что пожилая леди, услышавшая Сэма, обозвала его хамом и отошла, преисполненная достоинства. Но Сэму было не до нее. «Внимание: в городе орудует опасный маньяк-убийца, зверски расправляющийся со своими жертвами. Позавчера утром были найдены истерзанные трупы девяти людей в доме на одной из главных улиц города. Подозреваемый известен под именем Дин Винчестер, находится в розыске более чем в пяти городах как убийца и осквернитель могил. Приметы: европеец, возраст 30–35 лет, рост 180–185 см, телосложение атлетичное. Одет в синие джинсы, темно-зеленую футболку и кожаную куртку темно-коричневого цвета. Фотография прилагается. Если вы располагаете информацией насчет местонахождения преступника, просим проследовать в ближайший полицейский участок и помочь расследованию». Схватив газету, на которой крупным планом было снято камерой видеонаблюдения лицо Дина, Сэм направился к кассе. Домой он приехал, выжимая из старого форда Бобби 80 миль в час. * - Вот блин! – Дин раздраженно скомкал газету и откинулся на спинку стула. – Понатыкают этих камер. Кровососы, сукины дети, выбрали гнездо в самом центре города, я не виноват! Кастиэль сидел на диване в зале, слушая маты Дина и нотации Сэма. Ангел чувствовал себя лучше, наверное, потому что сон пошел на пользу уставшему человеческому телу, но состояние, характеризуемое Сэмом как «депрессия», не проходило. - Дин, теперь тебе придется немного отсидеться. Мы с Бобби послезавтра поедем к одному охотнику, у него имеются кое-какие сведения насчет ангелов. Нам придется проехать границу между штатами, а там теперь полицейских больше, чем на Дне Независимости, так что тебе придется остаться тут вместе с Касом до нашего приезда. - Я хочу с вами! Вообще-то мы оба находимся в розыске в нескольких штатах! - Да, но сегодня утром мое лицо на первой полосе криминальных хроник не засветилось! Дин надуто засопел. - А где вообще Бобби? - Уехал доставать фальшивые документы и парики. - Парики? - Да, чувак, мы будем маскироваться. Ах да, у тебя был адрес этой мадам Шене? Давай сюда бумажку, поедем туда за нужными книгами с Бобби. - Надо же, прятать старинные святые книжки в борделе, - хохотнул Дин, передавая брату вырванный из блокнота листок. – А Бобби шутник. - Я вообще шут, - прокряхтел Сингер, втаскивая в дом большой мешок чего-то тяжелого. – Держи, Сэм, примерь. В сторону Сэма полетел непрозрачный пакет. Младший Винчестер выудил из него иссиня-черный парик. - А что в мешке? - Картофель. Чтоб эти двое в наше отсутствие с голоду не померли. Как закончишь, я… - Бобби не договорил, прерванный заливистым хохотом Дина. - Ой… ха-ха-ха… Нацепи резинку на лоб и будешь хиппи, - Дин согнулся пополам, захлебываясь воздухом и смехом. Сэм сконфуженно сдернул с головы длинноватый парик. - Зато не узнать, а это нам и нужно, - пробормотал Бобби, отряхивая руки. – Все, нечего время терять, поехали. Сэм запихнул парик обратно в пакет. Решив отнести его в спальню, от греха и Дина подальше, на полпути он наткнулся на Кастиэля, разглядывающего незамысловатый натюрморт на стене. Из его комнаты доносилось громкое радио. - Кас? Хочешь съездить с нами в город? – предложил Сэм, надеясь, что краткая поездка хоть немного отвлечет ангела. Кас помялся и кивнул. Пока младший Винчестер сгонял до комнаты и обратно, Кастиэль уже стоял в прихожей в своем бежевом плаще. На выходе Сэма поймал Дин. - Сэмми, глаз с него не спускай, - наказал старший Винчестер, незаметно кивнув на садящегося в форд ангела. * Кастиэль смотрел на улицу, запруженную людьми. Бобби и Сэм зашли в квартиру, предлагая Касу к ним присоединиться, но он отказался и предпочел остаться в машине, слушая хрипловатый голос диктора, рассказывающего о каких-то гороскопах. Наказав ему никуда не уходить, они ушли. Мимо машины проходили самые разные люди: спешащие, прогуливающиеся, молодые, старые, мужчины и женщины… Но теперь ангел видел только оболочки, скрывающие настоящую душу. Если раньше Кастиэль заглядывал в чернильный мрак сосуда, он сразу мог углядеть золотые крупинки добра, сияющую нить веры, у некоторых он парил в блестящей пыльце веселья, покрывающей мысли, у других увязал в темном налете грусти на чувствах. Порой он читал и страшные, склизкие мыслишки, укрытых под камнями обид и унижений, иногда встречал огромный, кровавый пожар страсти, поглощающей разум. Но сейчас он совершенно ничего не видел – только оболочки, по которым нельзя судить людей, и лишь глаза некоторых хранили отпечаток тех или иных мыслей и чувств. Кас вышел из машины и оперся о дверь. Он внимательно вглядывался в глаза прохожих, пытаясь поймать тот отголосок умения, которым владел раньше. Люди странно на это реагировали: испуганно отводили взгляд, склоняя голову ниже, некоторые отвечали ему с явной неприязнью, третьи удивлялись, но взгляд не отпускали. Но смотреть в глаза, пытаясь углядеть душу - все равно что пытаться разглядеть сумрачную комнату в узкую замочную скважину. Кастиэль нахмурился и бросил это занятие, уткнувшись взглядом в серый, бездушный асфальт. К голове начала подбираться мигрень, но на улице было так спасительно шумно – гомон толпы, сотни разных голосов, вперемешку с шумом автомобилей - все так напоминало голоса братьев и шум пространства от перемещений. К руке прикоснулось что-то мокрое и шершавое. Кастиэль вздрогнул от неожиданности и увидел собаку, смотрящую на него снизу вверх. Он присел на корточки и погладил животное. Она была очень красива: шелковистая короткая шерсть, длинные острые уши, прохладный нос, тычущийся ему в ладонь. На спине у нее были странные ремни, как от сумки, а шею перехватывал тоненький ошейник с кулончиком. «Джек» - была выгравирована надпись курсивом. - Где же твой хозяин? – спросил Кас, смотря в большие карие глаза овчарки. Из толпы раздался голос. - Джек? Где ты, мой мальчик? Ко мне, нам пора! Собака встрепенулась и убежала. Кастиэль проводил ее взглядом и увидел слепую старушку, сидящую на скамейке. Она крепко схватилась за длинный ремень и поднялась. - Домой, Джек, пошли домой. И Джек пошел, шагая медленно и уверенно, огибая скамейки и фонтаны, уводя свою хозяйку от шумной площади. А потом Кас увидел его. Высокий мужчина стоял на входе в одну из ближайших подворотен, одетый в странную жилетку из черной кожи и такие же штаны. На руке у него были грубые цветные рисунки, а на голове диковинная прическа. Он разговаривал с низеньким пареньком в кепке, полностью закрывавшей его лицо. - И не забудь, слышишь меня, Гарри? В двойном размере. Уж слишком много у меня прибавилось клиентов, которым нужна ангельская пыль. Кас замер. Что это? Как эта пыль связана с ангелами? Он медленно подошел к незнакомцу. - Ангельская пыль? – переспросил Кастиэль, по обыкновению чуть склонив голову. Парень в кепке мгновенно испарился. Мужчина круто к нему обернулся и цепко прошелся по фигуре ангела взглядом. - Да, друг, именно она, - подмигнул он. – Попробовать желаешь? Ууууухх, какой эффект: крылья за спиной, само время тебе подвластно, и пенье ангелов услышишь, и все цвета поднебесные увидишь – полный набор эффектов, одним словом. Кастиэль подошел ближе. Неужели этот человек и вправду ему сможет помочь? - Давай, парень, я обещаю – несколько часов будешь в полном улете. Хочешь почувствовать себя ангелом? - Я был им уже когда-то. Обещаешь ли ты, что я вправду услышу глас братьев и сестер своих с небес, как когда-то раньше? Мужчина попятился, удивленный напором Кастиэля, но вдруг широко улыбнулся. А потом резко схватил за плечо ангела и потащил в глубь подворотни. - Да я вижу ты торчок тот еще! Ахаха, что ж раньше не сказал? – хохотнул мужчина, и глаза его странно блеснули. Кас не знал, что значит слово «торчок», но неуверенно кивнул. - Что ж, стандартная тогда программа, - подмигнул дилер, вытаскивая небольшой пакетик с белым веществом. – Первая – бесплатно, за счет заведения. На пробу, так сказать. Понимаешь, новая формула и все такое, но штырит ничуть не хуже. Как понадобится еще – приходи сюда. Если и не я, то один из моих друганов точно будет, понял? Кастиэль не слушал его, смотря на белый порошок. Почему ангельская пыль? - На Небесах нет пыли. Откуда сие название у этого… вещества? И как им воспользоваться? Дилер хохотнул. - Смешной ты малый, ей-богу! Что ты как в первый раз? Ладно, чисто поржать… - пробормотал под нос последние слова дилер. - А берешь шепотку, вот так, и вдыхаешь, вооооот так… Ладно, давай, бери и вали, - и, сунув Касу пакетик в руки, толкнул к выходу из подворотни. Кастиэль медленно шел по улице, все смотря на вещь в руке. Как эти маленькие белые крупинки смогут ему помочь? Это что-то вроде лекарства? Особый ведьмовской порошок? Или снадобье эльфийки? Клаксон форда выдернул его из размышлений. * - Мы отошли на какие-то сраные десять минут, а он уже исчез? – ругался Бобби, укладывая книги в багажник, пока Сэм шарил глазами по широкой улице. - Я и не думал, что он от машины вообще отойти может… Мы же ему ясно сказали – никуда не уходи. Хуже ребенка… Подожди, вот же он. Фигура в бежевом плаще стояла спиной, сгорбившись. Сэм посигналил. - Кас? Ты куда ушел? Садись, поехали, - крикнул Бобби. Кастиэль сунул что-то в карман и приблизился. - Меня привлекла витрина, - он кивнул головой на невзрачную лавчонку, продающую антикварную мебель. Бобби лишь подозрительно скосил глаза, но ничего не сказал. Уж слишком ярко блестели глаза Кастиэля, полные какой-то подозрительной надежды, но Сингер решил разобраться позже. Всю дорогу обратно к дому Бобби в зеркало заднего вида замечал, что Кастиэль смотрит, не отрываясь, на небо. * Сэм сунул в руки Бобби последнюю связку книг, запирая багажник машины на ключ. - Я хочу погулять, - вдруг отозвался Кастиэль, смотря на реденький лесок неподалеку. - Не уверен, что это хорошая идея, Кас, - осторожно попробовал отговорить его Сэм. Кастиэль посмотрел на него чуть влажными глазами и… растянул губы в своей фирменной, чуть заметной улыбке. - Все будет в порядке, Сэм. Я просто прогуляюсь, - и потопал к лесу. Бобби и Сэм переглянулись. - Странный он, - буркнул Бобби. - Надеюсь, с катушек не слетит? Сгрузив в прихожей кипу книг, они подняли столько пыли, что глаза заслезились. Вошел Дин с банкой пива в руке. - Ого, какая древняя макулатура, - хмыкнул он, отпивая из банки. – Надеюсь, они нам хоть чем-нибудь помогут. - Эти книги – нет. Но у Ричардса, к которому мы с Сэмом поедем, есть как раз то, что нам нужно. Обмен этих на те, - кряхтел Бобби, укладывая стопки поровнее. - Ребят, мне кажется, вы одного солдата в отставке по дороге потеряли, - Дин прищурился. Сэм вздохнул. - Странный он был всю поездку. Да он вообще… какой-то не такой. Даже не знаю, когда он был более странным – когда был ангелом или сейчас. - Да уж, темнит приятель, - вытер пот со лба кепкой Бобби. * Кастиэль сел на поваленное дерево. Он достал пакетик из кармана и открыл его. Как говорил Дин – все средства хороши на войне. Что будет плохого, если он попробует это вещество? Он специально ничего им не сказал, чтобы зря не огорчать Сэма и не злить Дина, если ничего не получится, и если Кас не повидается с ангелами, то этот груз он будет нести только один. Притом, не сложно догадаться, что они начнут его отговаривать. Он высыпал на ладонь больше щепоти. И вдохнул. Глубоко, чувствуя, как крупинки щекочут нос и горло. * - Ну вы даете, - отмер Дин. – Сами знаете, без своих сил он все равно что ребенок в плащике. А где он сейчас? Бобби бережно смахнул пыль с бумажных копий какой-то книги. - Сказал, хочет погулять и ушел в лес. - Блин! – Дин кинул пустую банку в мусорное ведро. - Пойду за ним, лучше, чтобы он постоянно перед глазами маячил, его оставлять без присмотра нельзя. Дин натянул куртку. - Куда он пошел? - В сторону леса. Хочешь, с тобой пойду? – предложил Сэм, но Дин покачал головой и вышел. Бобби проводил его взглядом. - Он теперь себя виноватым считает, да? - Да. А еще – ответственным, - вздохнул Сэм. * Дин медленно взбирался в гору, недоумевая, что повело ангела на самую вершину небольшого возвышения, откуда отлично просматривалась небольшая цветущая долина. Снова заморочки? Но вроде эти два дня он выглядел более живым, а не копией зомби. Тут раздался хриплый счастливый смех. Дин замер. Кастиэль… смеется? Остаток пути он пробежал. * Кастиэль был счастлив. Что-то рвалось изнутри, прямо к небу. Вокруг радуга. Шепот. Сияние. И будто ветер гладил крылья, три дня назад выгоревших бесследно. Он чувствовал каждое свое перышко. Он видел каждую струну в небе, играющую золотым блеском. Он слышал музыку сфер, пение златокрылых серафимов. Он был счастлив, он тонул в непонятной, но такой сладкой эйфории, захлестнувшей его с головой, грозящей утопить, но он не боялся. Из груди рвалось что-то, и он выпустил все чувства, толкающиеся где-то в солнечном сплетении. Получился смех. Крылья. Они снова были, Кастиэль мог поклясться, что видел их тени на выжженной солнцем траве. Полетать! Немедленно, сейчас же! Если он оттолкнется от края небольшого обрыва, то взлетит просто замечательно. Да. Надо просто подойти. Близко. Запредельно близко, различая каждый камешек под ногами, замечая на горизонте тени миллионов собратьев. Он снова был ангелом, не знавшим боли, одиночества. У него была сила, которую он не знал ранее. Раскинуть руки, расплавляя купол вновь обретенных золотистых крыльев и… оказаться опрокинутым на спину от мощного рывка за шиворот. Небо закрутилось в голубом водовороте, почти так же, как искажалось оно при перемещении. Кастиэль снова засмеялся. Человек не обманул. Он видел не миражи, преследующие его во снах, все снова стало явью. И в этот заново приобретенный мир так легко и естественно вписывалось лицо Дина, на фоне голубого купола, перечерченного тоненькими облаками, в ореоле солнечного света. - Ты… тоже ангел, Дин? - Чего? - Дин… Он не обманул, я снова… Ангельская пыль возносит меня на небывалые высоты, не ведал я, что такое будет доступно… - Кас! Что с тобой, черт подери? А ну, встань! – Дин рывком поднял его на ноги. Тело было легкое, и каждая клеточка кричала о невероятных возможностях. Кас мог больше, чем был способен, он чувствовал это. Теперь нужно убедить Дина полетать вместе с ним. - Дин… Дин… * Винчестер сильно встряхнул Кастиэля. Он казался совершенно неадекватным, и Дина прорезало нехорошее чувство дежавю. - Кас, ты… - и вместо ответа расширенные зрачки, почти полностью покрывшие голубизну глаз, странный взгляд, словно Кастиэль видел что-то совершенно иное, и неправильная, навязанная радость в его глубине. Точно таким же был Кас из будущего, которое ему показывал Захария. – Сукин ты сын, что ты принял?! - Дииин… Ангельская пыль… Дин сунул руку в карман его тренча и вытащил пакетик. Злость прошила все тело, кулак сам собой сдавил упаковку, и порошок развеялся по ветру, путаясь в стебельках травы. - Черт тебя раздери, сукин ты сын! Откуда это у тебя? – заорал Дин, на каждом слове дергая за шиворот потрепанного плаща. Внутри клокотала ярость, и Винчестер с огромным усилием сдерживал себя, чтобы не впечатать всю кипящую в нем клоаку гнева в один хороший, крепкий, точный удар в челюсть ангелу. - Если это способ… повидаться и узнать… правду… я согласен на все… Кастиэль не отрывал глаз от неба. Так близко – протяни руку и снова ощутишь прозрачную синеву небес, снова зажмуришься от благодати своих братьев. Чистая синь манила, звала домой, отрывая от грешной, зеленой травы, которая потрепанным шелком пыталась удержать его на земле. Дин в отчаянии схватил лицо Кастиэля, отрывая безумный взгляд от неба, приковывая его к себе. Кас смотрел в столь знакомые глаза и не понимал, почему там столько боли? Он ведь снова ангел? Дину не нравится, что он стал прежним? Ему не нужна больше его сила? «Смотри же, Дин», - хотелось ему сказать, он поднял руку, чтобы показать ему, как меняется ткань пространства под пальцами, гибкая, послушная, но Дин не смотрел на его руку, он все так же смотрел в глаза, не отрываясь. И хотя что-то внутри тонко закололо от осознания того, что что-то не так, Касу мешала эйфория, полная жгучего удовольствия от приобретенного. - Это фальшь, слышишь, Кас? Это просто наркотики. - Ты не веришь тому, что я чувствую, Дин? - Нет. Сейчас - нет. * - Что-то долго они там, - заворчал Бобби, отирая пот с лица и усаживаясь в кресло около камина. Они только что закончили сортировать нужный материал, который должен был отправиться в путь к охотнику в соседний штат. - Небось Дин снова разглагольствует о том, что быть человеком не так уж и плохо, - хмыкнул Сэм, отхлебывая воды с кружки и вздрагивая от резкой телефонной трели. - Ну ни минуточки покоя, - прокряхтел Сингер, грузно вставая с кресла и подходя к аппарату, – Сингер на проводе. Что?.. Редмонт, ты?.. Да не визжи ты, как баба, что случилось?.. Что?.. Ладно, еду! Отбой. Вот старый хрыч, напьется, а мне разгребай! - В чем дело? - Редмонт по пьяни намутил, пострелял в одном из захудалых баров, вспомнил, видать, былое охотничье прошлое… Ладно, поеду к нему. Я ему обязан кое-чем, – и Сингер вышел, плотно притворив двери. Немного погодя взревел мотор машины, и Бобби уехал. Сэм бесцельно послонялся по комнате, покрутил радио, но на всех волнах крутили незамысловатые попсовые песни, и он его выключил. Воцарилась тишина, только слышно было, как тикали часы на камине в гостиной. Неудивительно, что Кас сходил с ума от такого безмолвия. Оно оставляет тебя наедине с собственными мыслями, беспощадными и страшными. Иных, у таких как они, повидавших всякое, не бывает. Винчестер опустился в кресло и прикрыл глаза. Сколько времени пройдет, прежде чем Люцифер и Михаил снова посетят их? День? Два? Неделя? Опять погони, требования, шантаж… В прошлый раз они с трудом выстояли против ангелов, что будет теперь? Какие слабые точки пернатые найдут на этот раз?.. Дверь резко открылась, стукнувшись об стену так, что осыпалась штукатурка с потолка. Дин, всклокоченный, практически вбежал в дом. Младший Винчестер вскочил. - Дин? Что случ… - Сэм, увидев Кастиэля на руках брата, испугался. – Что с ним? - Отойди, - лишь рыкнул Дин и прямиком направился в ванную. Сэм поплелся за ним, пятой точкой чувствуя выволочку. - Ты оставлял его одного? – спросил Дин, сдирая с безмятежно улыбающегося Кастиэля плащ и пиджак. - Ну… Он отказался пойти с нами в дом мадам Шене… - Я тебе что сказал? – со скрытой яростью в голосе прервал его брат, снимая с ангела ботинки и опуская его на дно ванны. – Не оставлять его одного, черт возьми! - Да что случилось? - А ты вот посмотри! – сильная рука толкнула младшего к ванной, сдавила шею, заставляя наклониться. – И скажи, Сэм, что с ним не так? Кастиэль потянулся рукой к лицу младшего Винчестера. - Сэээммммииии… - Он что, под кайфом?! - Да, сучонок! Пока вы обхаживали мадам, он нашел дилера и приобрел колеса! Такие белые, волшебные, галлюциногенные колеса. - Ангельская пыль… - вставил свои пять копеек Кас со дна ванной. Сэму было и смешно, и грустно. Касу действительно не нужно делать лишнего шага, чтобы влипнуть в неприятности. - Дин… - Просто скройся, Сэм. Младший Винчестер по-медвежьи потоптался в узкой ванной и вышел с видом нашкодившего щенка, получившего пинок от хозяина. Дину на мгновение стало совестно. За рукав уцепился Кастиэль, и старший Винчестер со вздохом окатил ангела струей холодной воды. Кас забавно съежился на дне, неловко пытаясь защититься руками от обжигающих ледяных струй, но Дину было не до смеха. Еще один шажок к тому будущему, которое показывал этот ублюдок Захария. А все потому, что Дина рядом не оказалось. Почему шаг влево, шаг вправо для Кастиэля всегда заканчивался печально? Винчестер наклонился, расстегивая мелкие пуговицы на рубашке. Кастиэль больше не сопротивлялся холодному купанию, расслабился, сверля глазами потолок ванной. Зрачки по-прежнему закрывали радужку, виднелся лишь тонкий, ярко-синий ободок. Мокрая рубашка снималась плохо, и Винчестер изрядно повозился, пока снял влажную ткань с худого, жилистого тела. С голым торсом, мокрый, в одних брюках, Кас выглядел донельзя жалко и неправильно. Дин почувствовал горечь. - Глупый ангел, - Дин взлохматил Касу волосы и замер от ощущения холодной руки на собственной щеке. Так же его касался Сэм, однажды напившись в хлам, но от его прикосновений не было так… странно. Кастиэль снова улыбался, и глаза его сверкали сумасшедшим блеском, и Дина странно повело от этих прикосновений. Словно сейчас Кас потянет его на себя и… Подушечка большого пальца мягко провела под глазом, Кастиэль вдруг облизнул губы, и Дину стало дико, потому что настоящий, трезвый от наркоты Кас никогда бы себе этого не позволил. И никогда бы не толкал Дина на самые неприличные действия, мысли, которые Винчестер тщательно прятал в самых глубинах подсознания, не проговаривая и не формулируя их до конца даже у себя в голове. Кас лежал внизу, продолжая ласкать лицо Дина мягкими, плавными движениями, и Дин, черт подери, думал, насколько эти движения осознаны. Он смотрел вниз, прямо в эти бездонные глаза, одурманенные и явно возбужденные, видел, как капелька воды дрожит на влажных, пухлых губах, и неожиданно мир совершил головокружительный кульбит, будто небо и земля поменялись местами. Совсем немного усилий, чтобы потянуться к этому лицу, к этим губам, не сводя взгляда с чертовой капли воды, не борясь уже с желанием слизнуть ее, чтобы узнать вкус соблазнительного изгиба, ощутить ответную хватку на запястье и со странной дрожью ловить чужое дыхание… Ручка душа выпала из ослабевших пальцев на дно, хлестнув обоих жесткими, ледяными струями. Дин мгновенно протрезвел, встряхнул головой и с неверием уставился во все еще слишком близкое лицо. Кастиэль продолжал смотреть Дину в глаза, видимо, ожидая чего-то, не понимая чего, а Винчестер, опомнившись, резко отшатнулся. Едва не поскользнувшись на луже пролитой воды, он схватился за край ванны, тяжело дыша от резких движений, осознавая, что еще немного, и он поцеловал бы Кастиэля. Винчестер испугался. От неожиданности определенного желания, от того, как влияет на него этот ангел, от того, что он может сделать, натворить. Дин встряхнул головой. «Он же ангел, бесполый, непорочный ангел, придурок!» - орал он в своих мыслях, но не мог оторвать взгляда от тела, распростертого на дне ванной. Тело Джимми было красивым. Изящные плечи, широкая, безволосая грудь, подтянутый живот. Молочно-белая кожа без веснушек и родинок, и Дин с ужасом осознал, что его вкусам Новак вполне соответствовал. Винчестер снова вскочил и прижался к двери ванной. О чем он думает, черт возьми? Это безумно, ужасно и совершенно неправильно! Дин выскочил в коридор и прямиком направился к бару Бобби. Ему был просто необходим тайм-аут. * Сэм сидел на крыльце дома, вглядываясь в тусклые созвездия на полотне вечернего неба. Закат не совсем еще стерся с горизонта, последние блики быстро тухли на маленьких низких облачках. Было тихо, лишь изредка из леса доносился треск сучка под лапами осторожного зверя. Вздохнув, Сэм опустил голову, разглядывая собственные мозолистые руки. Дин злится, но быстро остынет, задорно-ласково хлопнет по затылку, бросив «Не кисни, сучка!», улыбнется, предложит пива – и конфликт будет исчерпан. Но чувство вины перед Касом кололо стальными иглами солнечное сплетение. Надо было его волоком потащить за собой или остаться с ним и отвлечь, но что толку плакать о разлитом молоке? Сэм снова вздохнул. В конце концов на ошибках учатся. Больше он такой оплошности не допустит. Они должны найти благодать Кастиэля, чего бы это им не стоило, и Дин приложит все усилия, младший Винчестер был в этом уверен. Сэм не был слепым, он не мог не заметить их связь - тонкую, обоюдоострую, но крепкую. Взгляды и прикосновения, простые, но такие пронзительные, хрупкие и до дрожи глубокие, словно ангел смотрел на Дина и видел весь мир, а Дин смотрел на Кастиэля и видел свое спасение. И Сэм принимал это, зная, что Кас теперь как часть Дина. Холод неожиданно куснул за щеки и руки. Подул неприятный, колючий ветерок, Сэм приподнялся, чтобы пойти в дом, как услышал: - Приветик, Сэмми. Винчестера прижало спиной к стене дома, на сознание хлынули испуг и неверие. Нет, только не эти вкрадчивые нотки, не эти тягуче растянутые гласные, не эта ядовитая и нечеловеческая ухмылка, преследовавшие его из одного кошмара в другой. Нет-нет-нет. Как заклинание, как спасение. Как в детстве повторять «нет-нет-нет», прячась под одеяло, «нет-нет-нет, в шкафу никого нет», испытывая дикий, первобытный страх. Так и сейчас: нет-нет-нет. Люцифера здесь нет. * Дину не нравится вкус виски – злой, колючий, огненный, и после одного глотка дерет рот и горло так, что глаза невольно слезятся, но ему нравилось напиваться. Все вокруг плывет уже после двух полных стаканов, рисуя под глазами радужные мазки от слишком ярких отсветов комнатных лампочек, и вещи, мебель, стены, если подолгу концентрировать на них взгляд, будто приближались, наклонялись, склонялись, словно хотели нарушить личное пространство, и Винчестер поспешно моргал, чтобы картинка упруго встала на место. Мозг одурманен спиртом, но Дин ясно чувствовал в себе не заглушенные виски чувства. В голове смешалось все – вина, отчаяние, усталость, страх, алкоголь… Так хотелось просто завалиться на кровать и уснуть, оставив весь мир до утра, отложить всю боль, отбросить сложности, забыть проблемы. Но Дин Винчестер не привык убегать от всего дерьма, которое наваливалось. И сейчас он твердо поднялся из кресла, отставил стакан и, немного покачиваясь, направился к ванной. Кастиэль лежал так же, как его оставил Дин. Лишь глаза были прикрыты чуть подрагивающими веками, и это было так по-девчоночьи, что Дин не удержался от нетрезвой ухмылки. Он легко поднял ангела, взвалил себе на плечо и дотащил его до комнаты. Нет, все-таки Дину нравился виски. От него пальцы немного теряли чувствительность, и он ощущал гладкую, белую кожу смутно, словно во сне. И это не пробуждало в нем никаких непотребных мыслей, от которых Дину хотелось бы отсечь себе голову. Он аккуратно раздел ангела и положил на кровать. Дин не знал, спит ли Кастиэль или нет, но веки больше не дрожали и дыхание было ровным. Винчестер наклонился через него, доставая свернутое у стены покрывало, чтобы укрыть. Определенно Дину нравился виски, потому что он притуплял обоняние, и Винчестер лишь смутно чувствовал тонкий, свежий запах от выкупанного в холодной воде Кастиэля, так похожий на запах озона, сопровождавший ангела после каждого его прилета. Острый, чистый запах защиты. Запах надежды. Аромат, опьяняющий лучше, чем алкоголь. И уж точно Дину нравился виски потому, что от него в глазах немного рябило и плыло, и Дин почти не видел тонкий изгиб губ, созданных, чтобы девчонки робко мечтали быть поцелованными ими. А еще Дин любил виски потому, что можно было утопить в янтарной жидкости все свои чувства, выжигая нутро дотла крепким градусом. * - Да, Сэмми, это я. Скучал? – Люцифер растянул губы в широкой, дьявольской усмешке. Без подпалин, без ожогов, как в последний раз, когда из хрупкого человеческого тела Ника рвался весь этот ад. – Ну же, Сэмми, мы так давно не виделись, а ты даже слова ласкового не скажешь? Сатана стоял далеко, почти на кромке леса, но Винчестер ясно слышал его слова, словно дьявол говорил их ему на ухо. - Я… Сэм. Люцифер похлопал в ладоши. - А уже подумал, что тебе язык отрезали. Устаревшая забава, кстати… Ну, думаю, ты понимаешь, для чего я тут? - Нет! Никогда... - А ты меня не разочаровываешь, - шутливо потыкал пальцем в его сторону Сатана. - Чем крепче орешек, тем увлекательнее поиски способов его расколоть. Стоооолько путей и средств, ты даже представить не можешь. Ну же, Сэмми… Горло Сэма сдавило ледяной хваткой. Люцифер был далеко, но Винчестер задыхался, в глазах запрыгали черные мушки, сознание уже начало уходить… как тиски разжались, и Сэм вдохнул, глубоко и жадно, словно утопающий, но тут ему снова безжалостно перекрыли кислород. - Сэм, я могу долго вот так играться. Убить-то тебя я не убью, сам знаешь, но помучить… Дотянуться бы до ручки двери… Но руки не слушаются, цепляются за невидимый захват на шее, голова закружилась, свет померк, как снова в легкие ворвался живительный воздух. И опять, по новой. Сэм закричал бы, если смог, но он лишь бессильно мотал головой и сучил ногами, беспомощно и жалко. Дверь резко распахнулась, являя растрепанного и раскрасневшегося Дина. - Проваливай в ад! – крикнул он и прижал окровавленную ладонь к символу, нарисованному на широком косяке входной двери. Сэм рухнул на пол, задыхаясь и хватаясь руками за пол, неожиданно освобожденный от пытки. - Там скуууучно, - протянул Люцифер, по-прежнему стоящий на своем месте и разглядывающий собственные ногти. – Чего ты на меня вылупился? А… бутафория с нарисованным кровью символом и драматическим прикасанием ладони не прокатила? И не прокатит, мой мальчик. Это со мной не срабатывает. Дин отмер и поскорее втащил Сэма за порог дома. Если изгнание не работает, сработают ли енохианские знаки, очертившие весь дом вдоль и поперек? - Я тебе там не такой рядовой ангел, которого легко спугнуть, - продолжал Люцифер. - А вот знаки на доме… Это муторно. Жаль, не зайду к вам на чашку чая, на которую вы, увы, так и не пригласили. Дин выдохнул. - Но, мальчики, знайте – я вас найду в любом случае. Пусть я и не смогу сейчас зайти к вам, но скрыться от меня больше вы не сможете, неа. Это срабатывало раньше, но сейчас… у меня еще есть секреты. И есть еще дела. Дин, думаешь, у тебя одного на плечах ангелы? И Люцифер испарился, оставив после себя холод и мертвую тишину. *