Под пепельным небом

Тишина в доме исчезла, теперь она была заполнена нервными шагами Дина из одного угла в другой и все еще шумным дыханием Сэма. - Снова этот сукин сын! Скоро заявится Михаил, и все, заведется старый мотив! – пнул Дин ножку стула. Сэм вздохнул, нервно откинулся на спинку кресла, но заставить тело расслабиться не мог. - Слушай, что значат его слова про ангелов за спиной? – задумчиво спросил младший Винчестер, не переставая гладить саднящую кожу шеи. - Откуда я знаю, черт возьми?! - Успокойся, Дин. Значат ли эти слова то, что Люцифера могут поддерживать и другие ангелы? - Ангелы, выпускающие Люцифера без взлома печатей, зловещих предзнаменований и прочей поебени? Сэм лишь повел плечами. - Во всяком случае, у нас только один способ узнать о всех ангельских заморочках, - младший Винчестер указал взглядом на дверь комнаты Кастиэля. Дин тяжело вздохнул и уселся на диван. Однако почти сразу же вскочил и начал мерить шагами комнату. - А где Бобби вообще? - Уехал по делам. - Зашибись. У нас тут снова апокалипсис начинается, а он неизвестно где. Звони ему. Младший Винчестер набрал номер Сингера. Десяток томительных гудков, прежде чем бесстрастный голос произнес «Нет ответа». Сэм чертыхнулся и набрал номер снова. - В чем дело? - Он не берет трубку, - Сэм встал и прошелся по комнате, не переставая дозваниваться до Бобби. - Ооо, только этого не хватало! Если Бобби в опасности… - Алло, Бобби, слава богу! Почему ты не отвечал раньше? Смотри, чтобы за тобой не было пернатых… Люцифер появился. Все началось заново. Очевидно Сингер разразился нецензурной бранью, поскольку Сэм чуть покраснел и отодвинул трубку от уха. Потом кивнул каким-то словам и нажал отбой. - Ну? – Дин скрестил руки и прислонился к столу. - Он сказал, что едет сюда. - Это опасно, вдруг его перехватят? - Нет, думаю нет. У него форд так же обрисован знаками, как этот дом. Неплохо было бы и Импалу так вооружить. - Что? Ну нет, подойдешь к машине ближе, чем на сто метров с мелком и ножиком – подвешу за яйца у Бобби в подвале. Сэм нервно хмыкнул. * Ночь казалась бесконечной. Никто в доме не спал, кроме Кастиэля, все другие обитатели сновали из угла в угол, как неприкаянные призраки. Дин уже и не надеялся увидеть в этой жизни рассвет, как на востоке слабо заалело небо. Бобби приехал хмурый и сердитый, без лишних слов достал из бара крепкий коньяк и разлил на троих. - Ладно, ребятки, - сказал он. – Будем решать, что делать дальше. * В голове угнездилась слабая, вязкая боль, при попытке встать тут же всколыхнувшаяся тошнотворной массой. Кастиэль осторожно приподнялся на кровати. Глаза болели нещадно, приходилось щуриться и постоянно смаргивать слезы, иначе он ничего не видел. Тело было еще более непослушным, чем после обычного сна, и в каждой клеточке притаилась такая усталость, что ангелу хотелось только одного – лечь и не вставать никогда. Он помнил с ужасающей ясностью все, что было вчера, и сейчас пребывал в весьма противоречивых чувствах. Вроде все шло как надо, почему же Дин был зол и расстроен? Солнце давно встало, его лучи лежали на обивке старого кресла и ковре, и от них Кастиэлю в прямом смысле хотелось плакать. Глаза стали необычайно чувствительными, но Кас все так же не видел того, чего мог, будучи ангелом. Он медленно встал, тело вело в сторону, ноги словно стали чужими. Крепко схватившись за столик, потянулся к одежде, и понял, что совершенно наг. Сзади раздался скрип открываемой двери, Кастиэль обернулся и головная боль тут же взорвалась от резкого движения, в глазах потемнело, и он прижал руки ко рту, чувствуя себя так плохо, как никогда. Чьи-то руки тут же потащили его куда-то, наклонили, и весьма вовремя – Кастиэля вырвало. Сзади раздавались голоса, но ангел все сидел, мелко дрожа, перед унитазом, оглушенный рвотными позывами, не понимая, что с ним происходит. - Дин, лучше приготовь крепкий черный чай, я сам разберусь. Значит, первым зашел Сэм. Последний тошнотворный спазм прошил желудок, и Кастиэль слегка приподнялся. На ощупь найдя раковину, он умылся холодной, стягивающей кожу, водой и сразу почувствовал себя немного лучше. Освежившись, Кас так же на ощупь вышел из ванной – глаза по-прежнему были слишком чувствительны к свету. - Ты как? - голос Сэма и одежда, поданная им. - Отвратительно, - прохрипел Кастиэль, неловко садясь на кровать и принимаясь натягивать одежду с закрытыми глазами. Сэм понаблюдал немного за неуклюжими попытками, сжалился и помог ему одеться. Младший Винчестер знал, что Каса ждет разговор не только об ангелах – теме и так сложной и больной, но и о наркотиках. Судя по боевому настроению Дина, он решил провести воспитательную беседу сегодня же. Сэм не знал, правильно это или нет. Но напуганные глаза брата и неадекватная улыбка Кастиэля до сих пор стояли перед глазами. Кас по стеночке прошел на кухню и сел за стол, не решаясь поднять глаз. Он гипнотизировал взглядом дымящийся черный чай, приготовленный Дином, и чувствовал спиной его взгляд, который ощущался даже без ангельских способностей – точно между лопаток, не прикрытых крыльями, и Кас невольно сжался, чувствуя себя как никогда уязвимым. - Послушай, Кас, - начал Сэм. – Ты можешь нам рассказать об иерархии ангелов? Мы просто тут думали над тем, что произошло и… нам нужно узнать, могут ли ангелы без печатей выпустить Люцифера. Кастиэль впервые за все время поднял глаза. - Денница уже был тут? - Да. Ты… расскажешь? Кас молчал. Когда Сэм уже окончательно потерял надежду услышать хоть слово из крепко сжатого рта Кастиэля и прикидывал, в каких книгах придется копаться, а Дин уже набрал воздуха, чтобы выразить все свое отношение к молчанию ангела, Кас тихо произнес: - Это единственное, чем я могу сейчас вам помочь… Внимайте. Выше всех чином – Серафимы. Самые могущественные, приближенные к Отцу, бесконечно преданные Небесам, никогда они не ступают по земле. Ангелы они любви, света и огня. Никогда не принимают участия в конфликтах человеческих, поют они хвалебные псалмы Богу нашему, и пение их – райской музыкой у вас называют. У каждого из них по шести крыл: двумя закрывают каждый лице свое, и двумя закрывают ноги свои, а двумя летают. И взывают они друг ко другу и говорят: «Свят, Свят, Свят Господь». - По пророку Исаия, надо же, – прервал его Сэм. - Ботан, - вставил Дин, глядя на брата, но младший Винчестер пропустил его шпильку мимо ушей и кивнул ангелу, чтобы тот продолжил. - Чином ниже – Херувимы. Этот хор имеет силу знать и созерцать Бога, обладает знанием высшим. Не много я о них ведаю, ибо никогда не видел их, но ощущал присутствие. Далее – Престолы или «многоглазые». Самый близкий к Богу чин, совершенно свободны они от всякой привязанности земной, да и сама земля не выдержит стоп сих ангелов, больно сильны. Далее Господства. Сей чин распределяет обязанности ангелов, следит за порядком и редко посещает вас, людей, и имеет достаточно сил, чтобы подняться над земными желаниями и стремлениями. - То есть фактически это твое непосредственное начальство? – переспросил Дин. Кастиэль помялся, но кивнул. - Можно сказать и так. Далее – Силы, ангелы «блистательные» или «сияющие». Ведают они чудом, помощью и благоволением, ими человечеству дарована доблесть и милость. Ниже чином сих – Власти. В их руках сила равновесия Вселенной, - Кастиэль неожиданно замолчал, размышляя о чем-то своем, хмуря брови и беззвучно шевеля губами. – Самый… странный чин, ибо могут быть как благими силами, так и приспешниками зла. Чином ниже – Начала – это легионы ангелов, защищающих учение Бога – религию. Ими людям дарована сила, чтобы пережить предназначенную им судьбу. Далее – Архангелы, семь старших ангелов, наделены они могущественною силой и… справедливостью, - Кас на мгновение запнулся. – И чин Ангелов, коих гарнизоны, вестники и воины Бога, подобно мне, и много нас, не счесть на всех Небесах. Есть еще ангелы ниже нас чином, подобно Купидону, но их великое множество… - Ничего себе, - отмер Дин. – Никогда бы не подумал, что ангелов так много. Пожалуй, вас на Небесах даже больше, чем людей на земле. Снаружи вдруг раздался пронзительный свист. Дин тут же вскочил, прижался спиной к стене и посмотрел через мутноватое стекло. Потом пробормотал что-то похожее на «Че за фигня» и открыл окно. Сэм подошел к брату и вытянул шею. Увидев до боли знакомую и ненавистную фигуру, младший Винчестер невольно вжал голову в плечи. - И знать не хочу, зачем он приперся, - прошипел Дин, и крикнул фигуре, стоящей в отдалении и всей своей сущностью выражающей огромное одолжение. – Проваливай, Трикстер, пока я тебя не измочалил! - Габриель? – встрепенулся было Кас, но Дин шикнул на него. - Типично Винчестеровское приветствие, - ответил почему-то довольный архангел. – Да ладно вам, я на вашей стороне, впустите меня в дом. - Сказал волк, напяливший овечью шкуру, - огрызнулся Дин. - Дин, Дин, сам же и признал себя бараном, - хохотнул Габриель, а потом сразу посерьезнел. – К вам по делу, ребятки, и я под вашим флагом. Кстати, всегда под ним и был. - Почему мы должны ему верить? – недоверчиво спросил Бобби. - А мы и не верим, - откликнулся Дин. – Проваливай, жопа пернатая, или общипаю как индейку на Рождество, может, даже подпалю на маслице священном, древнейшей выдержки, ясно? - Дин Винчестер – сама обходительность, - покривлялся архангел. – Я серьезно говорю… - Ты и серьезно? Сам-то в курсе, что эти две вещи совершенно взаимоисключающие? - А если скажу, что я знаю, кто выпустил Люсика и Мишку из ада, и куда подевалась драгоценная благодать твоего ангела? Старший Винчестер застыл, а потом с досадой хлопнул ладонью по раме окна. Стекло жалобно зазвенело. - Где гарантии того, что ты нас не сдашь? – не отступал Дин. Габриель тяжело вздохнул. - Первый апокалипсис удачно завершился, не успев начаться толком, и все наверху поняли, что позволять Люциферу возюкаться в этой песочнице - не есть хорошо. С Михаилом куличиками помериться они могут и там, - архангел потыкал пальцем в небо. - Речи, конечно, сахарные, - ответил Бобби, - но я, ребята, его россказням не верю. Слишком уж послужной список у нашего драгоценного пестрит разного рода фокусами… Минутку, а где Кастиэль? Винчестеры синхронно обернулись, но увидели лишь сиротливо пустующий стул, где должен был сидеть ангел. - Бобби, ты что, не заметил? – Дин тут же оторвался от окна и вышел в темноватый коридор. - Нет, - сконфузился Сингер. – Больно тихий он. - Вот черт, - выругался Сэм. – Дин! Сюда! Старший Винчестер подбежал к брату и увидел в окно, как шатающаяся фигура Кастиэля медленно подходила к архангелу. - Стой, сукин сын! – заорал Дин, схватил ружье и бросился прочь из комнаты. За ним, с воплем «Дин, ты с ума сошел?!» выбежал и Сэм. * Сердце Кастиэля чуть не выпрыгнуло из груди, когда он услышал голос Габриеля. Он улучил момент, когда все оказались заняты разборкой с архангелом, и тихо выскользнул на улицу, превозмогая дикую слабость и тошноту. В спину кричал Дин, но Касу было жизненно важно схватить Габриеля за рукав, вдохнуть родной и почти забытый запах озона и посмотреть в золотистые глаза архангела. Кас был уверен, что старший брат по привычке осторожно коснулся его кончиками медовых крыльев, приветствуя, но, увы, не ощутил ничего. Однако ответная хватка на локте, помогающая держаться на дрожащих от радости и слабости ногах, едва заметная, ласковая укоризна в глубине хитрых, лисьих глаз, с лихвой вознаграждали Каса за все те испытания, через которые он прошел за эти дни. Кастиэль был уверен – Габриель на их стороне. Там, на Небесах, он был единственным, кто смотрел на него с сочувствием, и, возможно, даже заступился бы за него, не будь при вспыльчивом Михаиле пламенного меча. - Габриель, ты… - Успокойся, братишка. Погоди… Наркотики? – удивился архангел. Суховатый щелчок пальцев – и вся мигрень ушла, слабость исчезла из тела Кастиэля, оставив после себя странное ощущение холода. – Лучше не стоит. Это всего лишь самообман. - Так это… просто… - Да, Кастиэль. И это тебе не поможет. Кас поник. Габриелю было жалко смотреть на своего младшего брата, потерявшего силу, покинутого и потерянного. Ну, не такого заслужил этот малыш, воевавший с ним бок о бок в самых кровавых войнах. Подбежал Дин и оттащил своего драгоценного Кастиэля себе за спину, с вызовом глядя на архангела. Трикстер хохотнул, состроил лукавую мину, примирительно подняв руки. - Не бойся, Дин, я не лапал твоего Кастиэля. - Заткнись! Как ты нас нашел? - Думаешь, Люцифер, найдя вас, молчит в тряпочку? - Дин, ему можно верить, - встрял Кас, хватаясь за обрез Винчестера, направленного в сторону архангела. - Ты вообще молчи! – рыкнул на него Дин. - О, Сэмми! – махнул рукой Габриель. – Как дела? Сэм застыл, но быстро отмер и оттащил Кастиэля подальше от Дина и Трикстера, напряженно разглядывающих друг друга. - С какой стати ты нам помогаешь? – начал было Дин, но архангел невежливо его прервал. - Парень, послушай, я это уже говорил. Я очень люблю свою семью, но их зубоскальство друг на друга меня очень утомляет и огорчает. Все должно быть тихо и по-домашнему уютно – Люси заперт в своей ледяной комнатке, а Михаил дремлет на коврике у камина с божественным огнем, и все живы-здоровы-счастливы. И меня не дергают отсюда по разного рода неприятным семейным собраниям, - Габриель кивнул на Каса. – Например, понаблюдать, как лишают благодати твоего младшего брата. - Дин, пожалуйста, - вдруг вклинился Кастиэль, выбравшись из медвежьей хватки Сэма и осторожно тронув за плечо Дина. Старший Винчестер повернулся к ангелу, намереваясь высказать все, что думает о его глупой доверчивости, но, увидев взгляд синих глаз, полных той странной, щемящей просьбы, от которого туго сворачивался колкий клубок в груди, проглотил обратно весь словесный яд, крутящийся на языке. Дин еще раз пытливо взглянул на Габриеля, который с нескрываемым любопытством наблюдал за ними, и, тяжело вздохнув, кивнул. - Но я буду начеку, Трикстер, попробуй что-нибудь выкинуть, - сплюнул Дин. - Большой брат следит за мной? – ухмыльнулся Габриель. - Идемте в дом, - подал голос Сэм. Все развернулись и потопали к дому. За исключением архангела. - Мне кажется, что ваша девичья память вас погубит, - сварливо отозвался Габриель, по-прежнему стоящий в отдалении. – Как я зайду, если мне не дает войти вся эта древняя чушь, нарисованная на стенах? - Стереть все мы не можем… - ответил было Сэм, но был прерван нетерпеливым Трикстером. - Да ясен пень! Просто надо вплести мое имя в заклинание, чтобы оно пропускало меня, но по-прежнему защищало вас от других. Кастиэль знает, как это сделать. Ангел кивнул. В доме Кас подправил некоторые символы, пририсовывая замысловатые закорючки в центр и по бокам. Едва он закончил, в комнате тут же оказался архангел, взметнувший невидимыми крыльями пыль на полу. - Ну, выкладывай, - потребовал Дин, все еще крепко сжимающий обрез. - Для начала – конфет, - мечтательно прищурился Габриель. – Я знаю, у Бобби есть замечательные шоколадные сладости с ликером. * Пока количество мятых конфетных бумажек росло перед Габриелем, терпение у окружающих его людей стремительно заканчивалось. К тому времени, пока архангел с напускным смаком съел последнюю, у Дина от сдерживаемого гнева уши просто полыхали красным. - Ты на славу попытал наше терпение, может, уже хватит? – процедил Дин. Габриель лишь слабо хмыкнул и развалился на стуле, жмурясь, как кот, объевшийся сметаны. - Габриель… И вправду, не время развлекаться, - тихо попросил Кастиэль. Архангел обернулся на него и сел прямо, чуть нахмурившись. Этот мелкий всегда умел вить из него веревки. Что-то жалобно-щенячье всегда было в Кастиэле, а теперь, когда он обзавелся этими голубыми глазищами… Архангел вздохнул. - Как всегда, здесь не обошлось без ангелов. Есть такой чин – Власти. Творят че хотят. - Так они все-таки могут выпустить Люцифера? - Теоретически – да. Вы уже в курсе иерархии? Подумай сам, Власти способны творить зло, будучи уверенными, что это во благо. Наверху переворот идет полным ходом. Там хаос почище, чем тут. Кастиэль не понимал. Сила Денницы была исчерпана, и, чтобы восстановить ее, ему требовалось время. Немного, но все же. Неужели все те же Власти восстановили ему не только оболочку, но и мощь? Он спросил об этом Габриеля. - Боюсь, Люцифер нашел другой, более эффективный способ вернуть себе силу, - ответил Габриель, строя из фантиков шаткую пирамидку. – Первой жертвой стал Кастиэль. Сатана поглотил его благодать. - Как это возможно? – Кастиэль, стоявший около стола, отшатнулся. – Благодать, не своя, чужая, испепелить должна того, кто посмел прикоснуться к ней без специального сосуда. Архангел пожал плечами. - Так вернуть ее никак нельзя? Габриель снова пожал плечами. - Я лишь знаю, что крупицы благодати у одного ангела, изначально посланного забрать ее с земли, но Люцифер его опередил. Правда, не в курсе, помогут ли ее остатки снова обрести силы. - Но попробовать-то мы должны, - вздохнул Бобби. – Лишь бы он не оказался двинутым на всей этой чуши с апокалипсисом. - Неа, он славный малый, - хмыкнул Габриель. – Но если вы так паритесь, его можно вызвать прямо в центр круга с этим вашим маслом. Дин, ни слова не говоря, достал емкость и разлил масло ровным кругом. - Давай, - хмуро кивнул он архангелу и приготовил зажигалку. Габриель закатил глаза. - Защитные знаки, идиот! Ангел впечатается в стену дома, и вряд ли он тебя за это по голове погладит. Кастиэль снова подправил знаки, предварительно спросив имя. Архангел встал напротив круга и громко позвал: - Натаниель! Есть разговор. Дину показалось, что воздух в комнате сгустился и наэлектризовался от взмахов невидимых крыльев, когда в центре круга появился новый ангел. Не мешкая, Дин сразу поджег масло, и огонь пылающей лентой пробежался и замкнулся в окружность. В чистых голубых глазах Натаниеля вспыхнуло неподдельное удивление и любопытство. Пока ангел переводил взгляд с одного на другого, Дин разглядывал его. Мда, вессель он нашел себе что надо. Типично ангельская внешность – голубые глаза, молочно-белая кожа, золотистые кудри, разметавшихся в творческом беспорядке, пухлые, красиво очерченные губы. Он был высоким и стройным, в дорогой одежде. Видимо, парень, до появления ангела, работал в модельном агентстве. Ну а кто еще в обычной жизни подкрашивает уголки глаз черным карандашом? - Здравствуй, брат, - кивнул Натаниель архангелу, потом задержал взгляд на Кастиэле. – И тебе, брат. Кажется… я знаю, для чего здесь. - Верно мыслишь, красавчик, - откликнулся Дин. - Благодать. Она же у тебя? Натаниель огорченно покачал головой. - Пусть она и у меня, но возвратить ее я вам не могу. Нет полномочий, ибо я просто хранитель. - Нет, пернатый, не пойдет, ты же не хочешь остаться в этом круге навечно? – обозлился Дин. - Оу, Дин, тайм аут, - поморщился Габриель. – Сэмми, кажется, ты забыл надеть на своего брата намордник. Как бы не покусал кого и не заразил фирменным семейным бешенством. Натаниель потупился, слушая перебранку между архангелом и Дином. Кастиэль смотрел на огорченное лицо ангела и понимал – он вернул бы, если мог, если бы осмелился нарушить правило. Но смел ли Натаниель, видя перед глазами живое воплощение наказания старших братьев, поступиться законами? Сам Кастиэль, будучи на его месте, не смог бы. Наверное. - Нат, послушай, - Дин вплотную приблизился к кругу огня, стараясь поймать взгляд ангела. – Сам посмотри, в каком мы дерьме. Мало того, что снова попали по самое не балуйся, так еще и Кас пострадал из-за нас. Ему просто необходимы его силы, понимаешь? Дин незаметно оглянулся на Кастиэля, чуть отвернувшегося в сторону, и одними губами произнес: - Он не выживет тут. Натаниель тяжело вздохнул. На его красивом лице отражалась мука, он хотел, жаждал помочь Кастиэлю, но слишком велика была цена. - Намаил меня убьет. Даже не станет слушать. Суров и беспощаден, как арктический ветер, недаром он поставлен выше нас, ибо блюдет чистоту всех ангелов, защищает их непорочность, умерщвляет мятежных и судит падших. Да и благодати Кастиэля осталось немного, остальное было похищено. Ее недостаточно для восстановления способностей, лишь чины выше нас способны вернуть ангелу всю украденную силу. Пожалуйста, не заставляйте меня. Дин разочарованно отступил на пару шагов. Принципиальные пернатые жопы, - крутилось у него в голове, но по-настоящему разозлиться мешало чувство понимания, что все это было заранее обречено на провал. - Много братьев наших пропадает, - тихо проговорил Нат, не сводя глаз с язычков пламени. – Находятся они погибшими в страшных муках. На Небесах сумятица и, как ни больно мне это признавать, все мы под страхом перед Люцифером. - Ладно, - отозвался Габриель. Щелчок пальцев, лента огня зачадила черным дымом и потухла. – Иди. Ни слова… - Знаю, Габриель, - кивнул освобожденный ангел. – Мне искренне жаль, что вестником дурных новостей я тут являюсь. Удачи. И Натаниель исчез, порывом воздуха смахнув со стола листы бумаги. - Не сработало, - констатировал архангел и сел на стул, не сводя глаз с Кастиэля. Тот гипнотизировал взглядом выжженный на полу круг. Дом вдруг покачнулся. Раздался резкий треск разбившейся где-то вазы. - Что за… - Дин недоговорил. Дом еще раз дрогнул, заскрипел, и вдруг по стене побежала огромная черная трещина, разрывая символы на своем пути. С потолка посыпалась штукатурка, стекла вылетели - Кастиэль почувствовал, как резануло щеку осколком. Свет мигнул и погас, стало темно. Трещина раздавалась вширь, впуская в дом порывистый ветер и грохотание грома. - Надо уходить! – крикнул Габриель. – Они тут! - Кто? – не понял Сэм, как тут же почувствовал острые когти на своем плече и закричал от резкой боли. В темноте не было видно ни зги, где-то кричал Дин, зовущий Сэма и Каса, но все звуки теперь слышались как через вату, из-за слепящей боли, разрывающей плечо. Он уже не понимал, сверкает ли молния, или у него под веками вспыхивают огни. Сэм пытался схватиться за когти, но не мог пошевелиться, его тащило по лестницам и по полу, оглушенное спазмом тело не желало подчиняться. Он очнулся от боли, когда прохладный воздух неожиданно проник в легкие, вызвав кашель. Плечо отпустили, боль из режущей перетекла в саднящую, и Сэм нашел в себе силы подняться. Перед ним, ухмыляясь, стоял Сатана, позади него – десяток оскалившихся ангелов с обнаженными клинками. * Дин метался в темноте, пытаясь нащупать дорогу. Ветер хлестал его безжалостно, а краткие вспышки молний больше слепили, чем позволяли что-либо увидеть. Он звал брата, но не слышал ответа из-за страшного шума и треска, а потом что-то сдавило горло и подняло его вверх. При очередной вспышке молнии он увидел искаженное гневом лицо Адама и тень огромных, жестких крыльев на стене. - Дин. Давай же, покончим с этим, - прошипел Михаил, усиливая хватку. Дин захрипел и забил ногами по полу. - Ни за что, тварь, - умудрился процедить Дин, чувствуя, что скоро потеряет сознание. - Глупый! – взревел архангел, давая ему вдохнуть спасительный воздух. – Все должно закончиться сегодня! Сколько можно убегать, бороться, ибо известно, каким будет исход? Дин попытался послать его как можно более витиевато, но тут на архангела сзади набросился Кастиэль, сжимая руками его лицо. Михаил от неожиданности разжал руки, и Винчестер повалился на пол, хватая ртом воздух как выброшенная на сушу рыба. Мгновением позже он почувствовал, как рядом упал Кас. - Как смеешь ты прикасаться ко мне, падший? – крикнул Михаил, и Дин услышал, как Кастиэль странно захрипел. При свете молнии он увидел, что архангел сдавил ему горло ногой. Дину хотелось крикнуть, но голосовые связки отказали напрочь, из горла вырвалось лишь странный звук, похожий на шипение змеи. Он кинулся было на архангела, но тут же оказался вдавленным в стену силой Михаила. Что-то острое впилось ему в голову и разодрало кожу около уха. Паника забила в набат, Винчестер подумал о том, что это конец. Ему стало безумно жаль Кастиэля. Не себя, нет. Именно падшего ангела, скинутого с небес ненужным хламом лишь потому, что у него появились собственные чувства, и он перестал быть роботизированным куском Небес, понявшего, что чувство справедливости может быть разным. В ушах зазвенело от попыток освободиться, но это было бесполезно. Он обмяк, слушая, как рваным становится дыхание Кастиэля, на периферии мелькнула мысль о том, куда могли подеваться Сэм и Бобби. По лицу мазнуло что-то легкое и мягкое, уколов Дина так, что он едва не заорал от боли. В тот же момент его отпустило, он кулем рухнул на пол. Казалось, щека распухла, пульсировала обжигающей болью, словно Дину поставили клеймо раскаленным железом. Не успел он прийти в себя, как его весьма неосторожно дернули за руки и поставили в вертикальное положение, лицом он уткнулся в чью-то грудь, пахнущую грозой и отчего-то кисловатым вином. А потом в желудке ухнуло от резкого перемещения в пространстве. Последнее, что он слышал – обозленный выкрик Михаила и гул грозы. * - Сэмми, Сэмми… А вот и я, и не один, - Люцифер обвел руками группу ангелов позади себя. – Михаил как раз сейчас мило болтает с Дином, думаю, к тому времени, когда эти двое придут к соглашению, мы тоже будем готовы, не так ли? Сэм отшатнулся и тут же схватился за плечо, откликнувшегося на резкое движение новой болью. - Не убежишь, - хмыкнул Люцифер и сжал пальцы в кулак. Сэм закричал от боли – внутренности будто перемешивали раскаленной палкой с шипами. – Ну же, одно простое «Да», и ты больше никогда не ощутишь моей ласки, обещаю. Боль тут же отпустила, Сэм лежал на земле, тяжело и громко дыша. В глазах плясали красные точки, и тошнило так, как никогда не тошнило, сухой язык деревом царапал небо, усиливая рвотные позывы. - Ну, Сэмми, - в голосе Люцифера появилось нетерпение. – Заканчивай этот балаган. Все равно силы на нашей стороне. Покончим с этим, слышишь? - Не… Нет! – выкрикнул Винчестер, пытаясь подняться, от слабости тут же падая обратно. Руки вдруг полоснула ужасная боль. Прямо на глазах невидимым ножом рассекалась кожа на руках, края раны тут же плавились и пеклись, словно от жара. Сэм уже не кричал - не мог, голос отказал, из горла вырывался лишь отчаянный скулеж. - Знаешь, Сэмми, раны, нанесенные крыльями, заживают медленнее и мучительнее, а шрамы остаются навсегда, - медленно проговорил Денница, продолжая острыми кончиками невидимых перьев вырисовывать длинные порезы на белой коже. – Я могу исполосовать тебе лицо и тело, и ты будешь испытывать страшные муки, пока не умрешь, а потом я тебя оживлю. И это повторится. Снова. И снова. Сэм не выдержал, его вырвало от запаха собственной крови и вида развороченных жил. Боль угнездилась в каждой клеточке, в каждом нерве, разум бился в болезненных силках, неизвестно, что не давало Винчестеру провалиться в спасительное беспамятство. А потом все вдруг неожиданно прекратилось. Сэм не открывал глаза, боясь нарушить эту краткую передышку, в ушах звенело, и он едва разбирал чьи-то голоса. Решившись, он чуть приоткрыл веки и смутно различил Люцифера и еще кого-то, стоящего между ними, но видел лишь ноги в коричневых затасканных ботинках и синих джинсах. Потом темнота все же затянула его в свою беспроглядную пропасть. * - Расшалился ты, Люси, не по-детски, - ухмыльнулся Габриель, краем глаза оценивая состояние Сэма. Еще бы чуть-чуть, и мир плавился бы в огне от рук Денницы в шкурке младшего Винчестера. – Но мы тут не одни… Люцифер смотрел на него раздраженно, как смотрят на надоевшую муху, все время летающую вокруг да около, доставая своим нудным жужжанием. Толпа ангелов всколыхнулась, в отблеске молнии кровожадно сверкнули клинки. Архангел понимал, что надо срочно драть когти. Но как? Просто испариться он не успеет, накинутся и раздерут раньше, чем он просто расправит крылья. Один способ – отвлечь и понадеяться, что все купятся на этот трюк. Воспроизвести иллюзию, не отличающуюся от реальности – верх мастерства. Создать эту самую иллюзию совершенно незаметно для окружающих – уровень гения. Но Габриель не был бы Габриелем, и, по совместительству, Трикстером, если бы не отточил свои способности до блеска. Создать иллюзию легиона ангелов, спускающихся с Небес, потребовало усилий, но результат превзошел все ожидания. Кучка Темных ангелов тут же оскалилась и бросилась навстречу фальшивым крылатым силуэтам, расправляя собственные крылья, Люцифер на мгновение обернулся к ним, почти поверивший, и этого хватило Габриелю, чтобы схватить Сэма и перетащить его в другое пространство. Однако Денница все же достал его, попытавшись в последний момент схватить и удержать архангела. Правое крыло жгло нестерпимо, и, положив Винчестера на землю, он внимательно себя осмотрел. Из крыла выпали длинные маховые перья, опустившись на мокрую от ночной росы траву, они продолжали гореть. Теперь на месте выпавших вряд ли вырастут новые. Габриель не стал досматривать, как огонь пожирает медовый пух, и поспешил к дому с Сэмом на плече. * Дин приземлился лицом в мокрую траву. Роса охладила пылающую щеку, но суставы тут же заломило от сырой земли. Он со стоном поднялся. Вокруг стояла оглушительная тишина, и Винчестеру показалось, что он оглох, пока где-то не прокричала пронзительно птица. Он огляделся и в тусклом лунном свете увидел Кастиэля, лежащего навзничь в шагах десяти, и склонившуюся над ним фигуру. Дин осторожно подошел. - Думаю, ничего страшного. Хватит изображать из себя припадочную девицу, Кастиэль, поднимайся. – Голос показался Дину знакомым. - Помоги Дину, Бальтазар, - судя по голосу, Кас чувствовал себя не так плохо. - А, он уже и сам поднялся, - хмыкнул Бальтазар, увидев Винчестера. – Давай, вставай, нам нужно пройти вон к тому дому. Дин посмотрел в указанном направлении и увидел маленький двухэтажный коттедж, горящий огнями. - Подожди, - он перехватил Каса и чуть отодвинулся от Бальтазара. – С какой стати мы должны тебе верить? - Ну не знаю, может, потому, что я вытащил вас из под носа Михаила? – отозвался ангел, театрально разводя руками. – Понимаю, сейчас вам даже такая подозрительность простительна. Идем. Я под вашим флагом. - Где-то я уже это слышал, - пробормотал Дин. – Подожди… А где Сэм, Бобби и Габриель? Бальтазар уже размашисто шагал по небольшой поляне к дому. - Ваш старый пьяница уже в доме. Габи притащит Сэма. Пошевеливайтесь, нас могут выследить. Только в доме безопасно. Троица торопливо пересекла поляну. Они взобрались на крыльцо. При свете Кастиэль выглядел помятым и уставшим, на горле кляксой расползся синяк, Дин подозревал, что и сам выглядел далеко не лучшим образом. Тяжелая дверь открылась с натужным скрипом, навстречу тут же выскочил Сингер. - Черт возьми, как же я рад вас видеть. Где Сэм? Сами не ранены? Дин, что с твоей щекой? И откуда кровь? Пернатый, не стой столбом, неси аптечку. - Упс, - ангел виновато почесал затылок. – Случайно задел крылом при приземлении. Ничего, до свадьбы заживет! – и Бальтазар беззаботно удалился в смежную комнату. Не успел Дин и слова сказать, как в дом ввалился Габриель с Сэмом подмышку. Выглядел младший Винчестер ужасно. Дин бросился к архангелу и помог уложить Сэма на диван. - Я его усыпил, - ответил Габриель. – Сейчас нужно обработать ему раны вот этим, – он встал и достал с каминной полки склянку с полупрозрачной жидкостью. Дин было потянулся, но архангел его осадил. - Сам справлюсь, а ты собой займись, чучело. Дину ужасно не хотелось спорить, слишком устал. Страшно хотелось вымыться горячей водой, поэтому Винчестер сразу залез под душ. После мытья он перестал выглядеть персонажем из ужастиков, но след на щеке, похожий на сильный удар тонкой веревкой, не прошел, да и кровь не переставала идти из раны за ухом. Одевшись, он приложил полотенце к ране и вышел из ванной. Оказавшись в гостиной, Дин прямиком направился к открытой бутылке виски и хорошенько глотнул. Огненная жидкость прошила желудок, оставив приятное тепло. Габриель уже утащил Сэма в комнату и теперь сидел на диване, разминая шею. - Держи, - в сторону Дина полетел тюбик. – Смажь рану, полегчает. - Когда вы успели спасти Бобби? - За ним никто не охотился, поэтому увести его из-под носа ангелов оказалось не так трудно. Иное дело – вы, - вздохнул Габриель. – Все вопросы – потом. Нужен отдых, и, поверьте, не только вам. Место это безопасное. Никто нас найти не должен. Пока Дин обрабатывал рану, все разошлись. Габриель упорхнул куда-то наверх по лестнице, Бальтазар, наоборот, спустился вниз, в погреб, соблазнившись винами. Бобби, кряхтя, уполз в одну из комнат. Только Кас слонялся поблизости. Дину было страшно лень искать себе комнату, он решил устроиться прямо тут, благо что диван был широким и мягким. Он лег, постаравшись положить подушку так, чтобы не тревожить повязку за ухом. - Так близко были к провалу, - вздохнул Кастиэль, садясь рядом с лежащим Дином. Он снял плащ и пиджак, оставшись в одной рубашке. На щеке краснела царапина, но, кажется, сильно он не пострадал. - Не впервой, - хмыкнул Винчестер и тут же застонал, схватившись за голову. Рана оказалась не глубокой, но жутко неприятной, стоило Дину чуть резче двинуться, как она тут же пульсировала тошнотворной болью. - Повязка снова пропиталась кровью, - огорченно проговорил Кастиэль и потянулся к упаковке бинтов на столике. – Позволь помочь. Дин согласно привстал. После этой дряни, которую дал Габриель, боль и вправду становилась меньше. Чуткие руки Каса осторожно сняли пропитавшиеся кровью бинты и обработали рану пахучей мазью. Дин вдыхал этот аромат и никак не мог вспомнить, как называлась эта трава, и почему ее запах так знаком ему. - Готово, - Кас в последний раз аккуратно прижал пластырь к коже, и Дин, не открывая глаз, улегся обратно. Тело ныло, а колени неприятно ломило, и Дину вовсе не хотелось думать, каково Сэму. Оставалась надежда, что у Габриеля в ангельской аптечке найдется полезное средство и от завтрашнего отходняка. - Я пойду, - раздался голос Каса, нависшего сверху, и Дин распахнул глаза. Синь небес, раскинувшаяся во всю ширь и смешивающаяся на горизонте с изумрудной травой. Робкий шелест шелка поросшего поля и неподвижные облачка. Запах, опьяняющий, живой, и синеватые стебли среди зеленой поросли. Чабрец. Им пахла мазь Габриеля, и этот аромат витал в поле тогда, когда они искали благодать Кастиэля. Воспоминание разворошило мысли, путая их, как путает ветер стебли тонких травинок, что-то сладко заныло внутри от близости голубых и невыносимо печальных глаз ангела. В детстве с Сэмом они часто ложились на землю и смотрели на небо, протягивая руки к плывущим облачкам, глядя на далекую синеву сквозь пальцы до рези в глазах. Просто оно всегда было чистым, непоколебимым, вечным. И так хотелось урвать себе их спокойствие, отдохнуть от вечной суеты, крови монстров, безликих мотелей и серой полосы дороги. Рука словно сама вспомнила позабытый жест. Вверх, к сини, спасительной и чистой. Но вместо прохладного воздуха Дин ощутил мягкую теплоту лица Каса. Ангел распахнул глаза, удивленный неожиданным прикосновением, и подался ближе, как ласкающийся кот. Это было так просто и легко – скользнуть за ухо, вплетая пальцы в чуть отросшие черные волосы, не отрывая глаз от синих омутов напротив. Дин осознавал, что делал. По крайней мере, он надеялся, что отдает отчет в своих действиях. Было бы иначе – рискнул бы чуть надавить на голову Кастиэля, чтобы тот податливо и доверчиво наклонился? Синь приближалась, и Дину показалось, что небо рухнуло, заискрив молниями и взметая вверх огни, когда рта коснулись губы, лопнула оглушительно струна, сдерживающая в груди что-то, и все чувства разом всколыхнулись, кружа голову. Почему он испугался поцелуя в тот раз? Это ведь так просто, естественно и восхитительно правильно. Дин открыл рот шире, прикрывая глаза, чувствуя руками напрягшееся тело, ощущая губами мягкий поцелуй и всем существом познавая близость, которую не дарила ему ни одна девушка. Язык скользнул глубже, вбирая вкус Кастиэля, и ангел рвано застонал, дергаясь всем телом, прижимаясь ближе. Дин прервал поцелуй, напоследок слегка куснув Каса за нижнюю губу. Слишком много для Кастиэля, не привыкшего и не искушенного. И слишком мало для Дина, жаждущего глубоких чувств, чтобы прогнать пустоту после Ада. Он прижал к себе ангела, нуждаясь в этом тепле, с удовольствием ощущая ответные робкие объятия.