Под пепельным небом

John Frizzell – Michael descends Перемещение было не из приятных. Дину показалось, что в него вдели стальной крюк через череп и крепко дернули за кишки. Крики и шум утопли в тишине, будто на Дина накинули вакуумный колпак, он рухнул животом на обжигающе холодную поверхность, задохнулся, а потом закашлялся от забившей нос и рот какой-то дряни и запаха гари. Первое, что он увидел, открыв глаза, пепел. При малейшем движении он тут же вздымался вверх, раздражая слизистую, и долго висел в воздухе. Дин повел руками перед собой, раздвигая серую мягковатую массу и наткнулся на мраморный, некогда белоснежный, пол. Лежать на нем было нестерпимо холодно, он вскочил, ощущая головокружение, и огляделся. Дин не любил фильмы ужасов, ему такого экстрима хватало в повседневной жизни, но пару фильмов он все же смотрел. Сейчас на ум пришло старое кино, некогда крутившееся во всех телевизорах, будучи на пике популярности, ведь сейчас атмосфера была типично киношной. Было тихо, даже собственное громкое дыхание звучало приглушенно. Его со всех сторон обступил странный туман, серый, вязкий, как тяжелая смола, не было видно практически ничего, Дин еле различал свои собственные ступни. Было очень влажно, футболка тут же неприятно прилипла к спине. - Сэм? – громко позвал он, напряженно вслушиваясь в это серое ничто, но ему никто не ответил. – Кас? Дин осторожно пошел вперед, смутно понимая, где он находится. Видимо, ловушка удалась, архангелы закинули их всех наверх. Но почему так тихо? Вряд ли Сатана и Михаил, оказавшись тут, будут спокойно болтать о погоде над Лимбом. Или могут? Их хрен поймешь. Нигде не слышалось ни звука битв, ни криков, ни единого шороха, только тишина, будто залившая уши цементом, и если бы не звук собственного дыхания да еле слышное шарканье собственных ног, Дин подумал бы, что он действительно оглох. Сумеречный свет словно впитался в этот идиотский туман, где-то наверху слабо-слабо виднелось тусклое очертание диска солнца. Дин чуял опасность. Она слилась с этим туманом воедино, прячась в сумраке, как осторожный хищник, своим едва заметным смрадным дыханием теребя сознание, заставляя кровь бурлить от адреналина. Он шел уже черт знает сколько времени. Не выдержав, он еще раз крикнул: - Сэмми! – и вдруг натолкнулся на какую-то невидимую преграду. Лицо будто втемяшилось в упругую пленку, заставив задохнуться и отступить, но руки не нащупали ничего материального. Дин озадаченно попытался сделать еще шаг, но все так же что-то мешало. Неожиданно он ощутил впереди движение. Всколыхнулся тяжелый, мертвый воздух, едва уловимый шорох прорезал тишину, будто провели коготками по стеклу. А потом Винчестер увидел то, что гарантированно являлось бы в кошмарах душными ночами. Впереди проявилось нечто черное, огромное, тяжело покачиваясь сломанной марионеткой, вставая, вырастая снизу, уродливый силуэт словно поглощал окружающий его туман. Оно вздымало целые тонны пепла, зависающего в воздухе на продолжительное время, но движения существа были абсолютно бесшумны, словно выключили звук, оставив изображение, и от этого стало еще страшнее. Фигура была человеческой, по крайней мере торс точно принадлежал мужчине, но воистину чудовищных размеров и черного цвета. Бедра обволакивала какая-то материя, струящаяся вниз огромным куском ткани, скрывая нижние конечности целиком, в странных, угловатых и чересчур тонких руках, больше похожих на лапы паука, оно держало что-то похожее на обломок длинного меча. По торсу вниз, пачкая темную ткань, текла беловатая, слабо светящаяся жидкость, огромными сгустками падающая в пепел, жадно ее впитывающий. Вместо головы было непонятно что – какое-то черное нагромождение. Взметнулись по спине две черные острые тени, за ним еще пара, оно стремительно развернулось к Дину, и Винчестер понял, что черное нечто на шее – это три головы, а две пары острых отростков за плечами - крылья. Головы, совершенно не человеческие, а будто творения безумного ученого, вздумавшего скрестить разные виды животных, повернулись к Винчестеру, сверля его бесчисленным количеством абсолютно круглых глаз, мерцавших стеклянным блеском. Страх пришпилил Дина к месту. Он чувствовал себя нанизанным на острие дикого иррационального ужаса, как мотылек на стальную иглу энтомолога. Существо вздрогнуло и вдруг, вскинув головы вверх, заревело на три разных лада. Звук шарахнул по ушам, барабанные перепонки заложило и заломило нестерпимой болью, Дин вздрогнул и бросился назад, прочь, задыхаясь от слишком быстрого бега, едва не путаясь в собственных ногах, стремясь оставить позади это чудовище. Трудно было дышать, нос и горло жгло от пепла и запаха гари, но Винчестер не останавливался, лишь изредка оглядывался, фигура опустила крылья и так же быстро исчезла, будто растворилась в тумане. Дин поскользнулся на чем-то и рухнул навзничь, вздымая серое облако пепла. Глаза тут же заслезились, приступ кашля скрутил легкие. Ну кто сказал, что ангелы должны быть красавцами? Демоны-то какие. Они же воины, в первую очередь. Дин вспомнил, как Кас что-то там говорил про свой истинный размер и облик без весселя, но Винчестер не придал тогда этому особого значения, а теперь понимал, что когда начнется заварушка, то их тут всех передавит. И страшно подумать, что осталось бы от земли, наступи Апокалипсис. Сердце выстукивало сумасшедший ритм, словно вырываясь из державших его внутри сосудов. Он приподнялся, ощущая, как лежит на чем-то мокром и липком, и, поднеся ладони к глазам, увидел белое вещество, такое же, которое литрами стекало с ангела. По консистенции оно очень напоминало человеческую кровь, но ничем не пахло и немного жгло. Отряхнувшись, Дин прислушался, на миг задерживая дыхание. В ушах сильно шумело после гласа ангела, Винчестер, проведя по ушной раковине пальцем, увидел кровь. Но он слышал, это было милосердным подарком. Где-то безумно далеко раздался тонкий крик, жалом пронзивший тишину. Дин прислушался. - Дин!.. – слабо, надрывно и едва слышно. Винчестер встрепенулся и мигом оказался на ногах. - Сэм! Сэмми!! – заорал он, силясь определить правильную сторону, откуда донесся звук. Снова крик, но уже оборвавшийся посередине. В ушах по-прежнему шумело, и Дин на это страшно досадовал, но все же кинулся туда, откуда раздавался крик Сэма, надеясь, что выбрал верное направление. *** Габриель задыхался. Он уже давно сбросил личину человека, перевоплотившись в собственный облик, и теперь пытался удержать Михаила, яростно рвущегося из его рук. От брата веяло жаром, самой настоящей Преисподней, и Трикстер на мгновение испугался: а вдруг у них появится второй Сатана? Неужели Отец допустит? - Да стой же ты, наконец, Михаил! - Прочь! Не стой на моем пути! - Куда ты стремишься? – Габриель вскрикнул, когда острие меча ткнулось ему в грудь, добираясь до благодати. Михаил был напуган, растерян и страшно зол, в его многочисленных глазах отражалось пространство, подернутое пепельным туманом. - Вы – мятежные, вы достойны только уничтожения, вы пошли против своего Отца, Создателя! Зачем, Габриель, зачем мы тут? Все должно было завершиться там, на Земле! - Брат, подумай, неужели Отец действительно отдал бы такой приказ? - Я… Я сам слышал, как Власти гласили! Все должно начаться с чистой страницы, и я снова поклонюсь людям, тем, кто выживет в Апокалипсисе, достойнейшим из достойнейших, способных узреть заповеди Божии и победить грехи! - Умерь свою гордыню, Михаил! – гневно крикнул Габриель, ловко уходя от удара мечом. Он схватил брата за шею и приблизил лики Михаила к своему собственному лицу. – Ты был первым, кто склонил голову перед этими созданиями Отца, и они были такими же, какими являются сейчас! Михаил застыл, глядя на брата чуть остекленевшим взглядом. - И мы поклонились вслед за тобой, - тише добавил Трикстер. – Ты защищал их всю свою долгую жизнь, и мы помогали тебе. Ты любил их всем своим сердцем, которое даровал тебе Отче, и мы любили их вместе с тобой, потому что наши сердца, созданные Отцом, были полны твоим огнем. Но сейчас, когда ты так явно не прав, брат, я прошу тебя, опомнись. Наш Отец не может уничтожить лучшее свое творение, тем более он исчез. Приказ не от Бога, Михаил, неужели ты этого не понимаешь? Михаил отчетливо дрогнул. Габриель ощутил, как напрягся архангел, словно натянутая тетива, и не знал, что случится дальше, но что-то должно было произойти. Или тетива отпустит свою смертоносную стрелу, или расслабленно вернется на место у рукояти. Одно известно было точно: долго натянутой струна быть не может. Внутри сущности рокотала благодать, с глаз словно медленно спадала мутная пелена, и Габриель не отпускал своих дланей, стараясь успокоить пламя внутри брата своим собственным. - Равновесие прежде всего, я знаю это, брат. Но Власти сами запутались, - Габриель перешел на шепот. – Возможно, что в этом чине есть приспешник Люцифера. Мы все – жертвы, брат, и перестань быть рабом собственных сомнений! Архангел чуть двинулся назад, словно отступил под натиском слов, и Трикстер лишь крепче сжал ладони, ожидая выбора Михаила. Старший архангел глубоко вдохнул, как-то обмяк, могучие плечи поникли, а меч с приглушенным звоном опустился острием на пол. Головы архангела опустились, но Трикстер попытался поймать взгляд брата. - Это все Люцифер, Михаил. Он помутил твой разум огнем Ада, слишком долго вы пробыли вместе в одной клети, но теперь прошу, вспомни, кто ты. Скажи, в тебе ведь было семя сомнения? Ты посчитал это двуличием и невежеством, и слепо поддался одной стороне, решив стоять до последнего. И даже тогда, когда пришло убеждение в своей ошибке, ты все равно продолжал ждать Апокалипсис, готовясь проиграть Люциферу, считая смерть лучшим искуплением. Так? Михаил резко вскинул головы, в глазах зажегся странный огонь, и Габриель вдруг почувствовал, как сердце тревожно сжалось. - Я виноват, - голос Михаила звуча сухо и надломлено. – Поддался речам Сатаны, забыв собственные заповеди. Мне не будет прощения за то, как слеп я был. - Не меняет своего мнения только глупец, брат мой. Все еще можно исправить. Трикстер перевел дыхание и отпустил Михаила, глядя на очертания их исполинских теней на пепле. - Уничтожь в себе темноту, брат. А потом на Небесах. - Даже если мы запрем Денницу обратно в клеть, где гарантии, что Власти снова его не отпустят? - Не отпустят, - Габриель мрачно посмотрел вверх, на затянутое сумраком солнце. – Престолы предупреждены. - Как?! – пораженно задохнулся Михаил. Трикстер лишь нахмурился. - Бальтазар, Варахиил и Иеремиил поднялись выше. Риск, но игра стоила свеч. Вскоре тут будет этот чин. - Но это значит… - Да, драпать отсюда. Только открыть печать, запирающую землю от нас, могут строго четверо архангелов или ключ объединенной силы, который умыкнул скотина Селафиил. Придется надеяться, что братья хотя бы немного опередят Престолы. Иначе… - Габриель неопределенно провел дланью. - Нам нужно найти людей. Они достойны спасения, Михаил. Дин, Сэм и… Кастиэль. Архангел кивнул. - Я найду Дина и падшего ангела. Сможешь увести Сэма из-под Люцифера или мы поменяемся? - Ну уж нет, - уже привычно съехидничал Габриель. – Мелкого я сам найду. Поторопимся, Михаил. - Да, брат. Могучие крылья старшего архангела рассеяли туман вокруг них. Габриель до последнего смотрел в спину улетающему брату, испытывая нехорошее предчувствие. *** Михаил летел вслепую, совершенно произвольно выбирая направление, пытаясь найти тонкую пульсирующую нитку человеческой жизни на огромном пространстве Небес. Боль расползалась по груди, боль от раскаяния, от слишком позднего понимания вины. Как же жестоко он заблуждался! Где же ты, Отче, когда так сильно нужен детям своим? Архангел тяжело опустился и снова с силой оттолкнулся, взлетая выше, глухим ревом оглашая мертвое пространство. Это было неожиданно, но и совершенно предсказуемо, что нападут на него именно сверху, атакуя со слепой точки, но чутье не подвело архангела. Крылья задрожали, когда Михаил резко сменил траекторию, и темный ангел промахнулся, лишь в тумане медленно закружились обрезанные клинком перья. Черная тень атаковала снова, архангел выставил меч, по которому пробежало пламя, и противник завыл, обожженный священным огнем. Лишь пара взмахов – кристально четких, точно вымеренных – и темный ангел рухнул мертвым. Михаил подошел ближе, глядя на распростертое тело. Благодать, как кровь, толчками сочилась из ран, скоро сущность сгорит, оставляя за собой горстку холодного праха. Михаил окунул длань в черную благодать, зачерпывая горсть, и обмазал себя с голов до ног. Нельзя забывать, что противниками являются не демоны, а ангелы – более сильные, более жестокие, более хитрые и умные. Благодать мертвого замаскирует его собственную, так будет легче передвигаться в этом склизком тумане и избежать большинства нападений. Архангел снова оттолкнулся, взмывая вверх, усиленно выискивая Дина. Он знал, какова на ощупь и на вкус его нить – тонкая, но крепкая, с отщепленными ворсинками, горячая и горькая. Но неожиданно на периферии раздалась другая пульсация – ровной, коротковатой и абсолютно безвкусной нити. Михаил на мгновение замер, размышляя, но все же двинулся туда. Кастиэль был ближе, нежели Дин. Как впиваются в плоть осколки стакана, слишком сильно сжатого в руке, так и ангельские клинки впились в архангела, вырывая из него крик. С трудом стряхнув с себя кровожадно скалящихся ангелов, Михаил ринулся в бой. Меч словно сам двигался в его руке, безошибочно разя противников, архангел вкладывал в каждый удар все свое отчаяние, все свое стремление исправить ошибки. Не было ничего, лишь жесточайший ритм боя и дрянной запах темной благодати, лишь тело, послушное, гибкое, лишь меч, верный и смертоносный, перерубающий клинки пополам, лишь крылья, сильные, жесткие, не чувствующие расстояний. Времени не было и в помине, это было лишь абстрактное слово, отсчитываемое для них, божьих существ, веками, и чувств тоже не было. Это понял Михаил в последнюю очередь, глядя на поверженных врагов, слушая всю ту же пронзительную тишину, глядя на покореженный меч. Была лишь цель, которую необходимо было достичь, несмотря ни на что. Архангел напрягся. Кастиэль исчез, зато совсем рядом почувствовался Дин Винчестер. Михаил немедленно выставил невидимый заслон. Не хватало, чтобы человек оказался в радиусе отгремевшей битвы – вонь сожгла бы легкие. Михаил приподнялся. Тело было повреждено, слишком много темных ангелов напало. Надо было торопиться. Увидев его, Дин замер. Как бы отметить человека, связать его с собой заклинанием, чтобы в любой момент оказаться рядом с ним и транспортировать в безопасное место? Любой вариант требует крови, но вряд ли Винчестер добровольно согласится на кровопускание. И Михаил использовал глас. Вытекшей из ушей крови человека было достаточно, архангел удовлетворенно кивнул, теперь ощущая жизнь Винчестера в одной из своих голов. Он снова оттолкнулся и взмыл вверх, растворившись в тумане. *** Кастиэль сразу понял, где он находится. Пусть великолепные мраморные залы теперь были покрыты пеплом, пусть все заволокло странным туманом, Кас знал, что он на Небесах. Их не должно было раскидать во время перемещения, очевидно, кто-то из архангелов допустил ошибку. Небеса нескончаемы, и потеряться, чтобы блуждать тут вечно, было очень легко, но ангел надеялся, что потеряны они не слишком далеко друг от друга. Тишина для Небес была привычна, но сейчас она будто омертвела. Кас ступал по мягкому пеплу и его тошнило от осознания того, что он ступает по праху собственных братьев. Гражданская война пронеслась огненным смерчем, уничтожив все, до чего добралась. Он не знал, где Дин и Сэм, будь он ангелом, то хоть чувствовал бы их. А сейчас словно слеп, глух, абсолютно бессилен, и в случае нападения не смог бы защитить ни их, ни себя. В груди свернулся тугой клубок, Кас брел, покачиваясь, не зная, что ему делать. Оставалось брести все дальше и дальше, надеясь наткнуться на Винчестеров. Или на ангелов, чтобы они наконец положили конец, убив его, такого слабого и жалкого. Пол завибрировал. Кастиэль резко остановился, зная, что это значит – кто-то материализовался совсем рядом. Ангел вслушивался, но больше не доносилось ни звука, только странное ощущение охватило Каса, будто за ним теперь пристально следят. Если темные ангелы, то почему не нападают? Они должны чувствовать, что он человек. Если же светлая сторона, то почему тоже медлят? Кас огляделся еще раз, но перед глазами висела неподвижная завеса тумана. Он двинулся вперед, превратившись в зрение и слух. Тридцать шагов в неизвестность, и тут сбоку стремительно пронеслось что-то, змеёй скользнуло по полу, растрепав золу. Кас вздрогнул и встал, уже точно зная, что за ним наблюдают. - Выходи, - негромко произнес Кастиэль. – Я не знаю, кто ты, но знаю, что ты здесь. Теперь раздалось чуть слышное шипение, словно потревожили сонную змею, прямо у ног Каса прочертил полосу в пепле чей-то длинный и тонкий хвост. - Значит, все-таки чувствуешь, - тихо прозвучало в голове, словно едва заметный ветерок всколыхнул густые листья на дереве. - Михаил? - Он самый. Теперь Кас его ощущал, пусть и не видел, но ясно чувствовал, как над ним нависает нечто огромное, пусть и скрытое от глаз серой пеленой. Первая их встреча на втором небе окончилась печально, и Кас не знал, каков будет результат этой. Но то, что Михаил сразу не убил его, одновременно и обнадеживало, и настораживало. - Где остальные? - В порядке. Мне нужна твоя кровь, дабы отметить тебя. Если хотите жить, вы должны уйти отсюда, пока сверху не спустились Престолы. - Престолы? – Кастиэль приоткрыл рот. Когда в последний раз этот чин спускался так низко? И это значит… Ангел сглотнул, понимая, что будет здесь твориться. - Кровь, падший. Кас вздрогнул, но оголил правую руку, закатав пиджак и рубашку. Черный блестящий хвост бритвой резанул по белой коже, тут же выступила кровь, тонкими струйками скатившаяся вниз. А потом Михаил просто исчез, растворилось само ощущение его присутствия. Кастиэль понимал, что вряд ли достоин разговора с архангелом, но отчего-то горечь все равно обожгла веки. «Но о чем мы поговорили бы?» – думал Кастиэль, все смотря на кровоточащую руку и чувствуя боль от тонкого пореза. - Я заблуждался, выбрал неверную сторону, - снова в сознании тот же шепот, отчаянный, будто ветер с силой треплет листву. Так горько произнесено, что Кастиэлю невыносимо захотелось увидеть светлые лики Михаила. - Отец не оставит нас, - прошептал Кас, вдруг ясно понимая, что уже в это не верит. - Он говорил, что всегда есть выбор. Но не говорил о том, что каждый путь может быть полон боли и потерь. Что сделаешь ты, падший? У тебя выбор – остаться на земле с человеком, с которым ты в греховной связи, или снова стать ангелом господним, вернув себе силу слышать и чувствовать Отца. Кас замер, руки сжались в кулак так, что короткие ногти больно впились в мягкую плоть ладоней. Выбор… Две чаши весов на хрупком рычажке. На одной – зеленая примятая трава, человеческая жизнь и запах пороха. На другой – ветер, жар благодати внутри и бесконечное время. Отец, видно, все же жесток. - Жесток, - подтвердил Михаил с тихим вздохом, но Кас знал, что это не сочувствие. - А ты, Михаил? - Я свой выбор сделал, падший. И этот выбор вовсе не по принципу наименьшей боли. И тебе пора. Просто произнеси мое имя, если захочешь остаться дома, и я приду за тобой как брат за братом. Вот теперь Михаил точно ушел. А Кастиэль все стоял, оглушенный, растерянный, бесконечно одинокий. *** Дин остановился, поняв, что окончательно потерял направление. В этом чертовом тумане невозможно было сориентироваться, везде был чертов вонючий смог и холодный мраморный пол с грязной золой, та же тишина и ощущение опасности. - Сэм! Кас! Габриель! Дьявол побери, где вы все? - Не упоминай имя мое всуе, - захохотал совсем близко Люцифер, Дин отскочил, как ошпаренный, озираясь по сторонам. Снова безмолвие, но прерываемое шуршанием, и теперь туман вокруг не был равнодушным, он скалился, показывая острые белые клыки, и коварно поджидал. - Эй! Не скрывайся, сукин сын, выходи! – крикнул Дин, яростно сжимая кулаки. Снова хохот, издевательский, продирающий нервы судорогой невольного страха. - В древе, что у ручья, есть певчая птица, что поет: "Порой все наши мысли ошибочны", - запел Денница, изредка перебивая пение каким-то скрежетом, словно он волочил по полу что-то острое и металлическое. – О, это меня удивляет! О, это меня удивляет!* И опять смех, пронзительный и насмешливый. - Вижу, тебе весело, да? – яростно ответил Дин, до боли вглядываясь в туман. - Да, тут весело, - над самым ухом. Винчестер резво обернулся, но, конечно, никого не увидел. – Я вернулся домой, а тут уныло, так уныло, что мне сразу захотелось обратно в Ад. - Так проваливай! - Выход запечатан, - в тумане появился слабый силуэт, проступающий все четче. – И противники куда-то делись. А я не намерен уходить отсюда, знатно не повеселившись. Теперь Сатана выступил перед человеком, туман послушно рассеялся перед ними, являя Люцифера, и Дин в ужасе отшатнулся. Козлиная голова, увешанная сгустками свернувшейся крови, скалилась желтыми клыками. Глаз будто не было, только огромные широкие провалы и стянутые веки, но где-то глубоко внутри краснели огненные точки, как зрачки, то расширяясь, то сужаясь. На ободранных ушах плодились огромные черные мухи, Дин ясно слышал их жужжание, тут же, ниже, виднелись беловатые черви, словно ленты, свисающие на плечи. За спиной виднелись потрепанные, костлявые крылья, обтянутые кожей так, что было видно каждую косточку, каждую жилку, с острыми отростками на верхнем суставе, длинные маховые перья были стальными, тонкими и раскаленными. Торс был человеческим, руки тоже, с длинными, загнутыми ногтями, но ниже пояса снова шла густая, свалявшаяся шерсть, покрывая козлиные ноги, оканчивающиеся крепкими блестящими копытами. От него шел смрад, даже глаза слезились от зловония, но Дин все смотрел на Сатану, скованный липкой паутиной ужаса. Козлиная голова покачнулась и захохотала, раздвоенный язык прошелся по сухим губам. Сатана повернулся боком и зашагал вокруг человека. - Вот я и явился, Винчестер. Правда, пришлось пожертвовать размерами, а то ненароком задавил бы и не заметил… Но я и так впечатляюще выгляжу, правда? Только сейчас Дин заметил, что у Денницы сильно кровоточила спина. Кровь шла не переставая с места, где крылья соединялись со спиной, текла на шерсть, копыта, и вскоре вокруг Дина образовалась красная окружность. И Винчестер понял, откуда шло зловоние. Собственная кровь падала на его раскаленные крылья, распространяя неприятный, жженный запах, перья приобрели угольный цвет с красноватым отливом ржавчины. - А самое радостное в том, что я победил в этой войне, даже особо и не начиная ее, - самодовольно кивнул Сатана. – Хотя иначе и быть не могло, - Люцифер медленно сложил руки на груди, чуть откидываясь назад в своей фирменной манере. – У меня есть одна теория. Хочешь послушать? Дин не знал, что делать. Да и что он мог? Не с голыми кулаками же кидаться? - Учитывая всю историю вопроса, можно сделать только один вывод. Бог де-зер-ти-ро-вал… Убежать? В два счета нагонит и намотает кишки на шею. - … свалив на свое небесное отродье всю кашу, что он заварил, попросту умыл руки в их крови. А вообще, этот ваш… Отче, похож на жестокого экспериментатора, не находишь? Звать кого-либо совершенно глупо, неужели остается надеяться, что на запах Сатаны сбегутся остальные? - Создал землю. Создал небо. Создал нас. Всяких тварей расселил на планете. А потом создал вас, земляных насекомых. Затем решил эти разные сферы столкнуть и посмотреть, что из этого выйдет. Люцифер остановился и вздохнул, качнув головой. На пол грузно шлепнулась пара толстых червей. Дин скривился. Омерзительно. - Бог даже более жесток, чем я! А что делает прилежный ученый с остатками неудавшегося эксперимента? В большинстве случае утилизирует. Вот и Он закрыл глаза на зарождающийся Апокалипсис, ведь это единственное средство уничтожить все. Нужно было перечеркнуть прочитанное, исчерпанное, использованное, чтобы открыть новую, чистую страницу, запастись новыми красками, поднагулять вдохновения и постоянно помнить о старых ошибках. А ангелочки растерялись, - захихикал Сатана. - Система-то сломалась. Раньше они были карающей дланью Создателя, а теперь и сами попали под удар. - И ты этим воспользовался, - не выдержал Дин. - А как же? – деланно удивился Люцифер. – Я протек, как вирус, в открытую ранку, но знаешь, - он заговорщически приблизил руку к пасти. – Там уже до меня все было больным. Все давным-давно кровоточило, просто опухоль тихо зрела, не причиняя боли. Пока. Мне оставалось лишь… «И она-а-а-а покупает лестницу в Небеса… О-о-о-о, о-о-о-о покупает лестницу в Небеса»*… И Сатана снова запел, горланя во всю свою козью глотку, пародируя вальс. Брызги крови долетали до Винчестера, от этого тошнота вплотную подступила к горлу. Неожиданно Люцифер замер на нелепом танцевальном па, по-животному склонил голову, к чему-то прислушиваясь. Дин невольно тоже напряг слух, но не услышал ничего. И тут же словно взорвалась бомба – резкий свист, скрежет, удар воздухом пришелся Дину ровно в живот. Дыхание перехватило, глаза и нос забились мелкой золой. И… началось. В мертвую тишину будто вылили какофонию страшных звуков – хрипение, рычание, вопли и хруст, словно кому-то ломали кости. Дин чувствовал, как над ним топчутся ангелы, как яростно идет битва. - А вот и до нас ураган дошел, - радостно констатировал Люцифер и исчез. Через мгновение сзади его крепко дернули за плечо, Винчестер резво обернулся, готовясь наотмашь ударить кулаком, и растерялся, увидев Адама. Вернее, Михаила в весселе Миллигана. Архангел указал рукой в сторону. - Туда! Дин рванул. Звуки били по слуху, перед глазами периодически мелькала какая-нибудь тень и Дин невольно останавливался, но Михаил, бегущий сзади, то и дело крепко давал ему под бок, подсказывая, что надо быстрее работать ногами. Рычание огласило округу так, что пол мелко задрожал. Дин обернулся, чтобы увидеть, как вессель Михаила вдруг потемнел, поплыл, теряя очертания, резко поднимаясь вверх увеличивающимся пятном. Звон, словно скрестились огромные мечи, дернувший по нервам огненным смычком, Винчестер побежал дальше, зажимая уши руками. Он споткнулся обо что-то мягкое, едва не размозжил себе череп, когда упал, но, быстро вскочив, увидел на полу знакомый силуэт. Одним прыжком оказавшись рядом, Дин дернул за шиворот клетчатой рубашки, заставляя Сэма приподняться. Младший Винчестер был напуган, взмылен, как лошадь, но цел и невредим. - Типично в стиле Саманты – падать на пол, прикрывая в ужасе затылок руками, - поддел Дин братишку, утягивая его за собой. «Какие-то собачьи бега», - думал старший Винчестер, изо всех сил удирая подальше, бок о бок с тяжело дышащим Сэмом. А сверху петушиные бои. Обхохочешься. Абсурдно до психушки. А потом резко появился Трикстер в весселе. - Какого черта так долго?! – проорал Винчестер. - И я тебя рад видеть, - прокричал в ответ архангел. – Ключ объединенной силы у меня. Но я не могу один вас всех вместе перетащить, придется поодиночке. Времени размышлять не было. Дин толкнул Сэма в руки Трикстеру, махнув рукой. Мелкий тут же протестующее протянул руку к брату, отчаянно выкрикивая его имя, но Габриель, дождавшись лихорадочного кивка Дина, исчез вместе с Сэмом. Брат в безопасности, это главное. Рядом рухнула туша ангела, надрывно вопя, взметая на много метров пыль и золу, и Дин, чудом избежав гибели, бросился прочь. Было оглушающее громко, словно над головой рушились железные балки, сильнейшие порывы воздуха ударяли по телу наотмашь, и Винчестер бежал, отчаянно надеясь не напороться на кого-нибудь в этой сутолоке. Куда же подевался Кас? Дин надорвал горло, стараясь докричаться до него. Совсем рядом раздался глас, и огромная жаркая волна, как от взрыва, ударила в спину. Дина отбросило метров на десять, он впечатался в пол и скрючился от боли, понимая, что сломал себе как минимум два ребра и вывихнул левую руку. Затошнило, но он, покачиваясь, встал. Отерев кровь с прокушенной губы, Дин огляделся и замер. Тут тумана практически не было. Его выкинуло за радиус битвы, лязг и вопли слышались в плотном клубке серого марева впереди; на мгновение в ней промелькнула огромная черная тень, чтобы тут же скрыться. Сзади раздалось рычание. Холодок мгновенно прошелся по холке, ладони вспотели от страха. Дин как никто знал, что значат эти низкие, клекочущие звуки, слишком много адских псов он повидал в своей жизни. Но что забыли эти зверюги на Небесах? Демонов же тут нет. Винчестер оглянулся и затрясся. Это существо было лишь похоже на адского пса – огромный размер, такие же черные провалы вместо глаз, стальные когти и длинные острые клыки, с которых стекала липкая прозрачная слизь. Но в отличие от гончих геенны, лохматых, иссиня черных, эта была обтянута бледной кожей без шерсти и с небольшими тощими крыльями, раздраженно подрагивающими. Короткий обрубок вместо хвоста, удлиненное костлявое тело. Длинный язык был черного цвета, пес постоянно облизывался, нервно вдыхая носом воздух. Ну, раз есть адские псы, отчего бы не существовать райским? Дин не знал, что делать. Убегать бесполезно, эта тварь мгновенно догонит его. Пес скалился, медленно подступая к Дину, и уже почти подошел вплотную, как неожиданно приподнял обвисшие складки, оказавшиеся ушами, к чему-то прислушиваясь. Челюсти оглушительно щелкнули, собака коротко взвыла, и сзади нее показалась целая стая. Винчестер понял, что ему конец. Когда собаки побежали, он опустился на землю, прикрывая голову рукой, но свора неожиданно пробежала мимо, легко перемахнув через него, исчезая в тумане. Некоторое время раздавался оглушительный лай, пока он не смешался в остальном шуме. Дин поднял голову, пытаясь разглядеть, откуда появились эти существа. Перед ним высилось нечто похожее на врата, с длинными тонкими прутьями белого цвета. Что это? Вход на Небеса? Двери были распахнуты настежь, и Дин побежал туда, но едва коснулся прутьев, как ладони и пальцы обжег нестерпимый холод. Отдернув руку, Винчестер увидел, как появились тонкие бордовые полоски на руках от простого прикосновения к ледяным вратам. Обморозил? Вдруг из-за врат полилось мягковатое свечение, усиливающееся с каждым мгновением. Дин машинально отступил, прикрывая ладонью глаза. Сквозь жгучую полосу света Винчестер увидел, как один за другим проступили знакомые архангелы в весселях, забросившие их на Небеса. Варахиил, увидев Дина, изменился в лице и кинулся было навстречу ему, как перед Дином неожиданно появился Габриель. Архангел схватил его, но ослепляющий, болезненный свет достиг их, белое сияние ударило тела статикой, и в снопе белоснежных искр смутно явилось нечто огромное и могущественное, и вдруг внутри век пробежала резь, превращающаяся в такую боль, словно вместо глаз засунули два пылающих угля, и Дин закричал. Последнее, что он помнил, как кричал Габриель вместе с ним, и как они падали в странную тошнотворную темноту. *** Блестящие от благодати рога чуть не вспороли Михаилу живот. Люцифер хмыкнул, наблюдая, как медленно встает покачивающийся архангел. - Это твой лимит, брат? Странно, я думал, ты способен на большее, раз тебе предписано со мной драться и даже меня победить, но думается мне, что небесные писари получат по жопке за устаревшую информацию. Архангел тяжело дышал, одна голова уже мертвой покоилась на плече. Михаил отрезал ее, чтобы не мешалась. Совсем немного. Чуть-чуть выиграть время, и когда портал в Ад откроется… Сатана снова кинулся к нему, быстрый, как огонь, крылья замелькали в воздухе, острые перья впились в бок архангелу. Михаил вскрикнул, схватил Денницу за козлиную голову, пытаясь оттолкнуть его от себя, но из пасти вырвался огонь Преисподней, обжегший до самой благодати. Вторая голова обуглилась, распространяя удушливую вонь. Михаил, ослепленный болью, рухнул на колени. Люцифер победно взревел, вскидывая его же собственный меч и кинулся на него. Отбежать не успеет. Неужели конец? Меч звонко встретился с другим мечом, высекая огненные искры. Михаил повернул голову и увидел Варахиила, подставившего собственное оружие. - Двое против одного? Нечестно, - глаза Люцифера заволокло яростью. И тут его груди коснулась мягкая длань, поставившая печать, забирая все чужие благодати, Сатана взревел от боли, замахиваясь на ангела Престола, но тот лишь легко оттолкнул его, чтобы отлететь в сторону. Ангел топнул ногой, поводя рукой с татуированными знаками, и пол послушно раздвинулся. Поднялся ветер, сильный, жадный, утягивающий все в прожорливую черноту портала. Варахиил, в это время дерущийся с Люцифером, толкнул его к дыре. Сатана начал терять равновесие, он взревел и упал, но крылья ловко прервали падение вниз, когтями вцепившись в края разверзшегося пола. - Это все так быстро не кончится! – крикнул Сатана, подтягиваясь вверх. Михаил понял, что так они проиграют. Портал работает лишь отмеренное количество мгновений, совсем скоро он захлопнется, и тогда Престолам будет нужно еще раз его открывать, но за это время разозлившийся Люцифер спалит все Небеса. - Отче, не оставь нас! – крикнул Михаил, прежде чем схватить Люцифера за плечи и толкнуть вглубь разверзнутой дыры, падая вместе с ним. Оглянуться, чтобы увидеть тревожный блеск благодатей в последний раз, пока портал затягивает черной спиралью пространство, а потом падать, падать, смотря в бешено-красные глаза Люцифера, слушать шум ветра и рев Дьявола. Когда Михаил почувствовал невыносимый запах серы, он закрыл глаза. Выбор есть выбор. *Строчки из песни Led Zeppelin – Stairway to Heaven