Can you hear me?

— «Не уходи», — думает шатен, глядя на удаляющийся силуэт. Хочет остановить, подбежать и обнять, не отпускать, но ноги как будто к земле намертво прибиты. Хочет кричать, но голос пропал, также внезапно, как свалившееся одиночество, снегом на голову. Чонгук думает, что зря отпустил её, но он слишком напуган, и паника не даёт мыслить разумно, сказать что-то в ответ, чтобы удержать её. Ханаби в свою очередь думает, что слишком долго мучила и Чонгука, и себя. А теперь, когда Чимин узнал обо всём, ещё и его тоже. Девушку никогда не покинет чувство вины перед Паком, ведь после всего, что она сделала, он не бросил её. Теперь она думает, что заслужила быть разменной монетой в сделке Чона и Пака. Как бы ни было больно, девушка решила, что не позволит Чонгуку метаться между ней и семьёй, как она металась между ним и Чимином, поэтому сама сделала этот выбор за него. Чонгук спешит к Тэхёну за помощью и ему абсолютно наплевать, что может встретить Мэридит у друга. Он готов переступить через свою гордость, готов вылезти из своей скорлупы грубости, услышать её мнение. На всё готов, лишь бы нашёлся такой выход, чтобы и Ханаби вернулась, и Пак Хёнсок со своим сыночком остались с носом. Ханаби думает, что всё действительно кончено. Она больше не увидит Чонгука. Уверена, что он ненавидит её. Совершенно не зря. Чонгук ненавидит её за то, что приняла решение без него. За то, что не дала шанса всё исправить. Ненавидел и себя за то, что не смог защитить её, удержать. Вместо этого она защищает его, порвав с ним, тем самым избавляя от терзаний и сомнений. — Хён, помоги! — едва сдерживается шатен, чтобы не закричать, стоя перед раскрытой дверью в квартиру Тэ и Мэри. Отдышка не даёт парню говорить внятно некоторое время, поэтому Мэридит, как «заботливая» сестра услужливо отпаивает парня водой. Он долго бежал и насрать, что ног теперь почти не чувствует.

***

Уже некоторое время Чимин живёт у отца и даже Ханаби прячет здесь. Он не знает, чего ожидать от Чонгука. А сейчас Чимин неуверенно стучит в дверь кабинета отца, чтобы выполнить свою часть сделки, и, услышав одобрительное «войдите», уже увереннее открывает дверь. — Что такое, Чим? — спрашивает Хёнсок, не поднимая взгляда на сына, продолжая копаться в бумагах. — У меня работы много, быстрее, пожалуйста, спрашивай, — это прозвучало строже, чем думает Хёнсок, но ему, собственно, всё равно, он никогда не был чрезмерно заботливым отцом для Чимина. — Почему ты усложняешь жизнь детям мисс Чон? — начинает Чимин, но парень приутихает, как только отец поднимает на него заинтересованный взгляд. — Продолжай. — В смысле, не проще ли заняться участком, что у нас есть или предложить им обмен, раз тебе так важен этот дом? — с каждым словом в Чимине возрастала уверенность, что он, наконец-то, может дать отпор отцу и отстоять свою точку зрения. И делает он это преимущественно ради Ханаби, потому что обещал: — Я знаю, что поступила ужасно, по отношению к вам обоим и не заслуживаю хорошего отношения, — сказала Ханаби тогда. — Моё предложение всё еще в силе, — Чимин взял её ручки в свои, нежно целуя их. — Тогда я собираюсь согласиться, если ты действительно отстанешь от Чонгука и его сестры. Считай, что моё согласие — это его ответ и выполни свою часть сделки. Этот разговор всплывает в памяти Чимина. Он состоялся в тот день, когда она вернулась к нему домой, после того, как он ей рассказал, о том, что знает о Чонгуке, об их сделке — обо всём. Она была вся заплаканная, отрешённая. Брюнет сразу понял, что она была у Чонгука. Чимин понимал, что это значит только одно: хоть Ханаби и согласилась, но сердцем выбрала не его. Он закусывает губу, ожидая ответа отца, и глядит на него из-под чёлки. — Ты прав, — выдыхает Хёнсок. — Но я преследую свои цели, сын. Уверен, Наён не просто так внесла меня обременением. Мне интересно, что сделают эти дети, будучи не в ладах даже друг с другом, — усмехается мужчина, разглядывая фотографию в рамке, стоящую на столе. — Ты вообще любил её? — парень переводит взгляд сна фоторамку, которую только что разглядывал Хёнсок. В этой рамке была единственная фотография Наён, где они вместе, где он счастлив. На мгновение мужчина задумывается над словами сына, а затем переводит взгляд на Чимина. — Когда ты успел так вырасти? — взгляд смягчается, и Чимину кажется, что отец улыбнулся. — Разве у меня был выбор? — говорит парень и спешит уйти, сначала из отцовского кабинета, оставив того в недоумении, а затем проносится мимо Ханаби, что сидит в гостиной, до этого забвенно читая книгу, и скрывается за входными дверьми, попутно прихватив пиджак. Ханаби провожает парня удивлённым взглядом, но после возвращается к чтиву, лишь пожимая плечами.

***

— Как всё сложно-то! — причитает Тэхён, вскидывая руками на рассказ друга о том, как Чимин подставил его перед Ханаби. А Мэридит сидит и переваривает информацию о том, что творится перед её глазами, но о чём она не подозревала даже. Подумать только, а ведь Чимин мог стать их братом! К чонгукову удивлению, девушка всё ещё молчала. Он даже задумывается о том, что доверять-то ей можно. — Слушай, ну это пиздец, конечно, но разве в этой ситуации есть выход? Тэхён пожимает плечами. — Я надеялся, что вы поможете мне его найти, — Чонгук грустно улыбнулся. Мэридит словно током ударяет, в голове сразу проносится множество мыслей, но ни за одну она не может ухватиться. Продолжая молчать и смотреть куда-то в никуда. Мыслительным процессом заходятся все, обдумывая, где взять управу на мистера Пака или Чимина, но ничего не выходит, потому что они все поняли, что, в общем-то, и не знают о них ничего толком. Условную тишину нарушает входящее сообщение на телефоне Мэридит. Номер не определился, но адресант подписался. Мэридит сидит в парке и ждёт адресанта сообщения, в котором говорилось, что Чимину нужно многое сказать. Именно Чимин был тем самым адресантом, из-за чего Тэхён и Чонгук настаивали пойти на встречу вместе с ней, на всякий случай. Но девушка настояла, что пойдёт одна и всё будет в порядке. — Извини за ожидание, — взявшийся, будто из неоткуда, Чимин присаживается рядом и уставляется на свои руки, кажется, всё ещё сомневаясь в своём решении. Но назад пути нет, так ведь? — Так, что ты хотел рассказать? — Мэри пытается заглянуть брюнету в лицо, но тот лишь отворачивается. Брюнетка тяжело вздохнула. — Эй, это ты меня позвал, — она дёргает его за плечо, призывая повернуться к ней. — И вообще, спасибо скажи, что я одна, а то у Гука руки чешутся врезать тебе, — сильнее дёрнув, добавляет девушка. Она так и не поняла, что послужило его скорому ответу: напоминание о Гуке или он сам хотел быстрее разобраться со всем этим дерьмом. — Я, наверное, сам виноват, что Ханаби искала счастье на стороне, — внезапно откровенничает парень. — Ох, нет, если ты поплакаться пришёл, то это не по моей части, уж увольте! — Мэридит поднимается со скамьи и, собираясь уходить, но Чимин останавливает её, схватив за запястье. — Выслушай, пожалуйста, а после объяснишь Чонгуку, — он так умоляюще смотрит, что девушка не может отказать. К тому же это ведь такой шанс, узнать слабые места мистера Пака. — Без обид, парень, но ты слепошара, — внезапно выдаёт девушка, вновь приземлившись на скамейку. — Четыре года встречаться с ней и не заметить, да ладно? — затем продолжает Мэри. Слушать причитания сестры соперника, какая ирония. Чимину и смешно и плакать хочется, но он не должен. — Да, ты права, видимо, — грустно отзывается он, — я думал, что таким способом смогу удержать её, но я ошибся. — Парень усмехается сам себе. — Она сделала это ради Чонгука. Она давно уже сердцем выбрала его, а со мной не могла расстаться вовсе не из оставшихся чувств, он на время замолкает, не решаясь продолжать. Мэридит понимает, что он имеет виду, поэтому похлопывая по плечу, продолжает за него: — А из чувства жалости. Да, чувак, это тяжело, наверное. Путь и таким странным образом, но парень чувствует поддержку, и ему становиться немного легче. — Я говорил сегодня с отцом, — Чимин начинает вновь говорить также внезапно, как и поднимается с места, — не знаю, задело ли его это, но надеюсь, он захочет встретиться с тобой, — продолжает он, а затем удаляется также стремительно, как и появился здесь. Мэридит растерянно смотрит ему вслед.

***

Книга, что читает Ханаби, оказалась настолько «интересной», что где-то на середине она засыпает, хотя сон снится ужасный. А просыпается девушка то ли от сна жуткого, то ли от хлопка входной двери. Моментально подрывается с места и подходит к Чимину, взволнованно смотря на парня, уж очень он бледный. — Прости меня, Наби, — начинает Пак и, обнимая девушку, гладит по волосам. — Я не смог сделать тебя счастливой, не смог уберечь. — Парень говорит эти слова больше для себя, чем для девушки, уверяет, что он должен отпустить её. — Что ты говоришь, Чимин? — Ханаби в ответ обнимает парня, — это я должна извинятся! Я подвела тебя, предала твоё доверие! Чимин отстраняется от неё и заглядывает в глаза, которые уже успели наполниться влагой. — Ты должна вернуться к нему, — увидев смятение на лице девушки, парень мягко целует её в лоб, — я знаю, ты уже давно выбрала его. — С каждым произнесённым словом парня, он всё больше расплывается перед глазами шатенки из-за слёз. — Что ты такое говоришь? — слова неуверенно слетают с её губ, а руки крепче сжимают пиджак на груди парня. — Думаю, он ждёт тебя, — почти шёпотом проговаривает Чимин, прижимаясь своим лбом к её. Истощённые громкими словами о любви и всепрощении, они оба не находили сил находиться рядом друг с другом, прикасаться к тёплой коже. Чимин принимает важное и вполне поистине героическое решение, а Ханаби тонет в пучине собственной жадности и лжи. Вероятно, такой исход — лучшее, то она может принять. И крылья бабочки вновь распахнуты навстречу тёплому ветру, что окутывает её с головой. Этот жизненно важный урок она не забудет никогда.

***

Мэридит возвращается домой в смешанных чувствах. Слова Чимина никак не выходили у неё из головы. Она без понятия, что делать дальше: смиренно ждать? О чём мистер Пак должен говорить с ней? Стоя перед открытой дверью, девушка не замечает Чонгука в проходе, который пришёл встретить её, и утыкается лбом ему в грудь. Она не шипит, не верещит и не ругается, что он стоит у неё на пути, а только обнимает, обхватывая руками талию и сжимая плотную ткань футболки на спине. — Что на тебя нашло, странная женщина? — сбитый с толку Чонгук , пытается отмахнуться, но она слишком крепко вцепилась. — Да постой ты так хоть немного, — рычит Мэридит. Гук сначала застывает на месте, как соляной столб, не решаясь даже говорить что-либо, а затем неуверенно обнимает сестру в ответ. — Чон Чонгук, тебя только за смертью посылать! — из комнаты, возмущаясь, выходит Тэхён, но озадаченный умилительным семейным воссоединением, тут же отшучивается: — что тут у нас? — хихикает Тэ, — что за прилив нежности? Оба тут же отталкивают друг друга, ужасно смущаясь, и прочищают горло, прокашливаясь. Мэридит скрывается в гостиной комнате первая, а Тэхён улыбается, смотря на Чонгука. — Ну что? — спрашивает тот, пытаясь сохранить невозмутимо-суровый вид, а когда Тэ мотает головой, мол, ничего, следует за сестрой. Ничего не скрывая и не утаивая, девушка рассказывает, что ей сказал Чимин. Чем больше она говорила, тем шире становилась улыбка Чонгука. И буквально через секунду телефон парня раздаётся громким звонком. Он сначала замирает на мгновение, а после тэхёнова тычка в плечо, отвечает. На том конце отзывается голос Ханаби, которая волнуется не меньше Чона и он понял это голосу. — Я не займу много времени, Чонгуки, просто… — Хоть всю жизнь, нуна, — перебивает её Чонгук, светясь от счастья, ведь ему так не терпится встретиться с ней и столько всего сказать.