Жалоба белой лани

Прежде Гарри не любил охотиться ночью. Но здесь ночь дышала пленительным очарованием. Лес казался полным тайн, и Гарри, подбадривая трех гончих, в который раз объезжал ставшие знакомыми места, наслаждаясь проблесками лунного света на серых стволах бука. Красноухий пес вдруг застыл, а затем, высоко взлаяв, бросился направо. Гарри заметил изящный изгиб шеи, быстрый всплеск белого — безрогая лань одним прыжком перемахнула через поваленное дерево и бросилась прочь. — Ату! Энгус, вперед! — вскричал Гарри и азартно устремился в погоню. Гончие, во главе с белоснежным псом в красных отметинах, припустили вперед, оглашая ночь звонким, музыкальным лаем, он следовал за ними, ветер свистел в ушах, ветви хлестали его, ни одной мысли в голове не осталось — и он был совершенно счастлив. Жажда настичь прекрасное животное гнала вперед, он несся, как выпущенная из лука стрела, ему казалось, что звезды мчатся по небу, будто гончие под железные звуки рожков, мчатся с ним вместе. Лань то мелькала впереди, то исчезала, Гарри почти перестал узнавать местность и вдруг выскочил на большую поляну. Там паслось стадо оленей — рогатые темные тени вздрогнули и бросились врассыпную. — Не выйдет, — ухмыльнувшись, пробормотал Гарри. Его псы отличались большой верностью — и не подвели. Ни один не бросил добычи: не обращая внимания на другую дичь, они преследовали белую лань, будто были привязаны к ней незримыми узами. И снова продолжалась погоня. Небо начало светлеть, когда Гарри отстал и от собак и от лани. Вдалеке слышался лай, но он стихал, видно, собаки потеряли след. «Не в этот раз, так в другой», — подумал он и пустил коня шагом. Нежный утренний свет постепенно заливал лес, и Гарри любовался наливающимся многоцветьем. В свете луны все было чернильным, серым, только лань и гончие сверкали синеватой белизной, а теперь — розовые лучи, золотые блики на коре деревьев, желтизна листьев — настоящий пир для глаз! Гончие вернулись к нему, виновато понурив головы. Красноухий подбежал, сердито ткнулся в носок сапога и отстал. — Сегодня не твой день, гордец такой, — утешительно проговорил Гарри, — ну ничего, ничего. Он спешился и повел лошадь в поводу. Спать не хотелось, наоборот, он чувствовал небывалый подъем. Будто бы он был струной, натянутой между землей и небом, и звучал музыкой, трепеща в ожидании чуда. Гарри дышал полной грудью, наслаждаясь восходом солнца. Краем глаза он заметил темный силуэт за деревьями. Псы зарычали. — Отрыщь! — скомандовал он, псы подбежали к нему и застыли. Тень за деревьями замерла. Гарри вдруг необъяснимо задрожал, будто гончая, уловившая след. — Лежать. — Оставив собак с лошадью, он спешно зашагал туда, где высилась фигура в черном плаще. Он издалека узнал Снейпа по текучим движениям, тот легко скользил между стволов бука, по зарослям папоротника, и Гарри подумал бы о сгустке утреннего тумана, если бы зельевар не был, как всегда, одет во все черное. Гарри улыбнулся. — Доброе утро! Я думал, все ученые мужи до рассвета занимаются изысканиями и спят до полудня. — Так поступают только прожигающие жизнь бездельники, — отозвался Снейп, не оборачиваясь. — Обратное, впрочем, неверно. — В замке я так и не нашел ваших покоев! — Гарри поравнялся с ним, и Снейп сразу остановился. — В лаборатории, равно как и в собственных покоях, я прекрасно обхожусь без собак, лошадей и прочих представителей животного мира, — надменно заметил Снейп. — Знаете, в помещениях я передвигаюсь пешком, — поддразнил его Гарри, — хотя в Хогвартсе такие длинные коридоры… — Не знаю и, поверьте, не жажду узнать. — О чем? — Гарри потерял нить разговора. — О том, как вы передвигаетесь, — закатил глаза Снейп. — Ах, ну да. Но я мог бы помочь вам… с зельями, например. — Мне не нужен помощник, Поттер. Я вполне справляюсь. Они продолжали медленно идти рядом, и Гарри недоумевал, почему он так настойчиво продолжает навязывать свое общество. Снейп, впрочем, хоть и был подчеркнуто нелюбезен, не спешил избавиться от него. — Возможно, я мог бы поучиться искусству зельеварения, — продолжил свои попытки Гарри. — Говорят, лучше вас мастера не найти! Вы бы оказали мне честь! — Мне не нужен и подмастерье. Никогда не имел желания учить кого-то. Особенно, — он остро глянул Гарри в лицо, — сумасброда, едва умеющего управлять собственной лошадью. — О, Мерлин, вы мне это будете припоминать до конца дней, да? — смутился Гарри. — Несомненно, — ровно ответил Снейп. — Ну хоть какое-то впечатление на вас я произвел. Снейп хмыкнул. Понемногу они вышли на тропу, где Гарри оставил коня. — Хотите я подвезу вас до замка? Снейп отшатнулся, будто мысль показалась ему пугающей. Потом сердито фыркнул: — Поттер, мы же маги! Нет никакой нужды трястись на этой кляче! Стремительно развернувшись так, что мантия вихрем взметнулась вокруг, он отошел на шаг и аппарировал с громким хлопком. — Возвращаемся сегодня с пустыми руками, — пожаловался Гарри, обращаясь к гончим. — Ну, не сегодня, так в другой раз! Удача охотников переменчива!