Жалоба белой лани

Гарри снова бродил по лесу. Величественные деревья то собирались в почти непроходимую чащу, то расступались, являя взгляду поляны, заросшие травами или кустарником. Осень уже тронула деревья, и свет, пробивающийся сквозь листву, затопил лес густым золотом. Сегодня Гарри уже встретил парочку диких тестралов, о которых раньше только в книгах читал, видел высоко в небе грифона и как раз размышлял о том, водятся ли здесь единороги, когда заметил впереди человека. Странное волнение охватило его, он ускорил шаг — и понял, что не ошибся. Снейп сосредоточенно разбирал какие-то травы. Гарри подошел и, запинаясь, поздоровался. В руках Снейпа была охапка безвременников. Нежные сиреневые венчики, лепестки которых сминались под самым легким ветерком, странно контрастировали с резкими чертами лица зельевара. — Снова вы! — хмуро проговорил он. — Да, снова я. Похоже, сама судьба сталкивает нас, вам не кажется? — Я бы скорее подумал о том, что безделье оставляет вам слишком много времени. — Вот я и хочу заняться делом, — улыбнулся Гарри, — например, помочь вам. Я вижу, вы собирали безвременники. Они входят в состав зелий для укрепления памяти, пробуждения воспоминаний детства, так ведь? — И в сотни других зелий, — немного высокомерно заметил Снейп, — особенно ядов. Гарри оглянулся вокруг. Приметив неподалеку еще одно растение, он подошел, наклонился и осторожно отделил один стебелек с цветком. — Поттер, остановитесь! — воскликнул Снейп, но Гарри решительно сорвал один цветок, затем второй и третий, оставив остальную розетку невредимой. Он поднялся и, сделав пару шагов, протянул их Снейпу, который был уже возле него. К его изумлению, тонкие лепестки начали увядать прямо у него в руках. Венчики клонились к земле, утрачивая упругость, и через секунду вместо красивых цветов у него в ладони были сухие стебельки. — Ох, кажется, это была неудачная попытка, — огорченно вздохнул Гарри. Ему было жаль цветов, да и к тому же он снова выставил себя дураком. — Поттер, бросьте их, и дайте руки сюда! Что вы за неуч, разве не знаете, что безвременник ядовит? Его нельзя собирать голыми руками! — Но ведь вы без перчаток! — Гарри, послушавшись, уронил увядшие цветы на землю и попытался вытереть ладони о бриджи. — Руки! — повелительно прорычал Снейп, и Гарри, не мешкая более, протянул их ладонями вверх. Зельевар, опустившись на колени, сдернул с плеча сумку, быстро извлек бутылочку, тряпицу и, смочив ее зельем, потянул ладонь Гарри на себя. Твердо взявшись за запястье, он тщательно протер руки, сперва одну, потом вторую. Гарри было неловко, но ощущать жесткий, уверенный захват было почему-то приятно. — Так почему же вы сами собирали без перчаток? — Чары, болван, — коротко ответил Снейп. — Конечно же, я пользуюсь чарами, это надежнее. — Спасибо, что позаботились обо мне. С вашей стороны это очень великодушно. Снейп смешался. — Можно считать, что вы пострадали, помогая мне. Хотя я не просил вашей помощи. — А почему цветы завяли? Снейп вздохнул и закатил глаза. — Безвременники чувствительны к колебаниям магии и эмоций. Поэтому обязательно нужно практиковаться в очищении сознания, если уж собрались собирать их для зелья. Ваш ум должен оставаться ясным, а чувства безмятежными. Страсти, волнения, колебания — все отразится на качестве ингредиентов. Уныние, печаль — и цветы сгниют, как побитые дождем и градом. — Ясно, — кивнул Гарри. — Да, с очищением сознания у меня не очень. Жаль, загубил красивые цветы. — Поттер, держитесь от зелий подальше. Поверьте, это хороший совет. Вы хоть представляете себе, за что хватаетесь? — пальцы Снейпа вдруг сжали его запястье до боли. — Это ядовитейшее растение, о силе которого знают даже магглы! Они зовут его паучьим цветком, чертовым хлебом, и даже пара цветков может убить человека! Маги тоже уважают его: такое позднее цветение делает цветки особенными. Они очень сильны в зельях, хотя и не имеют защиты от магических колебаний того, кто их собирает. Сотни ядов… — Снейп осекся, и выпустил ладони Гарри, не договорив. Он вдруг с ужасом уставился на собственные руки. — Вы правы, я совсем ничего не запомнил про яды, — признался озадаченный Гарри, — только про воспоминания детства. Подумал, надо же, какое чудесное растение… — Будто это требовалось доказать, — фыркнул Снейп. — Думаете, существуют только романтические стороны жизни: ах, красивые цветочки, ах воспоминания детства… Кругом тьма, Поттер! Опасные зелья, яды, проклятия — связанные с тем же самым сиреневым цветком! У любой медали есть вторая сторона! У любого, даже самого благонамеренного колдовства есть своя цена! Хоть иногда думайте, прежде чем делать! Снейп отряхнул мантию, поднял сумку и, не прощаясь, зашагал прочь. Гарри некоторое время смотрел ему вслед. Потом опустил взгляд на охапку собранных Снейпом бессмертников. Еще недавно такие свежие, теперь они были черными, будто побывали в центре пожара. Едва Гарри дотронулся до них прутиком, они рассыпались черно-серым пеплом. * Замок был огромен, и Гарри без устали исследовал его. Его очаровывала непредсказуемость движущихся лестниц, со многими разговорчивыми портретами он здоровался, проходя мимо. Больше всего ему нравились башни с высокими стрельчатыми окнами, ажурной каменной резьбой и полными света залами. С высоких точек открывался вид на величественный лес, и Гарри с радостью узнавал тропы, которые успел полюбить за время своих охотничьих вылазок. С открытых площадок он мог наблюдать за жизнью, кипевшей в маленьких внутренних двориках, наслаждаться запахами хлеба, дыма и осенним ароматом леса. Но все чаще он обнаруживал себя в подземельях. Он ходил по длинным темным коридорам, разглядывал почерневшие от времени зеркала, гравюры и статуи, коварно расставленные у поворотов так, что невнимательный путешественник мог обрушить себе на голову ржавый шлем или латную перчатку. Гарри гадал, не скрывают ли они тайные ходы. Он пытался познакомиться с портретом худой ведьмы в фиолетовой мантии, но она отвернулась, не отвечая на приветствие. Он недоумевал, что за случай раз за разом заводит его вниз, к самому фундаменту Хогвартса. Было и то, чего он не мог найти. Покои Снейпа. Сириус шутил, что он спит в гробу в склепе, спрятанном под волшебной ивой. И почему-то очень хотелось убедиться, что это шутка. Но Гарри никогда не удавалось встретить его в коридорах. Порой Снейп появлялся на обеде, обменивался с Дамблдором парой слов и исчезал, мрачно взмахнув мантией. Где он живет? Когда спит? Встреча в лесу на рассвете не давала Гарри покоя. Загадки всегда привлекали его, вот и теперь он шагал по подземельям в поисках чего-то, что позволит понять таинственного Черного человека. Если Снейп собирал ингредиенты ранним утром, то, возможно, вечером он все-таки в замке? Он бы прошел мимо, если бы не тихий булькающий звук и вспышка синего света. Остановившись, Гарри присмотрелся — темная, сливающаяся со стеной дверь была не закрыта, а всего лишь притворена. Постучавшись и тщетно подождав ответа, он толкнул ее и вошел. Ему открылось просторное помещение, в котором что-то булькало, кипело, испарялось. Множество полок с пузырьками, колбами и ретортами, несколько длинных столов с котлами и горелками сразу напомнило Гарри школьный класс зельеварения. Под одним из котлов горел маленький огонь, зелье медленно кипело, порой на его поверхность собирался огромный пузырь, лопавшийся с громким звуком, видимо, его-то Гарри и услышал из-за двери. Под высоким сводчатым потолком плавали клочья разноцветного дыма. Все стены были заняты книжными полками. Книги лежали и на столах, вперемешку с разделочными досками, ножами, пергаментами и перьями. Гарри заметил на одном из столов недопитую чашку кофе, поставленную на раскрытую книгу, и улыбнулся. Такое вряд ли мог сделать человек, который спит в гробу. Он осмотрелся внимательнее — во всем этом кажущемся беспорядке обнаружилась своя система. Стол, на котором кипело зелье, был идеально чистым, над котлом Гарри почувствовал купол защитных чар, а у горелки стояли несколько плошек, в которых под чарами стазиса ожидали подготовленные, порезанные ингредиенты: сушеные фиги, идеально ровные кубики имбирного корня, напластованное копыто тестрала и что-то, чего он не мог опознать. Все грязные доски и посуда были сгружены в раковину у входа. А ножи наточены так, что даже не хотелось попробовать их остроту. Гарри разглядывал книги на полках и остановился взглядом на потрепанном корешке учебника зельеварения. Вспомнив происшествие с безвременником, он вытащил книгу с полки и открыл ее. «Собственность Принца-полукровки», — прочел он на титульном листе. Догадка вспыхнула в его сознании. Он уже знал, что его мама дружила раньше со Снейпом, но только теперь догадался, кому принадлежал блокнот с записками, доставшийся от нее и не раз выручавший его на уроках зельеварения — как и те необычные смеси, которые исправляли множество ошибок неумелого зельевара. Понял он и бешенство Снейпа, когда пытался предложить ему его же собственные изобретения. Голова Гарри пошла кругом, он сел и погладил страницы учебника. «Вот ты какой, Принц-полукровка, значит, ты превратился в Черного человека!» — подумал он. Вспомнил едкие заметки и ту потрясающую точность, которая скрывалась за видимой небрежностью замечаний. — А я ведь считал тебя своим другом, — пробормотал он и поежился. Закрыл учебник, потом снова открыл его. — Может, это поможет мне не выглядеть таким болваном в следующий раз, — прошептал он и углубился в чтение. Очнулся он, лишь когда читать стало почти невозможно — свечи догорели, глаза болели от напряжения. Вызвав Темпус, он присвистнул — была середина ночи. Никогда раньше зельеварение не казалось ему таким увлекательным. Встряхнувшись и прогнав оцепенение, Гарри запомнил страницу, поставил учебник на место и пошел спать, намереваясь следующей же ночью дочитать книгу. * — Сириус, а все-таки, почему ты не выносишь Снейпа? — спросил Гарри, когда они выбрались верхом к большому озеру. Его крестный вскинулся, конь под ним прижал уши и заложил назад. Сириус успокаивающе похлопал его ладонью по шее и зло проговорил, наклонившись: — Гарри, он же проклятый Пожиратель смерти! — Правда? А я слышал, что всех Пожирателей покарали и выслали… Как вышло, что он здесь? — удивился Гарри. — Он поклялся в верности Дамблдору, — скривившись, выплюнул Сириус, — будто можно верить клятвам Снейпа. — Но Дамблдор верит. Почему же ты нет? — Гарри, это старая история… Все началось, еще когда мы вместе начали обучаться магии. Он… он знал тысячу темных заклятий, Гарри! — Неужели ты мог ненавидеть только за это? — Да! Нет… Не знаю, Гарри, он просто выводил меня из себя. Поначалу. А потом… Потом он стал доверенным лицом Волдеморта. У него даже клеймо осталось, темная метка на руке. — Но потом он ведь перешел на вашу сторону, так? — продолжал допытываться Гарри. — Дамблдор утверждает, что Снейп поклялся ему в верности еще до падения Волдеморта, почти сразу после того, как передал пророчество. Дамблдор организовал перемещение твоих родителей и… дальше ты знаешь, наверное. Гарри промолчал. — Волдеморт напал на них в дороге. Лили пыталась защитить тебя, ты знаешь, но он не стал ее убивать, только оглушил, а потом… — Ну да, я знаю, — прервал Гарри, — а потом попытался убить меня и развоплотился. — Да, — облегченно выдохнул Сириус и тронул поводья. Они почти добрались до озера, когда он продолжил рассказ. — Дамблдор защитил Снейпа, когда шли судебные разбирательства. Кроме того, Снейп помогает ему… ну, с зельями. Он же получил проклятие Волдеморта, видел перчатку на его руке? Снять его оказалось невозможно. Гарри с интересом кивнул. Перчатка и угадывающаяся за ней ссохшаяся рука давно интриговали его, но прямо спросить было неудобно — мало кому нравилось вспоминать ту войну. — Вот, и зелья Снейпа поддерживают его. — Столько лет? — изумился Гарри. — Проклятие, которое никто не смог снять, но оно все еще не привело к смерти? — Говорят, он настоящий мастер, — поморщился Сириус. — Что и говорить, нашел поприще как раз для трусливых и изворотливых мерзавцев. Впрочем, — самодовольно усмехнулся он, — что ему еще остается! Ведь никто на него и не взглянет! Только сидеть да корпеть над своими смердящими котлами… Гарри сердито нахмурился. — А вот и озеро, смотри! — отвлекся Сириус. Озеро и впрямь было великолепным. Песчаный берег был усыпан огромными серыми камнями в разноцветных пятнах лишайников и кое-где зарос кустами вереска и черники. Они спешились и некоторое время шагали молча, наслаждаясь видом. — И все-таки мне кажется, твоя неприязнь какая-то странно личная, — вернулся к разговору Гарри. — И почему тебе обязательно говорить об этом … человеке, Гарри? — Не знаю. — Гарри пожал плечами. — Может быть, я хочу лучше узнать тебя? Или понять, что вообще происходило с вами со всеми? Про эту войну даже на уроках истории нам рассказывали мельком. А сейчас я оказался в Хогвартсе — и вот, все вы здесь… как будто ожившие забытые легенды. Я расспрашивал отца, но он даже не называл мне имени Снейпа, хотя мама с ним дружила и немного рассказывала про него. — Да, — кивнул Сириус, — Лили дружила с ним в детстве и потом, когда мы начинали учиться магии, а Джеймса это раздражало. И конечно, в конце концов он победил, как и всегда, Джей же счастливчик. — Ага, наслышан. А Снейп? — Вот уж наоборот, — довольно усмехнулся Сириус. — Его мать была из рода Принц — сильная ведьма, но она пошла против воли родителей, выйдя замуж за маггла. Говорят, всех Принцев губит любовь — вот и Эйлин выпала такая судьба. Она потеряла поддержку семьи, а муж исчез, оставив ее, через несколько лет. Она умерла, Мерлин знает, то ли от горя, то ли приняв неудачно созданное зелье забвения, поговаривают разное, и было это, когда Снейп только начал учиться. — Но это же ужасно! — воскликнул Гарри. — Неужели тебе не было его жаль? — Ни минуты, — отрезал Сириус. — Может, это просто судьба у Принцев такая, не вызывать у окружающих ничего кроме злости и отвращения? — Эй, моя мама так не думает! Да и я тоже. — Твоя мама всегда была очень доброй, Гарри, — смягчился Сириус, — а ты сам не понимаешь, о чем говоришь. А ну давай, прокатимся наперегонки до того валуна? Говорят, в озере живет гигантский кальмар! Сириус определенно не был способен долго поддерживать серьезный разговор, и Гарри, вскочив в седло, устремился за ним следом. После обеда Гарри проведал свою свору, а когда солнце склонилось к закату, спустился в подземелья. На этот раз, привычно повернув к двери, он наткнулся на спешащего к ней мальчика-слугу со свитком в руках. Взглянув на его испуганное лицо, Гарри рассмеялся. — Что, Снейп не дает спуску, да? Мальчишка кивнул. — Простите, сэр, я тороплюсь, боюсь, он снова будет недоволен. — Похоже это его непреходящее состояние. Давай мне свиток, я передам. Мальчик благодарно поклонился и, вручив Гарри свиток, буквально испарился. Постучав, Гарри услышал из-за двери окрик: — Входи же быстрее, болван! Подбросив свиток и поймав его, Гарри вошел в сумрачное помещение. — У тебя к ногам гири приделаны, лентяй? — Снейп стоял спиной к дверям и, не глядя, протянул раскрытую ладонь за свитком: — Давай сюда и убирайся! Он выглядел таким уверенным в себе, сосредоточенным на колбах, в которых переливались разными цветами зелья, что Гарри не удержался и накрыл ладонью его протянутую руку в подобии приветственного пожатия. В следующее мгновение он оказался прижатым к стене, палочка Снейпа упиралась ему в горло, а сам Снейп сверлил его разгневанным взглядом. — Срочная доставка корреспонденции! — ухитрился проговорить Гарри, вслепую подбрасывая свиток и ловя его. — Похоже, вы ждали это сообщение? — Поттер, вы фигляр. — Снейп нехотя убрал палочку и выхватил свиток у него из рук. — Я просто спасал юношу, которого вы собирались съесть живьем, и он об этом знал, судя по тому, как дрожал от страха. — В этом замке невозможно добиться должной дисциплины, — напряженно проговорил Снейп, разворачивая пергамент и утыкаясь в него взглядом. — Поттер, почему вы еще здесь? — Почему бы мне и не быть здесь? Мне сказали, Хогвартс — гостеприимный замок. — Хогвартс — отвратительный замок, пристанище нерадивых слуг, — процедил Снейп. — Если вы ненавидите это место, почему бы вам не уехать? — спросил Гарри. — Уехать? Если бы. Я связан клятвой верности, — хмуро отрезал Снейп. — Неужели? И это говорите вы? Вы, бывший доверенным лицом Волдеморта? — Гарри в запальчивости сделал шаг вперед и только потом с ужасом понял, что сказал. Лицо Снейпа потемнело, кулаки сжались. — Что бы вы ни думали и что бы ни говорили досужие сплетники, клятву верности я давал только одну! — прошипел он. — Мне сказал Сириус! И это совсем не сплетни! Я просто пытался… — Ах Сириус Блэк! Удивлюсь, если он сказал хоть слово правды! «Гостеприимный замок», — сказал он с явным отвращением, — приют сумасшедших оборотней и рыцарей-бездельников. — Оборотней? При чем здесь оборотни? — переспросил Гарри. — Ах, так благородный Сириус не поделился с вами маленькими проблемами лучшего друга? Не рассказал о том, что каждое полнолуние благородный Люпин превращается в дикого, опасного зверя? — Но какое вам… — И мне бы, безусловно, не было никакого дела до этого, если бы не приходилось каждый месяц создавать для него сложнейшее зелье, чтобы он не загрыз или не обратил в себе подобного какого-нибудь болвана, которому вздумается прогуляться в полнолуние. Но конечно, разве это важно? Все ведь прекрасно в Хогвартсе, в этом лучшем из замков, Дамблдору нравится наблюдать, как его цепной пес в блестящем ошейнике пасет своего пушистого серого дружка-оборотня… Гарри тяжело дышал, его трясло. Он и сам не понимал, почему продолжает ссору. Гнев ослеплял его все больше, разрастаясь стремительно, как лесной пожар, и вместо высокомерных фраз, в которые он собирался облечь свою обиду за крестного и вызов, он был в состоянии произнести только обрывочные грубые слова. — И тем более — зачем вы здесь? Терпите насмешки, прячетесь в подземельях, как… Неужели вы не осмеливаетесь сделать шаг вперед? Может быть, вы просто трусите? — Не смей называть меня трусом! — взорвался Снейп и, схватив палочку, направил ее на Гарри. — Буду называть, как сочту нужным! — вскричал тот, сжимая свою палочку. Он чувствовал, что нежданная пылающая ярость буквально разрывает его изнутри, и был бы счастлив вступить в поединок. Дуэль со Снейпом вдруг стала пределом мечтаний. Но Снейп страшно побледнел и пошатнулся. Огонь ушел из его глаз, они остекленели. Двигаясь замедленно, как во сне, он отвернулся. Гарри опешил. Снейп так же медленно обернулся и, едва подняв палочку, молча сотворил легкое обездвиживающее заклинание и исчез в дальнем углу. Гарри едва почувствовал чары, но, попытавшись броситься следом, упал. Ползком он добрался до скрытой в углу маленькой двери — она была надежно запечатана.