Жалоба белой лани

— Северус! Наконец-то я нашла тебя, — слегка запыхавшись, Лили подошла к Снейпу, срезавшему узкие полоски коры с тиса, росшего на берегу озера. Тот оглянулся и хмуро поклонился ей, не сказав ни слова. — Все такой же вежливый, да? — вздохнула она. — Госпожа Поттер, — проговорил он и вернулся к своему занятию. Минуту она постояла тихо. Потом обошла дерево так, чтобы оказаться рядом со Снейпом. — Северус. Все это было так давно… Не пора ли забыть все размолвки? Снейп срезал кору. Его нож двигался ровно, без единой заминки. — Мы оба были детьми, Северус! — Несомненно, — ровно ответил он. — Да Мерлина ради! — воскликнула она в сердцах. — Северус! Молчание было ей ответом. Она вздохнула, подобрала подол зеленого платья и села на землю, спиной к дереву. Между ними повисла тишина. — Северус, прости меня. — Что? — изумление Снейпа было почти осязаемым. — Прости меня. Я вела себя глупо. — Лили! — Снейп опустился перед ней на колени. — Лили, это я… Как ты можешь? — Я давно не сержусь на тебя. Простила тебя сто лет назад. И ты не держи на меня зла. — Она улыбнулась: — Если можешь. Северус, прошу тебя! Он уселся рядом, опустив голову. — Я… заслужил твое презрение, — глухо сказал он, — так легкомысленно… — Северус, что было, то прошло! Все давно закончилось. Я не знаю, как еще сказать… Я скучала по тебе. Неужели сейчас, встретившись после стольких лет разлуки, мы еще будем дуться друг на друга? Из-за того, что оба были молоды и глупы? — Это я… — Северус, погоди! Не только ты, все мы. Сириус и Джеймс, конечно, были ужасны, но я сама… Гарри расспрашивал меня о тебе, здесь, в Хогвартсе. А мне вдруг стало так стыдно рассказать ему! Так стыдно признаться в собственной глупости! Я не смогла, Северус. И подумала: еще глупее бы было стыдиться до конца своих дней. Ах, если бы ты смог простить меня, то, может быть, и я бы смогла вспоминать об этом без горечи. — А я никогда на тебя и не сердился. Ну, почти, — скривившись, добавил он. — Ты правда… простила меня? — Друзья навсегда, помнишь? — тихо ответила Лили. Они сидели молча, глядя на озеро. Через минуту Лили подцепила его мизинец своим — такой у них был давний обычай. Ходить, держась за руки, им никогда не нравилось, а держаться только мизинцами — уютно и хорошо. Северус не отнял руки, на мгновение сжав ее тонкий палец всей ладонью — и расслабился, тоже откинувшись на ствол дерева, оставив пальцы сплетенными. — Я назвал в твою честь зелье. «Тигровая лилия», — помолчав, тихо сообщил Снейп. — Это яд? — весело спросила Лили. — Как ты догадалась, — дернув уголком рта, Северус силился сохранить серьезное выражение лица, но не преуспел, губы сами собой разъехались в кривоватой улыбке. — Яд, который перед смертью дарит забвение всего дурного. — Но ты меня не забыл, — заметила Лили. — Ты не дурное. И нет, я тебя не забыл, никогда не забывал. «Друзья навсегда» — как бы я мог? Лили счастливо улыбнулась. Через некоторое время они поднялись и медленно двинулись к лесу, не разнимая пальцев. Молчание было легким. Они углубились в лес и дошли до поляны с огромным дубом. Лили начала напевать: — Скроюсь — беги за мной, песню мне спой, Не жди, пока смерть принесет нам покой. Горечь такая все же слаще, чем мед, Тайна любви нам скучать не дает. Горше полыни и слаще, чем мед… Северус стиснул ее мизинец, хотя лицо его по-прежнему было непроницаемым. — Северус, что с тобой? Я что-то не то… — Лили, дело не в тебе. — Снейп произносил ее имя с нежностью, но невозмутимая маска трескалась, обнажая боль. — А в чем? Что-то случилось? Северус, скажи мне, мы же друзья, я помогу тебе! — Нет. — Почему? Ты не веришь мне? — Лили. — Снейп судорожно сложил руки на груди, вскинул лицо, посмотрел на дуб и зажмурился, обхватив себя еще теснее. — Я не могу, Лили. Он склонил голову, и волосы закрыли лицо. — Северус… ты дал обещание? Тот покачал головой. — Просто не могу. Шагнув ближе, Лили встревожено и пытливо вглядывалась в лицо друга. Ее охватило тревожное предчувствие. — Северус… ты правда не можешь? Уверен? — Я… — попытавшись что-то сказать, он только махнул рукой. — Северус, помнишь, как в детстве мы сидели на берегу реки, было лето, и цвели липы? Я заставила осыпающиеся крылатки парить в воздухе, а ты устроил под деревом снегопад из теплых снежинок? Снейп молча кивнул, глядя в сторону. — Мы тогда поклялись друг другу, помнишь? Мы поклялись не держать тайн друг от друга. Это было давно. Но тогда мы говорили обо всем. Снейп снова кивнул. Лили достала было палочку, но опустила ее. Закрыла глаза и сосредоточилась. В воздухе разлился летний аромат, будто все липы округи зацвели разом. Вокруг них запорхали золотые пушистые снежинки. Северус втянул воздух и изумленно распахнул глаза. — Расскажи мне о своем горе, Северус, — попросила Лили и положила руку ему на рукав. — Да… Ох, Лили! — он вздрогнул, и его лицо исказилось. — Это… это проклятие Волдеморта. Оно тяготеет надо мной с тех пор, как он исчез. Он рассыпался в прах, а я… Мерлин, не могу поверить — я могу говорить! Жадно втянув воздух, Северус продолжил, сбиваясь, спеша выговориться. — Каждый вечер, лишь только закатится солнце, я становлюсь ланью. Белой ланью. И до самого утра остаюсь в этом обличье. Лили зажала рот рукой. — До рассвета я не владею волшебством, я не могу пользоваться палочкой, я — всего лишь лань. И за мной идет охота. — Мерлин мой, Северус! Ты не можешь спрятаться? — Нет, Лили, такова сила проклятья. Я беззащитен перед всеми опасностями. И не могу заранее остеречься. Все здешние лорды охотятся за мной, и ночи полнолуния — хуже всех прочих. Лили побледнела от ужаса и сжала его руки. — Но есть и кое-что похуже, — продолжал Северус, не в силах остановиться: — С тех пор, как приехал Гарри… Его красноухие псы мчат быстрее ветра. И они настигают меня, каждое утро, к рассвету, я почти пойман… Он — самый лучший охотник из всех, кто преследовал меня. Я так устал, Лили. Твой сын… он скачет быстро, как стрела, его гончие не отстают, и его магия сияет, как солнце, и он… Я так устал, Лили, как же я устал… Лили всхлипнула. — Северус, я попробую… — Если бы он остановился, ах, если бы… — продолжал он, стискивая ее пальцы. — Но проклятие не допустит этого. Он посмотрел ей в лицо и попытался улыбнуться. — Но я рад, что смог разделить с тобой это бремя, хотя бы и на минуту. Золотистые снежинки медленно опустились на землю. Холодный ветер развеял липовый аромат, а лицо Лили вдруг обмякло, а потом стало озадаченным. — Северус…. О чем мы говорили? Я почему-то не могу вспомнить… Снейп обреченно опустил голову. — Ни о чем, Лили. Ничего важного. — Да? Ну, как же я рада, что мы вновь друзья! — Навсегда, — улыбнулся он. — Выходи сегодня на ужин, не будь букой! Перед завтрашней праздничной охотой все лягут спать рано, будет совсем немного народу… — Сегодня вечером я варю особое зелье для Альбуса… Не получится, Лили. Спасибо тебе. — Он потянулся, поднес к губам ее руку и поцеловал. — Спасибо за все. Есть вещи, которые мы не в силах изменить. — Зелья, всегда зелья, — улыбнулась она. — Удачи тебе! — Она мне пригодится, — кивнул Снейп.