Диагноз неизвестен

13 февраля 19.. год. Италия. Рим. Психиатрическая больница № 6. У окна стоит молодой мужчина. С еле заметной улыбкой он наблюдает за падающими снежинками, которые после непродолжительного полета опускаются на землю, накрывая деревья, дома, машины и дороги пуховым одеялом. Небо затянуто серыми тучами, что предвещает непогоду. Похоже, к вечеру разыграется ураган. "Прекрасное начало дня и в больнице сегодня на удивление тихо," - подумал парень и уже было собирался отойти от окна, бросив последний взгляд на заснеженную улицу, но его взгляд привлекла служебная машина, подъезжающая к зданию. Нахмурившись, молодой врач стал внимательно следить за действиями сотрудников. Несколько мужчин быстро вышли из машины, ведя, видимо, нового пациента. Тот брыкался, что-то кричал, пытался вырваться, но все безуспешно. Они поднялись по лестнице и скрылись из виду. Не медля, Супербиа направился вниз, в регистратуру. Размеренными, быстрыми шагами он шел по коридорам больницы. Это помещение ему совершенно не нравилось, как и люди, с которыми приходилось тут сталкиваться. Все еще было трудно смотреть на больных, да и его коллеги были крайне жестокими, им было безразлично, вылечится ли поступивший или умрет от своих же расстройств, галлюцинаций. Врач уже почти дошел до места, куда направлялся, когда его окликнули и попросили проследовать в кабинет. Чертыхнувшись, мужчина все-таки зашел в злополучный кабинет, при этом постучав. - Звали? - Да, проходи, присаживайся на диван, - худощавый старичок указал взглядом на предмет мебели. – Ты, наверное, уже знаешь, что у нас новый пациент? - Да, – Супербиа кивнул, бегло оглядев кабинет, как будто первый раз тут находился. Заходить сюда по работе приходилось часто, но врач не мог привыкнуть к этому мрачному и сырому месту. Да еще и аура его обитателя была неприятной - темной, как будто затягивающей в свои липкие щупальца. - Его зовут Гокудера Хаято. Мальчику всего семнадцать лет, - мужчина, как бы сочувствуя, покачал головой. – Он был на обследовании почти полгода, но диагноз поставить не смогли. Вот, прочитай его историю болезни, - рукой он указал на черную папку, которая лежала на столике. Скуало протянул руку к столу и, зацепив папку, потянул на себя. Открыв ее, начал читать историю болезни и краткую биографию. Имя – Гокудера Хаято Дата рождения – 9 сентября 189. года Пол - мужской Большинство информации Супербиа тактично пропустил, остановившись на более интересном абзаце. Агрессия. Страх темноты. Паническая боязнь шума. Галлюцинации. Больше похоже, что пациент одержим. - Хм… странно, - Скуало подергал себя за серебристую прядь волос. – Вроде бы все просто, я думаю, что быстро выявлю диагноз и смогу составить курс лечения. - Тогда ты им займешься. Каждый день, после отбоя, будешь докладывать мне о своей работе с ним. Я и сам заинтересован - это весьма интересный случай, - мужчина ухмыльнулся, постукивая пальцами по столу. – Свободен. Пациента найдешь в комнате отдыха. Скуало поднялся с дивана и вышел из кабинета, тихо закрыв за собой дверь. - Да, конечно, интересно ему. Двуличный дедок, - Супербиа засунул руки в карманы белого халата и пошел к лифту, намереваясь поскорей познакомиться со своим новым пациентом. Просторная комната в светлых тонах, пол застелен ковром, а на стенах в некоторых местах пошли трещины и стерлись когда-то замысловатые узоры краски. Мебели в помещении совсем немного - посредине стоит диван и пара кресел, напротив - столик с шахматной доской. Вдоль стенок расположены шкафы для книг, но предметов чтения больно уж мало, в основном это сборники стихов и энциклопедии. Грамофон у окна играл какую-то грустную мелодию. В одном из кресел сидел с виду обычный, вполне здоровый парень. Только вот темно-зеленые глаза довольно быстро бегали по сторонам, зрачки сужены, можно с легкостью сказать, что он напуган. В чем причина этого страха? Обычная ли это тревога перед неизвестностью или серьезная паника? Супербиа кашлянул в руку, привлекая внимание юного пациента. Тот, дернувшись, медленно повернул голову на объект шума. - Я Супербиа Скуало, твой личный пси... - мужчина запнулся на полуслове, - твой личный врач и по совместительству друг, - Скуало не спеша подошел к креслу и протянул парню руку. - Мне не нужны врачи и психиатры, я здоров, понимаете? - Гокудера слегка повысил голос, глядя мужчине в глаза. Супербиа привычно нахмурился и сел на находившийся рядом диван. Он уже привык слышать эти слова, все пациенты с точностью до одного говорят так. Да, бывали случаи, что человек был действительно здоров и уравновешен, но врач только что собственными глазами читал историю болезни. Не могли же обследователи просто так, от нечего делать, написать все это. Да и по парню видно, что он немного не в себе. Обычный человек, возможно, этого не заметит, но ведь Скуало - опытный врач-психиатр. - Понимаю. Гокудера, может, расскажешь о себе? - Скуало слегка откинулся на спинку дивана, изучая подопечного. - Нет, - парень повел плечом и, посмотрев в пол, добавил: - Я ничего не помню. Врач потер переносицу, обдумывая, как растормошить пациента. - Расскажи то, что помнишь, мне так легче будет понять тебя и твою проблему. - Нет у меня проблемы, это у вас всех проблемы, вы не хотите принять правду, - Гокудера вновь повысил голос, озлобленно глядя на врача. Вот-вот кинется на него. - Тогда, может, расскажешь мне эту "правду"? - Скуало слегка улыбнулся, но потом сделал заинтересованное лицо, показывая больному, что весьма серьезен. Парень моментально остыл, огляделся по сторонам и шепотом, чуть подавшись в сторону врача, выдал: - Никому не расскажете? - брови слегка сдвинуты, серьезный взгляд и поджатые губы, у Супербиа создалось впечатление, что ему сейчас раскроют вселенскую тайну, но, наверное, для больного это таковым и являлось. - Обещаю, - Скуало приложил руку к груди, и сам, не понимая почему, тоже говорил шепотом. Пациент недоверчиво оглядел психиатра и, вздохнув, начал рассказывать. - Понимаете, каждую ночь он приходит ко мне. И я ничего не могу сделать. Я чувствую его холодные руки, как он сдавливает мне шею. Перед его появлением обязательно воют собаки, мигает свет, по стенам ползут пауки. Наступает кромешная тьма, я открываю глаза и ничего не вижу, кроме его рук, которые душат меня. Я всегда слышу голоса, их много, они говорят наперебой, гнусно смеются и... - Гокудера остановился, устремив взгляд в сторону двери. Скуало последовал его примеру и обернулся. В дверях стояла пухлая женщина - сотрудница больницы, она жестом показала, что нужно поговорить. Супербиа цыкнул - только что прервали его работу, нагло прервали, между прочим. Встав с дивана, он похлопал подростка по плечу. - Посиди тут, послушай музыку. Я скоро приду. После врач скрылся в дверях, следуя за женщиной и проклиная ее появление. А ведь он только разговорил своего пациента. Спустя какое-то время, после того, как Скуало подписал всевозможные бумаги о своем пациенте, его наконец отпустили. Мужчина быстро дошел до комнаты отдыха, где лицезрел весьма спокойного Гокудеру, который без особого интереса переставлял фигурки на шахматной доске. "А говорили, что он боится оставаться один. Все-таки написали ему в диагнозе что-то лишнее, гады". - Гокудера, пойдем, я покажу, где ты будешь спать. - Я не буду спать, я не останусь тут. Он меня найдет... - как в бреду проговорил парень, его начала бить дрожь, руки сжались в кулаки. - Я НЕ ОСТАНУСЬ ЗДЕСЬ! - Гокудера сорвался на крик. Поднявшись с дивана, он метнулся к окну, видимо, хотел выпрыгнуть. Но, к счастью, оно не только закрыто на ключ, еще имелась решетка с внутренней стороны. Больной начал стучать кулаком по решетке, его лицо исказилось в агрессивной гримасе. Не раздумывая, Скуало ринулся к подопечному, хватая того под локти, оттаскивая от окна. - Гокудера, успокойся, никто за тобой не придет, ты тут в полной безопасности. Но разбушевавшийся подросток явно не собирался успокаиваться. На удивление, он оказался сильнее, чем ожидал врач. Его трудно было удерживать, потому Скуало принял меры в виде укола успокоительного. Гокудера почти сразу обмяк в руках врача, что-то шепча. Супербиа перекинул одну руку парня через свое плечо и, обхватив его вокруг талии, поволок в западное крыло больницы, где за множеством запертых дверей находились комнаты-камеры, в которых спали пациенты. На небе светила луна, проникая сквозь решетки в кабинет молодого врача. Тот задумчиво смотрел в одну точку, думая о своем новом подопечном. Вроде бы, все элементарно просто, но в то же время ему нельзя поставить ни один из существующих диагнозов. Это оказалось более проблематично, чем ожидал Скуало. А то, что пришлось колоть пациенту успокоительное и давать снотворное в первый же день его пребывания в больнице, никак не радовало. Подростки довольно впечатлительные и злопамятные, теперь врачу будет сложнее. Супербиа тихо рыкнул, раздраженно посмотрев на луну, которая, на удивление, выводила его из себя. И сейчас он очень пожалел, что в кабинете нет каких-либо занавесок, штор. Ну очень уж яркая сегодня луна. А еще его раздражал шум от ламп. Они неприятно трещали, грозясь вот-вот и отключиться вовсе, как обычно происходит в фильмах ужасов. Тем временем в камере под номером десять. Парень с пепельными волосами беспокойно ворочался в кровати. Брови сдвинуты на переносице, губы приоткрыты, дыхание учащено. А вызвано все это снами-видениями из прошлого, которые Гокудера усиленно старался забыть. Он забыл, но те нашли новый способ довести подростка, воплощая его воспоминания в кошмары. Небольшое темное помещение. Стены выложены из камня, пол в том же стиле. Совсем маленькое окошечко, находящееся почти у потолка, пропускало немного света. Из-за этого было видно пыль, которая витала в воздухе, да и не только. На полу легко было разглядеть потоки запекшейся крови. В углу лежали мешки, из одного из них обильно сочилась красная густая жидкость. Отвратительно пахло разлагающимися трупами, комната уже настолько пропиталась этим запахом, что, казалось, сами стены источают его. У стены стоял небольшой деревянный столик, на котором находились орудия пыток - кнуты, плети, розги. С нескольких столбов в этой камере пыток свисали цепи. А на них был подвешен мальчик лет восьми-десяти. Исхудавший, в синяках, спина располосована красными следами от розг. Затуманенные глаза безразлично смотрели в пол, на щеках видно следы от высохших слез. На губах запеклась кровь. Массивная дверь с противным скрипом открылась, приводя ребенка в ужас. Опять, снова он, уже сил нет терпеть. Мальца посещали разные мысли. Он даже думал о том, что легче уж умереть. Человек весь в черном взял со стола плеть и начал надвигаться на ребенка, предвкушая веселье и получение удовольствия. Паренек еле поднял голову, посмотрев на своего мучителя, а затем душераздерающе закричал, изо всех сил, что остались. Вот только жаль, что его никто не услышит, кроме этого изверга, который занес руку с плетью, готовясь наносить удары, сопровождая это довольно-таки неприятным, просто ужасающим смехом. Крик разнесся по коридорам больницы. Супербиа, успевший задремать, сложив руки на рабочем столе, моментально открыл глаза, спросонья пытаясь сообразить, что произошло, где он вообще и кто посмел его разбудить. В его кабинет безалаберно ворвался один из дежурных врачей, быстро объясняя, что произошло и почему именно Скуало должен идти и проверить, что случилось. - Ничего сами сделать не можете, не даете человеку поспать! - врач быстро шел по длинному коридору мимо камер, оглядываясь по сторонам в поисках нужной, - в какую мне хоть? - В десятую, - ответил запыхавшийся мужчина, который с трудом успевал за широкими, торопливыми шагами Скуало. Услышав это, Супербиа пошел еще быстрее, хотя, казалось, быстрее уже невозможно, но для него нет ничего невозможного. Найдя в кармане халата ключи от камеры, врач поторопился ее открыть, связка ключей упала на пол, из-за чего и так злой Супербиа совсем разбушевался и уже хотел выломать железную дверь. Но все же мозг кричал о том, что не подобает врачу-психиатру себя так вести. И тот, смирившись, поднял ключи, спокойно открыл дверь, тут же тайфуном влетая в камеру. На полу возле кровати сидел Гокудера, запустив руки в волосы, он, как загипнотизированный, смотрел в одну точку на стене. На лице отображался ужас. С губ слетали неопределенные слова и звуки. Врач подошел к парню, опустившись на корточки рядом с ним. В дверях так не вовремя появился сотрудник, который отстал от Скуало еще на полпути. - Я принес снотворное, успокоительное и... Но Супербиа не посчитал нужным дослушивать никчемного коллегу, который только и умеет пичкать больных совсем ненужными им таблетками и уколами. Ну и как тут с ума не сойти? - Можешь сам их сожрать, идиот. Ему просто что-то приснилось. Давай, катись отсюда и прихвати с собой эту дрянь, я сам тут разберусь, - Скуало, нахмурившись, оглядел своего пациента, с удовольствием слушая удаляющиеся шаги коллеги. Мужчина осторожно положил руку на плечо парня, на что тот отреагировал весьма бурно. Очередной крик, больной сбросил руку с плеча, вжимаясь спиной в кровать. Скуало только что сам себе признался, что чуть ли не получил инфаркт. Пациенты его, определенно, доведут до белого каления. - Эй, Гокудера, - теперь врач был настроен на очередную выходку неуравновешенного парня. - Убьешь меня? - Хаято медленно повернул голову в сторону Скуало. Глаза все еще ничего не выражали. - Смерть для слабаков, - гордо заявил Супербиа, вставая с пола, следом за собой поднимая пациента. Гокудера опять отмахнулся от врача, оседая на пол. Руки вновь зарылись в волосах. Было чувство, что больной спал и все еще видел сон, умудряясь совмещать его с реальностью. Наверное, поэтому взгляд пустой и зрачки не двигаются даже тогда, когда подросток поворачивает голову. Психиатр нахмурился. Ему нужно что-то предпринять и быстро. Если его предположения верны, то пациент окончательно сойдет с ума(не сейчас, конечно), потеряет себя и будет жить только снами. Между прочим, не такими радужными, как хотелось бы. Но врачу ничего не пришлось предпринимать: когда раздался вой сторожевых собак, Гокудера сам пришел в себя. Он бегло оглядел помещение, весь словно на иголках. Но увидев врача, успокоился, хотя и сделал вид, что не рад его появлению тут. - Что вы тут делаете? Вы меня разбудили. - Кто кого разбудил! Ты так кричал, что меня выдернули из моего кабинета, пинками направив к тебе. - Врешь, - Гокудера задумался, потирая шею. - Так ты в порядке, значит? - Скуало, приподняв бровь, внимательно смотрел на парня. Параллельно думая о том, что нужно делать себе пометки насчет этого пациента. Ведь ему еще предстоит ставить диагноз, да и интересно, что происходит с парнем. - Вполне, - уверенно заявил Гокудера, с сомнением посмотрев на маленькое окно, когда услышал очередной вой собак. - Тогда ложись спать. Завтра поговорим, - Супербиа развернулся и направился к двери. - Эй, мужик, - неуверенно начал подросток, - раз уж ты тут, а я не хочу спать, может, сейчас поговорим? Скуало через плечо посмотрел на пациента. Ну да, не хочет он, глаза еле открывает даже в темноте. - Врачи не имеют права находиться в камере пациента ночью без надобности, - психиатр дернул дверь на себя, выходя в коридор, - спокойной ночи. Хаято поднялся с пола, глядя на, как он выразился до этого, мужика. Скуало спинным мозгом почувствовал на себе взгляд. Ухмыльнувшись, закрыл дверь, посмотрев через решетку в комнату. - Спи. Я тут пока буду, - устало выдохнув, Скуало прислонился к двери. Отметил про себя, что, несмотря на то, что у пациента есть свои замашки, он все еще ребенок. Гокудера что-то пробурчал себе под нос, ложась в кровать, натягивая на себя одеяло. Почти моментально уснул. А Супербиа не сводил с него глаз. Он наблюдал за его состоянием. Жаль, что врач не всемогущ и не может видеть сны других людей, так ему было бы легче выявить проблему и назначить лечение. - Что же с тобой такое, Гокудера Хаято? - задумчиво протянул молодой психиатр, удаляясь в свой кабинет. Ему ведь еще нужно записать все, что происходит с его пациентом. Определенно что-то странное. Он не похож на других обитателей этой больницы для психически больных. Это еще больше удручало врача, так как он понимал, что будет еще сложней. Раз он не похож, то и программа лечения другая. Этой ночью Скуало спал как убитый, как всегда, за рабочим столом. Этот парень его выматывает. А ведь он здесь всего лишь первый день.