Диагноз неизвестен

Снова начался день в этом мрачном помещении. Снова придется лицезреть психически больных и стараться вылечить их не самыми приятными методами, другие просто не помогают. Скуало еле собрал себя со своего рабочего стола, он так и уснул там. И теперь на лице красовался смачный отпечаток от его рукописей. Длинные волосы запутались и лезли в лицо. Стерильный рабочий халат запачкан чернилами, которые во время сна пролил психиатр, между прочим, волосы тоже пострадали, также как и руки. И теперь в кабинете слышалась громкая ругань врача, содержащая много нецензурных слов, часть из которых была известна лишь самому Супербии. Закончив утренние процедуры, если их так можно назвать, Скуало принялся за работу с документами. В блокноте отмечал поведение своих пациентов, параллельно изучая их историю болезни. За один раз все прочитать просто не в его стиле. Да и вообще, не любил он всю эту бумажную работу. Ему по душе практика и общение с пациентами, хоть и с теми мало о чем можно поговорить. Некоторые на уровне развития двухлетних детей, другие живут в своем мире, третьи шарахаются от всех и вся. Как тут самому не сойти с ума? Способа остаться нормальным не нашел еще никто, большинство врачей и психиатров сами немного не в себе, иногда загоняют похуже больных. Такова сущность этой больницы, она полностью отражает свое название. Скуало стучал пальцами по столу, в очередной раз думая о пациенте по имени Гокудера Хаято. Что же с ним такое? Видит невидимых, говорит о пауках и собаках, кто-то его преследует и пытается убить, снятся кошмары, после которых полбольницы кричат о том, что нужно ему вколоть снотворное или лечить с помощью токовой терапии. Да и вообще, Скуало бы с чистой совестью мог сказать, что у парня просто бурная фантазия и он здоров, но он же врач, поэтому и не может опрометчиво говорить о пациенте. - Так и мозг сломать недолго. Ладно, начну с элементарного, - вытащив из ящика стола листочки с непонятными рисунками, Супербиа решил провести небольшой тест. *** - Гокудера, я тебе показываю листы, а ты говоришь, что видишь на них, - Скуало откинулся на спинку кресла. - Идиотизм. Ладно, давайте, - парень поерзал на софе, пытаясь удобнее на ней устроиться. - Тогда начнем, - Супербиа начал показывать парню листы с кляксами, слушая варианты ответа. - Яблоко, лошадь, луна... топор, скелет, привидение, виселица. Мне надоело, - недовольно буркнул Гокудера, буравя врача взглядом. - Что за проблемный ребенок, - психиатр убрал листы, - сейчас будет обед, иди в столовую. - Когда меня отпустят? - Гокудера замер в дверном проеме. - Когда отпустят, тогда отпустят. Я сам не знаю. Дверь закрылась. Пациент ушел. - Еще один день наблюдения и пора браться за работу. В столовой стояли несколько рядов обеденных столов, за которым завтракали, обедали и ужинали больные. Хаято уныло побрел к единственному свободному месту, подсаживаясь к компании парней чуть старше его. - Давно тут? - спросил темноволосый парень, пальцем размешивая суп. - Пару дней, - Гокудера с отвращением посмотрел на жидкую массу, которая выглядела совсем не аппетитно. – Меня зовут Акира, – парень улыбнулся. – Это Лино, – Акира показал на паренька, который то сосредоточенно грыз, то облизывал алюминиевую ложку, – а это – Морта. – На этот раз он указал на парня лет двадцати пяти. Тот – бледный, весь в шрамах – в руках сжимал крест, при этом что-то наговаривая. – А тебя как зовут? Почему ты не ешь? Это ты кричал сегодня ночью? Знаешь, было жутко от этих воплей, я думал, кого-то убивают. - Гокудера Хаято. Не ем, потому что это несъедобно. Что было ночью, не помню. Приятно было познакомиться, я пойду, - Хаято вылез из-за стола, окинув компанию взглядом, затем вышел из столовой, думая о том, выдержит ли он жизнь средь этих больных людей, у которых куча странностей. Да и хоть им уже далеко за двадцать, ведут себя как дети, от этого еще более жутко становится. Гокудера передернул плечами от подобных мыслей. Ванная комната не являлась образцовой. В ряд к стене были прикреплены держатели для шланга. Все это разделялось полупрозрачными перегородками, что создавало впечатление душевых кабинок. В каждой "кабинке" были зеркала. Старые, немного потертые, с маленькими, еле заметными трещинами. Гокудера прошел босиком по холодному кафелю, направляясь в подобие кабинки, намереваясь расслабиться и освежиться. Все, что тут происходит, в этой лечебнице для душевнобольных, его угнетало. Он не считал себя ненормальным, не принимал то, что за ним нужно наблюдение из-за того, что он видит несвойственные для человека вещи. То, что его сны воплощаются в реальность. Где-то в глубине души он понимал это, но тогда настойчиво лелеял мысль, что это учреждение ему не поможет. Струи холодной воды разбивались о тело парня. Стекали по худым плечам, торсу, в конечном счете встречаясь с полом. Слегка подмерзнув от такой процедуры, Гокудера поменял температуру воды на более высокую. Теперь от горячего пара запотели зеркала. Это бесило парня. Он протер зеркало рукой. На секунду ему показалось, что он кого-то увидел в отражении у себя за спиной. В ужасе обернулся назад - никого нет. - Я уже с ума схожу в этой больнице, - парень прислонился лбом к прохладному зеркалу и закрыл глаза. Шум воды и прохладная поверхность расслабляли. Решив, что пора выходить, Гокудера отпрянул от зеркала, выключил воду. Внезапно лампы замигали, издавая противный шум, в итоге они вообще потухли. Ненадолго, но этого хватило, чтобы напугать подростка, довести до состояния, когда ничего не соображаешь. Только чувствуешь, как к тебе прикасаются знакомые руки, ледяные, грубые. Хаято попытался закричать, но голос пропал. Нечто проводит языком по шее, впиваясь ногтями в бедра. Все тело трясет, ноги не держат. Лампы, издав неопределенный звук, включаются. Никого нет. Пустая комната. Гокудера хотел было осесть на пол, но воспоминания только что произошедшего заставили его выйти из этого помещения. Парень быстро надел на себя одежду и выбежал из ванной комнаты, решив, что он в любом случае должен покинуть больницу. - Он меня все равно найдет, - обреченно простонал Гокудера, идя по коридору. Он снова найдет. Все повторится. Ему не уйти. Недолго осталось. Он уже здесь. Пациент это чувствует. Он его чувствует и знает, что тот только ждет подходящего момента. По безлюдному коридору проносится смех вперемешку с шепотом, сообщающем о скором воссоединении. - ОСТАВЬ МЕНЯ! - вскрик. Хаято бежит по коридору, выбегает на лестничный пролет. Быстро бежит вверх по лестнице. Запинается о свои ноги, но успевает схватиться за перила, чтоб не слететь вниз. Он уже сбился со счета. На каком этаже, сам не знает. Бедному парню, который быстро и верно сходит с ума, сейчас не до счета этажей. Ему страшно. Страшно тут находиться, потому что Он уже нашел его. Страшно по-настоящему сойти с ума. Страх сковывает тело. Гокудера уже задыхается. Лампочки в пустых коридорах опасно мигают. «- Где все? Ни единой души», - пронеслось в голове подростка. Он сейчас даже был бы рад встретить какого-нибудь врача, чтоб ему вкололи снотворное. Чтоб этот кошмар закончился. Блондин остановился отдышаться. Противный звук энергосберегающих ламп создавал своеобразную ужасающую атмосферу. Снова раздаются шаги. Быстрые, громкие. Но постепенно замедляющиеся. - Гокудера... - блондин дернулся, услышав свое имя. Снова Он? Он так быстро вернулся? Парень вымученно выдохнул, оглядываясь по сторонам, ища пути отступления. Ему на глаза попалась приоткрытая дверь, ведущая в какой-то кабинет. Не раздумывая, Гокудера ринулся туда. Закрыв за собой дверь, он подошел к еще одной двери, которая находилась в самом кабинете. Блондин дернул ее на себя. С жалобным скрипом она открылась. - Балкон? - парень был удивлен. Нет, он не в первый раз видит балкон. Дело в том, что в отличии от окон, балкон не закрыт решеткой. Наверное, это кабинет кого-то важного, и сюда не должен был попасть пациент. Идеальный путь к побегу. Но здесь слишком высоко, в лучшем случае упавший отделается многочисленными переломами. Парень взобрался на перила балкона. Это лучше, чем попасть в лапы психу, который гоняется за ним. Дверь в кабинет открылась. Блондин, не оглядываясь назад, уверенный в том, что это Он, спрыгнул с балкона. Но только потом услышал знакомый громкий басовый голос. - Гокудера! - это оказался всего лишь Скуало, который уже битый час ищет своего пациента. Но поздно что-либо менять, Хаято не умеет летать, а Супербиа хоть и знатный доктор, но точно не супергерой. Остается надеяться, что парню повезет зацепиться за ветку сухого дерева, которое раскинулось под окнами больницы для душевнобольных...