Глаза, что видят самую суть...

- Хорошо. Спасибо. Я все поняла.

Лучше доверять и быть преданной, чем никому и никогда не верить.

Лежа на кровати и проливая слезы я перевернулась на бок, пытаясь уснуть. Неприятный разговор "по душам" хотелось отложить на завтра и вообще оттянуть как можно больше. Pov: Менма. У меня был ступор. Стать свидетелем такой сцены. Ох, лучше бы меня исключили и то лучше... Лишь когда сестра исчезла из поля зрения громко хлопнув дверью я очухался и побежал следом. Кричал "Сестра!", пытался догнать, но быстро сбился со следа в темном лесу и как итог, родители искавшие Наруто нашли лишь меня. Они пошли искать дальше наказав сидеть дома, на случай если она вернется, но мы все знали, что это не так. Вряд ли это случится, а меня просто отослали не мешаться под ногами и не мозолить глаза. Вернувшись домой я зашел в свою комнату. Комната, как комната. Вот только... раньше это была комната сестры. Родители вообще не планировали второго ребенка, а Наруто тогда только три было. Детская ещё не была переделана, вот она и стала тогда моей комнатой, а Наруто переселили в другую. Когда я вырос, я наотрез отказался от ремонта, мне нравилась эта комната такой, какая она была. Конечно, колыбель и прочую детскую утварь отнесли на чердак, но ни обои, ни полки, ничего такого по сути не менялось. Когда я был маленьким мне очень нравились эти рисунки на стене. Весь низ стены был изрисован всякими монстрами, в детстве я их боялся, а сестра смеясь рассказывала о них так подробно, будто они существовали на самом деле. И страх исчез, а симпатия осталась.

***

- Это не невидимка! Это Велт! Велт - это ветел. На самом деле он и глаз-то не имеет, это я так... сама плилисовала. Велт свободен от какой-либо фолмы, но пли этом очень даже лазумен. Стланное существо, согласна, но на самом деле он очень холоший. Он не умеет говолить, но умеет слушать и он ооочень много знает. И с ладостью делится своими знаниями. Я единственная, кто может слушать его. Но знаешь, даже понимая его, это не легко. Он, как и все монстлы ласговаливает загадками! - Сахатками? - Да. Монстлы не используют нашу мелу длинны, высоты, веса, влемени. Для них влемя не имеет значения, ведь они бессмелтны. Поэтому и нет смысла... тем более, как ты опишешь ветел? Он длинный? Колоткий? Шилокий? Тонкий? Это плосто не плименимо к монстлам, так что они не любят такие телмины. Поэтому их очень сложно понимать, понимаешь? - Не-а.- Покачал я тогда головой. Между нами разница в три года и когда мне было три, Наруто шесть. Она тогда все ещё не могла выговаривать "Р", хотя даже я мог, но я шипелявил и не мог выговаривать многого другого. Удивительно ещё, что в таком возрасте это запомнил. - Вот и холошо... маленький ещё. Плосто скажи, если вдлуг увидишь или услышишь кого-нибудь из тех, кто налисован на стене, ладно? - Латно! Сестра была той, кто всегда меня понимала. С самого детства, она знала меня лучше, чем кто-либо. Она знала, когда я голоден или когда мне плохо. Когда я вырос и пошел в академию она каждый раз спрашивала про домашку и что удивительно именно в те дни, когда я хотел на неё забить. Когда я поссорился с друзьями и грустил... я сидел на ступеньках в задний двор, смотрел на ночной лес, а она подойдя сзади села и долго сидя рядом потом сказала: - Друзья не тянут вниз. Друзья - это те, кто толкают тебя вверх.- Встала и ушла. Я считал это глупым. Но в такой же ситуации через какое-то время она сказала: - Извинись. Не потому что не прав, а потому что обидел её. - Люди часто ссорятся и мирятся. Не придавай этому столь глубокое значение.- И таких советов было много и не только в этой сфере. Если меня что-то волновало и я хотел совета она всегда его давала. Не спрашивая, что случилось, почему грустный, просто говорила сам совет и все. Будто знала все, что случилось и случится на перед. Поэтому в двойне удивительно было то, что ей так нравятся мои рассказы о проведенном дне в академии. Удивительно, но ей и вправду было интересно, кто с кем поссорился, подружился, кто с кем не дружит и воюет. Мне вообще на это все было плевать, но так как очень нравилось общаться с сестрой я все время лез во всякие дела класса, повторял данные мне советы и меня все стали просто обожать. Я был лучшим учеником, хотя и не понимал, почему. Учусь дома? Да просто читаю всякие заумные книжки сестре и иногда понимаю что-нибудь. Практикуюсь? Да нет, просто сестре помогаю практиковаться. Поддаюсь? Да я даже если бы хотел не выйграл. Но никто мне не верил. Поэтому к титулу лучшего ученика приклеилась скромность и молчаливость.       Первоначально я хотел отличиться, поэтому и намекнул о тренировках, рассчитывая, что родители согласятся и я был откровенно говоря растерян и удивлен, когда сестра вклинилась и тут. Но потом удивление превратилось в чистого рода изумление и ревность. Она слепая, но лучше дерется. Её тренировки и впрямь были не напрасны. Позже ревность пропала и пришла жалость. Я лучший в академии, а она в неё и поступить не смогла. Я терпеть не могу читать, а она этого просто не может, но обожает. Она хуже меня во всем, но при этом у неё гораздо больший потенциал. Которого никто не замечает. Я забыл про то, что лучший в школе, не читал домашку и вообще не читал никому кроме сестры, когда она помогала мне и с ней легко решая трудные задачи, как кроссворд. Я стал выкладываться по полной в академии пытаясь не стать лучшим, а нагнать сестру. Я ей восхищался... и представить не мог, как ей тяжело. Она всегда молчала. Она любила молчать и говорить одновременно и это было странно. Когда она учила - она говорила много, но все по сути, когда я читал она молчала и я даже иногда думал не уснула ли она, так тихо она сидела, но она внимательно слушала, относясь к этому со всей серьезностью. Она часто расспрашивала меня об академии и о моих чувствах, когда я в неё хожу. По началу я рассказывал как в ней классно, потом не став врать честно отвечая, что там скучно, но когда она с таким живым интересом расспрашивала о кажущихся скучными вещах они приобретали краски и смысл, зажигая в душе интерес. И она никогда не спрашивала того, о чем говорить я бы не хотел. И только сейчас я понял, что как бы много мы не общались я ничего о ней не знаю. Я как-то спросил о её тренировках в лесу, она честно ответила, что просто целыми днями гоняет по лесу и я даже как-то наблюдал за ней. Тайно и явно... она не врала. Просто гоняла. Просто недоговорила, а я потерял интерес. И сейчас я понял, как сильно. Я думал, что знаю о ней все: она тренируется. Так, этак, на искосок. Она любит мои рассказы, дает советы, всегда будто знает все на перед. Но... что она чувствует? Откуда знает? Каково ей одной в целом лесу? Подойдя к рабочему столу я скинул всю домашку и учебники. Просто руками, с размаху. Карандаши, тетрадки, учебники, линейка, ластик, все полетело, причем как красиво! Я злился... сорвал полки, со всеми школьными наградами, своими детскими рисунками и прочей мелочью. Учитывая, что они весели здесь ещё со времен проживания тут сестры, сильно напрягаться не пришлось. Вывернул наизнанку шкаф, принялся за полки. Трусы, майки, шорты, парадная, выходная, школьная и гуляльная одежда оказалась на полу. Сундучок с разными кунаями (те, что не пришлись по нраву сестре мне очень даже понравились) я не трогал до поры до времени, но теперь руки дошли и до него, когда нечего больше воротить стало. А мишенью послужила фотография на стене. Огромная, по моей просьбе, ведь это единственное общее фото. На заднем фоне мама и отец, на переднем я и сестра. Между нами один шаг длинною в вечность. На ней кимоно и завязанные мамой хвостики, местами подпаленные и неровно обрезанные. Глаза скрывают бинты, а на лице в меру дружелюбная улыбка. Сейчас она казалась притворной и насильно выдавленной на лице, чтобы никого не задеть и не обидеть. Вынужденное фото, не более. Я буквально нашпиговал его кунаями и плевать, что оно семейное и единственное. Фальшивка! Просто фальшивка! Не семья, а фальшивка! На картине не осталось живого места, все кунаи опустошил и остался лишь самый краюшек последний уголок, ещё один кунай, когда снова заведя руку я уткнулся в дно сундука. Пустое дно. Куная не хватило... всего одного куная. Я резко встал и вылетел из комнаты собираясь достать недостающий кусочек и влетел в соседнюю рассчитывая, что уж у неё-то точно будет хоть один. Но оказавшись в её комнате я застыл так и не хлопнув за собой дверью. В комнате не было света. Когда я нажал на включатель лампочка загорелась и перегорела. Это и не удивительно, если её не включали пару пар лет. Мама как-то зашла к сестре в комнату и посетовала на свет, мол, "Как так можно, ничего же не видно!", на что сестра вышла из тьмы с высоко, но очень коряво завязанным хвостом, поднятым вверх подбородком и без бинтов, скрывающих её слепоту. Ела она тоже так, показывая всем свои печати на глазах. В тот раз за столом было очень неуютно, а мать впредь молчала и никогда даже не заикалась о выключенном свете в комнате. Да и в других частях дома. Если где-то и находился в итоге невыключенный или включенный свет, все молчали. Мы с отцом частенько этим пользовались зная, что если намекнуть на Нару, то мама замолчит и если отца почему-то сильно мучала после этого совесть, то меня ни сколечки. Это казалось нормальным. Естественным - её слепота... ведь когда я родился, она уже была такой... и меня это нисколечки не смущало. Ни свет, ни внезапные столкновения спросонья, ни то, что родители вечно говорят мне заботиться о сестре и всякую подобную чушь. Я просто пропускал все мимо ушей, ведь у нас с сестрой и так уже сложились свои, весьма несложные отношения, которые устраивали нас обоих и что-то портить этой глупостью типа поддавания на практиках я просто не видел смысла. Сейчас же я не поленился и не зная, чем заняться принес стремянку закрутив новую лампочку. А если честно просто выкрутил её из коридора. Посмотрим, каково это жить в вечной тьме и сколько родители так выдержат, прежде чем побегут покупать новую лампу. Включив свет я почувствовал себя неловко. - Извините за вторжение.- Нет, я часто заходил к сестре в комнату, в детстве. Сейчас же необходимость в этом отпала. А что такого то? Тренировки вовремя, звать на завтрак/обед/ужин бессмысленно, весь вечер под ночь она в моей комнате, так что... да, я уже год как к ней не заходил. Всего год... но сколько за это время всего произошло. Комната, как комната. Большой шкаф, тумба с зеркалом. Зеркало наверное с тех пор, как сюда поставили не разу и не протирали, оно все в пыли, словно никто и не живет. В нем уже и отражения своего не увидеть. Так же на тумбе стояла рамка с фото. Наше семейное... маленькое, и хоть оно и стояло в рамочке было столь же пыльным, как и зеркало. Как и тумба. В тумбе обнаружились рисунки. Детские рисунки на типе тех, что у меня на стене. И тоже все в пыли. Верно, даже если бы она захотела, просмотреть не смогла бы... Кровать была аккуратно заправлена и пусть рисунок на одеяле был с другой стороны, на подушке боком, а простынка вообще наизнанку - это все такие мелочи! Главное суть. Застелила? Застелила. Пододеяльники надела? Надела. Верно... ведь мать сюда никогда и не заходит, а справляться самой надо. Не знаю, почему, но вместо того, чтобы искать кунаи я начал банальную уборку. Нет... уголок пыли я так и оставил. Вместо этого я нормально перезастелил постель и разобрал её шкаф (вещи на вешалках задом на перед весели, а некоторые, а конкретно все платья скомканные внизу валялись). Вымыл пол, ведь он тоже был наполовину в пыли. Смотрелось довольно-таки забавно. Полностью пыльный пол, на котором словно тряпкой провели чистые дорожки очерчивающие ежедневную ходьбу. Словно по тропинке. Вымыл. Под кроватью нашелся альбом. В альбоме не хватало одной страницы, которую я тут же выйдя нашел на двери. Заламинированный рисунок леса. Хотя на лес совершенно не похоже, но все уже привыкли. Если рисунок висит другой стороной то там какой-то криво-косой, но все же домик. С другой лес. Последний год она даже не переворачивает свой "лес", ведь мы прекрасно понимаем, что никуда больше она не уйдет. А вот он значит альбом. В альбоме было ещё три страницы с обычным лесом... одна с множеством криво-косых домиков, предположу деревня. И... Джирайа-сан. А чем этот белые ежик с палочками телесного цвета ещё может быть? Остальная часть альбома пуста. Вот и всё... все места, что сестра вообще знает. И тут голову поразила догадка. Родители же вообще не станут искать в деревне! Но деревня огромна, поэтому я решил начать поиски с одного конкретного места, выделенного в этом альбоме на отдельной странице. - Дом извращенного отшельника!- я вылетел из дома даже не закрыв входную дверь.