Глаза, что видят самую суть...

Шли по темноте, но ни меня, ни Менму это не смущало. Я слишком привыкла ко тьме, которая для меня впрочем была естественна везде, где бы я ни была, а брат... Брат просто слишком хорошо знал деревню, чтобы ориентироваться только на зрение. Я бы даже сказала, что он знает деревню так же, как я лес вокруг неё. А чтобы не падать, я шла медленнее, концентрируясь на выученным с лисом состоянии. Получалось довольно-таки забавно. Даже в наступившей в сумерках тишине звук громких шлепков Менмы заставлял мир вздрагивать, а меня видеть некоторые вещи вокруг. Менма же на медленный темп не жаловался, все пытаясь освоить новую игрушку в виде моей книжки на ходу. Для него это было забавной игрой типа ребуса, а для меня практика в "виденье" мира. Учитывая, что читая он забыл о своем долге ниндзя и шагал топая на всю улицу, я даже счастлива была, впервые мое виденье дошло до стен и ограждений. Днем здесь слишком шумно, чтобы что-нибудь понять и запомнить, а ночью... ночью я тут в общем-то и не хожу. А если и случалось, то... не запомнилось как-то. Наверное либо с Санином болтала слишком увлекшись, либо с истерикой бежала к нему в дом. В общем... для меня это было впервые и несмотря на холод шли мы медленным прогулочным шагом, а я пыталась все запомнить. Домой входили неохотно. Менме явно понравилось читать на ходу, а в темноте это выходило и вправду лучше. Мне же... мне просто не хотелось наткнуться на родителей, но... нет, никого. Дом был пуст, пусть и закрыт. Менма легко достал запасной ключик из под коврика и открыл дверь, а я лишь задумалась о том, что это странно. … Правильное мышление.- Прошептали мне, но дверь быстро закрылась и ничего спросить у Верта я так и не успела. Лишь вновь глубоко задумалась, споткнувшись по пути и упав на коленки. Что-то мне это не нравится. - А? Ты в порядке?- брат подал руку и я встала. - Да.- Только и бросила я, но руку не отпустила. Мне надо подумать, а на ходу этого никак не выходило, следовало концентрироваться, отсчитывая шаги и меряя расстояние.- Менма, а где родители?- все же спросила я. - А? Тебя, наверное ищут. Надо бы сказать им, что с тобой все в порядке. Я пошлю весточку. - Но каге уже сказал. Он должен был послать весточку родителям, что со мной все в порядке, не говоря где я, чтобы они не волновались.- На душе, как то не спокойно. - Да? Каге? - Да. Мы встретились с ним у Джирайи-сана дома. Теперь, что ни говори, не дом у него, а проходной двор. - А ты уверена, что это был... - Менма...- предупреждающе произнесла я. - Тогда не знаю. Это странно. Но в любом случае, я пошлю весточку, что ты нашлась и мы уже пришли домой. - Ладно.- Пожала я плечами. Оставалось лишь надеяться, что к моменту их прибытия я усну и меня не будут будить до утра. А утром снова сбегу в лес, а Менма пойдет в академию и все... и все устаканится. Не хочу я, что ни говори этого разговора. Будто лгу сама себе. Я знаю, что их слова ложь, но я слишком боюсь узнать правду, ведь... ведь... если бы тогда, когда я высказала маме все, что высказала и она бы ответила мне "я знаю" или "и что?", я просто не знаю, что бы я тогда делала. Не знаю... и боюсь этого. Я снова споткнулась. И снова чуть не упала, утянув за собой ещё и Менму. - Так, ладно...- сказал он пытаясь запихнуть книгу в карман с намереньем в начале дотащить меня до комнаты. Или хотя бы до конца этой лестницы, на второй этаж. - Прости! Не знаю, что на меня нашло.- Я подскочила и вмиг взлетела по лестнице.- Ну что, пошли?- спросила я и зашагала впереди. Проходя свою комнату я подумала, что и впрямь, будь моя воля я бы в ней даже не ночевала. Нет, ну а как эта жизнь называется? Одиночество втроем?! Голос отца я слышу только за ужином, но он постоянно обращается только к Менме, слишком неловко ему со мной общаться, да и если подумать, не о чем просто. Мать тоже... с Менмой я болтаю, но если подумать, меня, отца и мать, ничего кроме крови и не связывает вовсе. Я могла бы с таким же успехом жить и у Джирайи, и то чувствовала бы себя гораздо лучше, ведь ему на меня не наплевать, это уж точно, а родителям... родителям - не знаю. Задумавшись я как-то на автомате открыла дверь в комнату Менмы и сделав пару шажков снова споткнулась и запутавшись в чем-то упала. Да что ж это такое? - Почему такой бардак?- зло и отчаянно вскрикнула я, хотя хотелось вскрикнуть другое: "Да почему ж я слепая?!" - А? Что такое?- влетел в комнату брат.- Ой!.. - И в честь чего такая свалка?- не удержалась я, скидывая какие-то вещи с головы. У брата ведь всегда было чисто. И догадка поразила.- В честь моего побега что ли?..- растерянно спросила я. - Ну... да... у меня тоже слегка случился нервный срыв. - Мда... я сбрасывать жар предпочитаю по-другому. Хотя бы потому что с моим зрением свои вещи я бы разбирала до скончания времен.- Я усмехнулась.- А это что?- стащила я какую-то вещь со своих ног. В ней и запуталась. Попытавшись потянуть я нашла верх. Резинка. - Ничего!- вскрикнул брат отнимая вещь. - Шорты что ли?- но посмотрев на его ауру я рассмеялась. Такая красная вроде, но с оттенком розового. Значит не злиться, а стесняется. Краснеет.- Ха-ха-ха-ха-ха! Нижние белье, Менма, прятать надо лучше! И поговорка "вне круга поиска" здесь немного некстати, не находишь?- я повеселела, а брат покраснел и принялся за уборку. А вернее чисто запихал в пять минут все вещи в шкаф, да под кровать. - Домашку хоть сделал?- спросила я услышав звук сминаемой бумаги. - Нет. И не хочу! - А надо бы... - Мне плевать! Не хочу и не буду. Все!- я лишь пожала плечами. - Тебе видней. Мне вообще плевать, как таковой. Просто весело разгадывать эту ерунду иной раз. - И голову со мной за компанию ломать. - И это тоже.- Согласилась я. - И все?.. - И все...- рассеяно произнесла я. . . - Менма!/Наруто!..- произнесли мы одновременно. Я промолчала и брат начал первым. - Я был плохим братом и совершенно не интересовался твоей жизнью до этого, мне было просто неинтересно, где ты и как проводишь время, мы были... будто не родные, а мы ведь семья... Прости меня!- я услышала стук, нехарактерный. Будто Менма упал, но... головой?.. Не поняла. - Что это ты делаешь?- спросила я у брата, просто потому что на мгновение мир вновь стал темным. Я растерялась и картинка представляемая в голове исчезла. - Извиняюсь. - ...- Я не знала, что ему ответить.- Допустим я простила... и что дальше?- растерянно спросила я.- Разве от этого что-то измениться? По-моему... - Конечно измениться! Я понял как ошибался на твой счет. Тебя не стоит жалеть, ты совсем не слабая, и... я хочу победить тебя, сестра! Очень хочу!.. я уже не знаю, сколько из кожи вон лезу: стал лучшим учеником, отличился на экзаменах, перепорхнул пару классов за год, но... но что бы я не делал, меня не покидает ощущение проигрыша. Я проиграл тебе, во всем. Я терпеть не могу читать, а ты даже будучи слепой нашла способ, я даже не хотел поначалу быть синоби, а ты стала им даже без чьей-либо помощи! Я из кожи вон лезу тренируясь на полигонах, когда друзья бегают по деревне и все-равно... все-равно... *всхлип.- Я присела рядом и положив руку ему на голову погладила. - И все-равно ты младше меня на три года.- Подытожила я с грустной улыбкой.- Поверь, если бы возраст был одинаковый, ты был бы гораздо сильнее. А так... так у меня теперь фора. И заметь, я её заслужила. Но... мне приятно, правда. Очень приятно, что ты считаешь меня достойным противником. - И самой лучшей сестрой. *Всхлип*. Самой лучшей. Самой сильной. Самой любимой. И только моей!- брат накинулся на меня и мы упали. Обниматься в таком положении было жутко неудобно, но я молчала. Зато из глаз против воли потекли слезы. - Черт...- всхлипнула я.- Стянула бинты, устроила эмоциональный взрыв, расплакалась... если так пойдет и дальше, то печать с глаз слетит ко всем чертям. - Печать?..- спросил Менма.- Черт, я ничего о тебе не знаю. - Знаешь, что я не люблю маты! - Привыкнешь.- Фыркнул он.- Тем более ты сама уже не замечаешь, как начинаешь повторять. - Неправда. - Правда. - Не правда! - Правда! И это я ещё не матерюсь, а когда ты войдешь в какую-нибудь команду... совсем ведь не поймешь, о чем они говорят. - Ну тебя!- рассмеялась я.- И я тебя люблю, Менма. Прости меня, а? - За что?..- удивился он. - За то, что ничего не рассказываю. Я... я ведь не всегда была слепой знаешь... мне запечатали глаза, потому что я видела то, что было нельзя видеть и это могло меня убить. Тогда мама и запечатала мне глаза. Простая печать, знаешь... мне ещё тогда было боязно, но мысль, что это ненадолго и родители скоро найдут способ как-то успокаивала. А теперь... а сейчас... я так и останусь слепой навсегда? Мама ведь совсем... совсем не ищет способа вернуть мне зрение. Я навсегда останусь слепой... я... мне страшно, я боюсь... боюсь, что когда-нибудь... в моей жизни совсем не будет цветов! Я забуду их. Все! Мне запечатали глаза в три года и знаешь... я даже не помню, как выглядят родители, ничего не помню! Вся моя жизнь состоит из запомнившихся комбинаций и действий. Тут надо поднимать ноги выше, ведь тут ступеньки, если кто-то идет, лучше остановиться и подождать, чтобы не столкнуться и прочее. Я... я даже формы предметов с трудом запоминаю, они просто забываются, как нечто ненужное. И впрямь... зачем мне? Слепой это не к чему! Ха... ха-ха...- меня прорвало.- Прости, что-то я... - Ничего! Я хочу знать! Все хочу знать!- брат отстранившись схватил меня за руки. Я кивнула. - Угу...- всхлипнула я отодвигаясь и садясь удобней для долгого рассказа, хотя меня и так уже трясло от страха.- Я... я ничего не сказала, но когда осознала, что родители решили оставить все как есть... не искать пути решения... их будто устраивает, что я слепая!- в груди сильно и больно закололо... очень больно, я не могу... Я сильно сжала одежду и кожу под ней. Но я не хотела больше молчать, я хотела выговориться.- Я... я тогда очень обиделась. Для меня это было нечто сродни предательству, это осознание... но знаешь, я ведь даже не знаю всего наверняка, ведь боюсь спросить. Боюсь услышать опровержение. Они ведь столько раз мне врали, Менма... Я ничего не вижу, но это не значит, что и слышать не могу! Ты ведь замечал, не так ли... я легко определяю тембр голоса, нервничает ли человек, говорит правду... или лжет. Родители лгут. Очень часто, если не постоянно. Когда я устраиваю истерики, а они успокаивают, они врут. Их "все будет хорошо" не правда! Они сами в это не верят! А хотят... чтобы поверила я. А я так не могу, но... но молчу. Боюсь услышать правду. Боюсь этого приговора. Боюсь, что попытавшись докопаться до истины они ответят мне, что печать на глазах не снимут никогда и если я попробую, запрут дома. Боюсь оказаться в четырех стенах до конца дней. Боюсь... и не только этого. Они запечатали мне глаза, чтобы я не видела, то, что вижу, но... я продолжаю их слышать!- взвизгнула я. А потом голос скатился до шепота.- Не всех, но многих... я продолжаю... а они... что мне им сказать, Менма? Что я... должна им сказать?..- из глаз текли слезы. Я открыла их и смотрела прямо на брата. Контуры размывались, но от ощущения, что что-то размывается почему-то было радостно и так же больно. В груди больно. И радостно, что все ещё что-то вижу. Могу видеть.- Что я должна им сказать? Правду? И какую цену мне придется заплатить за эту правду? Стать овощем? Не видеть, не слышать, ощущать и не чувствовать. Чем я тогда стану?.. Сосудом. Живым, нет, существующим?! Так почему они черт возьми не запечатали лиса в какой-нибудь вещи? Почему я? Живой человек... Их собственная дочь. Почему... Они меня ненавидели? Я сделала что-то не так? За что?.. Если они знали... а если и не знали, то почему просто смирились? Потому что у них уже есть один хороший, видящий ребенок? А как мама отреагировала на ту печать, я...- я обхватила себя руками. Что Менма теперь обо мне подумает? Я...- Я просто не понимаю, почему?..- я видела цвет Менмы. Видела, что он растерян и просто не знает, что делать и как реагировать, но не могла остановиться. Я закрыла глаза, готовая расплакаться обхватив себя руками, но...       Мягкое, почти невесомое движение, легкое прикосновение и в следующее мгновение меня так сильно и крепко прижали к себе, а я заревела в голос. Сильные и уверенные объятия. Они были даже немного болезненны, но для меня просто жизненно необходимы. Я ревела уткнувшись в куртку отца, а спустя минуту к нам присоединился и Менма. Он тоже сжимал меня сильно, почти до боли. Но так я знала, что ему не безразлично, не все-равно, ему тоже больно. Им тоже больно. Слышать, как я плачу, отдаляться - медленно, но непреодолимо. Все это больно. И мне было больно. Грудная клетка, будто разрывалась от этой боли, от страха, от отчаянья и я ревела. Ревела, плакала, кричала, сжимала до боли в пальцах и онемения рук одежду отца, и скорее всего под ней от моих рук на коже останутся четко прослеженные следы моих пальцев. Но в тот момент это никого не волновало. Мне было больно, очень. Я кричала в горло, пока оно не заболело, когда я перестала чувствовать рук я стала бить отца в грудь и просто кричать, кричать и кричать, срывая горло. Сил не осталось, живот болел от этих рыданий. Я закашлялась, дышать было нечем, меня трясло и успокоиться казалось не представлялось возможным. Отец прижал ещё сильнее, выбив остатки воздуха из моих легких, а его рука начала гладить по волосам. На удивление мягко, легко и нежно. Словно в его руках цветок, лепестки которого от сильных прикосновений могут просто... не важно. Мне было спокойно и хорошо. И пусть меня все ещё трясло, я давно не чувствовала себя так. Мне было страшно. Он слышал. Все слышал. И мне было откровенно страшно. Но... я чувствовала невероятное облегчение. Этот страх - явный, а не запрятанный глубоко внутрь души, казался радостью. Я рада, что смогла открыться, пусть и не планировала это делать при отце. Я просто успокоилась. Надо успокоиться. Глубокие вдохи, но меня почему-то непроизвольно трясло. - Менма. Принеси сестре воды. Быстро.- Я не видела, как всегда впрочем. Но слышала, как брат подскочил и выбежал из-за двери. Слепота сейчас как никогда сильней давила на психику. Я не знала, что сказать, не хотела и хотела что-нибудь слышать. Это...