Другое проклятие

      Несмотря на бессонную ночь, Эмма встала рано, чтобы поскорее приступить к исследованию нового Сторибрука. Прежде всего нужно понять, кто из жителей исчез без следа, и какие роли отведены тем, кто остался. К середине утра она обнаружила отсутствие Грэма. Также нигде не было видно Виктора Вэйла, Джефферсона, её отца и трёх из семи гномов.       Вмешательство Эммы в ход времени обернулось множеством изменений, и она решила, что это проклятие Голд наложил раньше. Это не сразу бросалось в глаза, но, например, некоторые дети в этой временной линии выглядели младше, чем в оригинальной. Эмма предположила, что Румпельштильцхен наслал своё проклятие годом раньше. Не то, чтобы ей это помогло, вещи всё равно остались прежними.       Обсуждать с местными временные линии было проблематично, учитывая, что из-за проклятия они слегка терялись. Всё заканчивалось тем, что Эмма уходила, оставив их стоять с открытыми ртами.       Около полудня она вошла в магазин Голда и, не поздоровавшись, спросила:       — Почему здесь всё по-другому?       — Что именно? — вопросом на вопрос ответил ростовщик, заполнявший карточки учёта своих товаров.       — Где… Не знаю, — Эмма пожала плечами. — Вэйл? — добавила первое, что пришло в голову.       — Виктор из другой реальности, — равнодушно бросил Голд.       — И? Он был в оригинальном Сторибруке, так почему его нет в этом?       — Потому что я не встречался с ним в вашей временной линии, — голос Голда звучал сухо. — Он мне не понадобился.       Эмма наклонилась и выдернула ручку из его пальцев.       — Если хочешь, чтобы я помогла разрушить проклятие, придётся ответить на мои вопросы.       Мужчина выпрямился, глубоко вздохнул, а потом облокотился на прилавок.       — Хорошо, — процедил он раздражённо. — В вашей временной линии мне пришлось познакомить Вэйла с Реджиной. Поскольку в моей этого не случилось, его здесь нет.       Он потянулся за ручкой, но Эмма уклонилась. Разговор ещё не был окончен.       — Не так быстро. Виктор — это доктор Франкенштейн, правильно?       Голд закатил глаза.       — Да, полагаю, вы можете его так называть.       — Ну и зачем Реджине надо было с ним знакомиться? — качнув головой, Эмма уточнила: — В моей временной линии?       — В то время она была поглощена горем из-за смерти возлюбленного и ошибочно считала, что его можно вернуть в мир живых. Я познакомил её с Вэйлом, чтобы обратить горе во гнев, чтобы сделать её сильнее, — с этими словами ростовщик подался вперёд и выхватил ручку.       Эмма, не веря собственным глазам, смотрела, как он продолжает что-то записывать.       — Ты… настоящий ублюдок, знаешь это?       — Да, — равнодушно подтвердил он.       — И как я должна разрушать проклятие? — спросила Эмма. — В прошлый раз мне надо было поверить, но сейчас я здесь и верю, и ничего не изменилось. Даже часы не заработали.       Голд прервал своё занятие, выпрямился.       — Да, я заметил, что ваше появление не принесло желаемых результатов. Тем не менее, я продолжаю считать, что вы с Генри — ключ.       — Ну, Генри видит, что что-то происходит, но понятия не имеет о проклятии, — Эмма пожала плечами. — В прошлый раз он поверил из-за книги. Может, нам тоже начать именно с этого?       — Действительно, мисс Свон, — ростовщик кивнул. — Книга может послужить хорошей отправной точкой.       — И где же она?       — Понятия не имею, — отозвался он, убирая карточку в маленькую деревянную коробку.       — Класс, — Эмма со вздохом закатила глаза и отвернулась.       — В прошлый раз книгу нашла мисс Бланшар. Может быть, так произошло и сейчас, просто по какой-то причине она не отдала её Генри? — предположил Голд.       — Возможно… — задумчиво пробормотала Эмма. — Я проверю. Она всё ещё работает в школе?       — Именно там, мисс Свон, — подтвердил ростовщик и снова вернулся к записям, всем своим видом показывая, что этот разговор окончен.

***

      Первым, что бросилось Эмме в глаза, были размеры школы. Здание выглядело меньше и скромнее. Не совсем заброшенным, но было видно, что следят за ним не так тщательно, как в её Сторибруке.       Интересно, это влияние проклятия Голда или результат правления Леопольда?       Дети восторженно носились по игровой площадке, но Эмма, направляющаяся к главному зданию, не заметила среди них Генри.       — Я могу вам помочь?       Развернувшись, Эмма увидела, что к ней приближается Мэри-Маргарет. Ей стоило немалых усилий сдержать улыбку и не наброситься на мать с объятиями. Удивительное дело, но мысль об этой женщине, как о своей матери, теперь казалась абсолютно естественной.       — Привет, — она тепло улыбнулась. — Меня зовут Эмма, Эмма Свон. Я хотела посмотреть школу. У меня в Бостоне остался сын, и мы подумываем о переезде сюда.       — Ой, чудесно, — женщина вернула улыбку. — А я Мэри-Маргарет Бланшар, заместитель директора. С удовольствием покажу вам всё, если желаете?       Эмма закашлялась, подавляя невольный смех. Ей было интересно, каким образом мать заняла высокую должность.       Впрочем, мысленно заключила она, наверняка не последнюю роль сыграли родственные связи.       — Было бы здорово, но я не хочу вас беспокоить, — сказала Эмма. — А то свалилась вам на голову…       — Всё нормально, — заверила Мэри-Маргарет и нахмурилась. — Даже и не вспомню, когда в последний раз к нам приезжали чужаки.       — Что ж, если вы не заняты, я бы не отказалась от небольшой экскурсии под руководством заместителя директора, — Эмма беззаботно улыбнулась, пытаясь отвлечь Мэри-Маргарет от мыслей о приезжих.       Они вошли в здание, и Мэри-Маргарет начала показывать помещения, большинство из которых Эмма видела в своей версии Сторибрука, но даже здесь можно было найти небольшие отличия. Через некоторое время она решила, что пора бы перевести разговор на более личные темы.       — Вы давно живёте в Сторибруке?       — Всю свою жизнь, — Мэри-Маргарет гордо улыбнулась. — Мой отец — мэр.       — Ах да, Бланшар… — воскликнула Эмма, как будто что-то вспомнила. — Вчера я познакомилась с вашим отцом. Он упоминал вас и пригласил на сегодняшний ужин, но ни словом не обмолвился о том, что вы — заместитель директора.       — Правда? — одно упоминание об отце сделало Мэри-Маргарет совершенно счастливой. — Надеюсь, он вас не утомил, — она рассмеялась. — Мою книгу опубликовали, и отец просто вне себя от гордости.       — Он очень сильно вас любит, — заметила Эмма. — Вы ведь не вдвоём живёте?       — Нет, у меня есть младший брат Генри и мачеха Реджина. Но Реджина скорее старшая сестра и лучшая подруга, чем мачеха, — объяснила Мэри-Маргарет. — Мне было девять, когда моя мать умерла, и через год отец снова женился… Простите, на минутку отлучусь.       Что-то привлекло внимание Мэри-Маргарет, и она, ещё раз извинившись, скрылась в ближайшем кабинете, оставив Свон решать непростые математические задачи.       Её Мэри-Маргарет было двадцать девять, стало быть, и этой что-то около того. Если Эва умерла, когда дочери было девять, а Леопольд повторно женился, когда ей исполнилось десять… Эмма судорожно сглотнула. Если предположить, что Леопольду сейчас около пятидесяти пяти лет, то где-то в тридцать семь он должен был жениться на девятнадцатилетней Реджине. Эмму передёрнуло при мысли, что Реджина прожила восемнадцать лет в браке с Леопольдом, а на следующие двадцать восемь застряла с ним в проклятом городишке.       — Простите, — сказала вернувшаяся Мэри-Маргарет. — С вами всё хорошо? Вы немного побледнели.       — Да, нормально, — Эмма покачала головой, отгоняя неприятные мысли. — Пропустила обед. Всё в порядке?       Проследив за взглядом Эммы, устремлённым в сторону кабинета, темноволосая женщина закатила глаза.       — Да, мой брат Генри «отбывает наказание».       — Боже, — Эмма поморщилась, чувствуя себя ответственной за поведение Генри, хотя её вины в этом не было. — Я и вашего брата вчера видела. Он совсем не похож на проблемного ребёнка.       — Он не всегда такой, — вздохнула Мэри-Маргарет, когда они продолжили свой путь по длинному коридору. — Только в последнее время. Он… У него очень богатое воображение.       — Должно быть, семейное, — заметила Эмма. — Вы пишете…       — О, я не писательница, скорее, хранительница, — улыбнулась Мэри-Маргарет. — В книге, которая вышла в печать, представлены старые сказки с современными сюжетными поворотами. Ничего нового, я уверена, но издателям, похоже, нравится.       — Звучит интересно. Как вам пришла эта идея? — поинтересовалась Эмма, стараясь оставаться внешне спокойной и надеясь, что в голосе не слышно отчаяния.       — Знаете, — Мэри-Маргарет засмеялась. — Это странно… Мы живём в старом доме. Однажды я чистила свой шкаф и в глубине нашла очень старую, но прекрасную книгу сказок. Некоторые уже были на слуху, другие прочитала впервые. Но я никогда раньше не видела эту книгу и понятия не имею, откуда она там взялась.       — Похоже, вам стоит написать книгу о том, как вы нашли книгу, которая вдохновила вас на написание книги, — пробормотала Эмма.       Мэри-Маргарет прыснула от смеха.       — Может быть!       — Я бы хотела увидеть оригинал, — призналась Эмма, когда они вышли на улицу. — Книга всё ещё у вас?       — Да, конечно, вы увидите, если придёте на ужин, — пообещала Мэри-Маргарет. — Такая вот наша школа. Если у вас есть вопросы, мы могли бы продолжить разговор за ужином. Вы ведь не против? Всё что угодно, чтобы помешать отцу сводить все разговоры ко мне. Я так смущаюсь!       Эмма усмехнулась.       — Разве это не обязанность отца — гордиться дочерью?       Она не слышала ответа Мэри-Маргарет. Её мысли перенеслись на собственного отца. Дэвида. Мэри-Маргарет жила дома со своими родителями и ни словом не обмолвилась о Дэвиде. Последнее странно, даже невозможно, если предположить, что он всё-таки в городе. С другой стороны, Эмма-то здесь, значит, без него не обошлось.       Она не стала грузить Мэри-Маргарет ещё и этим, решив обсудить все вопросы с Голдом. Попрощавшись с женщиной, Эмма вышла направилась к школьным воротам. Когда чуть позже она не спеша брела вниз по Мэйн-стрит, заметила Леопольда. Он спешил ей навстречу с широкой улыбкой.       — Мисс Свон, так славно снова видеть вас, — мэр обменялся с ней рукопожатием.       — Взаимно, — Эмма улыбнулась. — Кстати говоря, я только что общалась с вашей дочерью.       — Я как раз к ней, — охотно сообщил он. — У меня назначена встреча с руководством, сплошная бюрократия.       — Да, мэрская жизнь, — Эмма усмехнулась. — Не знала, что ваша дочь заместитель директора.       — О да, у моей Мэри-Маргарет очень много скрытых талантов, — Эмма с трудом подавила улыбку, представив свою мать с луком наперевес. — Очень одарённая девочка. Она унаследовала это от своей матери, моей дорогой Эвы.       — И я уверена, что ваша нынешняя жена… Реджина, да? Уверена, она играет не последнюю роль в успехах Мэри-Маргарет. Ваша дочь очень высоко отзывалась о ней, — не выдержала Эмма. Одержимость Леопольда его давно умершей супругой действовала на нервы, и раздражение требовало выхода.       — Это правда. Реджина исключительно хорошая мать для Мэри-Маргарет, — согласился Леопольд, и Эмма могла поклясться, что ему было физически больно признавать это. — К сожалению, Реджина… несколько нестабильна, если вы понимаете, о чём я.       — Не уверена, что понимаю… — осторожно проговорила Эмма.       — Она прекрасная женщина, но ей нужна спокойная и размеренная жизнь, — пустился в объяснения Леопольд. — Ей нельзя работать, она становится излишне эмоциональной. Реджина проклята природой, которая одарила её очень чувствительным нравом…       Эмма подумала, что это далеко не единственная проклятая вещь в этом месте, но промолчала и просто кивнула.       — Теперь понимаю.       — Кстати, — быстро поменял тему Леопольд. — По-моему, вы уже встречались с шерифом Хоппером? Он рассказал мне про ваш предыдущий опыт и, если вы надумаете остаться, мы бы хотели предложить вам место заместителя шерифа. Конечно, если вас это заинтересует.       — Было бы отлично. Безусловно, я заинтересована.       — Прекрасно, — Леопольд сцепил руки в замок. — В таком случае, я бы посоветовал вам поговорить с шерифом. Он расскажет вам о круге ваших обязанностей.       — Обязательно, — Эмма заставила себя улыбнуться. — Прямо сейчас и займусь.       — О, хорошо… — губы мужчины растянулись в счастливой улыбке. — Мне нравится, когда всё происходит своевременно, как сейчас, и я с нетерпением жду встречи с вами. Вечер обещает быть прекрасным.       — Уверена, что таким он и будет. Я тоже жду с нетерпением, — призналась Эмма, и они, попрощавшись, разошлись в разные стороны.