Другое проклятие

      После второго разговора с Арчи Хоппером стало ясно, что из него получился как раз такой шериф, какого возжелал для Сторибрука тёмный маг. Легко поддаётся манипуляции, всего боится и ничего толком не знает. Впрочем, именно эти качества Эмма считала необходимыми для нового босса, и когда он предложил ей работу, согласилась, не задумываясь.       Единственный минус — полицейская форма. Арчи, в отличие от старины Грэма, не собирался уступать в этом вопросе. Предполагалось, что при исполнении обязанностей Эмма всё время должна носить светло-коричневую рубашку с чёрным галстуком, и Хоппер, при всём изобилии законов, считал своим долгом следить за соблюдением именно этого.       Перекинув новую форму через руку, Эмма смотрела, как Арчи заполняет бумаги, которые она раньше в глаза не видела, например, разрешение на вынос и использование рабочей экипировки. Помедлив, она всё-таки решилась расспросить шерифа на предмет новых сведений.       — Итак, мэр Бланшар… что он за человек?       Арчи прервался и задумался.       — Хороший, очень любезный. Он мэрствует… ну… сколько я себя помню.       — Он кажется… — она слегка пожала плечами. — Не знаю даже. Он слишком хороший, чтобы быть настоящим. Я имею в виду, чересчур милый.       Арчи задумчиво посмотрел на неё.       — Да, он прекрасный человек, и сторикбрукцам с ним очень повезло.       — Точно, — Эмма постаралась скрыть сарказм. Её Арчи был немного дружелюбнее, чем этот, и она начала всерьёз сомневаться, что из него вообще получится вытянуть что-нибудь интересное.       Новоявленный босс вернулся к заполнению бланков, и Эмма воспользовалась возникшей паузой, чтобы ещё раз оглядеть офис шерифа.       — У вас здесь всё так организовано…       — В Сторибруке низкий уровень преступности, — признался Арчи. — У меня достаточно времени на поддержание порядка в участке.       — Если здесь мало преступлений, зачем вам заместитель? — Эмма чувствовала, что за всем происходящим скрывается нечто большее, чем пытается представить шериф.       — Прикрывать в праздники и выполнять специальные задания, — мгновенно выдал мужчина, хотя его голос ощутимо дрожал.       — Что ещё за задания?       — Иногда мэру требуется наша помощь, — нерешительно пробормотал Арчи. — По правде сказать, иногда… весьма личного характера.       Эмма нуждалась в этой должности, чтобы шпионить за происходящим в городе, не привлекая к себе внимания, но всё равно потребовалось много усилий, чтобы не швырнуть форму на стол и не заявить Хопперу, куда он может засунуть свою «работу». Так сразу и не поймёшь, в каких личных целях мэр может задействовать департамент шерифа.       — Например? — как можно беззаботнее поинтересовалась Эмма.       Арчи отложил ручку, прекрасно понимая, что должен сказать хоть что-то, иначе Свон просто уйдёт.       — Мэр должен заботиться о своём имидже, — голос мужчины звучал несколько нервно, словно он говорил не своими словами, а повторял заученный текст. — Мне уже приходилось вмешиваться, один или два раза, когда супруга мэра или сын были замечены в поступках, порочащих его образ, — Арчи судорожно сглотнул, надеясь, что Эмма не станет настаивать на расспросах.       На счастье Хоппера она не была готова дальше обсуждать мэра и ограничилась понимающим кивком. Хватит с неё утренней встречи, которую выдержала достойно, да и вообще её стараниями разговор прошёл относительно спокойно. Что до мотивов Леопольда, решившего её нанять… рано или поздно она и это выяснит.       — В последнее время всё спокойно, — жизнерадостно заявил Арчи в явной попытке замять неприятный инцидент.       Ответить Эмма не успела, в кабинет заглянул Голд.       — Шериф Хоппер, — вежливо поприветствовал он Арчи, а потом повернулся к ней. — И я слышал, вы теперь заместитель шерифа, Свон? Примите мои поздравления.       — Спасибо, — просто ответила Эмма. Осведомлённость ростовщика наталкивала на мысль, что он сыграл в её трудоустройстве далеко не последнюю роль.       — Что скажете на счёт чашечки кофе? — спросил Голд и многозначительно посмотрел на Арчи. — Когда вы закончите со всеми бумажными формальностями.       — О, я думаю, мы с ними закончили, — ответил шериф и, когда Эмма убрала документы в папку, добавил: — Не осталось ничего такого, что мы бы не могли отложить до утра.       В ответ на возмутительную уступчивость нового босса Спасительница молча покачала головой, решив не вмешиваться. Всё равно это не её Сторибрук.

***

      Десять минут спустя они с Голдом сидели в кабине в закусочной, ожидая, пока им принесут кофе.       — Немного многолюдно для разговора, не находишь? — Эмма кивнула на проходящую мимо парочку. Она прекрасно понимала, что тёмный притащил её сюда не ради поздравлений.       Мужчина равнодушно пожал плечами.       — Мне сейчас как-то не до этого, заместитель шерифа, я хочу разрушить проклятие.       Эмма кивнула. Когда мгновением позже к ним подошла официантка и задержалась, чтобы спросить, всё ли устраивает мистера Голда, она вдруг осознала, что хотя Леопольд и был мэром Сторибрука, именно Румпельштильцхен правил бал и дёргал за верёвочки.       — Кстати, о проклятии, — мужчина сделал глоток горячего кофе. — Я не заметил, чтобы оно ослабло, но я ожидал, что к этому моменту что-нибудь изменится.       — Я разговаривала с Мэри-Маргарет. Книга действительно у неё, и сегодня вечером она мне её покажет, — сообщила Эмма. — Правда, я всё ещё не знаю, как подключить к этому Генри.       — Это проблема.       — Генри говорил, что захотел получить ответы, я сейчас о своей временной линии, — уточнила Эмма. — И вскоре после этого Мэри-Маргарет нашла книгу и отдала ему.       — Я помню, — тёмный понимающе улыбнулся. — Желание измученной души — очень сильная вещь, почти такая же могущественная, как поцелуй истинной любви. К нашему сожалению, наш Генри не измученная душа. У мальчика, без сомнения, есть вопросы относительно окружающей обстановки, но его защищает Реджина.       — О да, — язвительно протянула Эмма. — Просто ужасно, что Генри не страдает эмоциональными расстройствами.       Голд закатил глаза.       — Вы можете не соглашаться со мной, суть дела от этого не меняется.       — Я не буду подвергать ребёнка страданиям только ради того, чтобы мы могли разрушить твоё хреново проклятие, — прошипела Эмма.       — Меня не волнует, каким образом вы это сделаете, — ростовщик безразлично пожал плечами. — Проклятие должно быть разрушено.       — Может, нам стоит объединить наши силы, чтобы изменить порядок вещей и вернуться в мою временную линию, где оно уже пало? — предложила Спасительница.       Мужчина громко и насмешливо рассмеялся.       — Не вариант, дорогуша. Той реальности больше нет. Вы всё изменили своим вмешательством, теперь разгребаете последствия. Вам стоило бы быть благодарной, что вообще не стёрли себя с лица земли.       — Тогда почему я сюда попала? — разочарованно спросила Эмма. — Где Дэвид?       — Ваш отец мёртв, — небрежно сказал Румпельштильцхен. — В этой реальности ваш дедушка бросил все свои силы, чтобы помешать мне наслать проклятие. Ваш отец возглавлял восстание, за что и поплатился жизнью.       Эмма судорожно сглотнула, не в силах произнести ни слова, шокированная мыслью, что не успел в её жизни появиться отец, как она снова его потеряла.       Голд усмехнулся.       — А знаете, вам, возможно, будет интересно кое-что узнать об этой реальности. Исключительная ирония судьбы, — он театрально взмахнул рукой. — В этой временной линии именно Реджина спрятала малышку Эмму в волшебный шкаф, пытаясь уберечь от проклятия.       Свон в замешательстве покачала головой.       — То есть… хочешь сказать… мой мир исчез? Но я же всё помню…       — Я тоже, но наши воспоминания не делают всё это настоящим, — ответил ростовщик. — Это словно сон, мисс Свон, вы помните детали, но ничего этого никогда не существовало. Чем скорее вы отпустите прошлое и примите происходящее за новую, истинную реальность, тем счастливее будете. Особенно после того, как проклятие падёт, и я верну магию. Вы сможете воссоединиться с матерью. Даже неполная семья для такой сиротки, каковой являетесь вы, лучше, чем ничего.       — Полегче, — сквозь зубы процедила Эмма. — Или я сяду в машину и вернусь в Бостон.       — О, я не думаю, что вы оставите Генри, — мужчина самодовольно улыбнулся. — А юный Генри в этой реальности никогда не бросит Реджину. А Реджина не сможет пересечь городскую черту.       — А что будет, если она попробует? — в тон ему спросила Спасительница.       — То же, что и в прошлый раз. Проклятие любыми средствами попытается ей помешать, — мрачно пояснил Голд.       — Она пыталась уехать? — нахмурилась Эмма.       — Естественно, а вы бы не попытались? — ростовщик повёл плечом. — Можете не отвечать, мне всё равно. Генри — ключ к разрушению проклятия, а вы та единственная, кто может открыть ему глаза на происходящее.       — И что ты предлагаешь мне делать?       — Думаю, вы и сами можете разобраться, заместитель шерифа, — с этими словами Голд поднялся, бросил на столешницу несколько банкнот. — Я заеду за вами через два часа. Будьте готовы, не люблю, когда меня заставляют ждать.