Другое проклятие

      Смехотворно ранний подъём не прошёл для Эммы даром. Было одиннадцать, когда живот урчанием напомнил, что пора бы перекусить, но она застряла в компании Лероя и электрика по имени Тео. Эти двое затеяли спор, а ей выпала почётная роль судьи.       Всё началось с поступившего вызова о драке неподалёку от школы. Приехав на него, Эмма обнаружила мужчин, комично размахивающих кулаками, и не придумала ничего лучше, как притащить обоих в участок, чтобы решить проблему в спокойной обстановке. Но дебаты затянулись на добрых двадцать минут, на протяжении которых шериф безуспешно пыталась найти золотую середину, которая бы устроила спорщиков. Причиной ссоры стали неполадки электропроводки в здании школы. Мужчины никак не могли определиться, в чью компетенцию входит ремонт: городского сотрудника Лероя или частного подрядчика Тео.       Внимание всех присутствующих привлёк стук быстро приближающихся женских каблуков. У Эммы перехватило дыхание, когда она, развернувшись на звук, увидела вошедшую в кабинет Реджину. В синем облегающем платье, едва прикрывающем колени, с идеальными причёской и макияжем, она казалась самим совершенством. Свон поймала себя на том, что беззастенчиво пялится на неё.       Меж тем Реджина, скрестив руки на груди, прошла вглубь помещения и обратилась к притихшим мужчинам:       — В чём проблема?       Взгляд Эммы невольно скользнул по глубокому вырезу на спине, который заканчивался золотой молнией, проходившей по всей длине платья. Чуть ниже линии волос выглядывали два конца повязанной вокруг шеи чёрной ленты.       Свон тряхнула головой, отгоняя наваждение, и к собственному удивлению осознала, что всё это время Тео и Лерой наперебой жаловались Миллс. Ей, пропустившей большую часть объяснений, оставалось только энергично кивать и надеяться, что со стороны не сильно заметно, что она раздевает мэра взглядом. Хотя занималась она именно этим.       — Это просто смешно, — Реджина раздражённо вздохнула. — Все кабельные линии электроснабжения — собственность города, но если неполадки случаются в пределах одного конкретного здания, устраняют их в частном порядке. Если никто из вас не в состоянии понять самых простых вещей, возможно, нам стоит найти кого-нибудь другого? Кто возьмёт на себя электромонтажные работы и не будет устраивать разборки, не говоря уже о поиске выгоды для себя.       Лерой и Тео какое-то время молча смотрели друг на друга, вроде бы смиряясь с печальным фактом.       — Чудесно, — продолжила Реджина. — Думаю, вы отняли у шерифа Свон достаточно времени. Пошли вон. Живо.       Её интонация не терпела возражений, и электрики, кивая женщинам в знак извинения, одновременно попятились к двери.       — Спасибо, — оставшись наедине с мэром, Эмма продолжала оценивающе разглядывать её.       Реджина перехватила взгляд и усмехнулась.       — Нравится то, что видите, шериф?       — Ага, — честно ответила Эмма. — Как вы и планировали.       Миллс напустила на себя невинный вид, и она от души рассмеялась.       — Брось, Реджина! Совершенно ясно, что ты так разоделась, чтобы посмотреть на мою реакцию. Вот тебе и реакция. Ты потрясающе выглядишь, — и, помолчав, добавила: — Ладно, ты всегда так выглядишь, но сегодня… сверх потрясающе.       Реджина выглядела довольной, но всё равно выразительно закатила глаза.       — Сверх потрясающе? Неужели другой «мне» действительно нравились такие отвратительные подкаты?       — Безоговорочно, — шутливо подтвердила Эмма. — Она была от них без ума, особенно от моих глупых заигрываний.       — Что ж, полагаю, я не должна ничего говорить, пока не испытаю сама, — сказала Реджина. — Не хочешь прийти сегодня на ужин?       — Конечно, — Свон радостно кивнула и широко улыбнулась.       — Хорошо, — любезно подытожила бывшая королева. — Скажем, в шесть?       — Звучит здорово. Что-нибудь принести?       — Только себя, — развернувшись на каблуках, Реджина направилась к двери, но возле неё остановилась. Оглянулась и осмотрела шерифа с ног до головы. — И да, не переживай насчёт одежды.       Эмма снова рассмеялась. Женщина недоумённо изогнула бровь, и она поспешила объясниться:       — У тебя… другой тебя… у неё был пунктик на форме, точнее, на галстуках.       — У меня нет такого пунктика, — фыркнула Реджина. — Тем не менее, я рада любой одежде, которая избавит меня от созерцания очередной безвкусной кожаной куртки.       — Вроде той безвкусной кожаной куртки, в которую ты радостно куталась сегодня утром? — Эмма расплылась в язвительной улыбке. — Кстати, она до сих пор у тебя.       — Заберёшь вечером, — голос Реджины звучал чуть рассеянно. — Я не могу сидеть здесь и болтать с тобой, у меня нет времени. Хорошего дня, шериф.       Эмма провожала её счастливым взглядом, про себя надеясь, что вечером королева будет в том же платье. Когда шаги стихли, она впервые за сегодняшнее утро позволила себе вздохнуть с облегчением.       Эмма собиралась поговорить с Реджиной только во второй половине дня, хотела дать ей время на раздумья, и то обстоятельство, что женщина пришла сама, несказанно радовало. Ведь это верный признак, что Реджина не просто заинтересована в дальнейшем развитии, но и пытается перехватить инициативу. До этого момента Эмма всерьёз опасалась, что Миллс заупрямится, и первый шаг выльется в нелёгкую и нежелательную борьбу. Пришлось бы доказывать свои чувства, а потом помогать Реджине осознать, что она тоже неравнодушна… К счастью, совершенно очевидно, что бывшая королева не против изучить происходящее между ними самостоятельно.       — Боже мой! Как прошло? — в кабинет ворвалась Мэри-Маргарет, толкая перед собой коляску с Нилом. — Я только что видела Реджину. Всё нормально? Она улыбалась, но с ней никогда не угадаешь, хорошо это или плохо…       Эмма вскинула руки в успокаивающем жесте.       — Серьёзно? У тебя в личной жизни вообще ничего не происходит?       — Три раза в неделю я разучиваю детские песенки. Я истосковалась по общению со взрослыми, — плаксиво пожаловалась Мэри-Маргарет. — Чтобы без разговоров о грудном вскармливании.       — Ну, хорошо. Во-первых, иуу! — Эмма передёрнула плечами. — Во-вторых… прошло хорошо, — она улыбнулась, чувствуя, как краска подступает к щекам. — Сегодня мы вместе ужинаем.       — Чудесные новости! — просияла Мэри-Маргарет. — А что вы скажете Генри?       — Эм… Я не знаю. Мы ещё не обсуждали.       Женщина энергично пожала плечами.       — И ладненько, пока ещё рано. Сегодня Генри всё равно остаётся у нас, так что я сама скажу ему, что ты поужинаешь у Реджины. Он не будет возражать.       — А что мы потом скажем? — запаниковала Эмма. — Если у нас получится? Понимаю, я тороплю события, и у нас не было ни одного свидания, но…       — Эмма! — в голосе матери промелькнули твёрдые нотки. — Успокойся. Решай проблемы по мере поступления.       — Ты права, — со вздохом признала Свон, но мгновением позже её пронзило новой тревожной догадкой: — А что с Дэвидом?       — Он знает, — засмеялась Мэри-Маргарет.       — Что?.. — Спасительница не сумела скрыть удивления. — Ты рассказала?!       — Нет, сам догадался, — женщина поправила детское одеяльце. — Кошмары…       — Оу… И… Он не против?       — Ну, никто из нас не предвидел ничего подобного, — насмешливо хмыкнула Мэри-Маргарет. — Но твоё счастье у нас в приоритете, и мы смирились с тем, что Реджина делает тебя счастливой, что, в свою очередь, делает счастливыми нас.       — Ты знаешь, что вы с ним удивительные? — улыбнулась Эмма.       Мэри-Маргарет ответила ей дерзкой усмешкой.       — Ага, мы знаем.

***

      Оставшаяся часть дня тянулась невыносимо долго. Эмма места себе не находила, боялась опоздать, а тут ещё Генри с многочисленными вопросами, среди которых особенно выделялись два: почему мать едет на ужин и почему на ней форма. Не в силах выдержать натиск сына, она поцеловала его в растрёпанную макушку и буквально выбежала из квартиры. В результате на Миффлин-стрит она поворачивала за сорок минут до назначенного часа. Сначала, правда, колесила по улицам, чтобы убить время, но размеры городка и количество топлива в баке «Жука» перечеркнули план. Всё закончилось тем, что она припарковалась напротив дома на Миффлин-стрит 92.       Нервное напряжение росло на протяжении всего дня. Эмма только сейчас осознала, что Реджина, приглашая на ужин, ни словом не обмолвилась о том, что он из себя будет представлять. В первый момент, из-за ненавязчивого флирта и легкомысленного отношения, Свон поверила, что её ждёт свидание. Почти поверила. После нескольких часов размышлений не нашлось ни одного доказательства догадки, и пришли сомнения, пошатнувшие веру.       Из мыслей Эмму вырвал сигнал пришедшего сообщения. Увидев, что отправитель «Реджина», она первым делом подумала, что королева пересмотрела своё решение. Поняла, что встреча с ней — ошибка, и отменила ужин.       «Может, зайдёшь, пока мистер Хендрик не обвинил тебя в том, что околачиваешься возле его дома?»       Эмма смущённо упёрлась лбом в рулевое колесо, убрала сотовый в карман. Повернув ключ в зажигании, завела мотор и преодолела короткое расстояние до дома Реджины. Боковым зрением она заметила, что входная дверь открыта, и хозяйка стоит на пороге; всё ещё в синем платье, со скрещёнными на груди руками и ироничной усмешкой на губах.       С опущенной головой Эмма шла по садовой дорожке по направлению к особняку.       — Ничего не говори, — пробормотала она, поравнявшись с бывшей королевой.       — И в мыслях не было, — хмыкнула та и, посторонившись, пропустила гостью в холл. — Я сама освободилась пораньше. Что ж, пройдём на кухню?       Реджина закрыла дверь и, не дожидаясь ответа, направилась вглубь дома, так что Эмме не оставалось ничего другого, как последовать за ней.       — Я готовлю бургеры, — доложила женщина. — Надеюсь, это хорошо?       Глаза Эммы засветились радостью.       — Да, это… Шикарно!       Реджина, явно довольная такой реакцией, улыбнулась.       — Я точно не знаю, с какими напитками принято подавать бургеры, но у меня есть вино и пиво. Безалкогольные, разумеется, ведь ты принимаешь обезболивающие.       — Не стоило… — протянула изумлённая Эмма. — Я бы вполне обошлась водой или соком.       — Хорошо, — вся напускная храбрость вмиг исчезла, но Реджина быстро взяла себя в руки. — Конечно, если ты хочешь, можешь пить воду или сок… Я просто хотела разнообразить варианты.       Эмма догадалась, что женщина растолковала её удивление, как доказательство своей оплошности, поэтому быстро выпалила:       — Вино! Я бы хотела немного вина. Спасибо. Очень мило с твоей стороны.       На лицо Реджины вновь вернулась улыбка.       — Красное или белое?       — Хм… Белое, — ответила Эмма и, когда Миллс отвернулась, не сдержала улыбки, до глубины души тронутая профессиональными навыками безупречной хозяйки. — И всё-таки не стоило беспокойства.       — Ничего страшного, — Реджина вытащила из холодильника две бутылки белого вина. Заметив, что брови Эммы поползли вверх, она вернула одну на место, а вторую поставила на кухонную стойку и потянулась за двумя высокими бокалами. — Я не знала, какие ты любишь бургеры, — она взяла штопор и принялась откупоривать бутылку. — Есть американский сыр, копчённый Гауда, данаблю, Чеддер и Грюйер, — перевела дыхание. — Для начинки могу предложить красный лук, маринованные огурцы, жареный перец, хрустящие луковые колечки и во фритюре, домашнее гуакамоле, а ещё копчённый бекон.       Эмма слушала Реджину, открыв рот от удивления, благо, женщина стояла спиной и не видела её реакции.       — Я не знала, какие булки ты предпочитаешь, и подготовила французские, итальянские и злаковые. Картошка фри тоже есть. Я помню, что ты её любишь, но не знаю, какая больше нравится, поэтому приготовила толстую и тонкую. А ещё будут овощные спажки, обычный салат и из шинкованной капусты.       С этими словами Реджина развернулась и протянула Эмме бокал вина, но, увидев потрясённое выражение её лица, замерла.       — Я что-то забыла?       — Нет, если ты собираешься открыть первоклассный ресторан бургеров, — Свон прыснула от смеха, забирая вино. — Я, конечно, наслышана легендами о своём зверском аппетите, но мне всё это ни за что не осилить.       Реджина пожала плечами, отвернулась.       — Что ж, разумеется, ты можешь есть, что захочешь.       Она заметно нервничала, и в то же мгновение Эмма поняла, что не ошиблась. Реджина считала ужин свиданием и сделала всё возможное, чтобы оно получилось идеальным. Но как бы не оказалось, что женщина загнала себя до такого состояния, что может сломаться в любой момент.       — Это действительно потрясающе, Реджина, — Эмма поставила бокал на кухонную стойку, подошла и, забрав из рук хозяйки бутылку, мягко развернула к себе. Карие глаза нервно скользили по её лицу. — Я просто хочу провести время с тобой. Без сомнения, я хочу насладиться вкусной едой, но меня не вставляет убить весь сегодняшний вечер на наблюдение за духовкой, — добавила она и, убрав руку с предплечья Реджины, ободряюще улыбнулась.       А дальше всё пошло легче для обеих. Реджина занималась готовкой, хотя по просьбе Эммы использовала только треть из перечисленных ингредиентов, а та ей рассказывала наиболее забавные случаи из другой временной линии. Оказалось, нашлись и такие.       Потом они переместились в столовую, где устроились за обеденным столом. Реджина сделала себе самый простой бургер, правда, булочку использовала не классическую, а из злаков. К нему прилагались овощные спажки, огромное количество салата и бокал белого безалкогольного в знак солидарности.       Что до Эммы, то она не хотела показаться невежливой, поэтому попросила два бургера с американским сыром, луковыми кольцами, беконом и одиноким листиком салата. Не потому что любила зелень, просто чувствовала себя обязанной, и булок по той же причине выбрала сразу две. Снизу была итальянская, а верхушкой — французская. С картошкой фри выкрутилась, взяла сразу оба вида, а ещё добавила приличное количество салата из шинкованной капусты, вместо соуса.       За ужином обе придерживались негласного соглашения вести непринуждённые беседы. Эмма рассказывала о забавных приёмных родителях, нелепых ситуациях на работе и бесючих соседях, с которыми довелось делить кров. Её монолог прервался только один раз, из-за чего повисло тягостное молчание. У Эммы в голове будто что-то щёлкнуло, и она вдруг поняла, что у Реджины, наверное, нет забавных историй. Не успело закончиться детство в компании Коры, как она стала женой Леопольда, вскоре после чего превратилась в Злую Королеву, а потом двадцать восемь лет маялась во временном пузыре. Едва ли с таким багажом у неё остались достойные свиданий темы для разговоров. И Эмма продолжила рассказывать. Увлечённо и с чувством, она не позволяла повиснуть неловким паузам. Хохотала, держась за ребра, и с какой-то потаённой гордостью отметила, что Реджина смеётся вместе с ней, подкалывает, где это уместно, и в целом держится так непринуждённо, как никогда раньше.       Несмотря на то, что съела она порядочно, Эмма с радостью согласилась на десерт, на вишнёвый пирог и ванильное мороженое с кремом и взбитыми сливками. Немного неловко было, когда Реджина объясняла, почему не приготовила яблочный пирог. По её словам она начала и даже почти закончила, но передумала, решив, что гостья откажется. На что Эмма невзначай бросила, что любит яблочные пироги, и, улыбаясь от уха до уха, доела вишнёвый.       Мельком взглянув на настенные часы, Спасительница поняла, что провела у Реджины намного больше времени, чем предполагает дружеский ужин. Сейчас самое лучшее время попрощаться. Она хотела, чтобы всё прошло идеально, поэтому ещё днём высчитала, во сколько надо уходить, чтобы не слишком рано, но и не слишком поздно. Эмма была готова сделать всё от неё зависящее, чтобы Реджине сегодняшний вечер показался приятным, и она захотела встретиться ещё раз, хотя бы подумала о такой возможности.       Чувствуя небольшое разочарование, но понимая, что всё к лучшему, Эмма засобиралась домой. Когда они вышли в холл, Реджина открыла гардеробный шкаф, сняла с вешалки кожаную куртку и протянула Свон.       — Ты уверена, что она тебе не нужна? — улыбнулась та. — По утрам на пляже прохладно.       Реджина раскрыла ладонь, сформировала маленький фаербол.       — Я справлюсь, — королева вернула улыбку. — К тому же, тебе она понадобится, если снова решишь составить мне компанию, — она сжала руку в кулак, погасив пламя.       — С удовольствием, — искренне сказала Эмма. — Когда ты туда собираешься в следующий раз?       По лицу Реджины мелькнула тень сомнения, как будто она не думала, что Свон вообще согласится.       — Не завтра. Может, послезавтра утром?       — Я буду, — пообещала Эмма и, не сводя взгляда со стоящей рядом женщины, открыла дверь. — Спасибо за прекрасный вечер, — поблагодарила она. Затем шагнула ближе и коротко, почти невесомо поцеловала Реджину в щёку.       Уходила Эмма, не оглядываясь, потому что не хотела, чтобы Миллс увидела её самодовольную физиономию. Ещё вчера она не думала, что такое вообще возможно… Приятный ужин, обещание следующего свидания и, пусть целомудренный, но прощальный поцелуй.       Уже у «Жука» Эмма нацепила, как ей хотелось верить, улыбку нормального человека, и оглянулась. Реджина по-прежнему стояла в дверном проёме. Свон улыбнулась шире и почувствовала настоящее счастье, когда Реджина вернула улыбку. Усевшись в машину, она завела двигатель и поспешила домой, изо всех сил пытаясь избавиться от довольной ухмылки, которая сама собой проступала на её лице. И желательно сделать это до того, как переступит порог родительской квартиры.