Другое проклятие

      Улыбка не сходила с лица и на следующий день. Эмма была в восторге от удавшегося свидания с Реджиной и, если честно, от самого лучшего бургера на свете, который ей когда-либо доводилось попробовать, тоже. В её воображении они даже немного конкурировали между собой. Разумеется, не секрет, что Реджина умеет готовить, но Эмма и представить не могла, что королева будет делать бургеры на своей идеальной кухне, не говоря о том, чтобы купить несколько видов безалкогольного пива и вина на выбор. Вроде бы ничего особенного, и Реджина наверняка надеялась, что Эмма не обратит на всё это внимания, но именно эти незначительные мелочи вызывали улыбку даже спустя столько часов. Несмотря на внешнюю холодность, Реджина была заботливой и внимательной. И вчерашнее вовсе не попытка показаться идеальной хозяйкой, а нечто намного большее.       Когда Эмма вернулась домой после ужина, Генри уже спал, а родители смотрели какой-то фильм. Обрадованная донельзя, что они увлечены происходящим на экране, она извинилась и, сославшись на усталость из-за раннего подъёма, поспешила к себе. Заснуть удалось быстро, но вскоре снова пришли кошмары, правда, на этот раз они переплетались с фантазиями, чего раньше не случалось. Эмма даже смогла проспать большую часть ночи и не подскакивать каждые пятнадцать минут в ужасе. Как только начинало затягивать всё глубже в кошмар, что-то происходило, но прежде чем она успевала понять, что именно, попадала в другой сон, где всё было светлее, в чём-то счастливее.       Эмма понимала, на то, чтобы восстановиться полностью, потребуется больше одной ночи сносного отдыха, но, проснувшись этим утром, чувствовала себя намного лучше. Настолько, что решила сделать кое-что, о чём размышляла уже какое-то время.       В обеденный перерыв она без предупреждения заявилась в офис Реджины и попросила её выкроить пару свободных часов.       Бывшая королева лишь приподняла бровь в ответ.       — Нет… — Эмма покачала головой. — Я хочу тебе кое-что показать…       Реджина продолжала вопросительно смотреть на неё. На пухлых губах появилась лёгкая улыбка, когда Спасительница покраснела и глубоко вздохнула.       — Я прошу уделить мне всего пару часов, — повторила она. — Хочу рассказать о том, как сумела вернуться домой.       Реджина поспешила придать лицу нейтральное выражение. За ужином она пару раз спрашивала, как Эмме удалось навести порядок во временных линиях, но женщина уклонялась от прямых ответов, ссылаясь на неготовность говорить.       Королева сдержанно кивнула.       — Конечно, — сложив бумаги в аккуратную стопку, она, одетая в простую синюю блузку и чёрные брюки, встала из-за стола. — Но сначала позволишь угостить тебя обедом?       Эмма с улыбкой наблюдала за тем, как Реджина надевает пиджак.       — Ты вчера готовила, так что сегодня угощаю я.       На мгновение ей показалось, что Реджина будет спорить, но она лишь пожала плечами и спросила:       — У Бабушки?       Спустя десять минут женщины сидели напротив друг друга в кабине закусочной и задумчиво изучали меню. Они обе знали, что хотят заказать, просто пытались немного потянуть время.       — В другой реальности я заказывала салат с курицей, — как-то невзначай сообщила Эмма.       Реджина выглянула из-за своего меню, смерила её серьёзным взглядом.       — Я, конечно, догадывалась, что там всё было плохо, но и подумать не могла, что твою любимую забегаловку превратили в ресторан здорового питания. Неудивительно, что тебе не терпелось вернуться.       — Я заказала салат, чтобы произвести впечатление на тебя, — Эмма внимательно следила за реакцией Реджины.       — Получилось? — та опустила меню.       — Думаю, да, хотя ты ушла раньше, чем принесли заказ, и мне пришлось обедать в одиночестве.       — И почему я ушла?       — Я спросила, флиртовали ли мы, — призналась Свон. — По-моему, это тебя немного напугало.       — Ты спрашивала об этом у меня? — Реджина не сдержала улыбку. — Похоже, наши навыки флирта оставляли желать лучшего.       — Скорее, я не хотела надеяться понапрасну, — Эмма нервно облизала губы. Отложив меню, она заказала подошедшей официантке клубный сэндвич с индейкой и выразительно закатила глаза, когда её спутница попросила принести салат с курицей.       Формальности были улажены, меню унесли, и обе женщины принялись рассеянно оглядываться по сторонам, пытаясь хоть как-то отвлечься.       — Ты была права, — наконец вздохнула Реджина.       Эмма в замешательстве уставилась на неё.       — В чём?       — Робин… — отвернувшись к окну, выдохнула Миллс. — Мне нравилась мысль быть любимой… или влюблённой, но я не люблю его. Просто раньше не замечала этого.       Эмма попыталась подавить улыбку, но с треском провалилась.       — Тебе необязательно так явно радоваться, — Реджина возвела глаза к потолку.       — Мне очень жаль, — пробормотала Свон, отчаянно борясь с желанием улыбаться.       — Генри не нравился Робин, — продолжила брюнетка. — Он признался мне на второй день наших поисков. Сказал, что разбойник недостаточно хорош для меня, чем здорово рассмешил.       — А теперь? — Эмма с надеждой затаила дыхание.       — А теперь я пересматриваю вещи, которые, думала, знаю, — Реджина подняла на неё глаза. — Вчера я прекрасно провела время. У меня никогда не было такого вечера.       Свон счастливо просияла.       — Когда ты перебариваешь в себе желание прикончить меня, нам довольно хорошо вместе.       Реджина ухмыльнулась в ответ.       — Итак. Куда ты меня повезёшь?       — Мы… — от жизнерадостности Спасительницы не осталось и следа. Она сглотнула. — Мы можем просто пообедать, а поговорить позже?       Женщина согласно кивнула, но потом нахмурилась.       — Ты волнуешься, — просто сказала она. — Это заставляет меня нервничать.       Мгновение Эмма что-то обдумывала, после чего вскочила и со словами «Подожди секунду» направилась к прилавку. Перебросилась парой фраз с Бабушкой и, когда пожилая женщина скрылась на кухне, вернулась за столик.       — Они подготовят наш заказ на вынос, если ты не против?..       Реджина с любопытством смотрела на неё.       — Мне это совсем-совсем не понравится, правда?       — Я не знаю, — честно призналась Эмма. — Но именно поэтому хочу рассказать сейчас, а не потом.       Вскоре вернулась Бабушка с двумя большими бумажными пакетами.       — Держите, — улыбнулась она.       Поблагодарив, женщины вышли из закусочной и направились к «Жуку», припаркованному на противоположной стороне улицы. Эмма молча села в машину, дождалась, пока Реджина займёт соседнее сиденье, и всё также, не говоря ни слова, завела двигатель и выехала на главную дорогу.       — Когда я попала туда, я сразу поняла, что мне нужна магия, но в проклятом Сторибруке с ней было не очень, — тихо произнесла она. — Я навестила фей, точнее, монахинь, но они оказались бесполезны.       Реджина насмешливо фыркнула. Похоже, как бы хорошо бывшей королеве не удавалось налаживать отношения с жителями Сторибрука, мира между ней и Голубой не будет никогда.       — И тогда я отправилась в шахты, — рассказывала Эмма дальше. — Посмотреть, не осталось ли там волшебной пыльцы, но вход в них был замурован и опечатан. Я хотела проверить твой склеп, но… В общем, не подвернулось у меня такой возможности… Оставалось последнее место…       — … колодец, — без труда угадала Реджина.       — Ага, — Эмма припарковала автомобиль на обочине у самой кромки леса. — Готова пройтись?       Реджина закатила глаза и взмахнула рукой. Обеих окутало облако фиолетового дыма, а мгновением позже они уже стояли на поляне в двух шагах от колодца.       — Не в этой обуви, — пояснила она и, скрестив руки на груди, огляделась.       Какое-то время Свон молча смотрела на заброшенный и заросший травой колодец. На неё водопадом нахлынули воспоминания. Разговоры с Корой, предательство и ложные надежды, радость от новости о волшебном бобе и, прежде всего, отчаяние, когда погибла Реджина.       — Эмма? — осторожно окликнула королева, заметив, что её спутница немигающим взглядом смотрит себе под ноги.       Эмма моргнула, медленно подняла глаза на Миллс, а затем посмотрела на что-то позади неё.       — Скажи мне вот что, — она шагнула в сторону привлёкшего её внимание дерева. — Когда мы с Мэри-Маргарет вернулись из Зачарованного леса… ты… ты опиралась на него, — остановившись, развернулась к Реджине.       — И что с того? — нахмурилась та.       — Ты не подпираешь деревья, — серьёзно заметила Эмма. — Тогда я думала… Не знаю, что я думала. Генри сказал, что ты нас спасла, но я не придала значения. До недавнего времени даже не вспоминала, а потом вдруг осознала… Я ведь никогда не спрашивала, что случилось, и не интересовалась, в порядке ли ты.       Реджина пожала плечами.       — Как видишь, я в порядке.       — Но ты не была! — с нажимом сказала Эмма. — Что случилось?       Женщина на мгновение закусила губу, и от Спасительницы не скрылось, как она напряглась, прежде чем нехотя заговорить:       — Мы с Голдом были обеспокоены возвращением моей матери и… запечатали портал мощным заклинанием.       — И?       — И, — Реджина вздохнула. — Генри убедил меня, что через портал вернётесь вы со Снежкой, а не моя мать. Я сняла заклинание.       — Ты мне что-то недоговариваешь, — Эмма нервно кусала губы.       Реджина развернулась и принялась нетерпеливо мерить шагами поляну.       — Это было особенно опасное заклинание… Предполагается, что никто не в состоянии его пережить.       — Но ты его сняла, — глаза Свон округлились от внезапной догадки. — Ты почти пожертвовала собой… ради… нас.       — Ради тебя, — уточнила Реджина. — Я бы пальцем не пошевелила ради Снежки, как бы сильно Генри меня не умолял, не тогда. Ты действительно притащила меня сюда только из-за того, что дерево пробудило твои воспоминания?       Эмма видела, что Миллс раздражается, значит, этот разговор становится в тягость, и надо срочно объяснить, почему стремилась снова побывать на у колодца.       — Нет, мы приехали сюда по другой причине, — проще сказать, чем сделать. Она не хотела, чтобы между ними оставалась недосказанность, и со вздохом продолжила: — Но дерево действительно заставило меня кое-что вспомнить. Я чувствую себя виноватой.       — Виноватой? — Реджина удивлённо вскинула брови. — Почему?       — Потому что, когда я вылезла из колодца и обняла Генри, я знала, что с тобой что-то не так. Я понимала, что тебе больно, видела это по твоим глазам, но меня больше волновали собственные проблемы. Я помню тот вечер, когда мы все отправились в закусочную, а тебя бросили с Голдом. Мы просто пошли праздновать наше возвращение. Реджина, я не видела тебя шесть дней. Я это очень хорошо помню, потому что в тот день, когда увидела тебя в городе, ходила в мэрию на собрание.       — Эмма, не надо… — мягко сказала та, отворачиваясь.       — Ты болела, да?       Свон смотрела таким взглядом, будто никак не могла решить, хочет она знать ответ на этот вопрос или нет. Реджина помолчала несколько секунд, прежде чем со вздохом кивнуть.       — Я выжила, — просто ответила она.       Эмма ответила одним-единственным кивком. Было ясно, что больше из Реджины не удастся вытащить ни слова, как бы сильно не старалась.       — Одним «спасибо» здесь не отделаешься, — горько бросила она. — Как и извинениями, но… Я действительно очень сожалею, что мы тогда оставили тебя одну.       Реджина с любопытством посмотрела на неё, грустно улыбнулась и едва заметно качнула головой, принимая извинения. Хотя прекрасно знала, что потребуется время, чтобы затянулись старые раны, разбереженные на протяжении сегодняшнего дня.       Эмма глубоко вздохнула.       — Когда я пришла сюда, в той временной линии, на дне колодца кое-кто находился, — приблизившись к его краю, она заглянула вниз. — Я хотела прийти сюда, чтобы рассказать тебе о ней и проверить, нет ли её там сейчас.       — И кто же она? — заинтересованно спросила Реджина, поравнявшись со Спасительницей.       Та повернулась к ней.       — Твоя мать.       Реджина воззрилась на Свон со смесью священного ужаса и неприязни.       — Моя мать?       Эмма кивнула.       — Без неё я бы никогда не вернулась сюда. Она помогла мне, помогла не сойти с ума и заставила взять себя в руки.       Лицо Реджины изумлённо вытянулось.       — Мы всё ещё говорим о моей матери?       Эмма беззвучно рассмеялась.       — Да. Я тоже тогда удивилась, но как я говорила… в той временной линии люди были другими. Другие истории, другая жизнь. В той реальности Румпельштильцхен изгнал твою мать в другой мир, и она пыталась вернуться, чтобы убить его.       — Вот это уже больше похоже на мою мать, — согласилась Реджина. Шагнула вперёд и с опаской заглянула внутрь.       — Она помогла мне отыскать волшебный боб, который припрятала на чёрный день, — сообщила Эмма.       — Чтобы ты вернулась в тот момент, когда изменила ход времени, и остановила себя, — со знанием дела закончила за неё Реджина. — Но это не сработало?       Эмма отрицательно покачала головой.       — Румпельштильцхен был на шаг впереди. Он помешал мне что-либо сделать, — со вздохом призналась она. — И это… это оказалось слишком. Я думала, что всё похерила. Опять. Пока не случилось кое-что ещё… Что-то, что помогло мне осознать, что вся моя боль ничто по сравнению… в общем…       Реджина с сочувствием смотрела на попытки Эммы объясниться.       — Что было дальше? — мягко подтолкнула она.       — Ты умерла, — выдохнула Свон. — И я сорвалась. Я не могла перестать плакать. Меня просто унесло.       — Эмма, — бывшая королева мигом оказалась рядом с ней и нежно взяла за руку.       — Я убежала. Даже не стала ждать машину скорой помощи… ты… ты погибла, — несколько слезинок скатились по её щекам. — Я облажалась, понимаешь?       — Понимаю, — Реджина ободряюще сжала её ладонь.       — Я бежала всё быстрее, я никак не могла выбросить это из головы и чувствовала себя охренительно виноватой. В конце концов, я поняла, что должна прийти сюда. Рассказать Коре, что я не только провалилась, но и ответственна за смерть её дочери.       — Ты не была ответственна, — возразила Реджина. — Такие вещи иногда случаются.       — Ты убегала от меня, — упрямо парировала Эмма.       Женщина силой увлекла её подальше от колодца и, схватив за плечи, развернула к себе.       — Я здесь, я не убегаю, я не умерла. Я жива и я с тобой. То была совсем другая «я», это всё равно что другой человек.       Эмма на мгновение закрыла глаза, кивнула.       — Ты права. Я знаю, что права. Просто мне тяжело… уложить всё в голове.       Реджина крепче сжала её плечи, прежде чем отпустить.       — Разумеется, это займёт какое-то время, — она оглянулась на колодец. — Но ты так и не рассказала, как именно вернулась домой.       Эмма нервно рассмеялась и, вернувшись к волшебному колодцу, прислонилась к нему.       — Ты веришь в желание на день рождения?       Миллс ответила ей недоверчивым взглядом.       — Желание на день рождения?       — Именно. Твоя мать узнала, что я не использовала своё желание. В самый первый раз я пожелала…       — … не оставаться одной в свой день рождения, — нетерпеливо закончила за неё Реджина. — Я помню.       Отметив про себя, что бывшая королева запомнила этот момент, Свон не сдержала улыбку.       — Точно, но в этот раз я думала, что приедет Генри, и ничего не загадывала. А потом Голд рассказал мне о желаниях измученной души, — она замолчала, и Реджина кивнула.       — Учитывая, что твой двадцать восьмой день рождения и проклятие очень часто упоминались вместе, это не лишено смысла, — проследила женщина мысль матери.       — Кора сказала, что мне нужно что-то, в чём есть магия, и тогда я рассказала ей о книге Генри. О том, как она изменилась в новой временной линии, а ещё, что я попала в одну из историй.       Реджина рассмеялась.       — Как Спасительница путешествовала во времени и опять облажалась по полной?       Эмма выразительно посмотрела на небо.       — Нет, там было написано более пафосно, но в принципе всё верно.       — В книге присутствует магия, — рассудила Реджина. — Значит, мать предложила тебе загадать желание и уничтожить страницу?       — Да. Она предупредила, что всякая магия имеет свою цену, — с этими словами Эмма провела рукой по рёбрам и поморщилась.       — У магии извращённое чувство юмора. Моя смерть обернулась для тебя тем, что ты сама попала под машину.       — Угу, зашибись… — пробормотала Свон, поворачиваясь к колодцу. — В общем, я тут подумала, и мне стало интересно… Может, ты знаешь…       Реджина в замешательстве смотрела на Спасительницу, которая сегодня не отличалась красноречием, пока до неё не дошёл смысл сказанного.       — А… Ты хочешь знать, сидит ли моя мать на дне колодца? Я нахожу это крайне маловероятным. Её тело в семейном склепе.       Эмма вопросительно взглянула на неё.       — А есть какой-нибудь способ проверить?       — Ну, конечно, есть, — Реджина подошла к колодцу и перегнулась через край. — Мама?! Вы там?! — она приложила ладонь к уху. Выждала секунду и повернулась к Эмме с злорадной усмешкой на губах. — Нет, её там нет.       — Не смешно, — проворчала та.       Реджина ухмыльнулась и выпрямилась.       — Прости, Эмма, но моей матери здесь нет. И она совершенно точно не крутится поблизости.       — Но этот колодец… — Свон огляделась в поисках доски, которую показывал Август, когда впервые показывал ей это место. — Он… Вот! Вода, что течёт здесь, в силах вернуть то, что потеряно.       — Это правда, — согласилась Реджина. — Вода в этом колодце из озера Ностос.       — Мы там были, — затараторила Эмма. — Когда в нашей временной линии твоя мать пыталась вырвать мне сердце в Зачарованном лесу. Тогда ещё Крюк опускал колкие замечания, тыча в меня своим мечом.       — Потрясающе, — нараспев протянула Реджина.       — Эй, мы обе ошиблись в мужчинах, — насупилась Свон. — Так вот, колодец…       — Колодец может вернуть утраченное, — отрезала бывшая королева. — Но он не в состоянии воскресить мою мать.       — Она попросила меня присматривать за тобой, — прошептала Эмма. — Это были её последние слова.       Реджина улыбнулась, бросив ещё один взгляд на волшебный колодец.       — И? Ты собираешься это делать?       — Если ты позволишь, — она вплотную подошла к Миллс.       — Спасибо, что рассказала, — та улыбнулась. — Приятно знать, что она сделала что-то хорошее для тебя, — взгляд карих глаз, на мгновение задержавшись на галстуке, скользнул по лицу Эммы. — Теперь мы можем вернуться в машину и пообедать?       Спасительница кивнула.       — Хорошая идея. Давай выбираться отсюда.