Увидеть Париж и соблазнить

Такеру сидел у зеркала и критично рассматривал своё отражение. Потом встал, подошёл к расположившемуся на диване Уэда. – Ну как? Похож на девушку? Уэда посмотрел, оценил внешний вид друга. – Ты похож на накрашенного парня в женском платье. Нервно передёрнув плечом, Такеру вернулся к зеркалу, вытер влажным полотенцем лицо и принялся за новую работу. – Ну а теперь? – спустя полчаса предстал он перед судьёй. – Немного на девушку похож, но на очень вульгарную. Такеру даже ножкой топнул от расстройства. – Зачем ты так мучаешься? Позови Амели, она ж визажистка, быстро справится с твоим перевоплощением, – предложил Уэда. – Ты что? – воспротивился Такеру. – Не надо никакой Амели. Я и сам понимаю толк в макияже, справлюсь. – Неужели боишься её? Парень, слегка смутившись, отвёл глаза. – Да ей только дай повод для шантажа. Она, между прочим, уже намекала на нашу новую встречу. В гости меня звала. Но Уэда лишь посмеялся над страхами друга. – Надо же, как девчонка тебя запугала. Зачем тогда набирал себе армию, если не пользуешься ею? Но Такеру упрямо вздёрнул подбородок и вернулся за столик перед зеркалом. Очередной неудавшийся макияж был стёрт с лица влажным полотенцем. Парень задумчиво смотрел на своё отражение и размышлял, что же сделать со своим довольно миловидным, но всё же недостаточно девичьим лицом? Думал, думал. Думал, думал. И наконец взял сотовый телефон и позвонил Сора. Девушка выполнила просьбу, довольно быстро приехала и привезла с собой Амели. Мастерица работала долго, старательно, будто сдавала экзамен жизни. Уэда даже успел задремать. Когда же парня разбудили, и он открыл глаза, то увидел миленькую, довольно высокую японочку с длинными чёрными волосами и кокетливыми раскосыми глазками с лисьими стрелочками в уголках. Бордовое вечернее платье с полупрозрачной шифоновой вставкой на декольте и с шифоновыми рукавами было длинным, корсет мягко облегал форму маленькой груди, широкий пояс подчёркивал талию. Уэда покинул диван, обошёл красотку со всех сторон, рассматривая фигурку. – Мммм… Леди… – Парень остановился и, склонившись к спрятанному под шелковистой тканью прямых волос уху, прошептал. – Вы так хороши сегодня. Позвольте пригласить вас… в постель. – Пошляк, – фыркнула красотка и, недовольно передёрнув плечиком, уверенно направилась к выходу, цокая невысокими каблучками туфель. – Ты – настоящая художница, Амели, – с помощью Сора похвалил Уэда мастерицу. – Неужели никакой платы не попросила? – Мы договорились, если Такеру выиграет, то отпразднуем победу у меня дома. – И Амели хитро скосила глазки в сторону парня. – Он уже знает, какая я гостеприимная и добрая хозяйка. На банкет друзья сильно опоздали. В просторной зале большого особняка гости уже не только успели собраться, но и угоститься выпивкой. Именинница Бриджит Лаланн в прекрасном серебристом платье прохаживалась среди гостей, следя, чтобы все и всем были довольны. С одними она улыбалась, с другими кокетничала, с третьими вела лёгкие беседы. Хозяйка снова подошла к Мишель. – Ну и где твои необычные гости? – Опаздывают, должно быть, – пожала плечами Мишель. – На два часа? – Бриджит недоверчиво усмехнулась. – А может, они вообще не приедут? Мишель очень хотела войти в круг друзей знаменитой актрисы. И считала, что необычные японские гости – прекрасный повод заинтересовать, удивить элиту, заставить о себе говорить. – Приедут. Японцы сдерживают обещание. – Ну-ну. Мишель нервничала. Она похвасталась, что знакома с японской актрисой, которая приехала со своим менеджером на отдых в Париж. Япония – это что-то далёкое и экзотическое. Это интересно. И Бриджит согласилась принять необычных гостей. И вдруг такой конфуз. Но Такеру не должен подвести. Не в его интересах отказываться от пари, раз уж он так рьяно желал его выиграть. Но время шло, а японцы не приезжали. Праздник уже не радовал. Мишель вышла из залы в холл, подошла к большому зеркалу. Она сегодня была особенно хороша. Тяжёлые волны медных волос ниспадали на обнажённые плечи, макияж лица безупречен. Тугой лиф красного платья плохо прятал от мужских глаз аппетитную грудь, а короткая юбка, даже не пыталась скрыть красивые ноги. Достав из ридикюля маленькую расческу, девушка поправила причёску. И тут в зеркале Мишель увидела знакомую фигуру. На миг замерла от удивления и обернулась. – Серж! Как ты здесь оказался? Молодой человек подошёл к своей подруге. Уже бывшей подруге. – Меня многие знают в актёрской среде, – ответил он. – Так что я прошёл без особого труда. – И для чего ты здесь? Чтоб посмотреть, как опозорится твой японский дружок, ради которого ты унизил себя до звания гея? Серж вспыхнул. Подобные оскорбления он не желал терпеть. – Такеру не опозорится. Он талантливый артист. А вот с тебя наконец-то спесь сойдёт. И на это зрелище я посмотрю с удовольствием. У подъезда притормозил автомобиль. За широкими окнами холла было хорошо его видно. Высокомерно передёрнув плечом, Мишель прошла ко входу, чтобы посмотреть, что за гости прибыли. Чуть погодя в холле появилась и хозяйка праздничного вечера. Через парадную дверь вошли трое: молодой мужчина в строгом костюме и две девушки – одна пониже в скромном маленьком чёрном платье, другая повыше в вечернем бордовом. Все трое имели азиатские черты лица. – Ну наконец-то вы приехали! – С недовольной миной Мишель поторопилась навстречу к гостям. – Где вы пропадали так долго, Такеру? Боже, в кого ты себя превратил! Кошмар. Но тут девушка заметила Бриджит, и на её лице сразу расцвела милая улыбка. – Я уже начала беспокоиться, не случилось ли что с вами? – замурлыкала она. Сора добросовестно переводила все ахи и охи. А Мишель продолжала, обращаясь уже к Бриджит: – Вот, разреши представить, Бриджит, это японская актриса эээ… – Аими, – и с самой нежной улыбкой девушка в бордовом платье вежливо поклонилась хозяйке дома. То же самое сделали и её спутники. Бриджит улыбнулась, приветственно кивнула головой. – Очень приятно вас принимать в своём доме. – Это – её менеджер Уэда, а эта девушка – переводчица Сора, – представила Мишель. – Я же говорила, что они обязательно приедут. Бриджит повела новых гостей в заполненную гостями залу. Надо же, значит, Мишель не обманула, она действительно знакома с японской актрисой. – Какая красивая женщина, – шепнула Бриджит по дороге. – Кто? – подивилась Мишель. – Эта Аими. – Неужели? Мишель спорить не стала, но в душе уже появился первый слой неприятного осадка. Бриджит ввела иностранных гостей в компанию своих друзей и знакомых, улыбалась, много болтала, угощала выпивкой и закусками. Японцы были крайне вежливы и сдержаны на эмоции. Но легко поддерживали беседу и не высказывали стеснения. Особенно Аими. Её простая милая улыбка и тихий говор глубокого, но мягкого голоса умудрялись растапливать холод надменности элиты и зажигать интерес. Однако гостеприимная хозяйка должна уделять внимание всем, и потому на время ей пришлось оставить именитых иностранцев. Наконец-то наступила пауза и можно было немного расслабиться, но совсем чуть-чуть. – Пока, вроде справляешься неплохо, – оценил Уэда, подав своей «даме» бокал с шампанским. – Да пока ничего сложного и не происходит, – отозвался Такеру. – Только давай не затягивать этот маскарад, хорошо? – Я и сам хочу поскорее избавиться от своего наряда. У меня ноги чешутся от капроновых колготок, и лифчик режет. – Я не заставлял тебя затевать столь нелепый спор. Пока друзья ворчали, Сора распахнутыми от восхищения глазами рассматривала богатый интерьер и известных на всю страну людей. – Здесь так интересно! Ещё ни разу не была на рауте, где столько знаменитостей! Амели обязательно мне будет завидовать. – Амели скоро сама станет знаменитостью, – махнул рукой Такеру. – Подумаешь, «Звёзды». Такие же люди, как и ты, просто с другой профессией. Заметив, что японцы остались без чьего-либо внимания, Мишель направилась к ним. – Ты ужасно выглядишь, – сходу заявила она переодетому парню. – Да? Странно, – равнодушно ответил Такеру. – Мне уже было высказано много комплиментов со стороны мужчин. – Они тебе льстят. – Возможно. Но к моей спрятанной под тканью маленькой груди присматриваются чаще, чем к твоей большой и открытой. Да и надоела ты тут уже, а я новое лицо, и внешность моя вызывает любопытство. – Интерес к экзотике тоже проходит быстро. Смотри, ты здесь уже полчаса, а к тебе никто не подходит. – Ко мне ещё никто не подходит. А к тебе уже не подходят. Мишель зло сверкнула глазами. Да этот клоун прямо-таки насмехается над ней! – Хватит учить, Конфуций, – надменно бросила она конкуренту. – Лучше поторопись соблазнить хотя бы одного мужчинку. Ведь вечеринка не будет длиться вечно. Преисполненная чувством собственного достоинства, Мишель ушла, не желая более общаться с неприятными ей людьми. – Ну и что ты теперь намерен делать? – поинтересовался у друга Уэда. – Пойду, попробую соблазнить. Такеру прошёл в толпу и скучающе огляделся. С чего же начать? К нему подошёл молодой высокий блондин, уверенный в себе красавец и жестом пригласил на танец. Послав очаровательную улыбку, Аими согласилась. – Я Луи, – представился парень, ведя танец. – Ай глэд, – отозвалась его партнёрша. – О! Вы говорите по-английски! – перешёл на другой язык Луи. – Очень плохо, – смущённо призналась девушка. Но этого было достаточно, чтобы парень завязал разговор. Так, пустая болтовня ни о чём. Такеру мало чего понимал, но продолжал улыбаться и в нужных местах поддакивать. – Вы первая японская девушка, с которой я знакомлюсь, – говорил Луи. – Мой друг в прошлом году ездил в Японию. Говорит, девушки там красивые, но наши более раскованные и значительно лучше целуются. – Целоваться? – ухватилась Аими за знакомое слово. – Да, француженки лучше целуются. Он мне так сказал. – Мы целоваться лучше, – заспорила девушка. Луи даже несколько опешил, увидев обиженное личико собеседницы. – Ну… Я не знаю… Мне не с чем сравнивать… Но в голову Такеру уже пришла мысль, как скорее закончить с этим маскарадом. Он остановил танец, огляделся вокруг и, заметив Сора, подозвал её к себе, быстро и чётко объяснил ей свою идею. Спустя несколько минут Сора остановила играющих музыкантов, вышла в центр зала. – Минуточку внимания! – призвала девушка. – Только что Аими высказали, что девушки в Японии более холодные, чем француженки, менее эмоциональны и намного хуже целуются. – Но если честно, то это правда, – раздался мужской голос из толпы. – Коль уж пошли такие откровенные разговоры, то признаюсь: в моей жизни были две японочки и обе меня разочаровали. По толпе гостей прокатилась лёгкая волна негромкого смеха. Такеру выслушал перевод, и его охватила прямо-таки настоящая обида за соотечественниц. Уж он-то знал, какими они могут быть на самом деле. – Так вот, чтобы доказать обратное, – продолжала Сора речь, – Аими решила вызвать на… на своеобразный поединок какую-нибудь французскую красавицу. Да хотя бы Мишель, которая славится своим пылким нравом. – Да, да! Мишель! – поддержала мужская половина присутствующих. – А что, я согласна, – кокетливо улыбнулась девушка. – Я принимаю вызов. Мишель вышла в центр залы и встала рядом со своим оппонентом. И вот вскоре «борьба» поцелуев началась. Принимать участие могли все мужчины (кроме тех, конечно, которых жёны и ревнивые подруги заставили остаться на месте). Каждую девушку можно было целовать только один раз и той, что больше понравилась, необходимо оставить цветок. Победительницей будет считаться та участница, чей букет окажется больше. Первым оценивать поцелуи вызвался молодой мужчина, который признался о своей связи с японочками. Рослый брюнет с крупными чертами лица. Сначала он подошёл к Мишель, обнял её, словно собственность и крепко поцеловал её в губы. Девушка страстно ответила; губы обжигали, языки переплетались. Поцелуй пары был долгим, горячим. После мужчина отстранился и облизнул губы. – Бесподобно, – произнёс он. – Это то ощущение, которое хочется испытывать всю жизнь. Но правила, есть правила. Теперь мужчине следовало поцеловать и вторую девушку. Он приблизился к Аими, положил руку ей на плечо. – Для азиатки ты довольно высокая, – сказал мужчина, присматриваясь к мягкой улыбке полных губ. Он прижался губами к этой улыбке. Японка моментально ответила. Обласкала поцелуем его верхнюю губу, потом нижнюю, ужалила язычком и чуть отстранилась. В раскосых глазах повисла поволока не то скромности, не то скрытого соблазна. Мужчина не сразу понял, что произошло: он целовал или его поцеловали? Да и в самóм поцелуе было что-то не то, не как обычно. Но что? Он снова коснулся губ японки. Просто коснулся. Больше ничего не делал. Девушка сама прильнула губами к его рту. Поцелуй был похож на первый, но стал более крепким, горячим и длился дольше. Язык делал несколько робких попыток проникнуть внутрь рта, но так и не решился, и своей нерешительностью лишь нервировал интригу. Губы вновь чуть-чуть отступили, дав возможность вдохнуть воздух. А после… Отбросив всякий стыд и робость, полные губы осмелели настолько, что буквально впились в рот мужчины. Поцелуй обжигал, обещал наслаждение, и в то же время отдавался во власть. Язык проникал в горячее пространство рта вовсе не как завоеватель, но как друг, приглашающий другой язык в гости в свою влажную и не менее горячую обитель. А когда жар поцелуя достиг максимальной температуры, будто случайно бедро девушки слегка и всего лишь на миг прикоснулось к бедру мужчины. И тот вздрогнул, словно от слабого электроразряда. Поцелуй прервался резко. Прервался по инициативе девушки. Как говорится, на самом интересном месте. Аими отступила и скромно опустила глаза. Впрочем, не только у неё, но и у мужчины была причина смутиться. Ведь его брюки, которые по моде плотно обтягивали бёдра, даже не пытались скрыть появившийся спереди бугор возбуждения. – О-ля-ля… – невольно вырвалось у ошалелого мужчины. – Ничего себе… Кое-как прикрывая рукой свои вылезшие наружу эмоции, мужчина почти машинально отдал Аими цветок и отполз в толпу. А в зале уже поползли перешёптывания, ахи и охи, а мужчины начали выстраиваться в очередь. К Аими. Мишель зло топнула ножкой. Но она ещё была уверенна, что победа над одним – это ещё не победа над всеми. Однако букет японки увеличивался, а у неё в руках было всего пять цветочков и то от друзей. – Это нечестно! Нечестно! – заявила обиженная девушка после окончания спора. – Она просто очень опытная! Она не может отвечать за всех женщин Японии! – Не может, – подтвердила Бриджит, довольная, что её гости так удачно развлеклись. – Но в вашем личном споре Аими победила и с большим отрывом. И с этим тебе придётся согласиться. – Да уж, придётся согласиться, – поддакнул внезапно появившийся рядом Серж Монтенон. Он посмотрел на свою бывшую подругу не то с жалостью, не то с превосходством. В руках он держал красную розу, которую прямо на глазах у поверженной Мишель отдал милой гостье из далёкой Японии. Мишель злил не проигрыш, а то, что её, красавицу, желанную, грёзу любви, обошёл парень, азиат, гей. Как же хотелось крикнуть, рассказать всем правду, разоблачить фальшивую Аими! Хотелось. Но если она так сделает, то у мерзавца Такеру появится лишнее доказательство его актёрского таланта. А у неё – дополнительный повод для стыда. И чтоб больше не мучить себя унижением, Мишель бросилась вон из залы, желая покинуть праздник, людей, закрыться в своем доме и плакать от обиды. Но в Холле её нагнал Серж и окликнул. – Мишель, мне очень жаль, что придётся с тобой расстаться, – не слишком огорчённо проговорил он, приблизившись к девушке. – Зато мне совсем не жаль, – гордо высказала Мишель. – Не такой уж ты великий режиссёр, найду себе и получше. Да и фильм твой глуп, никакой славы ему не иметь. – Ну раз так, то ты уходишь из проекта без сожаления? – Без сожаления. И даже с радостью. – Что ж, это к лучшему. Значит, твоя душа не будет слишком переживать. Прощай. Уэда насилу прорвался сквозь шумную толпу мужчин, окруживших растерянную японку. – Спаси меня, Уэда, – простонал Такеру, завидев друга. – Чего они все от меня хотят? – Хотят поближе познакомиться с пылкой восточной красавицей, – пояснил парень. – Как можно ближе. Уэда обнял друга за плечи и вывел его из толпы, махая на обнаглевших парней свободной рукой, словно разгоняя мух. – Теперь-то маскарад окончен? Едем домой? – спросил Уэда. – Да, да, скорее домой, – жаловался Такеру. – Хочу снять наконец с себя платье и отдохнуть. – Отдохнуть не удастся. Ты обещал отпраздновать победу с Амели. – О нет! – взвыл Такеру. – Уэда, милый, спаси меня от этой маньячки. – Хорошо, скажу ей, что ты очень устал. Но тогда с тебя такие же вдохновенные поцелуи, которые ты сегодня бессовестно раздаривал всем подряд прямо у меня на глазах. – Всё, что пожелаешь, Уэда. Я весь твой. И ни чей больше. Только поехали быстрее отсюда!