Глава 10
29 августа 2016 г., 13:04
***
"Виновен" — это слово решило судьбу самого известного карлика в Семи Королевствах. Тирион Ланнистер признан виновным в смерти Его Величества. Всё закончилось. Осталось лишь отрубить голову львёнку и наколоть её на пику, дабы остальным было не повадно — приказ королевы-матери. — Завтра вашего сына казнят, — тихо, почти шёпотом пролепетала Китнисс. Эта тема была не из тех, на какие лорд Тайвин мог беседовать часами с удовольствием. Она не любила лорда Тириона, не любила его фривольное поведение и похотливые шуточки, что несомненно касались её службы главному Ланнистеру. Но сейчас, когда карлику оставалось жить чуть меньше суток, Китнисс по-человечески было жаль Беса. Она не верила в то, что он мог пойти на такой богопротивный поступок. И всё же, вспоминая сира Кивана, тело которого уже покинуло Септу, она сразу убеждалась в том, что даже самые близкие и преданные люди могут стать врагами и убийцами. Вмешиваться в семейные дела Ланнистеров Китнисс не хотела. — Я знаю, — подняв голову и посмотрев на рядом сидевшую девушку, Тайвин запрокинул её ногу себе на колени. Китнисс промолчала. Это был обычный поступок лорда. — Или ты считаешь, что в мои годы я должен многое забывать?! — сквозь иронию полюбопытствовал Десница. — Нет, что вы, милорд! — возразила Китнисс. — Просто мне не верится, что Тирион мог пойти на такое. — А я уверен в его виновности, — проведя рукой по колену Китнисс, ответил лорд. — Он должен быть казнён. — Водя по ноге девушки, Тайвин не собирался менять своего мнения о младшем сыне и, вновь посмотрев на Китнисс, мужчина многозначительно добавил: — Кстати, я больше не желаю говорить о нём. — Как скажите, — оставаясь на своём месте и не мешая лорду Ланнистеру поглаживать себя, заключила Китнисс. Прожив в Красном замке почти год, она убедилась в одном — спорить с Тайвином Ланнистером бесполезно. Китнисс не хотела терять его доверия и обрывать общение. Ей по-прежнему нравилось беседовать с ним, даже несмотря на то, что лорд то и дело касался её рук и при каждом удобном случае мог обнять и попросту поцеловать. Он обожал её шейку, её он осыпал поцелуями много раз. И всё же, дальше этого Тайвин не заходил. Китнисс смогла провести черту между собой и своим лордом, и на её удивление главный Ланнистер не переходил рамки дозволенного. Это радовало Китнисс, но огорчало самого Тайвина, хотя никакого вида мужчина не подавал. Это было его привычным поведением. Молчать. - Сегодня вечером я буду занят. - не отрываясь от письма, проговорил лорд, - Так что ты можешь заняться своими личными делами. — Хорошо. Тогда я прогуляюсь по гавани. Куплю горячего хлеба и пойду кормить чаек, — с нескрываемым желание поскорее осуществить сказанное, произнесла Китнисс. — Возьми с собой кого-нибудь из стражи. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Что со мной может случиться? — усмехнувшись, поинтересовалась девушка. Уверенность в себе ни на минуту не покидала её! — Что угодно, — уверенным тоном ответил лорд. — Не забывай, что сейчас происходит. Все знают, что ты моя приближённая, а также то, как я отношусь к тебе. Не хочу рисковать твоей жизнью. Поняла? И не смей спорить со мной, — с нажимом в голосе процедил Тайвин. Китнисс промолчала. Она и дальше позволяла лорду Тайвину читать письма и непрерывно гладить её ножки. В последнее время именно так мужчина желал заниматься чтением доставленных ему бумаг и писем. Необычно? Возможно, но таково было желание Десницы. Касание к Китнисс его успокаивало, доставляло море приятных эмоций, впрочем, как и самой девушке. Ей было приятно. Она чувствовала уют и покой в своей душе. Для обоих каждое прикосновение было приятным способом расслабиться, отвлечься от всего накопленного за день негатива. А его в Красном замке было предостаточно.***
Время от времени она смотрела на небо. Алые линии по тёмно-синему небосводу означали одно — ночь будет холодной. Небольшой костёр на берегу моря, который Китнисс с трудом, но всё же смогла разжечь, возвращал её домой. Пусть только в мечтах и воспоминаниях. Смотря на огонь и те мелкие искорки, которые взлетали и тут же испарялись в языках пламени, Китнисс всегда вспоминала Шлак. Там огонь был повсюду, впрочем, как и здесь. Единственный бонус к нормальной жизни — умение развести огонь и поджарить на нём убитую на охоте дичь. Но это только лишь в воспоминаниях, а на деле Китнисс поджаривала купленный в ближайшей пекарне хлеб. Он тоже был не плохим ужином. Был уже вечер, а покидать берег моря с его красивейшими видами и такими жалобными криками постоянно голодных, но толстых чаек не хотелось. Она любила это место, поэтому двух стражей оставила в первом же пабе. Китнисс смотрела куда-то в даль. Что там? Какие земли? Миры? Она понимала, что знает об этом мире всего ничего. Этот мир полон тайн, загадок, легенд и поверий. Каждый с раннего детства знаком со смертью и местью, войнами и интригами. Жестокий мир королей и их тайных советников. Наверняка Китнисс знала одно — в этом мире не всегда правит тот, чью голову венчает золотая корона усыпанная рубинами. Всё было куда сложнее и запутаннее, хотя она понимала, что именно в этом месте вместо юных и глупых королей правит их дед и Десница в одном лице — Тайвин Ланнистер. Это было очевидно. Но нужно было уходить. Ещё чуть-чуть — и прохладный вечер быстро сменится холодной ночью. Возвращение было куда проще, чем прогулка по Королевской гавани. Стражи были уже не такими скупыми на слова и постоянно шутили и смеялись. Вино прекрасно сделало своё дело! Не первый раз лорд Тайвин отдаёт приказ следовать за своей помощницей, а стражам только это и нужно было. Ведь на прогулке с Китнисс они могли как следует отдохнуть от постоянной службы Деснице. Они часто захаживали в пабы и местные бордели, пока их спутница бродила по берегу моря, желая накормить всех местных чаек. Возможно, в этом было что-то детское, наивное, но Китнисс нравилось радовать себя такими мелкими, незначительными прогулками. Живя в своём мире, она понятия не имела, что такое отдых. Раннее взросление и потеря близкого человека никого ещё не сделало счастливым. На её плечах было слишком много всего: принести еды в дом, позаботиться о матери и сестре, сходить на рынок, поставить капканы и позаботиться о своём оружии, с помощью которого семья Китнисс имела возможность употреблять в пищу мясо. Сейчас всё было иначе. Китнисс чувствовала себя защищёно, она имела возможность уделить себе время, провести его так, как сама пожелает. И всё же, домой хотелось до дрожи в теле. Войдя в ворота Красного замка, путь до спальни казался не таким уж и длинным. Озябшая Китнисс за несколько минут смогла преодолеть ненавистную многим визитёрам Десницы лестницу. Когда-то и сама девушка проклинала её несколько раз на день, но сейчас всё стало привычным, даже крутая и винтовая лестница. За время службы лорду Ланнистеру Китнисс прошла по ней ни один десяток километров. Открыв дверь, Китнисс вошла в свою комнатку. Несколько свечей предавали комнате свет, уют и тепло. Хотя последнего могло быть и побольше, если бы комната была сделана из дерева или всего того материала, каким пользуются в мире Китнисс. Но нужно было пользоваться и жить среди того, что имелось. Однако, камень тоже был не плох. Было меньше шансов сгореть заживо, смотря очередной сон. Частый и судорожный стук в дверь испугал её. Уже забравшись в постель и накрыв себя довольно-таки тёплым покрывалом, Китнисс была уверена, что в скором времени попросту заснёт, но нет, у кого-то были на неё свои планы. — Кто там? — враждебно поинтересовалась Китнисс. — Джейме Ланнистер. Голос за дверью был хорошо знаком ей, поэтому долго раздумывать о том, открывать дверь или нет, Китнисс не пришлось. — Что вам нужно? — не понимая такого позднего и неожиданного визита мужчины к себе, спросила девушка. — Разреши сперва войти, — прошептал Джейме. Он пришёл один, да и одет был совсем по-домашнему: простые штаны, туника и сапоги. Привычных для глаз Китнисс золотых доспехов не было. — Помощь, — выпалил Джейме. — Мне нужна твоя помощь, Китнисс, — продолжил он. — Вернее моему брату, голову которого хотят срубить через часы, — с дрожью в голосе заключил сир. — А от меня-то вы что хотите? — не понимая, что от неё требует молодой Ланнистер, спросила Китнисс. — Попроси отца помиловать Тириона, — подойдя вплотную к девушке, выпалил Джейме. — Пусть он отправит его служить Ночному Дозору. Пусть отправляет его куда угодно, лишит всего, но только не его жизни. Пожалуйста, — стиснув челюсть, процедил мужчина. — Я навсегда останусь у тебя в долгу, обещаю. — Считаете, ваш отец послушает меня? — с усмешкой, пропустив обещание молодого Ланнистера, полюбопытствовала Китнисс. — Это же лорд Тайвин. Он слушает лишь себя! Вы должны знать это лучше меня. — В пекло всё, что я должен знать! — выпалил он. — Это последнее, чем я могу помочь своего брату. А я должен ему помочь. Понимаешь? У тебя есть братья или сестры? Поставь себя на моё место. Завтра мне предстоит смотреть, как ему срубят голову и наколют на пику. Как бы ты себя чувствовала? А как мы здесь знаем, мой отец довольно-таки хорошо к тебе относится. На тебя одна надежда. Ведь когда-то ты спасла ему жизнь, — он многозначительно посмотрел на девушку. Китнисс внимательно смотрела на сира Джейме. Перед собой она видела совершенно несчастного человека, загнанного обстоятельствами и своей же собственной семьёй и их интригами в угол, желающего помочь брату, но не имеющего такой возможности, разрывающегося между отцом и братом, между семьёй и простой справедливостью. — Хорошо, — чуть слышно проговорила Китнисс. — Я попрошу вашего отца, но умолять до хрипоты в горле не стану. Ясно? Джейме улыбнулся. Грустно, но всё же. — Спасибо, — выдохнул он. — Я твой должник, Китнисс. Утром я приду к тебе. — Договорились, — кивнув головой, ответила Китнисс. В голове она уже прокручивала предстоящий разговор с лордом Тайвином. Она знала, что простым он не будет, поэтому ей нужно было поспешить, пока за окнами ещё не наступила поздняя ночь. Её комната была не так уж и далеко от спальни Десницы. С каждым пройденным шагом сердце Китнисс замирало. Холод и дрожь понемногу овладевали её телом. А чуть ранее придуманная просьба к лорду Тайвину начала понемногу сбиваться. Китнисс было страшно. На её удивление она боялась подходить к двери покоев, а уж тем более просить лорда о помиловании того, кого он мечтал и желал убить последние несколько десятков лет. Но деваться было некуда. Она обещала. Необходимо было выполнить своё обещание. Стражи не было. Ещё один повод удивиться. На памяти Китнисс стража была почти всегда и лишь редкие вечера и ночи отсутствовала. Подойдя к двери, Китнисс как обычно постучалась, но ответа не последовало. Мгновение — и она открыла перед собой дверь и застыла в изумление от увиденного: На постели лорда Тайвина в одиночестве нежилась юная девушка. Её обнажённое тело прикрывала лишь прозрачная кремового цвета ткань. — Ты кто такая? — яростно выпалила Китнисс. Хотя ответ она прекрасно знала. Девушка улыбнулась. Ей явно было чуждо такое чувство, как стыдливость. Как ни в чём не бывало, она продолжала лежать на постели лорда и поглаживать себя. И только лишь её взгляд был немного другим. Наполненным ехидством, насмешкой в адрес не вовремя вошедшей Китнисс. — Не знала, что лорд Тайвин предпочитает глухонемых шлюх! — сделав несколько шагов к постели, проговорила Китнисс. — Ты видно особенная. Экзотика. Я права? Девушка чуть слышно рассмеялась. — Я думаю ты пришла сюда немного не в то время, — сквозь улыбку ответила ей нежившаяся особа. — Сейчас сюда придёт лорд, у нас с ним немного другие планы. Понимаешь? Хотя, если пожелаешь, можешь присоединиться к нам. Думаю, что Тайвин не будет против! Сил у старого льва хватит на нас обоих, поверь мне! — рассмеявшись, глядя в глаза стоявшей напротив Китнисс, заключила девушка. Внутри всё дрожало. От ярости и отвращения, что наполняло всё нутро Китнисс. — Пошла вон! — чуть более громче, проговорила Китнисс. — Вставай и убирайся из этой комнаты! — изо всех сил она пыталась сдержать в себе ненависть и дрожь, но получалось ли у неё это? Навряд ли. Привстав с постели, девушка внимательно и всё с той же улыбкой посмотрела на презирающую её Китнисс. — Боги, — пролепетала она. — Да ты ревнуешь! Так что тебе мешает ублажать своего же лорда? Тем более если он нравится тебе? Теперь-то я понимаю, почему Тайвину пришлась по душе моя последняя причёска, — сквозь иронию продолжила девушка. — Знаешь, какой она была? Как у тебя. Косичка! — Пошла вон! — Нет, — смеясь ответила девушка. — Мне нравится исполнять прихоти лорда Тайвина. Он терпеть не может однообрази, — с намеком посмотрев на Китнисс, добавила она. Желая что-то ответить, Китнисс резко замолчала. Сразу, как только услышала скрип двери. — Оставь нас, — посмотрев на девушку, проговорил вошедший в свои покои Тайвин. Резко обернувшись, Китнисс заметила приближающегося к ней лорда. На лице ухмылка, в глазах азарт — это всё, что смогла она увидеть. Ничего не говоря, девушка мгновенно покинула покои Десницы, оставив того наедине с его такой же юной помощницей. Китнисс стояла неподвижно. Молча. Ей казалось, она не может вымолвить ни слова, но девушка должна была сказать то, зачем пришла. Она обещала. Спустя несколько минут тишины, она всё же смогла взять себя в руки. — Я пришла сюда по делу, — прошептала Китнисс. — Вернее с просьбой, — стараясь не встречаться взглядом с пристально смотревшим на неё Тайвином, заключила девушка. Как же Китнисс ужасно себя чувствовала! Ей попросту было стыдно за свой поступок. Как она могла так поступить? О чём она только думала? Эти вопросы въедались в её сознание. — Слушаю тебя, — подойдя вплотную к Китнисс, проговорил Тайвин. Он вёл себя так, будто ничего не произошло. Чем только удивил свою помощницу. — Моя просьба вам не понравится, — опустив взгляд, начала свою речь Китнисс. — Она касается лорда Тириона. — Подняв голову вверх и посмотрев на Тайвина, что не сводил с неё глаз, она продолжила она: — Помилуйте его. Отправьте служить в Ночной Дозор, — волнуясь, но всё же стараясь держаться уверенно, заключила Китнисс. — С каких пор тебя волнует жизнь Тириона? — спокойно проведя ладонью по щеке девушке, поинтересовался Тайвин. — Как мне известно, ты немного недолюбливала его. Верно? — Он не виновен и вы это знаете, — ответила Китнисс. — А казнить за преступление многолетней давности — глупо, — со значением добавила она. Китнисс прекрасно понимала за что — за чью смерть — Тайвин хочет казнить своего младшего сына. Десница по-прежнему намерен поквитаться с Тирионом за смерть своей покойной супруги. — Китнисс, — склонившись над ушком девушки, прошептал Тайвин. — О Тирионе мы поговорим позже. Сейчас мы потратим это время только на нас с тобой. Ты согласна? — сквозь полуулыбку, поинтересовался лорд. — Моя Китнисс, моя милая, останься со мной, — губами касаясь волос девушки, продолжал свой диалог мужчина. — Нет, — отстранившись от Тайвина, проговорила Китнисс. Она должна была отказаться. Но хотела ли? Тайвин усмехнулся. Он прекрасно понимал, что Китнисс говорит слова полностью противоположные её желанием. — Да! — притянув к себе девушку, лорд что было сил стиснул её хрупкое тело в своих объятиях. — Не терплю, когда со мной спорят, — посмотрев в глаза Китнисс, прошептал Тайвин. Он целовал её шею медленно, основательно и с нотками жадности. Тайвин не пропускал ни миллиметра её чуть солоноватой и ароматной кожи. Губами подкравшись к мочке ушка, лорд начал медленно посасывать и покусывать её. Он слышал, как дыхание его юной помощницы становится всё чаще и глубже. Слова были ни к чему. — Милорд... — прикрыв глаза, прошептала Китнисс. — Не нужно. — Нужно, Китнисс. Нам обоим это нужно. Ты же знаешь. — Тайвин осторожно сжал грудь Китнисс. В его ладонях она была совсем крошечной. Один рывок мужчины — и губки Китнисс полностью оказались в его власти. Он целовал их, засасывал, покусывал. С жадностью, со страстью и нежностью. В поцелуе главного льва смешалось всё. И Китнисс это не отвернуло, скорее наоборот, она чувствовала нечто неизведанное, дивное в прикосновениях своего лорда. Она хотела продолжения. Впервые она захотела почувствовать себя настоящей девушкой. Не борцом за справедливость и лучшим стрелком, а простой и желанной девушкой. — Не лги ни себе, ни мне! — на миг оторвавшись от губок девушки, прошептал Тайвин. — Ты хочешь меня, а я хочу тебя. Китнисс промолчала. Всё уже было сказано и сделано. Тайвин целовал её. Он касался её губ и груди, а ей было хорошо. — Сейчас я буду целовать тебя, — подведя Китнисс к постели, прошептал Тайвин. — Всю, пока каждый дюйм твоего тела не будет мною исследован. Буду касаться тебя, нежно, аккуратно, а иногда и грубо. Но обещаю, тебе будет хорошо. — не отводя взгляда с девушки, продолжал мужчина. — После я овладею тобой, а ты станешь моей женщиной. Моей Китнисс. Она застыла, потрясённая искренностью своего лорда. Китнисс внимательно смотрела в его глаза. Его взгляд был пристальным, въедающимся, проникающим в спиной мозг. Но именно этот взгляд нравился девушке больше всего на свете. Именно сейчас, в этот миг Китнисс призналась себе в этом. Несколько мгновений — и её рубашка была спущена одним ловким движением Тайвина. Китнисс предстала перед лордом по пояс обнажённой. Прижавшись к груди Тайвина она прикрыла глаза. От смущения. Она чувствовала, как часто бьётся его сердце, как часто он дышит, чувствовала тепло его тела. Чувствовала, как её тонкий поясок был расстёгнут, а пальцы мужчины стягивали её штаны, в непреодолимом желании увидеть её красивую наготу. — Ты нужна мне, — на ушко прохрипел Тайвин. Так как Китнисс молчала и не могла вымолвить ни единого слова, Тайвин подхватив её на руки и уже через каких-то пару мгновений положил на свою постель. Он был готов к тому, чтобы овладеть этой девочкой, овладеть и подарить ей свою ласку, нежность, возможно, и себя самого. Она лежала совершенно обнажённая. Как он и хотел. Юная хрупкая Китнисс лежала на его постели полностью ему подвластная. Она молчала, не издавала ни единого звука, но лорду Тайвину всё было ясно и без слов: она хочет его. Тайвин знал это. Он видел, чувствовал. Губами касаясь её молочного цвета кожи, временами покусывая, облизывая её розовые девственные соски. Каждый её всхлип словно кричал: "Возьми меня", но мужчина изо всех сил сдерживал себя, не желая торопиться. Тайвин хотел продлить для Китнисс эти незнакомые для неё чувства. Он хотел видеть, как она выгибается в приятной истоме. Он дразнил её, доводил до пика наслаждения, Тайвин хотел одного — сделать всё возможное, чтобы эта девочка больше не смогла жить без его прикосновений. Спустя несколько мгновений, его влажный горячий язык коснулся девственного лона Китнисс. Услышав лишь волнующий мужское сознание стон, Тайвин продолжил начатое. Он хотел вкусить её до последней капельки, хотел познать её всю и везде. Именно этим он и занимался. Тайвин желал оказаться внутри своей Китнисс, желал почувствовать её горячую плоть вокруг себя. Ведя влажную дорожку по непорочному телу девушки, лорд хотел лишь, чтобы эта девочка осталась довольна и желала его в будущем. Минута. Горячая и твёрдая плоть Тайвина медленно вошла в Китнисс. Она была такой жаркой и влажной, что он вошёл в неё не причинив ей лишней боли. Тайвин собирался делать всё медленно. Он хотел наслаждаться и дарить наслаждение уже своей юной женщине. — Тебе не больно? — прошептал лорд. — Нет, — пальцами вцепившись в спину Тайвину, пролепетала Китнисс. Ей было хорошо. — Китнисс. Моя милая девочка, — не прекращая своих плавных движений и поцелуев, прохрипел Тайвин. Она так и не открыла глаз. Смущалась. И всё же водя своими ладонями по оголённому торсу своего любовника в лице лорда Тайвина Ланнистера Китнисс чувствовала его мужскую привлекательность. Она чувствовала его в себе. Кончиками пальцев она касалась его возбуждённых сосков, лица, шее, живота, спины, рук, плеч. Она гладила его, она не желала убирать с него своих рук. Китнисс не желала прекращать. Она слышала его мужской страстный стон, больше походивший на звериный рык. Она слышала его дыхание. Всем своим телом Китнисс чувствовала Тайвина.***
Каменный и прохладный коридор казался для карлика бесконечным. Он шёл тихо, крался, чтобы никто его не заметил. Корабль ждал его, но у лорда Тириона, как он считал, осталось несколько незавершённых дел. Ему необходимо было увидеть свою любимую женщину, которая, как ему сказали, имела честь ублажать Тайвина Ланнистера. Ничем хорошим встреча не закончилась. Труп молодой и довольно-таки привлекательной девушки остался лежать в её спальне. Теперь же карлик, как никогда, желал увидеть отца. Крепко сжимая в руках арбалет, данный ему братом на случай, если всё же придётся обороняться от стражи, Тирион осторожно вошёл в личные покои Тайвина. Тишина немного удивила карлика, впрочем, как и пустая постель, и всё же Тирион вошёл в спальню отца, которого как он понял в ней не было. Но он мог и подождать и подождал бы, если бы не вышедшая из отдалённой комнаты Китнисс. Она была обмотана в простынь и естественно была удивлена такому гостю. — Что вы тут делаете? — Китнисс была шокирована. Увидеть Беса с заряженным арбалетом в руках, стоявшего в личных покоях Тайвина Ланнистера, она никак не ожидала. — Он трахал мою женщину, — посмотрев на неподвижно стоявшую Китнисс, ответил Тирион. — Перед тобой или после тебя, как у вас тут сейчас принято? — взглядом он внимательно изучал представшую перед ним девушку. Почти нагая, расслабленная и с распущенным волосом в одной простыне. Сейчас Китнисс была далека от своего привычного образа недоступной особы. - —Думаю, на эту тему тебе нужно говорить с ней, — спокойным тоном сказала она. Спорить с тем, у кого оружие не стоит. Китнисс это прекрасно понимала. Тирион громко рассмеялся. Его смех был наполнен ненавистью, а глаза слезами. — Я поговорил с ней, — сквозь смешок произнёс карлик. — А после пустил в её живот болт вот из этого самого арбалета. Перезарядил и пустил ещё один. Оказывается, я кровожадный малый, Китнисс Эвердин. Ведь так тебя звать? — Бес пристально с насмешкой посмотрел на девушку. — Зачем ты пришёл сюда? — от слов карлика внутри всё заледенело. — Чтобы убить отца, — не раздумывая, ответил Тирион. — Теперь придётся прикончить и тебя. Не повезло тебе, правда?! — Решил убить всех женщин, которые спали с твоим отцом? Тирион усмехнулся. Вопрос Китнисс ему понравился. — Да. И начал я этим заниматься с первых минут своей жизни, как ты понимаешь, — со значением посмотрев на Китнисс, заключил Бес. — Уходи, — проговорила девушка. — Я уговорила твоего отца отправить тебя служить в Ночной Дозор. Уходи, пока он не вернулся. — Это ты ради меня легла с ним? — саркастично поинтересовался Тирион. — Я и не думал, что так дорог тебе. Спасибо. — Прекрати и убирайся от сюда. Твой брат просил меня помочь тебе, я помогла. Кто тебя выпустил? — Он же. Видно, разучился ждать. — Уходи. — Нет, — выкрикнул Тирион. — Я буду ждать его здесь! Хочу, чтобы он видел, как ты подыхаешь, — Бес пристально посмотрел на Китнисс. — Стой на месте, дорогуша, — услышав шаги за дверью, потребовал карлик. — Тирион? — войдя в спальню, Тайвин сразу же остановился. Других вариантов у него не было. — Здравствуй, отец, — губы полумужа растянулись в злобной улыбке. — Вижу, ты удивлён моему визиту?! — встав и наведя оружие на Китнисс, спросил он. Тайвин хорошо понимал ситуацию. Он знал, что сейчас управляет ею тот, у кого оружие. — Что тебе нужно? — уверенным тоном поинтересовался Десница. Он держался твёрдо, а внутри всё дрожало. Он боялся за жизнь Китнисс. — Зачем тебе было это нужно? — прохрипел Бес. — О чём ты? — спросил Тайвин. Хотя он прекрасно знал, кого Тирион имеет в виду. — Шая, — произнёс карлик. — Не может быть, чтобы в Красном замке не нашлось других? Почему именно она? Та, которую я любил. Тайвин молчал. Стоял и молчал в надежде придумать что-нибудь, дабы его сын опустил оружие. — Интересно, тебе важна жизнь это красотки? — с иронией в голосе спросил Тирион. — Да, — прошептал Тайвин. — Хочешь убить кого-нибудь? Хорошо. Начни с меня, — Тайвину больше ничего не оставалось, как сказать именно эти слова. Он должен был говорить. Что угодно, как угодно, но говорить. Тирион ухмыльнулся. Он не был глупцом. — Нет, — покачав отрицательно головой, ответил он. — Сперва будет она, а потом ты, — кивнув в сторону неподвижно стоявшей Китнисс, ответил карлик. — Тирион. Не вмешивай её сюда, — стараясь утихомирить сына, проговорил Тайвин. Мгновение. Щелчок и алое пятнышко на груди Китнисс медленно расплывалось сквозь белую простыню, которую намертво приколол к её юному телу металлический болт. Тирион выстрелил. Всё же он смог. Острая боль. Только её Китнисс и чувствовала. — Стража! — бросившись к упавшей девушке, прокричал Тайвин. Несколько мгновений — и уже из её груди торчал короткий и металлический болт, пульсирующее сердце выплёскивало горячую кровь. Но глаза, большие серые глаза смотрели на Тайвина, который сидел рядом и не мог поверить в произошедшее. Он дрожал. Его некогда наполненные азартом и страстью глаза были во власти ужаса. — Китнисс, — осторожно коснувшись кончиками пальцев её раны, будто желая убедиться в реальности происходящего, прошептал лорд. — Всё будет хорошо. Поверь мне, — взяв в уже окровавленные руки ещё тёплые ладони девушки, сказал мужчина. Дрожь, боль в голове, словно в виски воткнули сотню прекрасно заточенных спиц. Резко обернувшись, он увидел только лишь брошенный на пол арбалет. Тирион убежал. А разве стоило ожидать чего-то другого? Тайвин не думал об этом. Разве он мог стоять и обдумывать каждый свой шаг, когда его Китнисс с металлической стрелой в груди лежала на полу? Конечно же, нет. — Стража! — очередной крик лорда Тайвина — и уже через несколько мгновений в его покои вбежали люди в доспехах. — Без карлика не возвращаться! Срочно позвать мейстера! — до хрипоты в голосе прокричал Десница. Она лежала на полу в небольшой багряной лужице из собственной крови. Китнисс чувствовала, как силы покидают её. Руки, ноги немели, веки становились слишком тяжёлыми, чтобы постоянно смотреть на рядом сидевшего и склонившегося над ней Тайвина. Да и пробитая грудь говорила о многом, уж Китнисс в этом хорошо разбиралась. Напрасных надежд у неё не было. — Скоро я умру, — сквозь боль пролепетала она. Умирая, она по-прежнему хотела говорить со своим мужчиной. Тайвин больше не был её лордом, теперь он был её мужчиной. — Прекрати, девочка моя, — поцеловав ручку девушки, которая уже больше походила на комочек льда, возразил Тайвин. — Сейчас придёт мейстер, — продолжая целовать руку, заключил лорд. — После, как я перестану дышать, отыщи в доме Бейлиша одежду, которая не похожа на ту, что носят здесь. Она моя, — с трудом преодолев боль, прохрипела Китнисс. С каждым разом становилось всё труднее дышать, жар в груди вперемешку с острой болью каждый вдох превращали в пытку. Запах крови разносился на всю спальню. Китнисс ненавидела этот запах. — Ты не умрёшь! — посмотрев на прикрывшую глаза девушку, прошептал Тайвин. — Девочка моя, — смотря на неподвижно лежавшую Китнисс, нашёптывал лорд. — Посмотри на меня. Прошу тебя. Китнисс замолчала. Она умерла. Сделав свой последний глубокий вдох, юная и своенравная Китнисс Эвердин бездыханно осталась лежать на полу в личных покоях лорда Тайвина, который вовсе и не думал скрывать своих слёз, продолжая сидеть рядом со своей девочкой. Её ледяные ладошки были крепко сжаты в руках лорда Десницы. Отпустить их? Нет. Об этом Тайвин даже не думал. Верил ли он в то, что сам же и говорил? Была ли у него надежда на спасение его девочки? Да. Крошечная, но была. Карлик старался быстро спуститься по лестнице, что вела вниз в катакомбы, там был хорошо знакомый ему выход к дороге, по которой можно было выйти в порт. Ему нужно было как можно скорее передвигать свои маленькие и кривые ножки, дабы успеть скрыться от преследователей в лице личной стражи Тайвина Ланнистера. Он отчётливо слышал шаги и мужские голоса. Явно искали его. Ведь он так и не смог выстрелить в отца. Хотя пришёл именно за этим, но попросту испугался его крика. Испугался, что на первый же крик лорда сбежится вся его охрана. — Тирион, — за спиной послышался знакомый голос. — Тирион! — очередной оклик заставил Беса остановиться. Нехотя, но всё-таки. Обернувшись, Бес увидел приближающегося к нему Джейме. Он был один. В руках тусклый факел, дабы не привлекать большого внимания. — И ты вот так сбежишь? Не попрощавшись со мною? — не спеша подойдя к стоявшему на месте карлику, поинтересовался Джейме. — Я был о тебе другого мнения, — мужчина пристально с нескрываемым сожалением посмотрел на брата. — Мне нужно уходить, Джейме, — торопливо буркнул Тирион. — Теперь уже нет, — заявил Джейме. — Стража! Взять его, — громче обычного приказал сир. — Теперь ты настоящий убийца, а я вместе с тобой, — яростно стиснув скулы, добавил он. — Я дал тебе оружие для защиты, но никак не для убийств молодых женщин, — уверенным тоном заключил Джейме. Тирион промолчал. Теперь карлик знал, что его ожидает. Последний человек, который от всей души желал ему помочь и сохранить жизнь, сейчас отдал приказ скрутить его и бросить в клетку. Справедливо ли поступил Джейме? Он не знал Шаю и мало, но приятельски общался с Китнисс. Его брат убил этих юных женщин. Мог ли Джейме вновь дать брату шанс на жизнь? Нет. Тирион не смог воспользоваться тем, что ему дали, впрочем, как обычно. Он не стал сопротивляться. Да и как он мог? Крошечный человек против четырёх лучших воинов. Смешно. Сжав почти обмякшее и ещё теплое тело Китнисс в своих руках, Тайвин молча сидел на полу. Испачканный в крови девушки, он что-то продолжал ей нашёптывать, внимательно смотря на её личико, ставшее для него таким дорогим. Её глаза были закрыты, а длинные чёрные ресницы неподвижны. — Отец. Тайвин не повернулся. Он знал, кто помог Тириону выбраться из темницы. — Его бросили в темницу, — чуть слышно, почти шёпотом продолжил свой диалог Джейме. В душе он боялся реакции отца. Он стоял в дверях, не решаясь пройти в глубь комнаты: там была она. Мёртвая Китнисс. Та самая девушка, которая каким-то чудом смогла растопить сердце главного льва. Та, которая ставила данное слово выше любых капризов и желаний. Та, что согласилась помочь совершенно постороннему человеку, тому с кем никогда не была в дружеских отношениях, тому, кто позже лишил её жизни. В смерти Китнисс Джейме считал виновным себя. Именно он решил устроить побег брата, но не уследил за ним, потому что поверил. Зря. Всё должно было быть не так. — Я дал согласие на помилование Тириона, — не оборачиваясь на сына, прошептал Тайвин. — Она уговорила меня не лишать это ничтожество жизни, — сильнее прижав к себе тело мёртвой девушки, заключил Десница. Сейчас ему было всё равно, что о нём подумает его сын. Тайвин не мог и не желал отпускать от себя свою Китнисс. Голова была заполнена другими мыслями и воспоминаниями. Джейме молчал. Да и что он мог ответить отцу? Оправдываться? Молить о прощении? Всё было бы в пустую. Извинения и слова не вернут Китнисс. И все это понимали. Даже поспешившая на шум королева-мать. В ночном халате она, не мешкая, прибежала к покоям отца. Она не любила Китнисс, но сейчас, смотря как та бездыханно лежала на полу, Серсея ещё больше возненавидела своего младшего брата. Теперь-то она была уверена в том, что его дни сочтены. Этот факт грел душу женщины. Мейстер стоял позади всех. Он понимал, что помочь девушке уже ничем не может. К огромному его сожалению. Мужчина помнил её. Помнил, как она ухаживала за Тайвином. Как помогала ему приготавливать различные снадобья для скорейшего выздоровления Десницы. В башне её полюбили, к ней привыкли, её уважали. Китнисс Эвердин — редко улыбающаяся девушка с прекрасными навыками стрельбы из лука, помощница и спасительница жизни лорда Тайвина. Теперь её нет. Наблюдая, что девушка обнажёна — лишь простынь прикрывала её окровавленное и пробитое арбалетным болтом тело — Серсея вызвалась помочь отцу положить её на постель. Она знала, что Тайвин будет против того, чтобы на его помощницу смотрели посторонние мужчины. Серсея хорошо знала своего отца. Ревность — это чувство, которое присутствовало в них обоих. — Хорошо, — не оборачиваясь, прошептал Десница. Дверь в покои Тайвина захлопнулась.
