Ish in Leprosorium

Люсьен в городе недавно, пытается раскрутить свой бизнес, но не всем в Нефасе это по душе. Особенно из-за того, что тот не желает платить налог за так называемую "защиту". Из-за чего одной ночью в переулке после работы его поджидают три головореза, которые должны "преподать ему урок". На их несчастье и на радость Баре, мимо прокатывает Дютрокс, который только-только прибыл в Нефас. Ему всё нравится, но с безумием пока он хреново справляется... он оказывается ненужным свидетелем, однако, всё идёт не так, как планируют головорезы. Убрать Иша у них не получается, зато вот у него... убрать их вышло замечательно. Так и познакомились. "Throw me to the wolves and I will return leading the pack" (с) Выживать. Приспосабливаться. Всё это удел сильного зверя. Хищника. Но для нашего зверя было важно не просто приспособиться, выжить, выкрутиться... ему было важно быть на вершине пищевой пирамиды, если можно так выразиться. И, как настоящее животное, он знал, как найти своё место в мире, как выбраться в лидеры. Как и любой хищник, он искал своё место в пищевой цепи силой и умом, вырывал зубами то, что "его по праву", то, чего он хочет. Отбирал, если приходилось, убивал, когда с ним были не согласны и бросали вызов, грозясь лишить его, его драгоценной "свободы". Иш Дютрокс удивительный парень. Удивительный и ебанутый по всем фронтам и статьям. Парень - загадка. Как для всех, так даже, наверное, для самого себя. Он появился в городе совсем недавно, но уже успел выделиться немного тут, немного там. Причём совершенно случайно и крайне непринуждённо. Кое какое имя себе уже заработал, какую-то славу, в общем, стал на слуху. Начал вертеться в здешних кругах, как свой в доску. Он уже знал, где у кого и как достать наркоты и кому за сколько её продать, словно знал, как тут всё устроено заранее. Ещё до того, как очутился в городе. Действовал уверенно, нагло даже, но удивительным образом завёл друзей больше, чем врагов. Он был новичком в Нефасе и, тем не менее, вёл себя так, словно жил тут всю свою жизнь. При вопросе откуда он и что за чёрт такой, пожимал плечами и говорил, что родился и вырос здесь, хотя все понимали, что такого быть не может, это всех устраивало. Ведь, по сути, и правда, какая к чёрту разница, что было до Нефаса? Что было, то исчезло, как сон, и не имело больше значения здесь и сейчас. Это как второе рождение, только не на земле, а скорее в аду. А Иш... он какой-то странный был, словно и правда родился и вырос тут, плавал как рыба в воде. Легко ориентировался, знал как себя вести. Большинство, попадая сюда терялись, теряли себя, долго пытались встать на ноги и не у всех получалось в итоге. А Дютрокс быстро нашёл своё место в этом городе. Казалось, квартирка и рабочее место специально для него тут появилось, прямо как он тут появился, но это было не так. Он всего добился сам, он жил точно так же там, за чертой города Нефас, только там он был не как все, урод, фрик, монстр, а тут - свой в доску. Тут он нашёл и раскрыл себя и хотя многим это не нравилось, он жил по своим правилам. Хотя кое-что давалось ему не так просто... поладить с безумием и новыми способностями было не просто, хотя и с этим Иш справлялся, всё же, побольше остальных. Он не обратился ни к вере, ни к богу, ни к кому-то за помощью, всё делая только своими силами, закаляя характер и тело. Он шёл своим путём, как обычно и пусть не всегда всё получалось, как он хотел, он двигался вперёд... никогда не сдавался. И никогда и никому не позволял переходить себе дорогу. - Уже почти час ночи, какого хрена его ещё нет... - процедил сквозь жёлтые зубы парень под два метра ростом с плечами, шириной, наверное, во весь узкий переулок недавно открывшегося борделя. За что на него шикнул нервно курящий в сторонке, тоже крупного телосложения, товарищ. Что-то матов проворчав себе под нос, он упёрся плечом в стену и вздохнул. Было тепло, лето как никак, но торчать пол ночи под дверью никто из трёх амбалов, пришедших по душонку юного сутенёра, не было ни у одного. Их задача была проста, а награда - зелена. Кое кому в этом районе города не нравилось, что мисье Барре смеет открывать свой бизнес, что тот ещё и процветает, а Люсьен при этом и не думает делиться. Якобы, ему не надо, чтобы его "крышевали", явно не понимая намёка о том, что если он сам не будет отдавать часть прибыли, то её заберут насильно. Поскольку намёк не прошёл, его было решено как следует проучить. Избить до полусмерти и забрать ВСЮ первую выручку. В полночь он закрывался и должен был выйти через служебный выход, как обычно. За ним следили, заранее с улиц убрали ненужных свидетелей, копов подкупили, чтобы в этом районе никто не шнырял, в общем, всё предусмотрели. Но Люсьен задерживался и вот уже час прошёл, а его всё не было. Это начинало злить выбиваетелей долгов, что было только в минус самому Барре. Но откуда он мог знать? Наконец, паренёк вышел. Дверь открылась, и стоило тому только выйти, все пути к отступлению были перекрыты сразу же. Дверь обратно в бордель была с силой закрыта, двое перекрыли единственный выход из тупикового переулка и уже победно скалились. - Ну, привет, лапуля... а мы тебя ждали, - третий, что поджидал у самой двери, толкнул Люсьена вниз, схватив за волосы и буквально швырнув в потрескавшийся асфальт лицом. С их разницей в габаритах он мог бы как мячик кидать Люсьена своим товарищам. - Не хочешь играть по правилам, так мы научим! Кому можно переходить дорогу, а кому нет! Привет тебе от Донни... - Хэй, а нам не говорили, что он такой лапуля. Может, позабавимся с ним? - А что, чо бы и нет? Мы тут проторчали целый час, пусть отплатит нам натурой за ожидание! Это же его работа, верно? - раздался мерзкий басистый смех от всех троих. Затем пинок под рёбра тяжёлым сапогом для Люсьена, чтобы не смел подниматься. И ещё один прямо между лопаток и третий чуть ниже, чтобы дыхалку перехватило. Внезапно, в избиение и кражу вписалось ещё и групповое изнасилование по программе. Мощными ручищами, каждая что была как кувалда, они разорвали его кофту в момент. Один из бугаев начал расстёгивать свои штаны, мерзко и слюняво облизывая небритую морду. - Хэй, ты только не убей, а то типа живой нужен... более или менее хотя бы, - толкнул его локтем напарник, но тот лишь отмахнулся и продолжил вынимать своё хозяйство. Казалось, Люсьена уже ничего не спасёт, его застали врасплох, всё рассчитали, помощи ждать неоткуда... да? Ни полиции, ни случайных прохожих, которые, к слову, вряд ли бы вмешались.Но... Есть вещи, которые предусмотреть просто нельзя. Например, Дютрокса, что ночью, измученный своим безумием, но пребывающий всё таки в хорошем расположении духа, может сюда случайно забрести. И не просто мимо пройти, а именно в этот переулок заглянуть. И это случилось бы, даже если бы ему заплатили за то, чтобы он тут не ошивался... ну, не умеет он по правилам чужим играть, только по своим. А своих правил не было, никаких ограничений, он сам для себя неожиданный. - Чо делаем, пацаны? - раздался вдруг непривычный голос для троицы и все обернулись. В начале переулка, где ещё был свет от уличных фонарей, стоял странный силуэт. Высокий, кажется, в капюшоне, руки были спрятаны в карманах. Сначала он не шевелился, но иногда было заметно, как он подёргивается. Иногда сводило какую-нибудь мышцу или просто дрожь пробирала, от того и этот нервный тик. Что, если честно, даже силуэтно выглядело жутковато. - Ты ещё кто такой? Не лезь куда не надо, пацан, целее будешь. Проваливай! - огрызнулись на него и, больше не обращая внимания, вернулись к своему делу. Скажи они ему что-нибудь скучное, он может и свалил бы, но... они указывали ему что делать. Можно было оскорбить, послать, пригрозить расправой, всё терпимо, но указывать Ишу что ему делать - такое он не любил. А учитывая, что он балансировал на грани рассудка и своего нового друга - безумия, это было как той самой песчинкой на весах. И склонилась она, как можно догадаться, вовсе не к здравому рассудку... До его слуха донеслись знакомые быдло нотки. Он не любил таких чмырей. Он и сам был садистом страшным, но не делал больно, если партнёр не согласен или ему за это хорошенько не заплатили. И при всей своей любви к дракам он дрался честно, так что вот таких вот не понимал совсем. Ни капли уважения, да и сил то, только собираются в кучу, а так - дерьмо. И тут Иш вдруг понял, что это не правильно и он должен проучить этих ублюдков. Уважать себя и силу. По губам расползлась уже эта безумная улыбка, говорящая о том, что последний сдерживающий фактор исчез. Назад пути нет. - Ну-у-у, ребятки, Ишик тоже хочет поиграть!- Иш был ещё вдали и не видел, кого они избивали, но то как они это делали уже было достаточно, чтобы Иш вмешался. Эдакий рыцарь без доспехов, без страха и упрёка, без инстинкта самосохранения и здравого рассудка! Прыжок и, со странным хлопком, подняв пыль с дороги, он исчез! Просто растворился в воздухе. Ребята явно не поняли, что вообще произошло, они его всерьёз то не воспринимали, хотя он уже и начал капать на нервы. Вдруг, он оказался прямо позади всех, в тупике переулка, там, где стоял только один громила. Мужчина, который хотел было покромсать милое личико блондина не ожидал такого поворота. Иш появился с улыбкой, юрко схватил мужчину за грудки и снова с хлопком исчез. Сначала было непонятно, что произошло и куда они переместились, но... стоило только поднять глаза вверх. На фоне почти полной луны появился Иш и вместе с ним один из гопников. Прежде, чем мужик смог что-то понять, Иш разжал руки и тот, с душераздирающим криком, пролетев этажей 20 с лишним, резко замолк, шлёпнувшись о землю всё в том же переулке. Треснул череп и кости, на асфальт потёк мозг и много крови, хотя больше было внутри. Его товарищ, напуганный случившимся и всё ещё ничего не понимающий, резко развернулся, чтобы дать дёру, но вот незадача, Иш появился прямо перед ним. - Торопимся куда-то... лапуля? - оскалившись тихо и, казалось, дружелюбно, протянул Иш, чуть наклоняя голову набок. В ответ ему мужчина ударил раз, два и три, с испуганными глазами глядя, как Иш уворачивается, блокирует, но... один раз он всё же пропустил. Удар разбил ему губу. Иш тыльной стороной ладони промокнул ранку и посмотрел на свою кровь. Наклонил голову. И только сейчас в свете луны было видно его пугающее, татуированное под скелета, лицо. Он казался спокойным абсолютно, словно забыл про драку и всё, что тут произошло, притих, замолчал, стоял спокойно... И вдруг, Иш ни с того ни с сего, как бешеное животное, накинулся на парня, хватая его за ворот куртки и, притянув к себе, впился зубами в артерию, легко, заточенными клыками разрывая кожу и плоть. Кровь брызнула ему в лицо. Он дёрнулся - горячая, вязкая. Булькающе что-то пытаясь сказать, мужчина задёргался в его мёртвой хватке, лупасил по Ишу как и чем только мог, в панике, выпучив глаза. Затем, упал на колени, пытаясь руками закрыть тот фонтан крови, что бил из артерии. - Ничтожество... - Иш собрал всю кровь, что ему налилась из глотки этого ублюдка и схаркнул тому в лицо, пинком ноги в грудь заставляя уже мёртвого мужчину упасть на спину. Всё лицо Дютрокса было залито чужой кровью, но он подошёл к блондину. - Хэй, барби, всё ништяяяяк? - кажется, про третьего паренька он забыл... расплылся в неадекватной окровавленной зубастой улыбке, которую сам почему-то представлял со стороны весьма доброй и дружелюбной. * Кажется, что прошла целая вечность, с тех пор, как он оказался за стенами Лепрозория. По факту – всего лишь год. Смешно, но за столь короткое время Люсьен добился большего в этой помойной яме, чем в мире за стенами. Идея борделя возникла словно озарение, божье провидение. Либо ты имеешь всех, либо все они поимеют тебя. Обладая определенным талантом к дипломатии и разрешению серьезных вопросов, а именно – умение договариваться с теми, с кем нужно, помогли Барре арендовать двухэтажное здание, назначение которого было совершенно неведомо парню. Да и это было совершенно неважно. Единственная проблема, которая возникала в подобных делах это то, что ты, увы, не являешься первопроходцем. Всегда найдутся те, кто решит поставить тебя в жесткие рамки, выставить свои условия, будто ты кому-то что-то должен. Уж явно не в подобном месте. Это Люсьен уяснил сразу. Как и то, что, порой, принципиальность до добра не доводит. Новоявленный бордель не приносил столь желанной выручки, да он и не ждал столь скорого результата. Но и расставаться с теми копейками, которые зарабатывал сам, учитывая, что желающих работать под его началом было не так уж и много, Барре не собирался. До поры до времени он успешно игнорировал попытки добраться до него тех, кто желал не только его денег, либо тела, но и крови. Ненасытность этого города просто поражала, но надеяться было не на кого, как и ждать помощи. Хватало и того, что мужчине удавалось справляться с почти невыполнимой задачей в одиночку. Возможности нанять своеобразных телохранителей не было, но пока все шло и так гладко. Ненадолго, как догадывался Люсьен, выходя из здания через задний вход с зажатой в зубах сигаретой. То, что его поджидали, он знал, но не догадывался, что на этот раз чертовых амбалов окажется вдвое больше. - Я тоже рад вас видеть, мальчики, - он еще успевает одарить мужчин усмешкой прежде, чем те стирают ее с лица Люсьена с помощью кулаков. Сила есть – ума не надо, вот уж истинное утверждение, которое эти трое лишь подтверждали. Говорят, что физическая боль ничто по сравнению с душевной и, возможно, Барре даже согласился бы с этим, если бы внутренности не разрывало ужасной пульсирующей болью, а ребра, кажется, раскрошились, впиваясь острыми концами в легкие, не давая сделать и вдоха. Повалившись на землю, он еле слышно хрипит, задыхаясь и сплевывая сгустки крови куда-то в сторону от себя. Ниточка кровавой слюны тянется следом, липнет к подбородку, и парня едва не выворачивает от отвращения к этим громилам. Он готов подохнуть под их сапогами, только не мерзкие прикосновения этих разрушающих все вокруг себя рук. Люсьен вскрикивает, давится очередным комком крови в собственном горле и дергается куда-то в сторону, прижимаясь ноющей спиной к камню здания. Он напряжен, словно зверь, вот-вот готовый к прыжку. Если нужно, Барре пожертвует своей жизнью, но никогда не дастся подобным субъектам. Не позволит прикоснуться к себе. У него начались галлюцинации, или он, правда, слышал еще один голос? Новоявленный хозяин борделя не успевает развить мысль, когда перед поплывшим взглядом возникает вспышка безумия. В прямом смысле этого слова. Барре сам часто мучился от подобного, но предпочитал запираться в комнате, чтобы не подвергать себя бессознательному желанию убивать каждого, кто подвернется под руку. Нужно было держать лицо, марку, пытаясь сделать столь непопулярное место желанным для любого. Сердце загнанно бьется. Если этот незнакомец решит после переключиться на Люсьена, то он будет даже благодарен. В смерти от безумия есть некая доля романтики, чем от нападения, приправленного похотливыми желаниями. Видеть людей в подобном состоянии ему приходилось не часто, но этот парень почти, что завораживал его. А, может, все дело в его состоянии, в сознании, готовом вот-вот покинуть его светлую голову. Брызги крови приводят в чувство, заставляют вздрогнуть и часто заморгать. Уже и не разберешь, где чья, но Барре все равно с отвращением стирает капли с собственной щеки. Последнее, что помнит Люсьен прежде, чем странный незнакомец нависает над ним, была мысль о том, что он завидует чужой способности неожиданно оказываться в любом месте, заставая противников врасплох. - Более чем. Думаю, я могу тебя даже поблагодарить, - ноги не слушаются, но проститут все равно поднимается, держась ослабленными пальцами за стену, опираясь на нее, чтобы обратно не оказаться на горячей земле, за день пропитанной безжалостным солнцем. Он научился не бояться, когда смотришь в чужие глаза напротив. Даже, если они излучают недружелюбие, граничащее с желанием разорвать тебя на куски. Все тело сводит судорогой, и Люсьен хватается рукой за ребра, сгибаясь почти пополам. Что он должен предложить за спасение собственной жизни? В данный момент ему нечего дать этому «принцу», пришедшему на зов «принцессы». Едва передвигаясь, он тянется рукой к ручке двери, хрипло выстанывая и сплевывая в последний раз, поворачивает голову, бросая на черноволосого юношу усталый взгляд, не зная, как еще себя повести. - Зайдешь? Только возьми себя в руки, чтобы не разнести мое скромное гнездышко. * Иш стоял сначала не въезжая, что ему было бы не плохо помочь бедолаге до конца, в том числе, и подняться с грязного битого асфальта чёртовой подворотни. Но он лишь смотрит на него оценивающе, шмыгает носом и продолжает нездорово улыбаться. В ушах всё ещё звенело, кровь пульсировала у самых висков, хотелось что-то ещё разбить, что-то красивое. И, пусть волна этой безумной ярости спадала, он всё ещё был немного, но не удовлетворён. Во рту привкус металла, солоноватость на дёснах и лёгкое приятное покалывание на костяшках пальцев. Кровь, причём чужая, льётся в глотку. Обычно, от такого количества крови многих выворачивает, однако, Иш, привыкший к тому, что во время безумия в нём просыпается каннибал, уже мог нормально такое количество крови принимать в себя без всяких неприятных последствий. После воссоединения с братом так вообще, казалось, это количество крови ерундой. Через минуту, он всё же додумывается под локоток помочь парню подняться. При этом, не весьма эстетично, схаркивая кроваво в сторону. На заднем плане, эпично, что-то чавкает... кажется, из чужого торса выпало что-то. Иш оборачивается и усмехается, разглядывая "картину маслом и кровью". Два жмурика это ещё не предел. Порой, в своём безумии, он оставлял горы трупов за собой. Без шуток, складывал кучками, просто чтобы смотрелось лучше. Ему нравилось, когда всё выглядело "красиво и безумно", в его уникальной манере. Но сейчас, этих отморозков, он даже трогать больше не хотел. С утра труповозка уберёт всё, что сделало "безумие", а не сделал Дютрокс. Руки марать есть кому и им за это платят. Хотя, пока блондинчик карабкался обратно к двери, из которой вышел, Дютрокс порылся в их карманах и вытащил всё, что посчитал ценным для себя. Им всё равно это уже не понадобится, мародёрства наше всё. Деньги, украшения, даже наркота кое-какая имелась, за это он и любил подобных бугаев. У них всегда всё самое лучшее, таким говно подсунуть бояться, так что не стоило даже сомневаться, что стафф сладенький. - Джек пот! - в очередной раз фрик порадовался находке и проходящему, в целом приятно, вечеру. Мелочи, а одна за другой, они делали его всё более и более счастливым. - Зайдешь? - Иш, сидя на корточках и почёсывая, залитый кровью подбородок и шею, усмехнулся и кивнул, встряхнув угольно-чёрной чёлкой. - Я не против. Чашечка чая или чего покрепче, и мы в расчёте... что-то типа знака доброй воли... - он подмигнул и дождался, с невинной улыбкой, когда Люсьен скроется за дверью. Позже, милая улыбка сменилась обратно на кровожадную, и взгляд наркоторговца скользнул к последнему бугаю, который сидел, зажавшись в угол. Тихо. Боясь пискнуть и надеясь, что про него просто забыли или забили. Кажется, даже обмочился! - Я сейчас, через минутку! О, детка, не думай, что я забыл про тебя, просто оставил напоследок... - прошептал Иш, покачивая головой и поднялся, неспешным прогулочным шагом надвигаясь на мужика. Тот весь потел, забрызганный кровью своих товарищей и дрожал, дрожал, дрожал. - Н-нет... п-пожалуйста... умоляю... я никому ничего не скажу... я просто исчезну, обещаю! П-прошу... пощади... п-пожалуйста... - на что Иш лишь жутковато прицокивал язычком и плотоядно облизывался. - Тш-ш-ш, малыш... не сегодня... - он накрыл своей ладонью его лицо и раздался хлопок. Отодвинув руку в сторону, Иш разжал кулак и на землю рядом упал лоскут кожи. Кроваво так шмякнулся с приятным звуком на землю. Тело перед ним перестало дрожать или скулить. Просто замерло и обмякло. - Не переживай, я остыл, но от влажной салфетки не откажусь, не хочу попачкать у тебя тут ничего... - мурча пропел Иш, поднимаясь по ступенькам туда, где скрылся блондин и закрыл за собой дверь. - Как тебя то звать, не скажешь, принцесса в беде? - раздалось уже из-за двери. Иш зашёл внутрь и сразу почувствовал тепло, которое придало уюта и остудило его пыл. Он успокоился... Вам интересно, что Иш сделал с тем бедолагой? О, всё просто. Он часто экспериментировал со своей способностью, хотя та появилась не так давно, но тут он был энтузиастом. И вот, в очередной раз он точно не знал, получится ли и что выйдет на самом деле, он просто попробовал на "лабораторной свинке". Он перенёс не всего парня, а телепортировал только его лицо. На удивление всё прошло хорошо, наверное, потому, что безумие ещё было во всей своей красе, но он уже успокоился и смог сосредоточиться для подобного фокуса. Так что он снял всю кожу, губы, брови с лица и положил отдельно. К сожалению, вышло грязновато, с мясом, с нервными окончаниями, так что мужик скончался от болевого шока. А быть может, толчок от телепортационного вакуумного толчка превратил его мозги в жижу - кто знает? Дютрокс был не настолько учёным, чтобы выяснять... * Люсьен совершенно не хотел знать, что этот незнакомец сделал с бедолагой, который доживал свои последние минуты. Он оказывается в спасительном уюте борделя, осматривая себя с головы до ног. Одежда порвана, тело в синяках, которые начнут причинять невыносимую боль уже на следующий день. Особенно в районе ребер. Барре проходит в свою комнату, оставляя дверь открытой для нежданного спасителя его задницы. Ошметки ткани летят на пол, и сам он остается лишь в одном белье. Говорить сложно, губа оказывается разбитой, и, кажется, даже немного онемела, потому что боли Люсьен почти не ощущал, пока не взглянул на себя в зеркало. - Тебе бы прямиком в душ. Как и мне, - морщась и касаясь сочащейся раны, блондин вздыхает, а после смывает с собственных рук свою же кровь прежде, чем намочить полотенце для незнакомца. Легкий халат наброшен на плечи, когда хозяин борделя выходит из небольшой ванны, протягивая влажную ткань странному парню, имея возможность рассмотреть того уже в свете комнаты. В так называемом покое. Спокойствии. - Люсьен Барре. Я новый владелец этого чудного места. Сам-то кем будешь? - изогнув бровь, Барре поплотнее запахивает халат, а после разворачивается на пятках, направляясь к бару. Вряд ли чай - это то, что им сейчас нужно. В идеале было бы напиться, но как выйдет. Люсьен не особо любил подобное состояние, если, конечно, ситуация не обязывала. Или не была из ряда вон выходящей. Как сегодня, например. Парадоксально, но это место ему начинало нравиться. Кажется, это именно то, что он искал, чтобы испытать самого себя. Свои силы и волю. Способность к выживанию. Даже, если бы ему не суждено было выжить этим вечером, Люсьен бы не жалел ни о чем. Уже тот факт, что он смог открыть свое заведение в подобных условиях Нефаса, говорило ему о многом. Хвалить себя он не привык, как и быть слишком самоуверенным. Но Вселенная дала ему второй шанс, с которым, теперь, блондин будет более осторожен. Вернувшись с двумя бокалами и чуть начатой бутылкой виски, Люсьен садится на край кровати, ставя все прямо на пол. Тело начинало нещадно ныть. Он хочет в горячий душ, а после растянуться и больше никогда не шевелиться. Хотя бы до утра. Нельзя. Гостеприимство не подразумевает подобного поведения, кем бы не был посетитель. Парень хлопает по месту на кровати рядом с собой, принявшись открывать бутылку. - Выпьем за мое чудное спасение. И твое своевременное появление, - разлив алкоголь по бокалам, Барре усмехается, то и дело поглядывая на своего нового друга. Если, конечно, здесь можно хоть кого-то назвать подобным словом. * Потный, весь в чужой крови, и так же не мало в своей, он был весь грязный, но так часто бродил в подобном виде, что привык и чувствовал себя вполне комфортно как есть. Это почти был его классический антураж, который сам собой как-то сформировался из-за его образа жизни и манеры поведения. Нос был убит наркотой, так что он не чуял запаха, даже если бы захотел. А разводы крови по телу ему скорее нравились, чем вызывали отвращение и явное желание смыть с себя эту дрянь. Дютрокс был из тех, для кого внешний вид совершенно не важен. Ну, по всему его телу татуировки, он всегда нарядный! А остальное - всего лишь неважные мелочи. - Хех, душ, конечно, идея хорошая... да ещё и вместе? Весьма заманчивое предложение... - обдолбанному Дютроксу бы воздержаться от подобных процедур на самом деле, такое и голову вскружить может, да плохо стать, не дай бог ещё стошнит. Обидно было бы после всей драки и таких кровожадных убийств, наизнанку вывернуться от простого похода в душ, да ещё и в приятной компании. Да и уж совсем злоупотреблять гостеприимством не хотелось, хотя от пошлой шуточки Иш не удержался. Он вообще не смог толком разглядеть спасаемого, света в том переулке было совсем не много, но Дютрокс не был бы Дютроксом, если бы не спохабничал. Пока они перекидывались фразочками, находясь в разных комнатах, Иш думал о том, что надо бы снять обувь, дабы не топтать в чужом доме кровавыми следами и не размазывать ошмётки чужих внутренностей прямо с порога. Но с другой стороны, Иш не был уверен, что может самостоятельно разуться или не забыть потом обуться, когда соберётся уходить. Так что в итоге, остался как есть, проходя по-хозяйски вглубь квартиры и осматриваясь. - Люсьен Барре. Я новый владелец этого чудного места. Сам-то кем будешь? - он резко поднял своё татуированное личико на вошедшего. Тот успел привести себя немного в порядок, переодеться и выглядел совсем иначе, чем представлялся в той подворотне, лёжа на грязной земле. Растерянно и вообще не стесняясь разглядывать спасённую принцессу, он принимает полотенце из его рук и благодарно коротки кивает. Он прикладывает кончик влажного полотенца к разбитой губе и чуть щурится, ойкая вслух без стеснения. То, что там в переулке он вообще, казалось, не почувствовал, сейчас переживал как дитё малое. Но, аккуратно промокнув губу, остальное лицо, шею и грудь, он вытирает уже размашисто. Полотенце тут же становится насыщенного красного оттенка, зато все его татухи, что были намертво спрятаны за кровавой коркой, теперь были хорошо видны. - Очень приятно... так, стоп, а это разве не бордель? Ты... ты хозяин этого борделя? Ух ты, кто бы знал, кто бы знал... очень приятно познакомиться! Иш Дютрокс, я недавно в городке, барыга, наёмник и просто обаяшка, к вашим услугам! - шутливо делая реверанс или что-то его отдалённо напоминающее, представился и он. Пока мужчина ушёл к бару, он кинул полотенце на столик и решил, что пора бы уже куда-то свою задницу кинуть. Благо, куда именно ответ приходит быстро и он усаживается рядом с хозяином заведения, пялясь на алкоголь с какой-то неадекватной улыбкой. Он уже был в говно, но разве вежливо отказываться, когда угощают? Иш не привык отказываться от алкоголя в принципе, так что принял стакан виски. - Отличный тост! Думаю, за такую встречу грех не выпить! - поддакивает Иш и тут же вливает в себя весь стакан, что ему был предложен, до дна. При этом в себя и лёд опрокидывая, погрызывая заточенными акульими клыками. Всё горло обжигает, но при этом смывает тот налёт крови, что недавно брызнул фонтаном ему в глотку чуть ранее этим вечером. Дютрокс оценил качество вискаря, давно ему такого хорошего пить не приходилось, пока не было нужных связей и отношений, он недавно в городе, в конце то концов. Хотя уже неплохо устроился, да и с этим "безумием" вполне сносно справлялся. В нужное русло, так сказать, спускал собственный поводок, как сегодня. - И за процветание твоего бизнеса... - вдруг, уже осушив свой стакан, добавил он к тосту, что уже прозвучал. Как никак, а организовать так смело свой бордель здесь - это достойно уважения. Плюс, Дютрокс обожал шлюх!