Тени, которые мы отбрасываем

В этот раз все было по-другому. В тот момент, когда Малфой наконец отпустил его и слегка хриплым голосом коротко скомандовал «Пошли», на Гарри не нахлынула волна счастливого благоговения. Он просто чувствовал себя обязанным подчиняться, словно солдат перед своим командиром. Потирая ушибленный затылок, мальчик неловко поплелся прочь от стенки, но потом в ожидании замер. — Куда пошли? — в недоумении уставился он на блондина. Тот поспешно обошел его и направил палочку прямо в черноволосый затылок. — Покажи мне вход в Тайную Комнату. И даже не вздумай там попытаться потянуться к своей палочке или придумать другой хитроумный способ от меня избавиться. Гарри сцепил зубы. Ничего хорошего это не сулило. В том, что Малфой знал про Тайную Комнату, не было ничего удивительного, но, если ничего не изменилось с тех пор, как гриффиндорец был в ней последний раз, то там могла остаться только одна вещь, вызывающая интерес, и именно эта вещь стала причиной его сегодняшней ночной вылазки: клык василиска. Вот только если для Золотого мальчика он представлял оружие, способное дать победу в этой войне, то для приспешника Волдеморта означал ровно противоположное — опасность. — Вовсе не обязательно тыкать палочкой мне в затылок, — процедил Гарри, — ты запретил мне пытаться тебе помешать, и тебе прекрасно известно, что я не могу ослушаться. Мальчик двинулся к раковине и с облегчением почувствовал, что Малфой с палочкой все же стал придерживаться менее ущемляющей дистанции. — Это здесь? Вход? — с сомнением спросил он, наблюдая как Гарри склонился над маленькой фигуркой змеи на рукомойнике. — Да. Мне нужно сконцентрироваться. Видимо это заклинание не дало ему добавить «Не мешай мне». На этот раз, слизеринец не стал спорить и замолчал. Но он продолжал смотреть, что невероятно раздражало. Гарри попытался забыть о его присутствии, изо всех сил представляя жизнь в изумрудных глазах змейки, но если второе у него наконец получилось, то первое — никак нет. Проклиная все на этом свете, он, не отворачиваясь от раковины, прошипел: — Хватит на меня пялиться! И только когда раздался знакомый скрежет, и вход начал открываться, Гарри понял, что прошипел он это в буквальном смысле — на парселтанге. Мальчики отошли от разъезжающейся конструкции на добрые пару шагов и завороженно наблюдали, пока перед ними не появился проход. Затем Малфой подошел ближе и скептически глянул вниз. — Не думал, что нам пригодится метла. — Это не обязательно, — пожал плечами Гарри, — в прошлый раз мы просто прыгнули вниз. — Позволь спросить, Поттер, как же вы тогда оттуда выбрались? Просто подпрыгнули вверх? — ухмыльнулся блондин. — Нет, нас оттуда вытащил феникс Дамблдора, — дивясь собственной глупости ответил юноша. — Accio метла! — не обращая внимание на реплику гриффиндорца выкрикнул Малфой, пресекая дальнейшие споры. — Сомневаюсь, что в этот раз мы положимся на птичку. Есть еще какие-то детали, которые мне следует знать? Гарри задумался. На него снова нашло чувство долга, обязанности быть перед слизеринцем абсолютно честным. — Нет, не думаю. Больше никаких...кхм...препятствий, кроме еще одной двери со змеиным паролем. Малфой недоверчиво посмотрел ему в глаза, но, видимо, не найдя ничего особо подозрительного, успокоился. — Значит придётся тащить тебя с собой. Какая досада. К этому времени метла уже успела проделать свой путь через замок и прилетела прямо в руки к своему хозяину. — Садись сзади, Поттер. Будешь показывать, куда лететь. И тряпку свою подержи, достало уже с ней таскаться, — он кинул в мальчика мантией, и когда рука его освободилась, Гарри заметил ровный глубокий порез на его ладони. Дав себе обещание позже разобраться, где же Малфой мог применять кровную магию, о которой рассказывала Гермиона, мальчик, последовав за своим временным спутником, взобрался на Нимбус. Малфой сделал небольшой круг по туалетной комнате, после чего аккуратно спикировал в туннель. Юноше приходилось управлять полетом одной рукой, так как вторая все еще сжимала светившуюся зеленым палочку. Гарри поймал себя на мысли, что не помнит, чтоб когда-либо раньше летал на метле в качестве пассажира. Это было как-то странно, словно ты теряешь контроль над происходящим. Мальчик тихо хмыкнул своим мыслям: да о каком вообще контроле в его ситуации может идти речь? Он застрял в паутине вечных игр двух могущественных волшебников, которые продолжаются даже после смерти одного из них. А сейчас он вообще помогает своему школьному сопернику, не в силах сопротивляться Империусу. Смешно. Смешно и обидно. Гарри и сам не заметил, как сильнее вцепился в худые плечи слизеринца. Через ткань рубашки и слой кожи он почувствовал под своими пальцами его выступающие кости. На секунду захотелось сжать сильнее, прощупать каждую мелкую деталь их текстуры, запомнить. — Поттер, у меня от тебя синяки останутся! Успокойся, я не собираюсь тебя сбрасывать! — процедил сквозь зубы Малфой, и гриффиндорцу пришлось тут же выкинуть из головы странные неуместные мысли и ослабить хватку. Вскоре они уже плавно опускались на отвратительный пол подземелья. Блондин брезгливо осмотрелся вокруг. — Что за... — воскликнул он, заметив огромную сброшенную змеиную чешую, но потом на его лице появилось выражение понимания. Он провел по ней рукой, будто пытаясь убедиться, что она настоящая. — Тебе не жутко от всего этого? — неуверенно спросил Гарри. Слизеринец хмыкнул. — Что толку бояться старой кожи мертвых чудищ? Пойдем взглянем на него самого. Поттер оставил у выхода метлу с мантией и повел своего спутника глубже в подземелье. Не много времени прошло, прежде чем они достигли круглой двери с мудреным засовом, которая тут же была открыта силами гриффиндорского змееуста. Наконец, юноши оказались в самом зловещем из Хогвартских потайных помещений. По крайней мере из тех, что успели найти. — Так это и есть та самая Тайная Комната? — фыркнул Малфой. — Признаться, я ожидал большего. — И чего же? — не упустил шанс поддержать язвительный тон их беседы Гарри. — Коврового покрытия и фресок на стенах? — Скорее места, где можно уединиться и нормально подумать над делами, не переживая при этом, что подхватишь какую-нибудь заразу от этой сырости. Они подошли к громадному телу василиска, и Малфой опустился на корточки прямо возле его головы. Гарри неохотно последовал его примеру. — Готов поспорить, он был великолепен при жизни, — неожиданно тихо сказал юный Пожиратель. Поттер бросил на него удивленный взгляд. — Мне так не показалось, — заметил он. — Еще бы. Он ведь не тебе подчинялся, — ответил слизеринец, потянувшись к клыкам чудовища. — Осторожно! — машинально перехватил его запястье Гарри. — У тебя же порез! Если яд, которым пропитаны клыки, попадет в кровь, то ты умрешь на месте. Малфой удивленно вскинул брови, но вырываться не стал. — Ты обо мне беспокоишься, Поттер? Как это трогательно, — ухмыльнулся он. Какое-то время они так и смотрели друг на друга в полном недоумении, но потом Гарри смущенно потупил взгляд и отпустил чужую руку. — Я не могу навредить тебе, я же под заклятием. Гаденькая усмешка слизеринца расползлась еще шире. — Я приказал лично тебе не пытаться мне навредить, но я ничего не говорил о том, чтоб мешать мне навредить себе самостоятельно. Это имело смысл. Значит ли это, что заклятие повиновения, подобно маггловским законам, не следует трактовать буквально? Что и тут есть лазейки? Гарри внезапно осенила мысль: он должен беспрекословно выполнять то, что Малфой ему говорит, однако тот ни слова не проронил касательно того, что мальчик не может тихо забрать один из клыков с собой. Осталось только поймать подходящий момент. Блондин поднялся на ноги и еще раз осмотрел Комнату. Другого шанса уже не будет. Гриффиндорец поспешно обхватил клык змея. — Ладно, Поттер, поднимайся давай, — кинул Малфой, но тут, внезапно, раздался негромкий хруст, и юноша обернулся, застав Гарри с открытым ртом и клыком василиска в руке. «Как же глупо», — успел подумать тот, приготовившись к возможным последствиям. Драко поднял палочку выше, направляя ее гриффиндорцу прямо в лоб. Тем не менее выглядел он не менее растерянным. — Поттер, — прохрипел он после секунды раздумий, — спрячь эту штуку у себя. — Что? — если Гарри думал, что сегодня блондин его уже достаточно раз заставал врасплох, то он жестоко ошибся. — Где мне ее спрятать? — Да хоть в штаны себе засунь, мне все равно, главное, чтоб я ее не видел! — шикнул он. — И не задавай лишних вопросов! Мальчик, все еще не отойдя от удивления, принялся судорожно искать, куда бы спрятать единственное оружие против Волдеморта, и, не придумав ничего лучше, сунул его себе в носок, прикрыв штаниной. Затем он поднял взгляд на Малфоя, ожидая следующих указаний. — Отлично. А теперь достань палочку. Гарри ожидал чего угодно, но явно не этого. — Быстрее! Юноше пришлось повиноваться. — Слушай внимательно, Поттер. Сейчас ты наложишь на меня заклятие забвения, ровно такой силы, чтоб я забыл события, связанные с твоей выходкой, но ни минутой больше, усек? Если после этого я заподозрю, что у меня какие-то провалы в памяти, я в прямом смысле вынесу твой мозг, усек? — Да, — пролепетал Гарри. Все казалось таким нереальным, таким невозможным, ненормальным. — Давай, — Малфой прикрыл глаза, ожидая исполнения приказа. Гарри медленно, как во сне, поднял палочку, сосредоточился и прошептал: — Obliviate. "Только бы все получилось", — подумал мальчик и успел спрятать палочку до того, как слизеринец снова открыл глаза. — Ладно, Поттер, поднимайся давай. Пора делом заняться. Будто бы ничего и не произошло. Будто и не было тех двух минут, пошатнувших все его стереотипы. Малфой снова опустился рядом с ним и с каким-то сожалением посмотрел на кончик своей палочки и прошептал что-то. Зеленый свет на нем погас и его заменил небольшой огненный дракон. — Что это? — спросил Гарри. — Подрастешь — узнаешь, — хмыкнул Пожиратель и высадил колдовского дракона прямо на загривок гигантского змея. В ту же секунду тело чудища вспыхнуло, заставив обоих мальчиков дернуться и отступить назад. — Вот теперь нам здесь делать нечего. Сваливаем отсюда немедленно! Гарри был как никогда более солидарен. Они со всех ног рванули к выходу, едва унося ноги от выросшего раз в десять огненного монстра, по какой-то причине вздумавшего их преследовать, и практически в последнюю минуту закрывая тяжелую металлическую дверь. — Это должно его удержать, — проговорил запыхавшийся Малфой, спиной опираясь на ту самую дверь, пытаясь отдышаться. Поттер занимался тем же, уперевшись руками в колени. — Так что это, черт возьми, было? — повторил он свой вопрос. — Адский огонь. Неужели никогда не слышал? Твоя необразованность разочаровывает меня, Поттер. — Почему ты не остановил его? — продолжил расспрос юноша. Слизеринец ничего не ответил, лишь сжав зубы. — Ты не смог, верно? — догадался Гарри. Блондин кинул на него раздраженный взгляд. — Для того, чтоб контролировать такую сильную магию, нужны годы тренировок. У меня было на это пару недель. Я научился управлять им лишь до тех пор, пока он не вырастает и не начинает поглощать все вокруг. Гриффиндорец хотел было уже замолчать, но тут он понял еще одну вещь. В те стертые из памяти Малфоя две минуты тот запретил ему задавать вопросы. — Малфой, а разве можно с помощью одной палочки одновременно удерживать два мощных заклинания? Тот усмехнулся, поняв, к чему он клонит. — Ты уже несколько минут как не под Империусом, если ты об этом. И бежать из Комнаты — это твое совершенно осознанное свободное решение. Что теперь, Поттер? Убьешь меня? Или мы все же отставим это до лучших времен и попытаемся выбраться на поверхность? Гарри не ответил и, развернувшись, направился к выходу. Через мгновение Малфой нагнал его, и они продолжили путь вместе, в полном молчании. У обоих было достаточно поводов для размышлений. Даже когда слизеринец забрал мантию-невидимку и первый залез на метлу, Поттер, не желая спорить, просто тихо сел сзади. Женский туалет встретил их той же угнетающей тишиной, нарушаемой лишь ритмично падающими каплями воды. Порез на руке Малфоя после полета открылся и стал кровоточить, а сам Пожиратель выглядел совершенно отчаявшимся и до смерти уставшим. — Так это и было то самое поручение Волдеморта? Уничтожить Тайную Комнату? — остановил его Гарри, когда Драко уже собирался уходить. — Не твое дело, Потти, — он попытался изобразить на лице торжество, — может да, а может и нет. Сладких снов тебе, — и он исчез за поворотом в коридор, а Гарри так и остался стоять посреди женского туалета, только сейчас ощутив гладкий клык, прижимающийся к его ноге.