Аваллак'Х

- Вот я и говорю: нет в жизни счастья! - выкрикнула Итлина в пустоту, сделав широкий круговой жест рукой, в которой она держала полупустую бутылку с самогоном. - Я к нему по всякому, пыль с него сдувала, оберегала, будто он единственный в мире носитель Старшей Крови, а он, - тут она стиснула зубы так, что было слышно, как они заскрипели. - Да, мы уже слышали, - перебил ее стучак, вырывая у нее бутылку, - а он изверг, ифрит ушастый, само воплощение зла. - Именно так! Слушай, обними меня, а? - протянула чародейка жалобно, пристраиваясь к Главному под бок. - У меня еще лишай не прошел. - Да и dh'oine с ним! Мне нужно любовь и тепло! - ведунья прижалась к стучаку крепче, будто совершенно не замечая исходившую от него вонь. - Ребята, - обратилась она к присутствующим Круглому и Чешуйчатому, - идите сюда: вместе веселей. Те робко придвинулись на шаг, но входить в контакт с изрядно захмелевшей чародейкой не решились. - Надоела она мне нытьем своим, - со вздохом изрек Главный, когда Итлина наконец заснула. - Сколько можно уже убиваться? Выставить бы ее отсюда, да она подружка светлявого - нехорошо как-то. Если бы не его настойка, у меня бы до сих пор в паху чесалось. - Дак ведь ежели ее отправить, - скороговоркой прокудахтал Чешуйчатый, - она ж ему жить не даст. - А мы-то чем виноваты? - прошипел Круглый. - Пока спит, выставить ее и дело с концом! - По хорошему как-то надо, - резюмировал Главный. - Пусть она ему жениться предложит. - Так она ж сама говорит, что он ее не любит! - возразил мягкотелый Чешуйчатый. - И че? Это-то тут при чем? Где это видано, чтоб по любви женились? - Дак как же иначе? - Да как-как, топнуть ногой, сказать а ну-ка давай - и все! А слюбится потом. Вы мне поначалу тоже на нервы действовали, а сейчас вот ниче, нормально живем. - Эй, тихо вы! - перебил зубастый Круглый. - Слышьте, че эт трещит? Компания замолкла, и их чуткий слух и правда уловил неясное шипение и потрескивание. - Ой, нет, - протянул стучак, сообразив в чем дело, - кого опять-то принесло? Еще одну бабу с разбитым сердцем мои нервероиды не вынесут.

***

- Ну чего застыл-то, Эспане? Примерз, что ли? - окликнул его холодный, отрезвляющий голос Сойлера. - Да оставь ты его, - изрек вечно улыбающийся и никуда не спешащий Фьерн. - Не видишь, он думу думает. - Дома подумает. Я уже все уши отморозил. - С твоей-то шевелюрой! Шевелюра Сойлера действительно впечатляла, доходя ему до пояса; этакий каскад кудрявых, золотистых волос, жестких, непослушных, неохотно распрямлявшихся даже под воздействием магии. Но стричься Сойлер не соглашался ни в какую: так и ходил, стянув гриву в очень низкий хвост. Ни один капюшон такого напора не выдерживал. Родной брат Сойлера, Фьерн, был его полной противоположностью. Невысокий, мягкий, всегда улыбчивый, с ямочками на худых щеках и длинными прямыми черными волосами. Несмотря на непохожесть эти двое Saevherne отлично ладили, понимая друг друга почти без слов, и в обществе всегда появлялись вместе, за что и были прозваны неразлучниками. - Ты готов возвращаться, Креван? - выступил вперед Ауберон, до этого хранивший молчание. Отлепив взгляд от простиравшегося пред ними промерзшего поля, Лис посмотрел на короля. Долго, молчаливо. - Не так тут и холодно, - наконец изрек он. - В мире Seidhe зима куда более сурова. А мне даже жарко сейчас. - Зима зимой, - заметил Сойлер, - а то, что у нас происходит, ненормально. Весь этот иней на посевах, его не должно здесь быть. - Может, это случайность, - пожал плечами Креван. - Всякое бывает. - Ага, пятый год подряд. Местные dh'oine недовольны: уже отказываются здесь жить. Им, видите ли, холодно. А управляющий сбежал еще два года назад и наведывается сюда лишь изредка, чтоб убедиться, что все идет своим чередом. Если дело пойдет так и дальше, лет через двести мы все северные провинции потеряем. А через четыреста все переберутся поближе к столице, потому что все остальное замерзнет. - И чего теперь делать? - спросил Лис. - Брать с тебя пример, - съязвил Сойлер. - Стоять и смотреть на все это. А еще лучше смотреть и дудеть в дудку, как ты в последний месяц. - А меня слышно разве? - покраснел Креван. - Да уж слышно. - Да оставь ты его в покое, - вмешался Фьерн. - Смотри лучше, какой странный ледяной узор. Никогда такого раньше не видел. - Пойдем, Креван, - мягко позвал Ауберон. - На такое еще насмотришься. Открывайте портал, - обратился он к неразлучникам. - Чего стоите? Услышавши позади знакомый грохот, Лис вздохнул, рукой со шрамом на ладони потер переносицу и не без усилия воли отвернулся от зачаровавшего его унылого ледяного пейзажа.

***

Спустя две недели после того, как его нашли, Креван все еще почти не вставал с постели. Слабость, не оставлявшая его с момента использования заклинания Щита, отступила; раны на ладонях затянулись, и боли он не чувствовал, настолько сильным было приготовленное Итлиной обезболивающее. И хотя телесно Лис был почти здоров, нельзя было сказать то же самое и о его душевном состоянии. В целом, просканировав его мысли, ведунья узнала, что положение дел примерно такое, каким оно было после известия о смерти Чайки, только в этот раз все было хуже. Тогда эльф хотя бы слезы лил в одиночестве. В этот же он лежал все время неподвижно, уставившись в одну точку, прокручивая в голове видение, посетившее его там... Это был тот случай, когда Итлина предпочла бы не читать мыслей вообще, потому что в последнее время Лара умерла пред ее внутренним взором уже несчетное количество раз. В ночных кошмарах ведунья переживала вновь и вновь, как ту терзали и резали, забирали ее дитя и оставляли ее холодное тело на снегу. Придя к выводу, что, если все оставить так, как оно есть, она сама вскоре сойдет с ума, а Лис и вовсе зачахнет, чародейка приняла, как ей казалось, единственно верное решение. По иронии судьбы оно вовсе не было ее идеей, а идеей самого Кревана: тем, в чем она ему совсем недавно отказала, но теперь... Теперь она прошла в его комнату, присела на край кровати и прижала ладони к его вискам. - Скоро все будет намного лучше, Аваллак'х. Я постараюсь аккуратно... В крайнем случае, если забудешь, как тебя зовут, так мы тебе напомним. Вылепим из тебя нового Elle.

***

- А что, собственно, случилось-то? - спросил только что проснувшийся Креван, бледный, осунувшийся, но вменяемый. - А поди тебя знай, - ответил сидящий рядом в кресле Эредин. - Вы с Йерико ушли тогда и оставили меня в Loc'atal. А что дальше было, это ты мне расскажи. - Я не помню. А почему у меня все болит? - Ты меня спрашиваешь? - усмехнулся Ястреб. - И почему у меня руки замотаны? - А у тебя там две сквозные дыры были. Лис надолго замолчал, пытаясь припомнить. Безуспешно. - А где Йерико? - Креван, хватит задавать мне вопросы, на которые я не знаю, что ответить. Остался в мире Seidhe, наверно. - Ну, хорошо, а как мы вернулись-то, ты помнишь хотя бы? - Конечно. Меня нашла Итлина, но прежде нашла тебя где-то в лесу в совершенно бесчувственном состоянии. - И это все? - Ну да! - соврал Эредин. - Больше я ничего не знаю. - А кто же нам портал домой открыл? - Да как в прошлый раз - dh'oine его знает кто. Итлинку спроси. Мне-то вообще без разницы. Главное, что больше зад морозить не придется. - Что ты вообще знаешь, - пробурчал Лис. - Ты мне лучше скажи, зачем волосы обрезал. Креван провел руками по укоротившейся шевелюре. - Странно, - пожал плечами Лис. - Ничего не помню. - Отморозил-таки мозги, да? А я тебе говорил... В этот момент дверь приоткрылась, и в проеме показалось обеспокоенное лицо Итлины. - Ох, спящий красавец проснулся, - сказала она, и на ее губах мелькнула слабая улыбка. - Может, ты мне объяснишь, что случилось? - С кем? - невинно спросила она. - С тобой? - Ну да. - А кто тебя знает. Нашли тебя в лесу в весьма плачевном состоянии. Вот и все. - А Йерико? - А Йерико... Не нашли. - А где же он? - Понятия не имею. Рагана сказала, вы куда-то ускакали вместе. Ты, как видишь, нашелся, а вампир - нет. - То есть как? - А вот так. - Но его ж надо найти! - Ну, давай, вскакивай. Можешь прямо в таком виде и бежать его искать. - Не шути так. Я серьезно. - И я, - отрезала Итлина. - У него есть семья, которая и отправилась на его поиски. Кроме того, его почти невозможно убить, так что... Чародейка и Ястреб переглянулись. - Ты не думай сейчас об этом. И так переохладился и память потерял. Подожди пару дней, может, что и вспомнишь. Кстати, у меня кой-что для тебя есть. Сейчас принесу. Она ушла и вернулась с маленьким вытянутым деревянным футляром в руке. - Это что? - спросил Лис, принимая подарок. - Это... наверно, совершенно бесполезная тебе вещь, но меня просили передать. Эльф извлек из коробочки изящного вида золотую флейту и вопросительно глянул на ведунью. Та скривила лицо и нехотя призналась: - Это Гелвана. - Диллиан, что ли, одарила? - кисло молвил Лис. - А кто еще? Можешь выкинуть, если хочешь. Не знаю, что там между вами случилось, но, кажется, она тебя простила. - Так уж и не знаешь? - Не знаю. Она старательно думала про солнышко и птичек, пока мы разговаривали. - Хм. А я так и не спросил у нее про камень, - пробормотал Лис, крутя в перебинтованных руках флейту.

***

Из портала его выкинуло где-то в горах, на заснеженное плато, искрящееся в утренних лучах солнца. Кожу вновь обожгло морозом, но Креван не обратил на это внимания. Ощущал он в этот момент нестерпимое жжение в пронзенных ладонях, казавшуюся непреодолимой слабость и сильнейшую тошноту. Как-будто назло, как-будто ему и так было недостаточно плохо, в этот миг пришло это видение, давшее ему, наконец, ответ на мучивший его все это время вопрос. Теперь он знал как. И где. Прямо там, где он сейчас лежал и истекал кровью на снег. Так, значит, их ждет одна участь. Тогда, может, боль уйдет. И память вместе с ней. Неужели, наконец-то, придет долгожданный покой? Но покой не пришел. В прозрачном зимнем воздухе заискрилось и зашипело, взорвалось и раскрылось, и на свет явилась высокая фигура. Склонилась над эльфом, закрыв от него солнце. Креван открыл глаза, но тут пред ними поплыло, и все, что он увидел, было яркое и манящее зеленое озеро, знакомое и незнакомое одновременно. Лис сощурился и разлепил губы, желая что-то сказать, но ощутил внутри своего сознания чье-то постороннее присутствие, гнетущее, тяжелое, загонявшее его в угол. Некоторое время ему удавалось сопротивляться, но вскоре в его голове места для него самого не осталось и он сдался.

***

Статная эльфка с закрученными металлическими каплями на висках еще некоторое время смотрела на лежащего перед ней без чувств Кревана. "Рано тебе еще. Просыпайся". И, склонившись над самым его лицом, легко коснулась своими его холодных губ.