Аваллак'Х

После затянувшейся ночи наконец настало яркое утро. Широкий солнечный луч резво ворвался в окно и уже вовсю хозяйничал в комнате, быстро нагревая успевший изрядно промерзнуть металл. Аваллак’х проснулся первым. А точнее — очнулся, на полу, рядом с кроватью. Потребовалась целая минута, чтобы понять, что он и зачем. Когда же он понял, раскрыл от удивления рот и, нащупав край чьей-то мантии, принялся тянуть и дергать за ткань что было сил. — Фьерн! Сойлер! Просыпайтесь! Глядите, где это мы! Из-под покрывала раздалось невнятное мычание и фырканье, но Аваллак’х не сдался, и вскоре на поверхности показалась лохматая голова Сойлера. — Ну, чего тебе? О… — только и смог выговорить ведун. — Фьееееерн! Ауберон! Поворчав, те тоже повыползали наружу. — Святые единороги, — протянул Фьерн. — Вот это нас угораздило. Ауберон, смекнув, что Saevherne в данный момент едва ли смогут как-то адекватно прояснить происходящее, промолчал и просто, широко раскрыв серые глаза, осматривал незнакомое помещение. — Какие будут предположения, господа знающие? — спросил Аваллак’х, поднявшись на ноги. — Все просто и сложно одновременно, — ответил Сойлер, отчего-то уставившись на полностью золотую кровать посреди полностью золотой спальни. Золотыми были и подушка, и смятая простынь, и вот-вот грозящее свалиться на пол одеяло; а также туалетный столик и зеркало на нем, два стула, шкаф для одежды, изящный светильник, потолок, и стены, и пол и… прикрытая, из цельного куска металла и поэтому, похоже, навеки застывшая в таком положении дверь. Как и брат, Фьерн почему-то засмотрелся именно на кровать. — Вам знакомо это место? — спросил Аваллак’х, заметив их странную реакцию на увиденное. — Да, — кивнул Сойлер, с досадой глядя на окружающую обстановку. — Это точная копия одной из комнат для гостей в доме наших с Фьерном родителей… Точней, так все выглядело до того, как мы переехали жить во дворец, — словив смущенный взгляд брата, Сойлер замолчал и, видимо, не собирался продолжать. — И как же мы оказались в «точной копии одной из комнат для гостей в доме ваших родителей»? — поинтересовался окончательно проснувшийся Ауберон. Тут он вспомнил про события минувшей ночи и поспешно ощупал шею на предмет нахождения на ней не понятно откуда взявшегося украшения. Ощупал и, ничего не обнаружив, вздохнул с облегчением. — Альшбанд пропал, — улыбнулся король. — Зато у нас есть это, — повел рукой, указав на комнату, Аваллак’х. — И это неплохо, — добавил Сойлер. — Не нужно искать тень. — А также есть стулья и даже кровать. — Которая, правда, по ощущениям от пола ничем не отличается. А, кроме того, воды и еды почти не осталось. — Если и сдохнем от обезвоживания, зато по-королевски, — ухмыльнулся Фьерн, ощупывая пальцами спинку кровати. — Я бы не так это назвал, — возразил Ауберон, поднявшись на ноги и выглядывая наружу через приоткрытую дверь. — D’yable! Кажется, даже я не смогу протиснуться. — Дай-ка я попробую, — предложил Фьерн. — И, кстати, а что, по-твоему, значит «умереть по-королевски»? Озвучь нам свое компетентное мнение. — Хм, — задумался он, уступая ведуну место. — Может быть, в объятьях любимой женщины… — Ну, если так рассуждать, — резюмировал щуплый Фьерн, протискиваясь в узкий дверной проем, — то у нас с Сойлером большие шансы именно так и сдохнуть. Черт! Я, кажется, застрял… Или нет. Но выйти я, похоже, не могу. Надо попробовать через окно: оно полностью открыто. Выбравшись из комнаты, эльфы обнаружили, что с внешней стороны помещение имеет куполообразную форму и выглядит как безупречная сверкающая полусфера. — Я уж успел забыть, как здесь жарко, — заметил Лис. — Так что ж, — запротестовал Ауберон, — теперь, что ли, обратно полезем? — Я бы не стал, — покачал головой Сойлер. — Схлопнется еще. Опасно это. Пойдемте лучше в ущелье: там есть тень. — Я не думаю, что там безопасней, — возразил Аваллак’х. — Вернее, я не думаю, что нам вообще что-то угрожает, кроме жажды и голода, конечно. — Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — спросил Фьерн. — Не знаю. Но предполагаю. И сомневаюсь, что нас хотят убить. — Вообще-то, — заметил Сойлер, — уже пытались, когда перекрыли нам кислород. — Не нарочно. Пойдемте в тень. Я думаю, с нами пытаются наладить контакт. — Даже комнату нам обеспечили… — Я не о том, — Аваллак’х не оценил сойлерову попытку пошутить. — Это… эта золотая субстанция, похоже, читает мысли и копирует наши воспоминания, ожидая от нас ответной реакции. Если она и не пытается подружиться, то уж точно пытается нас понять. — Чудно-то как, — съязвил Сойлер, — лучше б она показала нам, где вода есть. — Да нет здесь никакой воды, если ты еще не понял. В этом она не может нам помочь, — Лис вдруг засмотрелся на Ауберона, который, достав из сумки тонкое покрывало, накрылся им с головой, чтоб хоть немного уберечься от жары. — Может, не может, пойдемте быстрей, а то я совсем уже спекся.

***

Завернув лисенка в тряпицу, так что снаружи торчала только перепуганная морда, Креван приказал слугам оседлать коня и отправился навестить Эредина. Дома его не оказалось, как, впрочем, и в тренировочном зале. Как и у Итлины. Мысленно проговорив все известные ему ругательства, ведун, сам не зная зачем, выехал из города и повернул в сторону леса. На опушке спешился, не забыв прихватить с собой эрединов «подарок», сквозь заросли жимолости пробрался на первую попавшуюся полянку и, сгрузив лисенка на траву, развернулся и стремительно пошел прочь. Взобрался в седло и готов был бежать с «места преступления», бежать без оглядки… Но из кустов послышалось тявканье с характерным подвыванием. Эльф замер и зажмурился, борясь с собой. — D’yable! Чтоб тебя… И тебя, и его! Спрыгнул на землю, сгреб зверя в охапку и отправился домой.

***

Лисенок вертелся, кусался и выл, пока Креван, ругая Эредина на чем свет стоит, вычищал его бурую шкурку от налипшего репейника и прочего мусора. Также обнаружил двух впившихся в худую шею клещей. Промучившись пару часов, все-таки сумел их извлечь, после чего приказал принести ему наполненную теплой водой бадью; отыскал в лаборатории средство от паразитов, кое и влил внутрь, а затем поместил туда и лисенка. Зверь сопротивлялся мытью, как мог, но под конец так утомился, что заснул прямо в воде у эльфа на руках. Завернув лисенка в полотенце и уложив его подле себя, Креван повалился на кровать и уже через пару минут засопел. Но долго отдыхать не пришлось, ибо вскоре он проснулся от того, что кто-то с упоением покусывал ему кончик носа. Креван поднялся и (невиданное дело!) поплелся на кухню. Крайне удивленные его появлению прислужницы-dh’oine молча наблюдали, как он спустился в погреб, а затем вышел оттуда с кувшином в руках и направился обратно к себе. Поразмыслив, оторвал кусок ткани от чистой рубашки, один из краев скрутил в узел, смочил его в молоке и, усадив лисенка к себе на колени, принялся его кормить. — Ну и что с тобой теперь делать? — спросил Креван, пока зверь довольно чавкал. — Грязнуля блохастый. По-хорошему, передарить бы тебя Эредину, но пока я найду, в чьей постели он ночует, ты, наверно, состаришься. Да и я тоже… Все, хватит, не жадничай, а то, смотри, живот как раздулся, — вместе с лисенком эльф снова перебрался на постель и устроился поудобнее. — И только попробуй устроить здесь отхожее место. Подожди до утра, слышишь? Иначе выставлю вон. Насовсем.

***

— Расскажи мне про ту комнату, — попросил Аваллак’х, когда они с Фьерном отлучились из лагеря, чтобы прогуляться по ущелью. Ауберон и Сойлер решили не тратить силы на ерунду и остались на месте. Фьерн, казалось, смутился и смотрел себе под ноги, осторожно обходя острые золотые камни. — Сойлеру бы это не понравилось. — Тогда не надо, — сразу же сдался Лис. — Я скажу, если ты ему не скажешь. — Обещаю. Фьерн остановился и, задрав голову, взглянул на узкую полоску неба, зажатую меж стенами ущелья. — Ты ведь никогда не жил с родителями, так? Аваллак’х мотнул головой. — Тогда тебе не понять… как это — не оправдать ожиданий. — Я бы не был так категоричен, — усмехнулся на одну сторону Лис. — Когда у тебя есть семья — это другое. — Может быть. — Твои наставники хотели от тебя только, чтобы ты стал достойным Saevherne и… ты сам знаешь чего. От нас с братом тоже ждали выдающихся магических результатов, но не только. Отец с матерью также хотели, чтобы мы, как и они, обзавелись семьей и детьми, а мы… прятались в той комнате, потому что думали, что никто не будет нас там искать. И там же поняли, что не хотим никакой другой семьи, кроме друг друга… Вот тут-то нас и застукали. А потом мы сбежали из дома и так никогда и не вернулись. — Мне жаль. — Да ничего, — пожал плечами Фьерн. — Мы мало что потеряли и многое обрели с тех пор. Я не жалею… Так что ты думаешь про все это..? — он окинул взглядом окружавшее их со всех сторон золото. — Почему мы сегодня проснулись именно в той комнате? — По той же причине, — Аваллак’х почесал острую скулу, — по которой Ауберону предоставили ошейник, а мне устроили встречу с Кутом. — Ты видел его? — рассмеялся Фьерн. — А почему не сказал? — Да вот как-то не пришлось к слову. Я думаю, золото просто пытается подобрать ключ к каждому из нас. Возможно, это единственный доступный ему способ взаимодействия. — Но все это не имеет значения, если пройдет еще день-другой и у нас закончится вода. — В любом случае паниковать рано, — нахмурился Лис. — Интересно, это ущелье вообще когда-нибудь кончится? — Мы далеко ушли. Сойлер и Ауберон наверно уже заждались. Давай вернемся, а то мало ли что.