Аваллак'Х

— Да оно издевается, что ли? Или это у него такое чувство юмора? — возмущенный Сойлер подобрал с земли золотой камешек и швырнул его в искрящийся мелкой рябью жидкого золота пруд. Тот бесшумно «проглотил» подарок. — Мы просто все думаем про воду, которая кончилась, — ответил Аваллак'х, сидя на берегу и дивясь, как точно золото скопировало их представление о прибрежной растительности: несмотря на полное отсутствие ветра, изумительно естественно покачивался камыш. — По крайней мере, оно пытается помочь, — движимый любопытством Фьерн склонился над «водой» и пальцем попробовал ее на ощупь. — Холодная, — запустил внутрь кисть и вынул — чистую и «сухую». — Может искупаться? — Ага, давай, — кивнул Сойлер. — А мы посмотрим. До этого сидевший в стороне и молчавший Ауберон подал голос. — Что бы вы сделали, если бы заранее знали, что не вернетесь из этого путешествия? — Даю голову на отсечение, — рассмеялся Фьерн, попутно скидывая с себя мантию и сапоги, — Сойлер бы просто не пошел. — А кто тебе за меня отвечать разрешил? Ты что, всерьез купаться собрался? — Ну да. Когда я еще окунусь в жидкое золото? Тем более, если все равно тут помирать. — А раздеваешься зачем? — с интересом наблюдая за Фьерном, осведомился Аваллак'х. — Ты же не можешь намокнуть. — Я не могу, а вот одежда — не знаю. — Нагишом, что ли, собрался? — Да нет: рубашку и штаны оставлю, — с этими словами Фьерн медленно начал погружение. — Отличное средство от жары, кстати. Всем рекомендую. — А если оно сейчас застынет, что будешь делать? — спросил с усмешкой Сойлер. — А ты надейся на лучшее, ведь, если что, ты сам меня и будешь вызволять. Золото было вязким и тяжелым, но на удивление совсем не липло ни к коже, ни к одежде. Зайдя по пояс, эльф остановился. — Мда, поплыть я определенно не смогу. — Да хватит уже, вылезай, — в голосе брата послышались обеспокоенные нотки. — Засосет еще. — Вот дьявол! — Фьерн странно дернулся, будто его ноги приросли ко дну. — Что? — Я не могу двинуться. Кажется, оно меня держит! — Фьерн оглянулся, изобразив на лице жалостливое выражение. — Спасайте меня все!

***

От ранее занимаемой, близко расположенной к лаборатории комнаты пришлось отказаться: как оказалось, для непоседливой натуры Кута она была слишком маленькой и, кроме того, в ней не имелось такого нужного выхода в сад; со всех сторон огороженный, просторный, со множеством закутков, которые можно исследовать, кустов, куда нужно залезть, насекомых и мышей, которых так увлекательно выслеживать и ловить, он стал излюбленным местом для игр. Поначалу Креван, было, хотел совсем отселить лиса туда, но к ночи тот неизменно возвращался, тявкал под дверью, скребся и не давал спать. И эльф сдался. Пытался запретить ему залезать на кровать: ругался и скидывал бессчетное количество раз, но все было без толку — утром Кут оказывался на кревановой подушке. Распорядившись о том, чтобы постельное белье ему меняли каждый день, и намываясь тщательней прежнего, Креван смирился. Смирился с практически неистребимым лисьим запахом в жилище, а также с тем, что, просыпаясь рядом с очередной подругой, он никогда не мог остаться с ней наедине: Кут требовал внимания больше, чем самая капризная любовница. Но и радости приносил больше. Да и вообще Креван полюбил своего питомца всем сердцем; если же говорить о женщинах, особой привязанности он не испытывал ни к одной. Один раз, не желая расставаться с лисом на целый день, Креван взял его с собой в лабораторию. И сразу же пожалел. Пришедший в неописуемый восторг от новых впечатлений зверь тут же принялся носиться между стеллажами и залезать во все углы, собрал толстый слой пыли из самых труднодоступных мест, успел пометить пару углов; запрыгнув на стол, опрокинул часть реагентов. Ошалевший от такой прыти эльф в течение четверти часа безуспешно пытался его изловить, запнулся о кипу чистых бумаг и рухнул на пол, прямо на осколки разбитых лисом колб. Разлитая щелочь обожгла ладони и колени, а затем через мантию — и бок, на который он перекатился, думая таким образом облегчить жжение. Погоню за зверем пришлось приостановить. Постанывая и ругаясь, Креван отскреб себя от пола и поковылял в купальню — отмываться. Покончив с этим, вернулся в лабораторию. И замер на пороге. Рядом с тем местом, где он недавно упал, лежал и, казалось, не подавал признаков жизни Кут. Забыв про свои боль и злость, эльф кинулся к зверю, склонился над ним и хотел, было, прощупать его пульс, но тут увидел остекленевший взгляд неподвижных янтарных глаз и все сразу понял. Сначала, не поверив в возможность происходящего, Креван принялся трясти лиса, словно тот спал и его всего лишь нужно было разбудить. Затем взял на руки и прижал к себе. Стекавшие по щекам слезы капали с подбородка и терялись в густой рыжей шкурке. Спустя какое-то время Креван поднялся, аккуратно положил лиса на стол, с первого раза открыл портал и ступил внутрь.

***

Конечно, ни Мьюэрит, ни неразлучники, ни Итлина ничем помочь не смогли, да, по правде сказать, Креван и не надеялся. На что он рассчитывал, пригласив их, он бы и сам не мог сказать. — Ты хочешь его похоронить или..? — спросил старый маг, смотря на Кревана сочувственно. — Я справлюсь, — поморщился тот, не поднимая глаз. — Идите. — Уверен, что помощь не нужна? — поинтересовался растерявшийся и грустный Фьерн. Креван кивнул. Видя, что больше из него ничего не вытянуть, эльфы молча удалились.

***

Креван просидел в лаборатории до самой ночи, неотрывно глядя на тело до сих пор лежащего на столе Кута. Думал о том, что сейчас он мог бы, как всегда, развалиться на своем удобном кресле дома, а лис бы мирно дремал у него на коленях. Мог бы. Если бы по глупости не взял его с собой сегодня. Он, Креван, сам же его и убил своим легкомыслием. Конечно, рано или поздно что-то подобное все равно бы произошло. Или не произошло бы — и Кут бы просто умер от старости, оставив Кревана одного. Время, отмеренное зверю, скоротечно, даже еще более скоротечно, чем время, отпущенное dh’oine, и с этим ничего не сделать… Если, конечно, не попытаться продлить его магически, как делают все маги и ведуны. Да и не только они — также и элита. Похоже, все. Кроме Ауберона. Вот он дурак, жить, что ли, не хочет? Он так и до шестисот не дотянет. Вопрос в другом: как Креван мог быть так беспечен, что он даже и не пытался продлить лису жизнь? Он ведь даже не попробовал. С одной стороны, тратить драгоценные реагенты на животное немного жаль, а с другой — это же Кут… Но теперь уже делать нечего: все кончено раз и навсегда. И больше Креван ни лис, ни каких других питомцев заводить не будет. Слишком больно и пусто в душе. И черт бы побрал Эредина, из-за которого все это случилось, а теперь, что и делать-то, непонятно и ничего не хочется, кроме как лечь и не встать больше. Или все же… Едва ли что-то соображая, Креван поднялся, снял со спинки стула рабочую мантию и аккуратно накрыл ей лиса. В трансовом состоянии покинул лабораторию и направился в дворцовую библиотеку. В коридорах было пусто и тихо: и эльфы, и dh’oine уже давно отправились спать. Пусто было и в библиотеке. Щелчком пальцев эльф зажег магические светильники. По лестнице поднялся на второй этаж, безошибочно нашел нужный ему проход. Остановился пред глухой каменной стеной, прижал ладонь к заключенному в круг замысловатому рунному символу Совета. Стена дернулась и со скрипом подалась назад, пропустив эльфа внутрь хранилища. На первый взгляд ничего принципиально отличного от содержания главной библиотеки там не было: те же одинаковые стеллажи и читальный зал с мягкими креслами. Эльф постоял в нерешительности, рассматривая таблички с названиями разделов. Найдя нужный, принялся изучать корешки книг. Наконец извлек ничем не примечательный на вид фолиант без названия на обложке. Кинув его на стол, открыл и углубился в содержание. — Я не верю, что даже думаю об этом, — прошептал ведун, отвлекшись на минуту от книги и устало прикрыв глаза. — Вот дьявол. На что ты меня толкаешь?