Аваллак'Х

— Он хоть жив? — Да вроде бы… Рисс и Крыс склонились над распростертым перед ними Аваллак’хом. Всего несколько минут назад, когда пытка закончилась, его и Сойлера отвязали от столбов, и обессиленные эльфы тут же сползли на землю. Подсохшая кровь с располосованных плеткой спин смешалась с пылью. Застонав, Сойлер перевернулся на бок, а затем на живот и затих. Аваллак’х же не подавал никаких признаков жизни. Один из стражников, прозванный друзьями Риссом, опустился перед эльфом на колени. Нащупал пульс. — Мне кажется, там что-то еще трепыхается, — поджав губы, изрек он. — Вроде бы мы его пока не уделали. — Если сдохнет, нас отсюда в шею выгонят, — покачал головой его приятель Крыс. — А еще и шкуру спустют. Я слышал, что этот наш Риввид на голову-то того, больной то есть. Он и своих, и чужих, ежели надо, того-этого, значится. — А я говорил, — отозвался третий стражник по прозвищу Ужимник, — что мягчей надо быть. Эти-то чай не какие-то голозадые сидхи. Эти — важные ельфи. Мастер Риввид сам первый кричал, что этих поберечь надо и сам же их и уморил. Одного, значится, уже сожгли. Девку… мы сами того — в горячке она лежит, заражение у ней поди. Из этих двоих белобрысых один почитай уже труп. Второй пока вроде держится, но если ему не дать пить, окочурится. А приказа не было. И кто у нас остался-то? Только предатель Герхарт, так он и не ельф. И что получается? Они все вот-вот в свой ельфий рай отправятся, а обвинят в этом нас: мол, мы сами же и прибили их… — Как знать, — сказал четвертый стражник по прозвищу Кресец, — может, ельфи еще и поживут маленько, — он поднял вверх указательный палец, и все четверо разом взглянули на небо, которое, как оказалось, уже заволокло тучами, готовыми вот-вот разродиться дождем. И дождь хлынул — вдруг, без предупреждения в виде молний и раскатов грома. Стражники переглянулись. — Не трогайте их пока, ребяты: пусть попьют. Пойдемте под крышу, ельфи-то все равно никуда не сбегут. Вода, словно плеть, хлестала Сойлера по голой спине. Эльф застонал, перекатился с живота на бок, задрожал всем телом. Заплакал. Открыл рот, чтобы напиться. Пыльная земля во дворе быстро превратилась в грязевую ванну. Утолив жажду и немного придя в себя, Сойлер открыл глаза и осмотрелся: его мучителей нигде не было видно, и только Креван, раскинув руки, лежал в луже и не двигался. С трудом Сойлер подполз к нему на локтях, поднес ладонь к его лицу проверить, дышит ли. Дождь лупил по спине, не давая сосредоточиться ни на чем другом. — Все, — вздохнул Крыс, глядя на двух эльфов, — сдох, значится. — А второй держится, — сказал Ужимник. — Самый крепкий оказался. Даже жаль его: последних всегда долго мурыжут. На месяцы может растянуться. А как расскажет все, так бегом на костер побежит, лишь бы только отмучаться. — Ух как холодом повеяло! — поежился Рисс. — Словно и не лето на дворе. Не, ну вы чувствуете это? — Мда, — кивнул Кресец и оглянулся, — потянуло как-то. И будто бы не с улицы, а с катакомб наших. — Катакомбы завалены давно, — вдруг вздрогнул Крыс. — Один черт, — сощурился Рисс, и рука его непроизвольно потянулась к рукояти меча. — Тута столько всякого происходит. Город-то древний, на ельфьих костях стоит. Мало ли кто там под фундаментом шарится. — Призраки, что ли? — фыркнул Ужимник и усмехнулся, натянуто. — Да бросьте вы эти глупости! — тряхнул головой Рисс, отгоняя наваждение. — Нашли время стращать — среди бела дня. — Да больно надо, — Крыс отвернулся от остальных и посмотрел на все еще лежавших посреди двора эльфов. Ливень все не унимался. Вдалеке, над низкими черепичными крышами Третогора полыхнула молния. Громыхнуло. Крыс вздрогнул. «Эдак я до дома сегодня вплавь добираться буду, — подумал он. — Ишь как хлещет». Еще вспышка. Крыс снова вздрогнул. Порыв холодного ветра, не со двора, а словно бы снизу, откуда-то из-под ног. Почувствовав что-то спиной, Крыс оглянулся. Заметил, как что-то мелькнуло перед глазами, а затем увидел, как его лучший друг Рисс выпучил глаза и схватился за горло; сквозь сжатые пальцы хлынула кровь. Залила нагрудник и каменный пол. А затем Рисс осел. Сообразив, что произошло, Кресец открыл было рот, чтобы закричать, но не успел — неуловимым движением ему отсекли голову: та улетела в сторону одного из столбов и упала лицом в грязь. Ужимнику вырвали сердце — так быстро, что он не успел даже испугаться. — Стой! Я сдаюсь! — заорал последний из выживших стражников Крыс, вскинув безоружные руки к небу. — У меня жена и дети! Аргумент не возымел никакого действия, и через мгновение Крыс рухнул на каменный пол, чтобы больше уже никогда не встать.

***

Посреди залитого водой и кровью двора материализовалась темная, укутанная в длинный плащ с глубоким капюшоном фигура. По очертаниям можно было почти наверняка определить, что принадлежала она мужчине — так, по крайней мере, подумал Сойлер, когда разглядел незнакомца за стеной дождя. «Кажется, у меня галлюцинации начались, — подумал знающий. — Но тем лучше. Если повезет, я скоро сойду с ума». Эльф проморгался, но галлюцинация и не думала исчезать. Вместо этого, бесшумно ступая, незнакомец подошел совсем близко и опустился на одно колено перед эльфами. Не обращая внимания на Сойлера, легко провел пальцами одной руки по щеке Аваллак’ха. Затем приподнял ему голову и вгляделся в белое лицо эльфа. — Креван, почему каждый раз, как мы встречаемся, ты всегда при смерти? Голос у незнакомца мягкий, бархатистый, с хрипотцой. — Но еще не поздно. — Кто ты? — спросил Сойлер. — Старый друг. Нам нужно уходить, пока сюда не сбежался весь город. — Я не смогу идти. — Я вижу. Рагана, ты возьмешь второго! — из-за стены ливня показалась вторая фигура в плаще, на этот раз женская. — Ты очень вовремя: не думал, что мне потребуется помощь. — Еще как потребуется: их же намного больше, чем двое. Йерико поднял на сестру недоумевающий взгляд карих глаз. — То есть как больше? Креван что, всю семью сюда притащил? — Нет, — ответил на его вопрос Сойлер. — Но наши союзники тоже под стражей. Их нужно забрать. Двое эльфов — магик и чародейка и один dh'oine, тоже чародей. — Думаю, что эльфа-чародея можно не считать, — сказала Рагана. — Его уже казнили — я была там. — Тогда Энид и Герхарт. — Не только, — прохрипел вдруг пришедший в себя Креван, и все разом повернулись к нему. — Есть и другие… они из-за меня оказались здесь… я знаю, я видел… во сне. Йерико вопросительно посмотрел на Рагану: — Сколько нас? Вампирша повела плечом и улыбнулась на одну сторону: — Все. — Тогда не будем терять времени.