Аваллак'Х

Прошло нестерпимо много времени с тех пор, как эльфы потеряли Кирлеана, а золото все никак не желало сдаться и открыть портал в тот далекий мир, куда угодил самый опытный воин из всех aen Elle. Однако несмотря на это обстоятельство ни один из знающих не проявлял никаких признаков беспокойства. Остальных же просто сморило на жаре: укрывшись в тени, они задремали. И только Карантир все никак не мог успокоиться. «А что если Кирлеан уже давно мертв? — думал он. — Может, нам и не нужно его искать? У него все равно исключительно мерзкий характер: так, может, туда ему и дорога? Ведь если Кирлеана не будет, тогда Эредина наконец-то ожидает продвижение по службе и все воины автоматически перейдут под его командование. И в самом деле: сколько Кирлеану уже лет? Четыреста? Под пятьсот? А то и больше. Пора уступить место молодым. Да и мне самому он мешает. Так же, как мешает Совет, и даже сам Ауберон». Карантиром периодически пытались манипулировать. Сначала смотрели на него волком, когда он попал под влияние Эредина. Второй раз это случилось, когда он из подростка превратился в юношу: тогда знающие хотели сразу же подобрать ему пару и буквально заставить его оплодотворить какую-нибудь породистую эльфку. Но Карантир же — не животное, не какой-нибудь вонючий dh'oine и не какой-то обычный мажонок, который без разрешения Совета и штаны не посмеет снять, чтоб облегчиться. Он — единственный и неповторимый, уникальный. Свободный, в отличие от остальных своих собратьев. Первый, кто со времени Лары Доррен способен манипулировать межмировым пространством. И пускай Спираль покорилась Карантиру еще не полностью, но это лишь вопрос времени. Когда-нибудь он будет путешествовать по ней так же свободно, как могли Лара, Шиадаль и их предки. Но как бы там ни было, изредка его, Золотое Дитя, все же заставляли прислушиваться к мнению Совета. Совета, который, как он считал, он должен возглавить по праву рождения, по праву Hen Ichaer. А вместо этого ему отказали даже в праве стать одним из них. Самый могущественный навигатор aen Elle пока не стал знающим. Аваллак’х утверждает, что не во власти Совета решать, кому назначено быть aen Saevherne; утверждает, что никто из знающих никогда не мог открыть портал в сферу Muir aep Beatha, сферу посвящения. Море Жизни само выбирает достойного. Карантир, однако, во всю эту чушь не верит: не могло Всеблагое Море избрать для посвящения тех лгунов и лицемеров, которые ныне заседают в Совете. Наверняка кто-то из них просто знает, как открыть портал, и бессовестно этим пользуется… Интересно, кто бы это мог быть? Аваллак’х, скорее всего, этим знанием не обладает, иначе давно бы позволил Карантиру пройти посвящение. Не знают и друзья Лиса: Сойлер и Фьерн, а также их отец Saevherne Эсмальт. Не знает Иолаир. Может быть, в курсе дел Мьюэрит. Но почти наверняка знают Хилль и его сподвижники. Знает их дружок — зазнавшийся, бездарный Элеско, протащивший в Совет свою бездарную дочь Риталь. Ведь как иначе объяснить их не понятно откуда взявшийся авторитет? А еще некогда знал полуреальный, полумифический эльф Арамиль, живший еще в те времена, когда народ aen Elle блуждал по Спирали в поисках сферы, где можно было бы с комфортом и надолго обосноваться. Этот Арамиль был единственным, кто мог открыть телепорт в Muir aep Beatha. Так, по крайней мере, про него говорили. Жил ли когда-то такой aen Elle в самом деле, Карантир не знал. Как бы там ни было, на данный момент путь в Совет Золотому Дитя закрыт, на что ему не раз намекали виднейшие представители aen Saevherne. И даже его бывший наставник Аваллак’х ничего не может с этим поделать. Или не хочет. Скорее даже второе. Именно это странное нежелание помочь своему ученику и стало одной из причин, почему Карантир перестал доверять Лису. По большому счету, однако, все эти игры во власть Карантиру мало интересны, ведь что такое кресло во вшивом Совете по сравнению с целым миром, который может подарить ему Старшая Кровь? Карантир невольно улыбнулся своим мыслям и сам не заметил как расслабился; как перестал обращать внимание на жару. Как до этого тревожившие его душу волнения сменились безмятежным покоем. И тишина принесла свои плоды: она уплотнилась и, заискрившись, разродилась просторным порталом. Из незнакомой сферы повеяло леденящим душу холодом. Протянув к эльфам свои вихри-щупальца, холод позвал их за собою, в бездну. — Все пойдем или как? — задал очевидный вопрос Фьерн. — Думаю, не стоит, — покачал головой Иолаир. — Нам придется использовать магию, чтобы поддерживать температуру, а на всех сил не хватит. Я предлагаю оставить воинов Кирлеана здесь. Остальные зайдут в портал. — Я надеюсь, я вхожу в число этих остальных, — полуспросил полуконстатировал факт Эредин. — Я тоже здесь не останусь, — заявил Имлерит тоном, не терпящим возражений. — Да кто ж вас не пустит? — усмехнулся Карантир. — Правильно, — кивнул Эредин. — Я не для того сюда приперся, чтобы теперь отсиживаться на куче золота. Пойдемте быстрей. Креван, ты идешь? — Конечно, — пожал плечами Аваллак’х и медленно поднялся на ноги.

***

Такого лютого холода Карантир не ощущал еще никогда: просто впускать этот воздух в легкие было больно. К счастью, Аваллак’х, Иолаир и неразлучники среагировали мгновенно, растянув над головами магический щит и разогрев внутри него воздух до более-менее приемлемой температуры. Волшебные сферы осветили пространство вокруг. Похоже было, что эльфы оказались в огромной пещере, стены которой, а также пол и потолок были полностью покрыты слежавшимся снегом и льдом. — Ничего себе местечко, — прокомментировал ситуацию пришедший в себя первым Эредин. — Как вы думаете: мы сейчас под землей? — Скорее всего, — ответил Аваллак’х, внимательно озираясь по сторонам. — Вам знакомо это место? — Нет. По крайней мере лично я здесь впервые. — И я тоже, — согласился с Креваном Карантир. — И что будем делать? — спросил Имлерит, пытаясь определить в полумраке примерные размеры пещеры. — То, зачем пришли: будем искать нашего командира. — Кирлеан — мне давно не командир. — Ну формально-то — командир, — возразил Иолаир. — Разве что формально. Слушайте, Saevherne, а вы еще потеплей сделать не можете? — Тут пока что терпимо, — спокойно заметил Сойлер. — Так у вас поди мантии лучше зачарованы, чем наши доспехи, — предположил Эредин. Фьерн поджал губы, едва сдерживая улыбку: — Что есть, то есть. Пойдемте уже куда-нибудь, а то стоять холодно. — А в какую сторону идти? — поинтересовался Эредин. — Тут поди миллион ходов. Кирлеан! — выкрикнул в ледяную тишину Ястреб. — Если б все было так просто, — пробормотал Фьерн. — А тебе надо сразу сложно? — сверкнул глазами Эредин. — Почему нельзя сперва попробовать самый очевидный вариант? — Потому что, — процедил сквозь зубы Иолаир, — твое великолепие: потолок может обрушиться. Потому что: мало ли кто здесь обитает. — Не смеши меня: кто может выжить в таком холоде? — Одной Дане известно. А может, и она не знает. — Разделимся? — предложил Сойлер, пряча ладони в перчатках под пуховый воротник. — Потом отыщем друг друга с помощью амулетов. Аваллак’х и Иолаир поморщились: слишком опасно. — Как хотите. Тогда давайте сюда меч Кирлеана: зачаруем его и пусть сам ищет своего хозяина… Даже будучи зачарованным, меч спокойно себе лежал на полу пещеры и искать хозяина не собирался. — И почему я не удивлен? — задал риторический вопрос Сойлер, уперев руки в бока и скептически поглядывая на остальных. — Я почему-то тоже, — скривил губы Эредин. — А вот что меня действительно удивляет, так это то, как вам, Saevherne, до сих пор удавалось не сдохнуть в то время, как ваше чародейство постоянно дает осечку. — Не постоянно, — поморщился Карантир. — На самом деле довольно редко. — У нас тут исключительный случай, — попытался оправдаться Иолаир. — На Спирали почти каждый случай — исключительный, — повел плечами Аваллак’х. — Так что будем делать? — осведомился уже заскучавший Имлерит. — Пользоваться проверенными методами, — ответил Фьерн и набрал побольше воздуха в грудь: — Кирлеан! — заорал он что было сил. — Если ты меня слышишь, отзовись! «Кирлеан, отзовись!» — повторило за знающим далекое эхо. — Кирлеан, здесь очень холодно! — продолжил свой монолог Фьерн. — Мы долго тут не выдержим! Ответь! «Ответь!» — пропели ледяные своды пещеры. — Ну и что теперь? — поджал губы Эредин. — Отправимся его искать? — Естественно, — кивнул Аваллак’х, прикрывая перчаткой нос и рот. — Тем более, что портал за нами закрылся — ты ведь сам видел. — И я отнюдь этому не рад. Карантир, если станет совсем морозно, ты сможешь нас отсюда вытащить? Карантир покачал головой: — Не знаю. Могу попробовать, но боюсь, что потолок рухнет. Или мы просто перенесемся в другую часть пещеры. — Давайте только без паники, друзья, — попытался успокоить остальных Иолаир. — Я думаю, не следует нам сейчас никуда телепортироваться. Золото выкинуло нас именно здесь, и не без причины. Значит, скорее всего, мы где-то недалеко от цели. Как только найдем Кирлеана, нам сразу откроют портал обратно. — Откуда такая уверенность? — заломил бровь Имлерит. — Потому что золото не злое, — объяснил Сойлер, — и ни разу не причинило нам вреда. Оно может пошутить, но знает, когда нужно остановиться. — Шутка с Кирлеаном зашла слишком далеко, — заметил Эредин. — Да, — согласился Фьерн, — такого раньше действительно не случалось. Но по правде сказать, сам Кирлеан… как бы помягче выразиться... — Сволочь? — улыбнулся Эредин. — Ну, я не совсем это имел в виду. — А я — это: Кира и в самом деле редкостная падаль. — Не могу с тобой не согласиться, — поглядел на Ястреба многозначительно Иолаир. — А по-моему, ничего в нем особенного, — возразил Фьерн. — Такой же Elle, как и все мы. — Тогда почему золото вышвырнуло на мороз именно его? — спросил Сойлер. — Не знаю. Возможно, он самый темпераментный из нас. — Я бы с этим поспорил, — еще шире улыбнулся Эредин. — В Кирлеане скопилось очень много злобы и обиды на жизнь, — предположил Аваллак’х. — Сначала от него ушла жена, а потом дочь. — Иллиана не ушла, — фыркнул Эредин. — Она замуж вышла — это случается. У Киры давно внуки и правнуки: чего ему еще от жизни надо? — А давайте спросим у него самого, когда его найдем, — предложил Иолаир. — Если он уже не замерз насмерть, — Имлерит высказал вслух ту мысль, которая уже некоторое время вертелась в головах у всех остальных. — Тогда пойдемте уже куда-нибудь, — решился возглавить процессию Фьерн. — Хотя бы просто наугад…

***

Очередной проход ожидаемо закончился ледяным тупиком, и эльфы вернулись обратно, к развилке. — У меня почти не осталось сил удерживать тепло, — констатировал печальный факт Фьерн. — Не у тебя одного, — кивнул Сойлер, с тоской глядя на стены пещеры. — Ну что, друзья: направо или налево? — Да хоть куда-нибудь, — уныло протянул Иолаир. — Только решайте быстрей. Я уже ног почти не чувствую. «Я здесь, — внезапно простонали своды пещеры. — Здесь! Я здесь!» — Что это? — прошептал Фьерн. — Или мне послышалось? Все разом притихли и застыли на месте. — Нет, — так же тихо ответил Эредин. — Я тоже это слышал. Похоже на голос Кирлеана. Но я не уверен. — Ты голоса своего командира не знаешь? — улыбнулся на одну сторону Иолаир. — Я и забыл, когда он последний раз мной командовал. А кроме того, разве ты не знаком с ним дольше, чем я? — Я пошутил. Так что это такое было, коллеги? — Может это наше же эхо только сейчас к нам вернулось? — предположил Сойлер. Впрочем на его лице не было никакой в этом уверенности. — Галлюцинации? — подал голос Аваллак’х. — У всех сразу? — хмыкнул Карантир. — Ну мало ли… Эредин вышел из ступора первым: — Кира, это ты?! — Чего ты опять орешь? — зашипел ему на ухо Иолаир. — Я носом чую, что это муть какая-то, а не наш Кира. — А ты мне не указывай, что делать! — А ты не веди себя так, словно ты у себя дома! — Не твое дело, как я себя веду! — Мое, когда это касается всех нас. — Да помолчите вы! — Сойлер поднял указательный палец вверх. — Слушайте! «Я здесь! Я здесь! Здесь!» — снова повторило эхо. Фьерн вопросительно поднял брови и посмотрел на остальных: — Ну так что, двинулись? — От него или к нему навстречу? — уточнил Аваллак’х. В колючем морозном воздухе повисло гнетущее молчание. — От него идти не имеет смысла, — заметил Иолаир. — Мы здесь не для того, чтобы бежать. — А мне почему-то жутко, — поежился Фьерн. Сойлер положил ему руку на плечо: — Не тебе одному, брат. — Да ладно вам, — поморщился Эредин и тряхнул головой, словно бы отгоняя наваждение. — Нас тут пятеро чародеев и двое воинов. Чего мы испугались? Пойдемте уже, пока не замерзли все насмерть. Они продвигались очень медленно, останавливаясь и прислушиваясь на каждом шагу, держась друг к другу как можно ближе. Но это не помогло. В какой-то момент прямо из воздуха соткалась ледяная стена, перегородила проход и разделила эльфий отряд надвое: Эредин, Имлерит, Иолаир и Карантир оказались по одну его сторону, а Аваллак’х и неразлучники — по другую. — Вот гулья вонючая жопа! — высказал общее мнение по поводу приключившейся ситуации Эредин и в сердцах ударил по стене кулаком. — Что за игры такие непонятные? — У меня такое впечатление, — нахмурившись, проговорил Карантир и легко провел по стене пальцами в теплых перчатках, — словно этот лед — близкий родственник нашего золотца. Ну словно кузены. — Интересная теория, — хмыкнул Иолаир. — Наш щит спадает! — прокричал с другой стороны Сойлер. — Мы так замерзнем. Надо срочно ломать стену! — А если будет только хуже? — предположил Аваллак’х. — А что ты предлагаешь, Креван? — спросил Иолаир. — Лечь, сложить лапки и умереть? — Нет, конечно! Я предлагаю… Карантир, ты единственный, кто не тратил силы на согрев. Спали стену к чертям! Пожалуйста. — Хорошо! Тогда отойдите все! Замысловатый жест кистью — и из рук Карантира с ревом и потрескиванием вырвался столп огня. Почти мгновенно он прожег в стене дыру, достаточную большую, чтобы в нее мог протиснуться среднестатистический эльф. Карантир прервал заклинание, но уже через секунду стена вновь стала целой. — Хм, — навигатор склонил голову на бок и задумался. — Еще одна попытка, как вы считаете? — Я считаю, — медленно произнес Эредин, — то же, что считает Креван: пали к чертям! — Тогда отойдите еще дальше… Стена пламени столкнулась со стеной льда, налегла на нее, но не смогла опрокинуть. — Вот сволочь! — выкрикнул Карантир, на секунду разводя руки, чтобы сразу за этим свести их вновь. — Я этого так не оставлю! Отойдите все, как можно дальше! — Не поджарь всех нас! — рассмеялся Эредин. — Да уж лучше сгореть в собственном пламени, — процедил сквозь зубы навигатор, — чем остаться тут и превратиться в ледяную статую. Катись оно все к чертям собачьим! Стены пещеры дрогнули и заговорили: «Я здесь! Здесь, здесь!» И приняли вызов. Вдалеке раздался чей-то потусторонний вой, а затем Карантира окружил лед, заперев его внутри, словно в саркофаге. Пальцы и кисти оказались парализованы, чтобы не было возможности творить заклинания. Эльф попытался вдохнуть, но тут же понял, что воздуха нет. «Проклятая тварь! С самого начала знал, что нельзя тебе доверять, золотце. Ведь не в Кирлеане дело: ты хотел избавиться от меня! Ну, докажи мне, что я не прав: выпусти меня!» Навигатор ощутил, как быстро немеет его тело. На глазах выступили слезы отчаяния. Выступили и сразу же вмерзли в ресницы. «Ладно, ладно, я сдаюсь. Ты победил! Только выпусти! Я согласен играть по твоим правилам». Хруст крошащегося льда и судорожный вдох. Выдох облегчения. Карантир упал на ледяной пол пещеры и лежал так до тех пор, пока не пришел в себя. Холод жег почти так же сильно, как огонь. Держась за стену, эльф с трудом поднялся и огляделся: перегородка, отделявшая его от Аваллак’ха и неразлучников никуда не делась. Карантир обернулся, чтобы отыскать Эредина, Имлерита и Иолаира, но их нигде не было видно. — Эредин? Иолаир? Имлерит? Меня кто-нибудь слышит? Тишина. — Куда вы все пропали? Только не говорите мне, что и вас всех закатало в лед. Черт! Черт! Черт!!! О, Дану, за что мне это?! Прикинув, что бороться с ледяной перегородкой пока не имеет смысла, Карантир просто пошел вперед. Вдруг сообразил, что в пещере светло даже без магических сфер. «Я здесь! — прошелестело эхо у навигатора над ухом. — Я здесь!» Карантир пригляделся: прямо перед ним возвышались три огромные глыбы льда, а в них… — Ох, черт! Если мои друзья умрут, я этого тебе не прощу, золотце. Отпусти их, слышишь! Отпусти! На лицах заключенных в лед Эредина, Имлерита и Иолаира застыл ужас. Они не двигались и, кажется, не дышали. — Ты не знаешь, с кем ты связался, золотце. Я вернусь к тебе, и тогда поговорим. А сейчас… Карантир сложил руки, чтобы вызвать портал. В спину ему повеяло могильным холодом. И зашептало прямо в затылок: «Я здесь. Я здесь. Здесь».