Аваллак'Х

Диана услышала хлопок сквозь сон. Громыхнуло где-то вдалеке, и, открыв глаза, она сначала не поняла, пригрезился ли ей этот не предвещающий ничего хорошего звук или же он случился наяву. — Что это? — она оторвала подбородок от груди Элеско и прислушалась. — Телепорт, — невозмутимо ответил знающий. — К нам пожаловали гости. И действительно, очень скоро после хлопка за дверью раздались шаги. — Аваллак’х? — прошептала Диана. — Сейчас узнаем. В дверь постучали, громко и нетерпеливо. — Не заперто! — ответил Элеско и сел на кровати. Диана попыталась отстраниться от него и тоже приподняться, но знающий прижал ее к себе крепче, чем раньше. — Ну зачем, чтобы видели? — она посмотрела на него с недоумением. Элеско только поморщился. — Мы же не голые. Тем временем дверь открылась и на пороге появился эльф: невысокий и светловолосый, весь укутанный в теплый зимний плащ. Сначала Диана его не узнала, но как только он скинул с себя капюшон, то припомнила, что уже видела его недавно — на Ламмас, на Холме Молчания. Это был один из друзей Элеско. Имя его Диана запамятовала. — Так и знал, что отыщу тебя здесь, — гость улыбнулся Элеско и перевел взгляд синих глаз на Диану. — Я смотрю, ты в приятной компании и времени впустую не тратишь. — Не трачу, тем более что так мало его осталось. Диана, ты ведь узнала моего друга и коллегу. Вы уже встречались один раз. — Хилль, — представился знающий снова, и Диана припомнила. — Прошу простить меня, что прервал ваше уединение, однако если бы не срочное дело, я бы здесь не появился. — Что случилось? — спросил Элеско и одарил коллегу таким взглядом, значение которого Диана совершенно не поняла. — Завтра в полдень собирается Совет. Министерство и Архив тоже будут присутствовать. Элеско отреагировал не сразу. Несколько секунд он смотрел прямо перед собой, а в бесцветных глазах его под бесцветными бровями застыла пугающая пустота. — Значит, все идет по плану, — сказал он. — Иначе и быть не могло. — А мы готовы? — Чуть больше, чем полностью. — Что ж, я тоже готов. Прибуду завтра в назначенное время. Хочешь отобедать в нашей компании или сразу вернешься? — Не хочу вмешиваться в вашу идиллию, — улыбнулся Хилль и покачал головой. — Как говорят, третий — лишний. — Как знаешь. Значит, увидимся завтра. — Завтра, — кивнул Хилль и натянул на голову капюшон. — Желаю вам приятно провести вечер. Когда снаружи раздался хлопок, а затем все снова стихло, Диана посмотрела на Элеско с тревогой и любопытством. — Может, объяснишь, что тут происходит? А то мне кажется, что я одна не в курсе. — Твоего племянника заметили, а затем разоблачили вместе с его папашей — вот что происходит. — Что?! — не поверила своим ушам Диана. — Это как? — Очень просто. Смотритель телепорта в Мелитатиль его сдал. — Мелитатиль — это ведь город, где моя сестра живет? — Ну да. Альсамар, как я понял, никогда не скрывался. Я даже удивлен, что его тайна стала общественным достоянием только сейчас. — И ты так спокойно об этом говоришь, будто ничего особенного не произошло. — А это должно меня волновать или печалить? — очень натурально удивился знающий. — Конечно! Это ведь моя семья! — Про тебя пока никто не знает. И надеюсь, не узнает никогда. — Что-то я в этом сомневаюсь. Стоит Альсамара или Селену просканировать, и моей конспирации придет конец. — А зачем их сканировать? На предмет чего? — Как это на предмет чего? Да всего! — Подробности вашей семейной биографии никого не интересуют. На Совете будут допрашивать главным образом Эредина и Аваллак’ха. А также моих друзей. — А при чем здесь твои друзья? — Хм, видишь ли. Когда Эредин похитил тебя и твою сестру, он должен был отвезти вас с остальными и оставить в… — Где? — В лаборатории Хилля и двух его коллег. — Но зачем? — Диана отстранилась и посмотрела на него пристально и требовательно. — Зачем? Что там происходит в той лаборатории? Элеско выдержал паузу. — Диана, — произнес он мягко, — чем занимаются в лабораториях, тебе известно. — Как мне кажется, — выдохнула она. — Ты же сама знаешь ответ. — Я догадываюсь, но не хочу в это верить… Те люди, которых Эредин похитил вместе с нами… — Они давным-давно мертвы. Даже костей не осталось. — То есть этот Хилль с его дружками и меня с сестрой собирался убить? — Я бы назвал это немного по-другому, но суть ты уловила верно. — Значит, вот такие у тебя друзья? Элеско промолчал. — А ты сам? Ты сам такой же, как они? Ты помогал им в их… исследованиях? Ну что ты не отвечаешь? Или молчание — знак согласия? Твои друзья — обычные убийцы и мясники. А ты, Арамиль Элеан Олекс, кто ты? Признайся, ты помогал им в их работе? Ну скажи же что-нибудь! — Зачем мне что-то говорить, если ты и без меня прекрасно делаешь верные выводы? — А почему тогда ты раньше не сказал? — крикнула она и, спрыгнув с кровати, нависла над эльфом. — Зачем прикидывался хорошим? — Я никогда не прикидывался. — Ты хотел меня использовать! — Я этого и не скрывал. Однако при этом я действительно к тебе привязался. — Так я тебе и поверила. — А почему ты считаешь, что я лгу? — Потому что ты эльф, а там, откуда я родом, эльфам не доверяют, и не без основания. — Какой-то очень слабый аргумент, ты не находишь? — Да иди ты к черту со своими риторическими вопросами! — Ты хочешь, я оставлю тебя одну? — без единой эмоции на лице спросил Элеско. — Нет, черт тебя возьми! Я хочу, чтобы ты объяснил мне, что теперь будет с моей семьей и со мной? — Смерть вам точно не грозит. И тюрьма тоже. — Ну слава Дане! — Диана, не кричи. Ты давишь мне на уши. — А ты мне не указывай, а скажи лучше, какая судьба нас, по-твоему, ждет? — Не уверен, но ничего плохого не случится ни с тобой, ни со мной. — Ты меня меньше всего сейчас интересуешь. Когда я сказала «нас», то имела в виду себя, Селену и Альсамара. — О твоих сестре и племяннике позаботится Эредин, — повел плечами знающий, — ты же останешься в тени. Со мной, если захочешь. — Ну уж нет, мне такого счастья не нужно. — Это ты уж сама решай. — Ты такой же холодный, как лед на той стороне реки, — покачала головой Диана. — А я придумала себе то, чего нет и никогда не было. Я хочу увидеть сестру и Альсамара. — Я отведу тебя, чтобы сэкономить тебе время и силы. — Хорошо, спасибо. А потом… отправляйся на это ваше собрание и… не знаю. Я сейчас расстроена. Лучше нам поговорить уже после.

***

— Опять все повторяется. А твой друг ничему так и не научился. Может, не стоило ему тогда память стирать, — сказал Лэссер, задумчиво рассматривая проплывающих мимо него членов Совета. Они с Аваллак’хом стояли в коридоре, в стороне от всех остальных, и тихо беседовали, ожидая начала собрания. — Я, как ты помнишь, ничего никому не стирал, — шепотом ответил ему Креван. — Тогда Итлина все устроила, а я вообще в тюрьме сидел. — Ну да. Она все провернула и замела следы, да только вот толку от ее стараний в итоге никакого. Мы опять здесь, чтобы разгребать то, что натворил Эредин, а Итлина и сама исчезла, и с девчонкой непонятно, что случилось. Ты так и не узнал, куда она подевалась? Как ее звали? Иаранн? — Не произноси это имя вслух, — покачал головой Креван. — Она давно в прошлом, и что с ней, я не знаю, — соврал он. — Скажи мне лучше, Архив собирается выдвинуть против Эредина какие-нибудь обвинения? — Инцест не имел место, как в прошлый раз. Старшая Кровь в деле не фигурирует. Остальное нас не интересует. Да и проблема, по-моему, решается очень легко. — Поделись. — Креван, ты и так знаешь, как правильно. И мы оба знаем, что решит Совет, а ты знаешь, что предпочтет твой друг, разве не так? Аваллак’х обернулся и как раз в этот момент заметил идущего по коридору Эредина: мрачного, задумчивого, только недавно проснувшегося и еще не до конца протрезвевшего после вчерашнего вечера. — Пойдем в зал, Креван, — сказал Лэссер. — Почти все уже на месте. К чему оттягивать неизбежное?

***

Последним в зале заседаний появился Ауберон. Прошел внутрь беззвучной походкой и, ни с кем не поздоровавшись, опустился в кресло. Поднял глаза на действующего председателя Совета Иолаира и молча кивнул. Иолаир поднялся с места и просто стоял и смотрел на всех присутствующих до тех пор, пока в огромном помещении не наступила абсолютная тишина. Он выждал еще с минуту, а затем снова устроился в кресле. — От имени нашего вождя и от своего имени приветствую всех собравшихся: моих коллег Saevherne, а также представителей Архива; служащих министерства и военную элиту. Сегодня нам предстоит внеплановое заседание, а причина, по которой мы встретились, уж очень необычна. Я так понимаю, все успели ознакомиться с содержанием документа, полученного нами несколько дней назад из министерства… Молчание — знак согласия. Что ж, раз так, тогда приступим непосредственно к расследованию. Мы все знаем о случившемся недоразумении (а иначе как недоразумением это не назовешь) со слов нашего глубокоуважаемого министра Сафира, которому мы доверяем безоговорочно. Однако также хотелось бы услышать эту же историю из уст непосредственных участников. Речь идет прежде всего об Эредине Бреакк Гласе. Кроме того, нам хотелось бы получить дополнительные разъяснения от нашего коллеги Аваллак’ха. А в самом конце мы будем рады предоставить слово другому нашему коллеге Хиллю. Если кто-либо еще захочет высказаться, то пожалуйста после всех вышеперечисленных. Начнем с Эредина: его сведения имеют для нас первостепенное значение. — Мне вставать? — поинтересовался командир Красных Всадников, глядя на Иолаира исподлобья. — В этом нет необходимости. Всем будет лучше, если тебе будет удобно. — Мне никогда не было удобно в вашей компании. — Жаль, — улыбнулся председатель Совета, — потому что мы весьма ценим твое общество. Что ж, я вижу два варианта развития событий. Я могу задавать тебе наводящие вопросы, но честно говоря, мне бы не хотелось этого делать, словно на допросе. Мы бы предпочли, чтобы ты сам поведал нам увлекательную историю о юноше по имени Альсамар… Если ты, конечно, признаешь тот факт, что имеешь к его персоне некоторое отношение. — Я не как вы и врать и изворачиваться не собираюсь. Вам интересно знать, мой ли он сын? Признаю: мой. И раз уж меня сдали с потрохами, то я подтверждаю также, что матерью его является человеческая самка. Однако прежде, чем вы начнете кричать и кидаться в меня огненными сферами, хочу заметить, что эта женщина не является рабыней и никогда не была закреплена за министерством, а это значит, что никакие наши законы не дают вам право судить ни ее, ни меня, ни моего сына. — Тебя пока никто ни в чем не обвиняет, — спокойно заметил Иолаир. — Мы просто пытаемся прояснить все хоть сколько-нибудь значимые детали и найти решение, выгодное для всех сторон. — Ага, знаю я ваши решения. Только учтите: я не позволю вам подвергнуть Альсамара стерилизации без моего согласия. — Эредин, ты слишком рано начал защищаться. — Лучше рано, чем после того, как вы под шумок состряпаете выгодную вам резолюцию и будете размахивать ей перед моим лицом. — Эредин, — неохотно вмешался в завязавшийся спор Ауберон, — никто твоего сына насильно на операционный стол не уложит. Успокойся, пожалуйста. — Мы хотели бы знать, — продолжил Иолаир, — как же так случилось, что в нашей сфере вдруг появилась неучтенная человеческая самка. — Ответ на этот вопрос у меня есть, однако… — он покосился на сидящих (как всегда вместе) Хилля, Саиля и Ланарда. — …это не только моя тайна, и я не уверен, что имею право об этом рассказывать. — Что вчера было тайной, то сегодня станет народным достоянием, — улыбнувшись, ответил за всех троих знающий Хилль аэп Сывет. — Так что можешь говорить, а после я продолжу. — Что ж, раз так, то скрывать мне нечего. Хилль и его друзья заключили со мной сделку. Они сказали, что им нужен материал для опытов. Использовать для этого наших родных рабов запрещено законом, но ко всем остальным dh'oine это не относится… Я подумал тогда, что это не такая уж плохая идея: в конце концов когда-то из-за этих обезьян нам пришлось оставить во всех смыслах замечательный, давным-давно обжитый мир. Сколько наших братьев они убили, не счесть. Так почему бы теперь им не послужить нам в качестве подопытных крыс? — А что же Хилль и его друзья пообещали тебе взамен? — Хм. Сначала я трудился за идею: она показалась мне интересной. А после они пообещали мне нечто вполне себе вещественное. Правда, до сих пор я этой награды не увидел. — В ближайшее время увидишь, — снова подал голос Хилль. — Мы готовы расплатиться. — Я очень рад, — невесело усмехнулся Эредин. — Можем мы узнать, куда именно ты и твой отряд доставляли подопытных? — спросил Иолаир, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. — Кажется, вы называете это «34-й сферой». Проще говоря, это мир по соседству с нашим, если двигаться по нисходящей. — И что же там? — Странный вопрос для Saevherne. Лаборатория, конечно, и весьма добротная. Загоны для «скота», с решетками, цепями и прочими исследовательскими прелестями. Все, как вы любите. — Какие именно исследования Saevherne Хилль, Ланард и Саиль проводили в той лаборатории? — Откуда я знаю? Мое дело было привезти и выгрузить добычу. Остальное меня не касается. — Хорошо, мы вернемся к этому позже. Сейчас нас больше интересует, как к нам попала женщина, ставшая впоследствии матерью полукровки. — Я ее пожалел и привез к себе домой. Надеюсь, вам не нужно подробно объяснять, как получаются дети. — Это можно опустить. Что же случилось дальше? — Я же не мог вышвырнуть на Спираль беременную женщину, носящую под сердцем моего ребенка. В итоге я решил потянуть время и подождать, пока она родит. Потом подождать, пока ребенок научится ходить и говорить. Короче, думал я долго и сам не заметил, как прошло… Сколько? Лет семнадцать? Или восемнадцать уже? — И в самом деле: дети растут удивительно быстро. А нам хотелось бы прояснить еще парочку деталей. — Валяй. — Рассказал ли ты кому-нибудь из друзей или знакомых о том, что стал отцом такого удивительного ребенка? — Ты задаешь вопрос, на который и так знаешь ответ, председатель. — Я просто следую протоколу. — Ну хорошо. Да, я рассказал о случившемся… Аваллак’ху. — И что же он ответил? — Много чего, но точно я уже не помню. Я попросил его о помощи. Он согласился, хотя и не горел желанием этого делать. — И в чем заключалась помощь? — Он… — Эредин поморщился, — принял роды. — Думаю, мы услышали достаточно. Теперь я попрошу Saevherne Аваллак’ха ответить на несколько вопросов. Все разом повернули головы и посмотрели на слегка побледневшего, но сохраняющего невозмутимое выражение лица Кревана. — Аваллак’х, — обратился к нему Иолаир после непродолжительной паузы, — прежде всего нам хотелось бы узнать, правда ли то, что сообщил о тебе Эредин? Ты действительно принял роды у той человеческой самки? — Да. — А из каких соображений ты поступил именно так? — Иногда друзьям сложно отказать. — А ты хотел отказать? — Хотел, но в конце концов передумал. — По какой причине? — Из жалости. — Однако ты не мог не осознавать того, к каким последствиям это может привести. Из всех присутствующих здесь ты лучше всех предвидишь будущее. Скажи нам, предвидел ли ты тогда, семнадцать лет назад, что все обернется таким вот образом? — Каким именно? — Лис закусил губу. — До сих пор ничего непоправимого не случилось. — Пока не случилось. До сегодняшнего дня ничего не случилось только потому, что мы всегда оберегали чистоту нашей крови. Но представьте на мгновение, что может натворить один такой Альсамар, если позволить ему делать все, что ему вздумается. Представьте, что будет, если одной из наших дочерей приглянется этот юноша? Что будет, если они вдруг станут близки? Что случится, если она по чистой случайности понесет и родит? Я даже не уверен, как назвать такое существо. Вернее всего — гибридом. Некто, кто на три четверти эльф и на четверть человек. Как мы будем определять статус такого существа? А теперь представьте, что один такой Альсамар может оплодотворить не одну, а множество наших дочерей. Dh'oine размножаются быстро, а гибриды славятся своей исключительной живучестью. Во что превратится наше во всех смыслах благополучное общество, если отпрыски Альсамара наполнят наш мир? К чему приведет смешение крови? Мы прекрасно знаем ответ на этот вопрос: к вырождению расы и гражданской войне… Ты, Креван, всего этого не застал, но некоторые из здесь присутствующих знают не понаслышке, что такое вооруженный конфликт. Один мир мы уже потеряли из-за того, что позволили себе познакомиться с обезьянами слишком близко. Повторять эту ошибку было бы непростительной глупостью… Скажи нам, Креван, неужели ты осознанно пошел на риск, когда принял роды у той человеческой самки? Аваллак’х задумался. — Да. В тот момент я не мог поступить иначе. В Альсамаре течет кровь dh'oine, это правда. Но и кровь aen Elle тоже. Случай не рядовой. Я принял решение спасти полуэльфа. К сожалению, для этого пришлось сохранить жизнь получеловеку. Если бы мне пришлось сделать этот выбор снова, я бы не изменил своего решения. — Что ж, — широко улыбнулся Иолаир, — у меня больше нет к тебе вопросов, Креван. Теперь мы хотели бы послушать, что нам скажут Хилль, Ланард и Саиль. — Я выступлю за нас троих, если никто не возражает, — подал голос Хилль. Он, как и Иолаир, отчего-то улыбался, а в его темно-синих глазах нельзя было заметить ни капли волнения. — Мои друзья скажут все то же самое, что и я, а кроме того, я всегда руководил нашей работой, так что ответственность за результаты лежит главным образом на мне. — Совет не возражает, — кивнул Иолаир. — Мы хотели бы услышать историю с лабораторией в 34-ой сфере с самого начала. Зачем она понадобилась, тем более так далеко от нашего родного дома? — Все очень просто на самом деле. Уважаемые коллеги, всем ведь известно, что с самого первого дня, как мы ступили на эту землю, мы не были полноценными хозяевами этого мира. Его населяла другая раса, с которой мы никогда не ладили. Мы делали многочисленные попытки договориться и поделить сферы влияния, однако все наши усилия оказались напрасными. Мы возвели Барьер, который нам приходится охранять круглые сутки. И так год за годом, без конца. Мы почти вернули себе Спираль, но до сих пор существуют недоступные для нас миры, куда мы не смеем даже заглянуть, хотя один из них мог бы стать нашим новым домом… Мы боимся единорогов уже несколько сотен лет и вынуждены считаться с их интересами. Я же при поддержке моих коллег всю жизнь искал способ вырвать с корнем наш страх. Однако чтобы найти этот способ, мне нужны были условия и ресурсы. Мне нужен был какой-то генетический материал, хоть отдаленно напоминающий наш, но над которым можно проводить эксперименты. Dh'oine показались мне самой удачной кандидатурой. Однако наше законодательство, — Хилль выразительно посмотрел на сидящего рядом с Ге’ельсом Сафира, — запрещает использовать рабов в качестве подопытных крыс. И что мне было делать? С одной стороны, нарушить закон я не имел права. С другой, и свернуть свои исследования тоже не мог. К счастью, выход из непростой ситуации нашелся, когда однажды на приеме я услышал разговор между нашим славным главнокомандующим и его лучшим навигатором Карантиром. Речь шла о людях. Не из нашего мира. Что случилось дальше, догадаться несложно. — Ты и твои ассистенты ведь понимате, по какой причине любые эксперименты над рабами в нашей сфере запрещены? — задал риторический вопрос Иолаир. — Для процветания нашего народа необходимо, чтобы слуг было больше, чем господ. Однако чем многочисленней прислуга, тем она потенциально опасней. Если кто-нибудь из рабов случайно прознает, что их вид используют вместо крыс в лаборатории, и расскажет про это остальным, восстания нам не избежать. У нас хватило бы сил его подавить, но какой ценой? — Это мы понимаем, — кивнул Хилль, — поэтому вся наша работа проводилась в соседней сфере и с использованием иномирного генетического материала. — Всех нас, собравшихся, конечно, интересуют плоды ваших трудов. Стоили ли эти исследования того, чтобы проводить их в таких неблагоприятных, можно даже сказать, полевых условиях? — Стоили, — без тени сомнения заявил Хилль и снова улыбнулся. — А можно поподробней? — Чем объяснять, мы лучше покажем. — Ухмыльнувшись, Хилль покосился на сидящего через одно кресло от него Элеско. — Наш коллега вызвался выступить в качестве добровольца. Весь зал замер, и, воспользовавшись этой тишиной, Элеско поднялся с места и принялся расстегивать пуговицы на своей мантии. Оставив ее в стороне, медленно, словно с удовольствием, снял рубашку. Повернулся к залу тылом и продемонстрировал всем собравшимся свою изуродованную спину. — Последствия встречи с единорогом, — пояснил Хилль. — Если кто из вас вдруг запамятовал, когда-то это была просто царапина. Если бы не могущественная магия Saevherne, то наш коллега давным-давно был бы мертв… Говорят, раны, нанесенные рогом единорога, никогда не закрываются. До недавнего времени так и было… Вы спрашивали, чего именно мы добились, проводя эксперименты на dh'oine? Ответ здесь. — Он сунул руку в карман и достал оттуда флакон с мутной жидкостью внутри. Протянул его Элеско. Сообразив, к чему идет дело, со своего места поднялась взволнованная Риталь: — Отец… — Не переживай за меня. Это лишнее. Он откупорил флакон и вдохнул новый для себя, тошнотворный запах. Обвел взглядом практически бесцветных глаз всех членов Совета, служащих Архива и министерства. Улыбнулся Хиллю. Подозрительно долго смотрел на Аваллак’ха. — Если это последний день моей жизни, то по крайней мере он вам запомнится. Пробовать микстуру на вкус он не стал, проглотил сразу. После этого несколько минут стоял и прислушивался к своим ощущениям, приложив руку к груди. Затем издал не то стон, не то хрип и медленно осел на пол. Упал на бок и поджал под себя колени, обхватив их руками. Задрожал всем телом, а потом замер и лежал, стиснув зубы и лишь изредка мигая. Совет наблюдал. — Отец! — не выдержала Риталь и, приблизившись, склонилась над эльфом. — Что ты с ним сделал? — прошипела она, подняв на Хилля ненавидящий взгляд. — Я ему помог, — пожал плечами тот. — Не бойся, он не умрет. Если уж dh'oine после такого остались в живых, то и Элеско выдержит. Дай ему еще немного времени, он скоро придет в себя. — Если не придет, ты никогда не выйдешь из зала заседаний. — К чему эти угрозы? Я бы не стал рисковать своей репутацией и жизнью, если бы не был уверен в результате. — Отец, ты меня слышишь? — Да… погоди, дочь… так паршиво… мне давно не было… Риталь сморгнула, и тут ей почудилось, что язвы и нарывы на спине Элеско вдруг побледнели. Сначала она не поверила своим глазам и зажмурилась, а когда посмотрела снова… — О, Дана… как же это? Такие раны ведь невозможно исцелить. — Уже возможно, — ответил Хилль. — Не бойся, ты можешь дотронуться и убедиться, что это не иллюзия. За считанные мгновения кожа Элеско очистилась, и он вздохнул с облегчением. Риталь провела кончиками пальцев по его спине, всхлипнула от счастья и… расплакалась. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она. — Уже лучше. Судя по твоему выражению лица эксперимент удался. — Более чем. Наспех утерев слезы, ведунья поднялась и подошла к Saevherne Хиллю. — Я вижу, ты довольна результатом. — Что за глупый вопрос? Скажи, у тебя ведь есть еще?