Аваллак'Х

Мир, в который ее привел Элеско, был блекл и уныл. Россыпь иссушенных ветром и потрескавшихся скал, прорезанных неглубокими каньонами, под ровно окрашенным и тусклым, как бельмо, небом. Ни следа растительности и ни намека на животную жизнь. Мир безводный, недвижимый, не вызывающий ни интереса, ни резкого отторжения. Зачем знающий ее сюда притащил? Что тут может быть особенного? С трудом верится, что где-то здесь хранится его «страшная тайна». Присев на край валуна рядом с погасшей аркой телепорта, Диана смотрела по сторонам и ждала возвращения Элеско. Он пожелал пойти вперед, чтобы приготовить все к ее приходу, а затем вернуться за ней. Странно. Что ж, он и сам странный, но у Дианы до сих пор не было ни одной внятной причины, чтобы ему не доверять. Что такого он может ей показать, что она передумает звать его с собой в изгнание? Не в изгнание даже, а… домой. Она попыталась представить, как она могла бы обустроить свою новую старую жизнь на родине. Осесть в Каэд Мырквиде, как предлагает Эредин, разузнать толком, что именно случилось в их с Селеной доме: действительно ли он сгорел дотла или им просто солгали, чтобы они ни о чем не жалели и не стремились обратно? А вдруг правда заключается в том, что ее отец и мать до сих пор живы? А вдруг ее дом так и стоит на том же месте? А что стало с Ренье? Он теперь уже совсем взрослый мужчина. Стал ли он странствующим рыцарем, как всегда мечтал в детстве, и женился ли на даме сердца, доказав свою любовь подвигами, совершенными в ее честь? Много вопросов крутилось у нее в голове, и тут на миг Диана испытала нечто вроде мимолетной радости оттого, что вскоре получит ответы на каждый из них, ведь даже горькая правда лучше неизвестности. Даже если родителей больше нет и Ренье она никогда не встретит, она наконец-то станет свободной и сама сможет распоряжаться своей судьбой. Даже если Элеско откажется последовать за ней, у нее так иначе останется семья, и Диана ни за что на свете и никому не позволит разлучить ее с сестрой и племянником. По ее губам скользнула улыбка, но тут же угасла, когда она услышала позвавший ее голос: такой реальный, такой значимый в ее настоящем, которое уже через несколько дней может навсегда остаться в прошлом. — Не сбежала? — А куда тут сбежишь? — Ты права, некуда. Пойдем, все готово. Он медленно приблизился и, почти улыбнувшись, протянул ей руку. Она всмотрелась в его глаза и с удивлением обнаружила, что в них как-будто застыла грусть: эмоция, для Элеско необычная и поэтому пугающая. — Куда мы идем? — Это то место, в которое тебе посчастливилось не попасть в детстве. Диана вздрогнула: — Ты это о чем? — Тот мир, куда Эредин до сих пор отвозит свою добычу. Но теперь тебе нечего бояться. — Зачем тогда мы здесь? Мне как-то совсем не улыбается наверстывать упущенное. — Потому что некоторых событий нельзя избежать, их можно только отложить на потом. И потому что здесь правда. Иногда лучше один раз увидеть, чем я тебе просто расскажу и ты откажешься мне верить. — Н-ну, тогда пойдем, — она подала ему руку и нерешительно встала. — Тогда веди, ведун, хоть мне и не нравится эта затея. — Мне тоже. Очень скоро каменистая тропа вывела их ко входу в пещеру: такому высокому и широкому, что в него с легкостью могли бы въехать двое рослых всадников, держась плечом к плечу. Перед пещерой располагалась большая, явно магически расчищенная площадка, в центре которой красовалась совершенно неуместная здесь, но дивно спроектированная беседка, какие Диана видала в Тир на Лиа да еще, пожалуй, в Лирне, городе изящных исскуств и исключительно талантливых, но (по словам Элеско) больных на голову эльфов. В беседке она заметила добротный каменный стол, а вокруг него четыре каменных стула, если не сказать трона. «Красиво сделано, — подумала Диана, — но сидеть на таком, наверно, неудобно…» — Отобедаешь со мной? — спросил знающий. — Хм, стол сервирован на двоих, так какой у меня выбор? — Тебе может не понравится, — пожал плечами эльф. — Но ты же меня не отравишь? — Это не входит в мои планы. Он усадил ее за стол первой, а затем устроился напротив. Диана окинула сомневающимся взглядом предложенные блюда. Мясо. Одно сплошное мясо. Мясо, тушенное в печи с травами, мясо, приготовленное на костре — средней прожарки, и мясо с кровью, почти сырое. Надо признать, никто не готовит мясо лучше, чем Элеско: по крайней мере вкуснее Диана никогда не пробовала — ни до встречи со знающим, ни после. Не помнила ни одной их совместной трапезы, которая не включала бы в себя мясо хоть в каком-нибудь виде. От мяса с кровью Диану всегда воротило, и эта тарелка, как всегда, стояла от нее дальше всех остальных. Сам по себе вид приготовленной пищи дразнил обоняние и распалял голод, но вся неуместность этой ситуации вызывала подозрения. — Странное место ты выбрал для свидания. — Согласен. Это первый раз, когда я пригласил сюда женщину. Вино будешь? — Да, наливай. Может, оно придаст живости этому миру. — Не слишком, но мясо без вина — это как Saevherne без гена Старшей Крови. За что будем пить? — Понятия не имею, — покачала головой Диана. — Ты же знающий, вот и скажи мне. Несколько долгих секунд он молчал: — Тогда за предназначение, от которого не уйдешь. — Что это за тост такой? Мне показалось или я слышу нотки фатализма в твоем голосе? — Не показалось. Но фатализм — это не всегда плохо. Хорошо ведь, когда в конце нас всех ждет неизбежное благо? — Наверно… Расскажи мне про этот мир. — Тридцать четвертая сфера, смежная с нашей. Мир, напрочь лишенный полезных ресурсов и каких-либо следов самой примитивной жизни или смерти. Редкость среди миров на самом деле. Большинство из них либо населены, либо когда-то были населены. А этот стерильней, чем лоно рабыни dh'oine. Возможно, что для него все еще впереди. — Ну как же не заселен? А мы? — Мы лишь гости. — Так это ты все здесь обустроил? — Нет. Мои друзья. — Это те трое, которых мы видели на празднике? — Они самые. — Значит, это в их руки я и сестра должны были угодить, если бы Эредин не передумал? — В их. — А где они сейчас? — по спине Дианы прокатилась волна дрожи. — В Тир на Лиа. Готовятся к переезду. — Откуда они переезжают? Отсюда? — Ага, оборудуют лабораторию в земле ольх, поближе к дому. — А лаборатория… она там? — Диана указала на темный вход в пещеру. — Там, — кивнул знающий. — И ты хочешь, чтобы я зашла внутрь? Зачем? — Ты ничего не ешь, — заметил он и, подцепив вилкой особенно сочный кусочек мяса, протянул его Диане. Она же посмотрела на еду, словно это был ядовитый паук. Чтобы развеять свои сомнения, вдохнула чудесный аромат. Наконец решилась попробовать. Вкусно, как всегда. А если разжевать хорошенько, то даже слишком вкусно. — Это какая-то новая приправа? Он покачал головой и ничего не ответил, при этом внимательно наблюдая за ее выражением лица. — И что это за мясо? Вроде не оленина и не говядина. Что это за горечь? Почему ты молчишь? — Тебе нравится? — Хм, скорее да, но… — Я рад, что нравится. Возможно мы больше похожи, чем я предполагал раньше. Он притянул к себе тарелку с практически сырым мясом и наконец сам приступил к трапезе. Ел медленно и с удовольствием, делая при этом вид, что Дианы рядом нет и он совсем один. Зрелище завораживало и вызывало в ее душе какую-то смутную тревогу. Тонкий серебряный нож аккуратно разрезал еще совсем недавно живую плоть, деля ее на до отвращения ровные кусочки. Кровь выливалась на тарелку, наполняя до краев чашу дианиного терпения. В смятении она опустила взгляд и отвела глаза. Разинутая черная пасть пещеры позвала ее к себе. Диана вздрогнула и выронила вилку, забрызгав мясным соком блузку. Поднялась из-за стола и, словно в трансе, против своей воли, направилась к пещере. У входа зажгла магические факелы, которые ярко осветили длинный коридор. Диана оглянулась, гадая, пойдет ли Элеско за ней, но не услышала шагов за спиной. Он хочет, чтобы она все увидела сама. Что ее там ждет? Диана уже догадывалась, но все еще лелеяла надежду, что она ошибается. После нескольких поворотов коридор разделялся на два прохода. Диана прислушалась к своей интуиции, но та лишь напомнила ей, в какой стороне находится выход. Поколебавшись, она выбрала правый коридор и почти сразу же очутилась перед массивной дверью. Потянув за ручку, вскрикнула и замерла на пороге… Комната представляла из себя что-то вроде погреба, и температура в ней была соответствующая. Даже не так, холод там стоял собачий, и поддерживался он явно магически. Посреди помещения, словно жертвенник, размещался большой каменный стол, а на нем, весь окоченевший и синий, со вскрытой грудной клеткой, без нижних конечностей, лежал обнаженный человек. Зажав рукой рот и боясь издать и звук, Диана приблизилась к трупу и заглянула в его расширенные от ужаса и, вероятно, боли глаза. Он выглядел так, словно его слепили из воска и искусно покрыли краской, но витавший в комнате запах крови убеждал в том, что все увиденное отнюдь не муляж. Диана не помнила, как она выбежала и с силой захлопнула за собой дверь. Пришла в себя только тогда, когда стояла в коридоре и пыталась отдышаться, прислонившись спиной к сырой стене. Ее тошнило. Теперь понятно, почему знающий решил ее не сопровождать. Или непонятно… Может, он видит такое чуть ли не каждый день. Нетвердой походкой Диана вернулась к развилке и на этот раз выбрала левый коридор. Первая попавшаяся ей на пути дверь оказалась заперта. Опустившись на одно колено напротив замочной скважины, Диана втянула в себя воздух и в нос ей ударил запах спирта и формальдегида. Все ясно — лаборатория. Она могла бы попытаться открыть ее с помощью магии, но интуиция подсказала ей двигаться дальше. На третью и последнюю дверь она наткнулась в самом конце коридора. Та, как и первая, поддалась легко, хоть и со скрипом, и Диана, уже готовая ко всему, заглянула внутрь. Большое помещение тонуло в сумраке. Вдоль стен по всему периметру комнаты располагались небольшие, совершенно темные ниши: стоило Диане войти, как в них закопошилось что-то невидимое и зазвенело со всех сторон. Она зажгла магический светлячок и обомлела. Каждая из ниш удерживала крепкой цепью пленника, всего человек десять их было. Некоторые, увидев Диану, проснулись и подняли на нее мутные, больные глаза. Другие даже не шевельнулись: уже мертвы или при смерти? В воздухе — запах немытого тела и испражнений. — О, Дана… — вырвалось у нее, а сердце ее сжалось от жалости. — Госпожа? — ответил один из пленников на родном языке Дианы, поднимаясь со своего места. — Смотрите, други, она не одна из них. — Что же с вами здесь делают? — Они убивают нас! — взмолился другой пленник, явно молодой и не утративший желания жить. — Но вы ведь освободите нас, госпожа? — он потянулся к ней рукой, но цепь держала крепко, не давая приблизиться. — Я… я… конечно, освобожу. Только где ключ? — Ключ есть у белобрысого, который всегда со скальпелем ходит, — отозвался третий пленник. — Его сейчас здесь нет. — Значит вы одна? — Да, — соврала Диана. — И ключа нет, но я что-нибудь придумаю. — Да уж придумайте, госпожа, — проскулил первый. — Иначе, нас всех заберут по одному и разделают, как свинью на праздник, а потом изжарят и сожрут, словно мы кролики какие. — Что?! — чуть не задохнулась Диана. — Сожрут, госпожа! Нас сожрут! Они повырезают у нас мозги и сердца и покладут в ихнюю банку со спиртом, а остальное схряпчут. Они людоеды, эти чертовы эльфы! Дьяволово отродье — эти остроухие! Демоны во плоти! Они только выглядят красиво, что твои суккубы, а на самом деле нечистое семя! — Я не верю, — помотала головой Диана. — Этого не может быть. Эльфы не едят людей. — Вы ошибаетесь, моя госпожа, — сказал молодой пленник. — Они не знают жалости, и богиня их — богиня крови и смерти. — Я не верю… — Так проверьте. Но прежде освободите нас, если есть в вас что святое, если вы не одна из них. — Нет! Я помогу, конечно. Только сначала придумаю как. Приблизившись к одному из них, она присела на корточки и осмотрела его оковы: цепь, как цепь, с обычным замком. Раз нет ключа, можно попробовать магией. Диана прикрыла глаза, вспоминая подходящее заклинание. Сосредоточилась, насколько ей позволял ее растревоженный ум, и прошептала короткую, но эффективную формулу, почему-то удивившись тому факту, что она сработала с первого раза. Металл звякнул, и цепь отпустила пленника. — Получилось, — улыбнулась она. — Да, моя госпожа, — кинулся ее обнимать освобожденный, — да, спасительница вы наша! От него несло застарелой мочой и пóтом, а руки его сжимали ее, как тиски. — Погоди, дай остальным помогу. — Обожди, госпожа, — усмехнулся он, прижимая ее к себе крепче, — это успеется. Давай-ка сначала познакомимся поближе, а то от тебя полевыми цветами пахнет. Утешь обессилевшего узника своими прелестями. — Оставь меня! — крикнула Диана и замахнулась, чтобы отвесить наглецу пощечину. Он перехватил ее руку, а затем другую и отвел их назад. Навалился сверху и прижался к Диане своим грязным, вонючим ртом. — Нет! — она плюнула ему в рожу и дернулась, и тут же получила по лицу. — Ишь какая барыня нашлась! Недоступная! Но ничего, сейчас мы тебя усмирим! — Эй, Рябой, — возмутился молодой пленник, смотря на более удачливого сокамерника с завистью, — ты бы это, нам-то оставил. — Оставлю, оставлю, не переживай. Я аккуратно, а у ней манда не сотрется. — Ты — ублюдок, я пыталась вам помочь. — Конечно, только с чего бы тебе нам помогать, красавица? И одежа-то на тебе эльфья, и говор у тебя ихний, и духи. Ты — эльфья шлюха! Думаешь, мы не знаем, что выбраться из этого мира нельзя, даже если ты выпустишь нас из клетки? Мы все равно все подохнем, а так хоть развлечемся напоследок. А когда мы с тобой закончим, знаешь, что мы с тобой сделаем? — он схватил ее за горло и сжал так сильно, что у Дианы потемнело в глазах. — Мы тебя сожрем живьем. Будешь кричать и истекать кровью, но никто тебя не услышит и никто тебе не поможет. Я лично выгрызу у тебя твои лживые глаза, и они никогда больше не увидят твоих хозяев. Признайся, тебя все трое имели? По очереди или все за раз? — А чего спрашивать? — рассмеялся третий пленник. — Ты ее раздень и посмотри. У шлюх по размеру дыр все определить можно. — Оставьте ее в покое, — вдруг раздался из коридора спокойный голос Элеско. — О, это какой-то новый, — улыбнулся первый узник, отпустив горло Дианы. — Это твой ёбарь, красавица? Как по мне, так я лучше. Она судорожно вздохнула и посмотрела на стоящего на пороге знающего с надеждой и мольбой. А что если он привел ее сюда, чтобы оставить здесь, промелькнула мысль в голове у Дианы. В этом даже есть какая-то извращенная логика, ведь ее с сестрой однажды уже чуть не изнасиловали в камере. От предназначения не убежать, как говорит Элеско. — Отпусти ее и тогда останешься жить, — повторил он. — А надолго ли? — фыркнул освобожденный пленник. — Ты прав. Ненадолго. Эльф вскинул руку и растопырил пальцы, словно схватив невидимого узника за горло, а затем сжал их и повернул кисть. Диана услышала омерзительный хруст у себя над головой — и ее мучитель тут же ослабил хватку и обмяк, придавив своей тушей девушку к полу. Он был мертв. — Убийца! Диавол! Нелюдь проклятый! — заверещали еще живые и вменяемые пленники. Но Элеско не обратил на них никакого внимания. Подошел и, подняв Диану на руки, направился к выходу. — Отпусти меня, — прошептала она, как только они оказались на свежем воздухе. — Меня тошнит. — От мяса? — невозмутимо спросил он, как-будто ничего не случилось. — От тебя. Это правда, что они сказали? Он аккуратно положил ее на землю, а сам присел рядом. — А что они сказали? — Что дружки твои человечину жрут? — Да. — А мясо, которое я съела? — Да. Ее тут же вывернуло на серые камни и на пыль. Вытерев рот рукавом и без того испорченной блузки, она отодвинулась от знающего. На глаза наворачивались слезы: — Как, объясни мне. Как это получилось? Как так вышло, что ты — чертов людоед? Или я что-то неправильно поняла? — Ты все поняла правильно. — А меня ты тоже собрался…? — Нет. Ты слишком ценна. На тебя у меня были другие планы. — Это какие же? — Хм. Я искал подходящую очень давно. — Подходящую для чего? — Для меня. Мы предназначены друг другу. — Чушь. Я никогда в жизни тебя не приму и не прощу. — А этого уже и не требуется, — улыбнулся Элеско. — Все уже исполнилось и ничего не изменить. — Я все равно не понимаю. Ничего не понимаю. Зачем вам делать это? Лаборатория, опыты, это все ясно, но зачем это? — Хм. По разным причинам. Для Хилля и его соратников это просто страсть, как фисштех или дурман-трава. — А для тебя? — Со мной было иначе. Мне это было необходимо, чтобы выжить. Ваша кровь и плоть почему-то помогают. — Это из-за того ужаса на твоей спине? — Да. — Но ведь тебя вылечили! Больше незачем это делать. — Привычка все еще со мной. Кстати о привычке: ты так и не дала мне закончить трапезу, так что я с твоего позволения отлучусь и доем, — с этими словами он поднялся с земли, отряхнул штаны и вернулся за стол. Чтобы его не видеть, Диана отвернулась. — Сколько нам еще здесь сидеть? — Несколько часов, а потом я отведу тебя обратно в особняк Эредина. — А что дальше? — Ничего. Ты ведь теперь очень хочешь вернуться на родину. Ну вот, твоя мечта сбудется и ты снова станешь свободной, Диана де ля Мрок.