Аваллак'Х

До горячего источника они добирались пешком и в полном молчании. Следуя за Дианой по пятам, Сибельяна недоумевала, зачем приглашать кого-то на прогулку и при этом избегать разговоров. С другой стороны, думала она, может быть, человечка просто так долго собирается с мыслями: аж целых два месяца! Дело тем временем шло к зиме. Под ногами у Сибельяны хрустели иссушенные морозом, почерневшие листья, а солнце обратилось в сияющий, но скупой на тепло диск. Впечатление было такое, словно настоящее светило украли и заменили его какой-то дешевой подделкой. Она положила руку на живот и не без удовольствия подумала о том, что ее сын родится где-то ближе к лету. А вот Диане повезет меньше: ее ребенок появится к концу зимы, когда в лесу еще не сыскать никаких признаков жизни. Какая, впрочем, разница? Главное ведь не это. Сибельяна посмотрела человечке в спину и удивилась, как быстро и ловко той удается передвигаться, возглавляя их маленькую процессию: и это несмотря на разницу в росте и на то, что Диана выглядела уже намного более беременной, чем сама Сибельяна. Чародейка словно бежала от чего-то. Уж не от своего ли положения и свалившегося на ее голову материнского счастья? Возможно. Даже вероятно. Ребенка она не хотела и не хочет — это очевидно. Как это горько. Тогда почему она не избавилась от него, пока это было еще несложно? Сибельяна уже знала, что человеческие женщины таким не брезгуют. Она поди ненавидит и плод, и отца. А выражение лица у нее всегда такое, словно она по ночам молит Дану избавить ее раз и навсегда от обузы. Почти ни с кем не разговаривает, даже с сестрой. Почти никогда не покидает выделенного ей домика. Ест как за троих, но при этом бледная и худая, словно привидение. Но сегодня Диана впервые нарушила традицию, сделала над собой усилие и пригласила Сибельяну на прогулку к горячему источнику. От воды поднимался густой, теплый пар, а вся местность вокруг была покрыта редкой, но все еще живой травой. На камнях вольготно разрастался мох. К источнику спускались нерукотворные ступени, а магически переплетенные между собой ветви деревьев образовывали непроницаемый шатер. Оставив теплый плащ снаружи, Диана подошла и села у воды. Сибельяна последовала ее примеру. Купаться нельзя, не в их положении. Но вот скинуть сапоги и опустить распухшие лодыжки в теплый источник — другое дело… Долго молчали. Так долго, что Сибельяну это начало порядком раздражать. К ее удивлению, однако, Диана заговорила первой. — Спасибо, что составила мне компанию. — Да не за что. Я и сама хотела пройтись. А одной как-то уныло. — А как же Альсамар? Он разве не всегда готов тебя сопровождать? — Он даже не всегда дома. Да и не обязан быть. Он все-таки мужчина, и ему и без меня есть чем заняться. Сегодня вот, например, они на охоте. — Да, знаю, — ответила Диана. — Тираль и Ренье тоже ушли. — Альсамар говорит, что такой странной охоты он никогда не видывал. Убив зверя, они не возвращаются сразу домой, а молятся, прося у него прощения. А иначе здесь нельзя. — Да, у друидов своеобразный кодекс чести. Взяв что-то у природы, они считают своим долгом отдать ей что-то взамен. — Что ж, это справедливо, — пожала плечами Сибельяна, — наверно. Главное — без добычи не приходят. — Да, этого у них не отнять. Диана вытащила ноги из воды и, помассировав обе щиколотки, поставила их обратно. — Сиби? Я ведь могу тебя так называть? — Конечно. — Скажи мне, хоть это и не мое дело. Ты счастлива здесь? С Альсамаром? Только не лги. Если не хочешь, просто не отвечай. — Да с чего бы мне врать? Мне кажется, счастлива я или нет, видно по моему лицу, как говорит мой муж. — Ну, ты не прыгаешь от счастья до потолка, но и грусти в тебе я не заметила. — Я думала, будет хуже. Боялась оставить родителей и оказаться в холодном лесу, без еды и воды и каких-либо перспектив. Но вышло не так. У меня теплый дом и даже появились друзья. Фламиника — весьма приятная и приветливая женщина. А самое главное то, что, по словам Энид, мой сын в порядке и ничто не должно помешать ему родиться здоровым. Важнее этого ничего сейчас нет. — То есть его благополучия тебе достаточно для счастья? — Пока да. Остальное можно изменить. Когда-нибудь потом. — Ты любишь моего племянника? — Альсамара сложно не любить, даже когда он бесит, — усмехнулась Сибельяна. — Не совсем о таком браке я мечтала и не о такой свадьбе, но есть то, что есть. Потом все можно исправить. — Что ты имеешь в виду? — У ребенка должны быть оба родителя. А когда подрастет, тогда и посмотрим… А у тебя будет мальчик или девочка? От вопроса Диана враз посмурнела. Разговоры о ее собственном ребенке ее явно не радовали. — Не знаю, — покачала она головой. — Меня Францеска тоже сканировала и спрашивала, хочу ли я знать пол… А мне как-то… все равно. — Ты ведь не хочешь его, этого ребенка? — с горечью спросила эльфка. — Конечно, нет, — едва слышно прошептала Диана. — Я думала начну в родном мире новую жизнь, подальше от прошлого и подальше от эльфов (против тебя я, конечно, ничего не имею). А вот как вышло. Я вспоминаю каждый день… Оно растет во мне и не дает забыть. Я боюсь того момента, когда увижу его (или ее) и окажется, что ребенок похож на отца. И я до самой смерти буду вынуждена созерцать эту рожу. От слов Дианы Сибельяна невольно вздрогнула и отвела взгляд. — Я его ненавижу. И отца, и ребенка. Поначалу я была уверена, что от него может родиться только урод. Надеялась на выкидыш. Я даже была уверена, что мое тело от него само избавится. А потом Францеска меня осмотрела и сообщила, что все в порядке. Ребенок жив и здоров. Как это могло произойти, не представляю. Хотя нет, теперь я прекрасно представляю… Этот ублюдок спланировал все с самого начала. Он использовал меня, чтобы размножиться, потому что ни одна приличная эльфка на это бы не согласилась. — Прости, что спрашиваю, но все-таки объясни мне, чем же он так ужасен? — О, ты ведь не знаешь? И поверь мне, лучше тебе не знать. Если я тебе скажу, ты мне все равно не поверишь, а если поверишь, не будешь спать по ночам. Я бы предпочла не знать. Лучше бы он меня просто оставил. — Так он тебя не бросил? — удивилась Сибельяна. — Нет. Он показал мне, кто он такой на самом деле, и это хуже, чем зверь. Он даже называться эльфом не заслужил. А его отродье сейчас растет у меня внутри… Мне часто снится, что ребенок унаследует привычки отца и пойдет по его стопам. Если так случится, то я задушу его собственными руками. Взглянув на Диану, эльфка увидела, что от страха и ненависти ту трясет мелкой дрожью, так что ее захотелось обнять и прижать к себе. Так Сибельяна и сделала. — Не стóит так думать. Ребенок ни в чем не виноват, во-первых. А во-вторых, если Энид сказала, что с ним все в порядке, это значит, что в порядке не только тело, но и душа. Он вырастет таким, каким будет его окружение. Ведь разве его отец уже родился плохим? — Не знаю, я не уверена, — всхлипнула Диана. — Судя по его рассказам, нет. Он сбрендил уже потом. — Ну вот и все, — эльфка погладила человечку по голове. — Значит, ребенок станет таким, какая у него мать. — А мать у него — дура! — И вовсе нет. Ее просто ввели в заблуждение. — И она повелась и поверила. — Ну, она же с ведуном связалась, а они те еще засранцы. Ты хочешь, я к тебе переберусь временно? Поживем пока вместе. — А как же Альсамар? — удивилась Диана. — Он не будет против? — А его никто не спросит. К тому же мы с ним теперь вдвоем на кровати не помещаемся. Я его уже несколько раз на пол столкнула. А кроме того мы с тобой все равно в соседних домах проживаем, и я к мужу буду близко. Он еще тебе спасибо скажет, что сможет нормально выспаться. Ну так что думаешь? Соглашайся, нам вдвоем веселее будет.

***

«Но мне же еще целый месяц», — подумала Диана, ощутив однажды утром, как сильно у нее тянет внизу живота. — Энид сказала, что еще целый месяц! — крикнула она Сибельяне, когда у нее неожиданно и обильно потекло по ногам. — Сиби! Ты меня слышишь?! Побелевшая лицом Сибельяна показалась на пороге и с ужасом уставилась на расплывавшуюся на полу лужу. — Мать моя Дана! Но тебе же еще рано. — Вот и я говорю «рано»! Но Дана, видимо, решила, что пора… — Я позову фламинику! И приведу Энид! Ты только никуда не уходи. — Да куда ж я уйду? — усмехнулась Диана и тут же скривилась от резкой боли. Тяжело дыша и держась за живот, она аккуратно присела на краешек кровати. — Совсем у этой дуры мозги отшибло.

***

Обежав пустое поселение настолько быстро, насколько ей позволяло ее положение, Сибельяна не добилась ничего: ни фламиники, ни Энид нигде поблизости не оказалось. Какое невезение! Но кто же знал, что Диане приспичит рожать именно сейчас? А ни Энид, ни фламиника (увы!) не умели предсказывать будущее. Сама Сибельяна примерно представляла, что нужно делать, но без посторонней помощи вряд ли бы справилась. Вернувшись с неутешительными новостями, прямо в дверях она столкнулась с тем, кого никак не ожидала здесь увидеть. — Аваллак’х! — выдохнула она, когда он поймал ее за плечи у порога. — Он самый, — ответил знающий, как ни в чем не бывало. — Глазам своим не верю! — Отчего же? — Ты появился как раз вовремя. — Я в курсе, — кивнул он и потянул девушку в дом. — Заходи, а то переохладишься еще. — Но как ты узнал? — У меня есть дар. — Ах да, я и забыла… Ты уже был у нее? — Сибельяна указала на дверь в спальню. — Да. Ей нужна моя помощь. — И ты поможешь? — Я для этого и пришел. — А ты умеешь? — Когда-то мне пришлось помочь ее сестре. — Ах да, Альсамар же мне рассказывал. А Диану тоже придется… резать? — Нет, в этом нет никакой необходимости. Я отлучусь, если ты позволишь. — Тебе нужна моя помощь? — Нет, лучше отдыхай. Силы пригодятся тебе потом.

***

— Аваллак’х? — улыбнулась Диана, увидев перед собой своего бывшего наставника и владельца. — Это ты или у меня галлюцинации? — Это я, — он улыбнулся ей в ответ. — Я же обещал тебя навестить. — И ты выбрал самый подходящий момент. Извини, что не могу встать и тебя поприветствовать. — Это лишнее. Я ведь явился без предупреждения. — Но ты все знал. С самого начала, да? — Не с самого, но знал. — И не сказал мне ничего. Позволил мне уйти так. — А что бы это изменило, если бы я тебе сказал? — Многое. Я бы попросила тебя вытравить плод. — Я не знаю таких заклинаний и таких формул. — Ты лжешь. — Любой известный мне способ может причинить вред не только ребенку, но и матери. — Мне уже причинили вред, Аваллак’х. Такой вред, что я едва могу дышать… Это чудовище рвет меня на части. Он присел на испачканную и скомканную постель рядом с Дианой и положил руки ей на живот. От его прикосновения моментально стало легче. — Не чудовище, а просто маленькая девочка… Послушай, я могу помочь тебе двумя способами. Во-первых, я могу дать тебе что-то, что нивелирует боль и ты почти ничего не будешь чувствовать, но так пытка будет продолжаться двое суток. Заснуть ты не сможешь и это измучает ребенка. — Или? — Или все закончится через час. Быстро, эффективно и естественным путем. — Ты останешься? — Да, в любом случае. — Ты обещал ему, да? — Нет, — покачал головой знающий. — Это мое решение. — Хорошо. Тогда пусть будет один час. Он ведь быстро пройдет, да?

***

Услышав дианин душераздирающий вопль, Сибельяна вздрогнула и чуть не потеряла сознание. Она обещала Диане, что непременно будет с ней рядом в самый ответственный момент, но вот момент наступил, а у Сибельяны от ужаса подкашивались ноги. Крик повторился снова и снова, а эльфка бледнела все больше и больше. Кое-как накинув плащ, она вышла на улицу и застыла, прислонившись спиной к двери. В глазах у нее блестели слезы. — Сиби, ты в порядке? — схватила ее за локоть непонятно откуда взявшаяся фламиника. — Нет. Диана там… с Аваллак’хом. Не знаю, что он с ней делает… — Ничего не делает, — мягко улыбнулась фламиника. — Он пришел помочь. — А ты в курсе? — Ну да. Мы уже говорили сегодня утром. — Но она так кричит. Почему она так кричит? Неужели и я так буду? — Не будешь. Ты молодая и здоровая. Уж скорее, ты будешь смеяться и не заметишь, как родишь. — Хорошо бы так и было. — Так и будет. Пойдем ко мне в дом, я приглашаю тебя в гости. Нет никакого смысла стоять здесь и мерзнуть. Твоя подруга и знающий справятся и без тебя.

***

— А она совсем не монстр, — сделала вывод Диана, внимательно рассматривая только что заснувшую у нее на руках дочку. — Конечно, нет. А с чего бы ей? У нее вообще-то красивые родители, — улыбнулся сидящий рядом Аваллак’х. Он уже магически избавился от пятен на одежде и кровати и привел комнату в порядок. — У нее отец — моральный урод. — Он, скажем так, не без странностей. — И как ты сидишь рядом с такими в Совете? — Я стараюсь не спрашивать их о личном. Меньше знаешь, лучше спишь. — Мне кажется, это противоречит вашему кодексу. — Вопреки распространенному мнению никакого кодекса не существует. — Да я в жизни не поверю… Раз уж ты здесь, скажи все-таки, как он… поживает? Еще не сдох? — С чего бы? Живее всех живых. Теперь еще и дважды отец. — Ты ему, конечно, доложишь? — А он и так знает. Но если спросит, скажу. Хочешь, передам от тебя привет? — Только проклятия. Но он и этого не заслужил. Дочь он никогда не увидит… У него ведь не хватит наглости заявиться в Каэд Мырквид? — Вот уж не знаю, — снова улыбнулся Аваллак’х. — Чтобы этого не случилось, передай ему все-таки от меня кое-что: если он только попадется мне на глаза, я их ему вырву. А также отрежу ему то, чем он делает детей. — Передам слово в слово, — пообещал эльф. — Хорошо, — вздохнула Диана и снова перевела взгляд на дочь. — Она никогда не узнает, каким был ее отец. Скажу ей, что он умер и дело с концом… — Ты уже решила, как назовешь? — Нет, вообще об этом не думала. Мне было все равно… Хм. Аваллак’х? — Хм? — Ты ведь видишь будущее? — Иногда. — А ты знаешь, как я ее назову? — Так вышло, что да. — Так может, ты облегчишь мне задачу? — Если ты мне позволишь. — Мне лень что-то придумывать. Скажи, как будут звать мою дочь? — Как пожелаешь. Ты назовешь ее Алькор.