Аваллак'Х

Энид, как и обещала, появилась утром. Изящно вынырнула из телепорта, держа в руках несколько ярких, разноцветных платьев, которые она сразу же аккуратно положила на кресло возле кровати Дианы. Сама же человеческая чародейка к этому времени уже успела подняться и принять ванну и сидела напротив зеркала, внимательно разглядывая свое отражение. — Я не рано? — спросила эльфка, устраиваясь на смятой постели и невольно бросая взгляд на пустую детскую кроватку у окна. — Нет, как раз к завтраку, если ты еще не успела поесть. Ренье должен вот-вот принести. — Я смотрю, ты его построила, — улыбнулась Францеска. — Он сам построился. Ренье — один из самых добрых и великодушных людей, которых я когда-либо встречала. Жаль, ему не хватает характера. Если бы не этот маленький недостаток, он мог бы стать прекрасным мужем. — Это необязательно недостаток. Некоторым женщинам исполнительный и тихий супруг очень по нраву. — Особенно если у него есть деньги. — Я и не знала, что ты настолько практичная. — Я — нет, но большинство девушек — да. Именно поэтому Ренье все еще неженат. И скорее всего так и останется холостым до конца своей жизни. — Так может быть, его свобода — это ему подарок Богини за то, что он такой хороший. — Может быть… Что ты мне сегодня принесла? — спросила Диана и оглянулась на Францеску. — Как и обещала. Если тебе что-то понравится, но не подойдет по размеру, я смогу подогнать. — Ты знаешь заклинание? — Конечно. А ты — разве нет? Диана вздохнула и покачала головой: — Нет. Меня обучали более «важным» вещам. Заряжать кристаллы, топить лед. Управлять пламенем. Открывать порталы. Даже беседовать с деревьями. А вот одежду подшивать я до сих пор не умею. — Это несложно, я покажу тебе как. Ты какой цвет предпочитаешь? — Энид поднялась и подошла к креслу. Вытянула из вороха одежды расшитое кружевом и черным жемчугом черное платье (самое эффектное на ее взгляд) и продемонстрировала его Диане. — Это красивое. Но я не уверена, что черный мне пойдет. — Цвет волос, глаз и оттенок кожи легко можно изменить. — И тогда я не буду похожа на себя. — А тебе и не надо. Его Высочество тебя никогда в жизни не видел, а первое впечатление важнее всего. Так что, не будешь мерить? — Буду, — усмехнулась Диана и взяла платье из рук Энид. — Все — буду. Тем более, что такой красоты я в жизни не видела. Ты сама все это сшила? — Нет, я лишь доработала. — Поможешь застегнуть? Скинув халат на пол, Диана снизу вверх натянула на себя черное кружевное чудо и повернулась к Энид спиной. Эльфка принялась зашнуровывать ей корсет. Она могла бы произнести заклинание, но ей нравился сам процесс. — У нас практически один размер. — Да, — кивнула Диана, — даже в груди совсем хорошо, и по полу не волочится. — Она посмотрела на себя в зеркало. Отражение ей понравилось. Конечно, не хватало еще прически, макияжа и украшений, но это было легко исправить. — Энид? — Да? — Почему ты все-таки не хочешь пойти со мной? Меня ведь даже не пригласили на прием. — Вот поэтому и не пойду: ты пойдешь вместо меня. — А если меня не пустят? — Глянь-ка на себя еще раз — кто тебя посмеет не пустить? — Мне нужна моральная поддержка. Я больше года никуда не выходила. — И скоро мхом зарастешь, если не выйдешь из леса. — А что я скажу Бернгарду? Ваше Высочество, я — Диана де ля Мрок. Верните мне мое имущество? — Да, так и скажешь после третьей бутылки вина. — А если он не захочет со мной разговаривать? — Не захочет? — заломила безупречную бровь Францеска и одними губами произнесла давно заученное заклинание. Диана снова посмотрела в зеркало и увидела сильно улучшенную версию самой себя. Иллюзия. — По-твоему, князь не захочет с тобой разговаривать? А как по мне, он уже обречен. — Пойдем со мной: тебя ведь он знает. — Не нужно, чтобы у Его Высочества разбегались глаза. — Хочешь сказать, рядом с тобой он меня не заметит? — Не говори ерунды. Просто чем меньше у тебя конкуренции, тем лучше. — Я все равно не умею очаровывать и убеждать. — Ты сумела очаровать знающего aen Elle, а тут испугалась какого-то человеческого князька? — Ну и зачем ты мне напомнила? — Как-будто я единственная, кто тебе об этом напоминает. — Ты портишь мне настроение, — смахнув с лица иллюзию, Диана устало опустилась на пуфик. — Сейчас я вообще никуда идти не хочу. — Ну тогда живи и дальше в глуши и забудь про твои земли и имение… Снимай платье, примерь теперь зеленое. В этот момент дверь в комнату отворилась и на пороге появилась Селена. На руках она держала Алькор. Девочка сидела смирно и с неестественным для полуторагодовалого ребенка спокойствием смотрела на мать и ее гостью. Увидев дочь, Диана, как это часто бывало, внутренне вздрогнула и подивилась ее сходству с тем, кого она не сможет забыть. Волосы у Алькор черные, а кожа бледная. Глаза цепкие и серые, а уши острые. В общем, полный набор — специально для того, чтобы Диана не расслаблялась. — До вечера еще прорва времени, — заметила Селена, — а вы уже вовсю собираетесь. — Я не пойду, — ответила Францеска. — Сегодня ночью в Боклере взойдет новая звезда. Я не хочу мешать. — Так может, ты составишь мне компанию, сестра? Платье мы тебе подберем. — Зачем? — покачала головой Селена. — Я давно забыла, как вести себя при дворе. А кроме этого мне и здесь прекрасно живется. Да и за Алькор кто-то должен присмотреть. — Можно попросить Сибельяну, — предложила Диана. — Сибельяна со своим справиться не может. Куда ей еще? — Понятно. А ты просто не хочешь. — Не хочу. Я при дворе никого теперь не знаю, и никто не знает меня. Зачем мне туда идти? — Затем, что вдвоем у нас куда больше шансов убедить князя, что мы и есть пропавшие дочери барона де ля Мрок. — Столько лет прошло, Диан. Я даже не знаю… Пока сестры обсуждали, какова вероятность вернуть себе титул и имущество, заскучавшая Францеска подошла к раскрытому сундуку с дианиными вещами и невольно принялась рассматривать содержимое. Ее внимание привлек кусочек блестящей ткани на самом дне. Не долго думая, она потянула за него и выудила всё зачарованное, переливающееся жидким золотом, невесомое платье неописуемой красоты. — А почему ты это не наденешь? Обернувшись, Диана тут же помрачнела: — Ну зачем ты это достала? — А зачем такому пылиться? — удивилась Францеска. — Я, пожалуй, пойду, — едва взглянув на платье, Селена поспешила попрощаться. — Алькор нужно искупать. — Это я не надену, — вздохнула Диана. — Почему? Оно лучше, чем все мои вместе взятые. Да и цвет подобран словно специально для тебя. Оно, как перышко, но держит форму так, что и корсет не нужен. Даже я не знаю таких формул для заклинаний. — Это платье Гесарит. — Чье? — Это портниха. А само платье — подарок. Выкинуть я его не могу. Но и надеть не осмелюсь. — Ясно. Опять воспоминания. — Хочешь, я его тебе отдам? — Нет. Оно слишком много для тебя значит, раз ты не смогла с ним расстаться. — Я думала его продать. — Но не продала. — В лесу мне не встречалось никого, кто мог бы заплатить за него достойную цену. — И какая же у него цена? — Неподъемно высокая. Я продам его, когда смогу смотреть на него спокойно. — Мне думается, что до этого еще очень долго. — Возможно. Но чародейки живут сотни лет. — Что ж, в таком случае, я думаю, сегодня тебе следует надеть именно его. — Я лучше голая пойду.

***

Переживала Диана напрасно: на входе во дворец про ее приглашение никто и не спросил. Зато стража во все глаза смотрела на незнакомую женщину в зачарованном золотом платье. Также и наложенный Францеской макияж был исполнен в золотых тонах, а в аккуратно завитых волосах мерцала золотистая пудра. На ногах у Дианы, вопреки нынешней моде и этикету, не было ничего. И словно всего этого было мало, вокруг нее витало такое количество магии, что в мягких боклерских сумерках чародейка светилась, как фонарь. Чувствуя спиной любопытные, восхищенные и завистливые взгляды, она поднялась по лестнице из тысячи ступеней — именно столько, и не меньше, их насчитали те, кто от нечего делать желал посчитать — и очутилась во внутреннем дворе. Легкая и босая, она, словно ладья, вплыла в зал. Осмотрелась и не смогла сдержать улыбку: она больше не в земле aen Elle, где любая эльфка легко могла бы ее затмить. Она — среди людей, среди своих. А кто может соперничать с чародейкой? Ну вот, пожалуй, та дама со страусиным пером в прическе, которая нервно складывает и снова раскрывает веер в бледной руке. Или та блондинка в углу с родинкой над верхней губой. Родинка, впрочем, ненастоящая. Да и кудри тоже — парик. Обойдя помещение по кругу, Диана обрадовалась еще больше: соревноваться не с кем. И как же все-таки дальновидно поступила Францеска, когда не пришла! Стоило только Диане принять из рук слуги первый бокал вина и сделать первый глоток, как в этот момент грянула до нелепого торжественная музыка, а разговоры на несколько мгновений стихли. К гостям наконец-то вышел Его Высочество князь Бернгард. Сначала Диана услышала властный, но мелодичный голос, а потом, выглянув из расступившейся толпы, увидела и его самого. Он был в черном и золотом, а из-под его густых, темных кудрей проглядывала тонкая, острозубая корона. Князь был немного тяжеловат, но это его не сильно портило. Лет десять назад он, вероятно, был весьма недурен собой, а сейчас просто производил приятное впечатление. «И почему все южане так любят черный с золотым?» — подумала Диана, невольно оступая назад и прячась за спинами гостей. Но Бернгард ее уже заметил. На миг задержался на ее лице. Скользнул темным, осязаемым взглядом по ее шее и плечам и сразу же отвернулся. Несколько часов прошло, прежде чем он отыскал ее на террасе. Она тем временем почти допила шестой бокал. Почувствовала его приближение спиной, хоть он и не издал ни звука. — Я никогда раньше вас не встречал. Диана не обернулась на его реплику, но вместо этого продолжила рассматривать утонувшие в синих сумерках склоны горы Горгоны. Звезды сегодня сияли ярко и были так пронзительно похожи на своих собратьев, оставшихся в земле эльфов. — А я видела вас, Ваше Высочество, один-единственный раз в жизни. Очень давно. — Тогда, возможно, мы все-таки знакомы, но я никак не могу вспомнить. — И не вспомните. Больше двадцати лет прошло. — Хм. В то время я, и правда, мог вас пропустить. Он поравнялся с Дианой и, облокотившись о перила, оценил ее профиль. Она тоже повернулась к нему и улыбнулась. Должна была поклониться, но ей совершенно этого не хотелось. Она уже накланялась на всю оставшуюся жизнь. — Я точно вас не знаю, госпожа чародейка. — Зато вы должны быть знакомы с Францеской Финдабаир. Она не смогла прийти сегодня и попросила меня ее заменить. — Так значит, вы с ней дружны? И как это ей удалось держать вас в тени столько времени? — А я только недавно прибыла в Туссент. — Охотно верю, — улыбнулся князь и взглянул на ее босые ноги. — В том месте, откуда вы к нам прибыли, все так ходят? — Обычно нет. С минуту они молчали, а Бернгард отчего-то хмурился, смотря прямо перед собой в темноту. — Если я принесу еще бутылку, вы разделите ее со мной? — вдруг спросил он. — В саду. — Мне кажется, мне уже хватит. — Я настаиваю. — При одном условии. Он посмотрел на нее удивленно: — Женщина смеет ставить мне условия? И что же это за условие такое? — Мы сыграем в игру. В прятки. Если вы меня найдете, то я разделю с вами даже две бутылки. — А после этого госпожа чародейка проследует со мной в мою спальню и останется до утра. Диана задумалась. — Хорошо. — В таком случае я досчитаю до тридцати, и сделаю это быстро, чтобы вы не могли далеко убежать. — Договорились. Закрывайте глаза и отвернитесь. — Я забыл спросить ваше имя. — Диана. — Красивое имя, — он вдруг обхватил горячими пальцами ее запястье — так, что она вздрогнула. — У моей сестры Агаты, — прошептал он, — были точно такие же глаза. Серые, большие и чистые. Она была в самом расцвете сил и совершенно здорова. Я обожал ее… А однажды утром нашел ее в ее кровати мертвой. Лицо ее было перекошено от страдания. — Отравили? — спросила Диана, остраняясь от Бернгарда лицом, но не пытаясь высвободить руку. — Да. И ее уже не вернуть. — Я соболезную. — А что толку? Одних соболезнований недостаточно. Изо рта у него пахло алкоголем, а глаза его заблестели, как у безумного. Диана на секунду попыталась представить, насколько противно ей было бы с ним возлечь, и не смогла. Он улыбнулся, и она с облегчением отметила про себя, что зубы у него ровные и белые, и в достаточном количестве. А губы умные и яркие на фоне аккуратно подстриженной черной бороды. — Считайте, Ваше Высочество. И отпустите мою руку — иначе как я смогу спрятаться? Босая, она легко сбежала по ступеням в сад, и тут же, сотрясши небо, над ее головой расцвел фейерверк… Совсем как тогда… Там, во дворцовом саду, в невозможно далеком Тир на Лиа… В ту ночь, когда… Второй залп заглушил невольно сорвавшееся с ее губ имя, которое она избегала произносить уже много месяцев. После третьего у Дианы заслезились глаза и она поняла, что нужно срочно бежать. После четвертого она открыла телепорт так быстро, как никогда раньше. После пятого Его Высочество князь Бернгард повернулся и пошел ее искать.

***

Она прокралась в спальню Селены и Тираля поздно ночью, когда все уже давно отдыхали. Взяла на руки спящую Алькор и, крепко прижав ее к груди, пошла к себе в дом. Положила дочь рядом с собой и прямо в зачарованном золотом платье и с макияжем на заплаканном лице провалилась в сон без сновидений.