Аваллак'Х

Цири осторожно постучала в дверь королевских покоев и только тогда вспомнила, что ей разрешили заходить без предупреждения. В роскошной гостиной, оформленной в бежевых и светло-зеленых тонах, было уютно и обжито. В центре комнаты стоял шахматный столик с фигурами: начатая партия явно была оставлена в самом разгаре. На диване алым пятном горел халат — тот самый, который ведьмачка час назад видела на Аубероне. «Неужели ванну принимает, а я тут вломилась в самый неподходящий момент? — подумала Цири. — Не дай Мелитэле, сейчас еще выйдет в чем мама родила.» — Зиреаэль, — голос Ауберона зазвучал снаружи, — мы здесь и уже давно тебя ждем. Не стой статуей, выходи к нам. Ведьмачка хмыкнула: «Мы? Кто это мы?» Ступив на веранду, она увидела идиллическую сцену. В самом ее центре находился небольшой обеденный стол. Накрыто было на троих. Слева в совершенно расслабленной, но величественной позе сидел Ауберон. Он сменил красный халат на относительно простые рубаху и штаны. На его ногах поблескивали многочисленные застежки типично эльфийских сапог. Подперев руками подбородок и отвернувшись от ведьмачки, он смотрел на устроившегося на кушетке возле самых перил Аваллак’ха. Знающий тоже переоделся и выглядел так же непринужденно, как и король эльфов. В руках он крутил изящную флейту и смотрел куда-то в чистое небо. Вся эта красота происходила на фоне пышной зелени, разросшейся вокруг маленького пруда, находившегося в закрытом от посторонних глаз саду, попасть в который можно было только из покоев вождя aen Elle. «Так вот кто играл на флейте, пока я принимала ванну, — догадалась Цири, уставившись на Аваллак’ха и рассматривая его так пристально, как можно рассматривать только того, кто тебя не видит. — Ну прямо кладезь талантов этот эльф. И ведун, и маг, и музыкант». В этот момент Аваллак’х и Ауберон разом повернулись и взглянули на девушку. При виде ее король мягко улыбнулся, а знающий сощурил аквамариновые глаза и посмотрел на нее, словно сквозь сон. — У тебя отличный вкус, — заметил Ауберон, указав на ее платье. — Усаживайся, куда хочешь. — Он поднялся из-за стола, предоставляя Цири выбрать для себя место. Она решила устроиться напротив короля, оставив для знающего стул ближе к внешнему краю веранды. Как только все устроились, Цири наконец обратила внимание на предложенный завтрак: в основном он состоял из фруктов и сладкого, а запивать предполагалось каким-то ароматным травяным настоем. Для желающих также было совсем легкое вино. Цири решила отложить дегустацию алкогольных напитков до вечера — сейчас ей был нужен совершенно трезвый разум. Тем более в компании таких личностей, как Ауберон и Аваллак’х, от одного присутствия которых немного кружилась голова. Цири украдкой поглядывала то на одного, то на другого эльфа: они были очень разные и очень похожие одновременно. Примерно так же, как похожи мелки: хоть цвета и разные, но все всё равно из одной коробки. Трапезу начали в молчании: надо признать, весьма мучительном, по крайней мере для Цири, но уже через несколько минут первым не выдержал Ауберон. — Как тебе нравится наша еда? — Бесподобно! — с облегчением выдохнула ведьмачка, ловко отрезая кусочки от фруктового пирога с помощью золотой ложечки. — Не припомню ничего настолько же вкусного. Даже в Цинтре. — Мы рады, что тебе нравится. Что насчет комнат? Удобно ли тебе? Достаточно ли места? Если что-то не подходит, можно переобустроить на твой вкус. — О, нет, зачем же? К комнатам никаких претензий. А ванна с ароматической солью так меня расслабила, что я аж задремала. Про одежду и говорить нечего. Единственная проблема, что слуг я ваших не понимаю, а они — меня. — Слуги, к сожалению, говорят только на местном диалекте. Больше языков им знать незачем. — Но вы, — Цири покосилась на до сих пор молчащего Аваллак’ха, — вы ведь прекрасно говорите на диалекте aen Seidhe. — У нас есть какая-никакая практика и необходимость. — Интересно. А с кем вы обычно разговариваете на этом языке, кроме меня? Оба эльфа на секунду-другую прекратили трапезу и задумались. — Я периодически навещаю твой родной мир, — наконец подал голос знающий. — Что касается меня, — добавил Ауберон, — я редко покидаю столицу, но поддерживаю связь с… друзьями. — Хм, — Цири закусила губу и осторожно продолжила. — Может, я кого-то из них знаю? — Возможно, — ответил Аваллак’х. — Слышала ли ты про Францеску Финдабаир? — Конечно! Она самая красивая женщина в мире. Так по крайней мере считают многие. А также одна из самых могущественных чародеек, если не самая. Ауберон не смог сдержать улыбки: — Францеска еще и удивительно сильная духом женщина. — Значит, вы с ней друзья? — спросила Цири. — Да, и давние, — сказал Ауберон. — Еще с тех пор, как я впервые побывал в мире aen Seidhe. Тот раз оказался и последним тоже. — Почему? — Хм, — вздохнул эльф, — ну как тебе сказать? Непростая у вас там жизнь. — В общем, тебе не понравилось? — усмехнулась ведьмачка. — Вообще нет, — покачал головой Ауберон. — Одного раза оказалось достаточно. А вот Францеска время от времени у нас гостит. — Правда? И никогда не хотела остаться? У вас ведь здесь лучше, чем у нас. Нет войны. — Это все так, но у Францески есть обязанности перед своим народом. К тому же там она королева, а здесь… — Просто гостья? — Ну нет, не просто гостья, но все же статус не тот. «Интересно, а почему бы королеве aen Seidhe не выйти замуж за короля aen Elle? — подумала Цири, но ничего не сказала вслух. — Его Величество вроде бы к ней весьма расположен.» Словно прочитав ее мысли, Ауберон частично ответил на ее вопрос: — Францеска также весьма дружна с нашим главнокомандующим, и им проще встречаться в твоем мире. — А, вот оно что… — протянула ведьмачка, чувствуя, что начинает лезть не в свое дело. Самое время было сменить тему, и желательно на какую-нибудь нейтральную. Она взглянула на Аваллак’ха, который все еще ковырял ложечкой свой кусок фруктового пирога. Знающий явно не был голоден. — Пока я принимала ванну, кто-то снаружи играл на флейте. Это был ты? Поняв, что обращаются к нему, Аваллак’х поднял глаза: в них застыла какая-то неясная эмоция — не то грусть, не то ностальгия. — Да. Тебе понравилось? — Очень. Ты не говорил, что умеешь играть. — Мы знакомы всего один день. Этого явно недостаточно, чтобы друг друга узнать. Вроде бы резонный довод Аваллак’ха Цири почему-то смутил. Наверно, дело было не в самих словах, а в том, как они были сказаны: отстраненно, хоть и не холодно; так, словно знающий все это время размышлял о чем-то своем, а ведьмачка ему помешала. — А ты, — обратилась она к Ауберону, — играешь на чем-то? — Немного на флейте, но Аваллак’х в этом намного лучше меня. Я предпочитаю струнные, но мне всегда недоставало точности. Лучше уж шахматы. Желаешь сыграть против меня после завтрака? — Почему бы и нет? Я давно уже не играла. Потеряла хватку. Хотя в Цинтре я играла неплохо. — Вот и отлично. Хочешь сыграть с нами, Креван? — Каким образом? — Можешь присоединиться к Зиреаэль. — Не думаю, что ей это поможет. Ты же знаешь, что я плохо играю. Да и не очень люблю. Так что я лучше просто посмотрю. — Как хочешь, — пожал плечами Ауберон. — Что ж, с завтраком я закончил и пересаживаюсь за шахматный стол. Жду тебя там, Зиреаэль. С этими словами король эльфов легко поднялся и, словно с облегчением, упорхнул с веранды, оставив Цири и Аваллак’ха одних. В воздухе повисла неловкая тишина, которую знающий прерывать явно не собирался. Ведьмачке в который раз показалось, что бремя инициирования разговора снова придется нести ей. Странные у этих aen Elle понятия о придворном этикете. То ли его совсем нет, то ли он такой размытый, что Цири его до сих пор разглядеть не удалось. — Что-то не так? — спросила она напрямую. — В каком смысле? — вскинул брови знающий. — Ты как будто… во сне. — А, да, пожалуй. Устал после нескольких дней на севере. На меня этот звон в Ор ла Ун тоже действует, хоть я иногда и не подаю вида. Но со мной все в порядке, не переживай. Иди и сыграй с Аубероном в шахматы. Он это дело очень любит. А я пока закончу завтрак. Цири кивнула и поднялась из-за стола. С веранды хотелось убежать, но при этом хотелось остаться. У самого выхода Аваллак’х ее остановил: — Не поддавайся ему. Цири обернулась: — Что? — Я говорю, не поддавайся ему. Он не любит легких побед. — А с чего ты взял, что победит он? — фыркнула ведьмачка. — Ставлю на это свою лучшую флейту. Играть против Ауберона было тяжело. Первый раунд белыми она проиграла за десять ходов. Второй пошел чуточку лучше, и Цири проиграла за тринадцать. Обозлилась на саму себя и решила, что в третий раз будет хотя бы ничья. Однако на третий раз с веранды донеслись звуки флейты (Аваллак’х, естественно, к играющим так и не вышел) и Цири, заслушавшись чарующей и грустной мелодией, проиграла за девять ходов. На четвертый раз ее мысли уже унеслись так далеко за музыкой, что она совсем перестала обращать внимание на происходящее на доске. — Зиреаэль, единорог так не ходит, — мягко заметил Ауберон. Цири засмотрелась на фигуру, которую она держала в руке. — Это разве не конь? — спросила она. — Конь — это у вас. У нас единорог. И он не ходит по прямой. — Мда? Угу. И то верно. — Ты устала? — Нет, я просто… Музыка немного отвлекает, если честно. — Сказать Кревану, чтобы прекратил? — Нет-нет. Он хорошо играет. Я замечталась. — Мы можем остановить игру. Потом закончим. — Да, наверно, — ведьмачка рассеянно взглянула на доску. — Тем более что я все равно вот-вот проиграю. — Да. Через два хода. Цири вздохнула: — Да, разучилась я играть. — Играешь ты неплохо. У меня просто опыта чуть-чуть больше. Но я вижу, ты о чем-то напряженно думаешь. Хочешь что-то у меня спросить… — Конечно, хочу. Может быть, сейчас не время, мы ведь только познакомились. — Если хочется спросить, спрашивай. Я же вижу, что ты маешься. — Да в том-то и дело, что не знаю я, как сформулировать вопрос. Аваллак’х рассказал мне про… мою кровь… про предназначение. Про мои способности. Все это не укладывается у меня в голове. И я сомневаюсь, что я — та, что вам нужна. У меня и сил-то магических кот наплакал. А вы меня здесь принимаете, словно я какая-нибудь спасительница мира. Ауберон ответил не сразу. Положив подбородок на костяшки переплетенных пальцев, он долго смотрел на ведьмачку и слегка улыбался. Только тут Цири заметила, что Аваллак’х в какой-то момент перестал играть и на веранде стало подозрительно тихо. — Ты только приехала к нам и хочешь все узнать и понять за один день. Так не бывает, Зиреаэль. Дай себе немного времени. Отдохни сегодня-завтра. А послезавтра я представлю тебя Совету знающих, Архиву и министрам. Введем тебя в курс дела. Ты все поймешь. Просто не прямо в сию секунду. Зачем тебе торопиться? — Ну вообще-то, — ответила ведьмачка, — в моем мире у меня… тоже есть семья. — Приемные родители, — пояснил вошедший в комнату Аваллак’х. — Они могут быть в опасности. — Вот как, — молвил вождь aen Elle и закусил губу. — Что ж, тогда мне понятна причина твоей спешки. Но мне кажется, — он вопросительно посмотрел на знающего, — мы могли бы как-то разрешить этот вопрос? — Теоретически, мы могли бы послать Ястреба, — предложил Аваллак’х. — Кто этот Ястреб? — поинтересовалась Цири. — Наш главнокомандующий и командир Красных Всадников, — пояснил Ауберон. — Он умеет решать самые разнообразные вопросы. Особенно такие, где требуется физическая сила. — Он мог бы привезти Геральта и Йеннифер сюда? — зеленые глаза Цири зажглись огнем надежды. Аваллак’х и Ауберон переглянулись и незаметно пожали плечами. — Я думаю, мог бы, — сказал знающий. — Что ж, мы обязательно побеседуем с ним на эту тему, — кивнул Ауберон. — Завтра. Нет, даже лучше сегодня за обедом. Я надеюсь, сейчас он где-то в городе? — Думаю, да, должен быть. — Тогда я за ним пошлю. Заодно и Зиреаэль с ним познакомиться. Мне кажется, вам будет с ним о чем поговорить. От последней фразы Ауберона Аваллак’х почему-то поморщился. — В каком смысле? — спросила короля эльфов Цири. — Я слышал, что ты ведьмачка и хорошо владеешь оружием. А Ястреб — без преувеличения лучший меч aen Elle. Ну и вообще — эльф он интересный. — Да уж интересней некуда, — еще больше нахмурился Аваллак’х, но уже через мгновение спохватился и усилием воли разгладил появившуюся между бровей морщинку. — Мне думается, Зиреаэль будет полезно с мечом попрактиковаться. А с кем, как не с Эредином? — Эредин, я так понимаю, пока не в курсе, что у него намечается новая ученица. — Пока нет. Но скоро узнает. Ты, если хочешь, тоже можешь присоединиться. — Нет, спасибо, — Аваллак’ху и на этот раз не удалось скрыть своего недовольства, — я уже с ним напрактиковался в свое время. Я лучше посмотрю. — Ну, как хочешь, — усмехнулся Ауберон. — Значит, решено — обедаем сегодня вчетвером. Или даже впятером: я утром Ге’ельса выставил за дверь как раз перед завтраком. Надо бы загладить вину. Зиреаэль, желаешь ли сейчас отдохнуть или хочешь, я покажу тебе дворец? Прогуляемся в садах, посмотрим на павлинов, сходим в оранжерею. Или может, желаешь заглянуть в библиотеку? — Я… — Цири покосилась на Аваллак’ха, который теперь просто стоял и молчал, явно не собираясь участвовать в их прогулках с Аубероном. — Даже не знаю. Надо подумать. В комнате снова повисла неудобная пауза, а Цири почти согласилась на променад в садах, как в это мгновение где-то снаружи прогремел такой взрыв, что задрожали стены дворца. Затем на секунду настала тишина, а после вдалеке что-то посыпалось и обрушилось на землю. Знающий и король эльфов переглянулись и, не сговариваясь, выбежали на веранду. Цири последовала за ними. За пышной зеленью, к сожалению, не было видно ровным счетом ничего. К тому же, взрыв и обвал явно произошли с восточной стороны, а веранда располагалась с северной. — Что это было? — спросила Цири. — Какое-то здание рухнуло, — ответил Аваллак’х. — Какое? — Не знаю, но догадываюсь. Я скоро вернусь. Но вряд ли успею к обеду. Кивнув Ауберону, знающий вышел с веранды, а через секунду за ним хлопнула дверь. — Быстро он, — молвила Цири и обернулась на короля эльфов. — Так что это было? Какое здание рухнуло? Ауберон пожал плечами и подобрал флейту, которую Аваллак’х оставил лежать на кушетке. — Понятия не имею. Скоро узнаем.