Аваллак'Х

— Там, кажется, была башня, — сказала Цири, указывая на восточную окраину Тир на Лиа. Чтобы определить источник недавнего взрыва, ведьмачке и королю эльфов пришлось подняться на одну из дворцовых башен, с головокружительной высоты которой город был виден как на ладони. Да и не только город, но и Холм Молчания, и лес за ним, и исток реки Easnadh, терявшийся в покрытых густой растительностью западных горах. Рассматривая лежавшую в руинах башню, Ауберон некоторое время молчал. — Мда. Была башня и больше нет. Смотровая. — Это тренировочное поле рядом? — уточнила Цири. Ауберон кивнул. — И гарнизон. И конюшни. А рядом пастбище. — Зачем кому-то потребовалось разрушать смотровую башню? Ауберон повел плечом: — Может, случайно задели. Бывает. — И часто у вас смотровые башни падают? — Не часто. Честно говоря, первый раз за всю мою жизнь. — Грозные у вас, должно быть, воины. — Не то слово. — Я надеюсь, никто не пострадал. Башня довольно ровно сложилась. Почти вертикально. — Да, — Ауберон кивнул, — можно сказать, ювелирная работа. — И что теперь будет? — Что, что — восстановят, никуда не денутся. У нас целая гильдия магов-архитекторов и строителей. Думаю, за пару дней вернут башню на место. — Ты так об этом говоришь, будто ничего особенного не случилось, — усмехнулась ведьмачка. — Главное, чтобы никого не раздавило под завалами. Но думаю, что этого не случилось. — Почему ты так уверен? — Потому что наказание за такое — смерть, а aen Elle ничто так не ценят, как свою жизнь. Никто в своем уме не совершает преднамеренного убийства. — Что, вообще никогда? — удивилась Цири. — На моей памяти было всего несколько таких случаев: меньше, чем пальцев на руке. — То есть никто бы не стал разрушать башню, если бы не был уверен в том, что никто не пострадает. — Вот именно. Особенно когда дело касается наших воинов. Конфликты между ними, конечно, случаются, но вот до убийств никогда не доходит. Цири закусила губу и задумалась. — А у кого же есть сила измельчить каменную башню практически в пыль? — спросила она. — У чародеев. Однозначно… — А зачем им это понадобилось? — Хм. Может, что-то не поделили. Ауберон выдержал паузу. Не отводя глаз, он смотрел в сторону горизонта и размышлял о чем-то, чем явно не собирался делиться с ведьмачкой. — Знаешь, что, Зиреаэль. Я вот думаю… Отлучусь я, пожалуй, на час-другой. Ты ведь не заскучаешь без меня за столь короткий срок? А когда я вернусь, отобедаем вместе. К тому времени, может быть, вернется и Аваллак’х. И еще кто-нибудь откуда-нибудь вернется. Цири осталась одна. Оперевшись на перила, еще долго любовалась эльфьей столицей и старалась приметить как можно больше деталей. В роскошных садах, окружавших дворец, сквозь зелень поблескивали арки хрустальных беседок; шумели фонтаны; в воздухе мелькали крылья проворных ласточек. За главным дворцом и садами высились дворцы поменьше, а между ними — мосты и мостики и маленькие парки. За рекой — здания не такие невесомые, но все же светлые. И площади, одна из которых была больше других, а в самом ее центре — исполинский фонтан и какое-то изваяние: его очертания Цири различала весьма смутно. За фонтаном — здание весьма внушительного вида: явно не жилое и явно не для красоты. Откуда было ведьмачке в тот момент знать, что оно — ничто иное как министерство распределения на площади Равноправия? Получив достаточно впечатлений, Цири спустилась во дворец и решила вернуться в королевские покои, чтобы подождать возвращения Ауберона там. Переступив порог гостиной, она очень удивилась, когда увидела незнакомого эльфа. Он сидел за королевским секретером и до того, как Цири вошла, перебирал содержимое одного из ящичков: какие-то бутылочки и крошечные коробочки. Услышав шаги за спиной, эльф обернулся. У него были длинные рыжие волосы, длинный нос и очень интеллигентное лицо. Цири застыла на месте, не зная что сказать. На секунду незнакомый эльф тоже растерялся, но затем быстро спохватился, улыбнулся, поднялся с места и повернулся к ведьмачке лицом. Слегка поклонился. — Caedmil', — проговорил он приятным голосом, и Цири как-то сразу прониклась к нему доверием и расслабилась. — Ты, наверно, Зиреаэль. Ведьмачка кивнула. — Меня зовут Дикай. Я личный лекарь его величества и по совместительству его давний друг. Ну и немножко aen Saevherne. Иногда. — Он снова улыбнулся, и Цири подумала, что этот aen Elle больше всех других напоминает ей человека. Было в нем что-то простое и искреннее, что мгновенно к себе располагало. Если это, конечно, не была маска. Но маски Цири распознавала легко, потому что интуиция у нее — что язва желудка и чувствительна к любой дряни. — Я Ауберона вообще-то искала. — А разве он не с тобой был? — Был, но куда-то вышел. Обещал вернуться к обеду. — Ну раз обещал, значит, наверно, вернется. А я вот… — он указал рукой в сторону секретера, — пополнял королевские запасы лекарств. — Ты слышал взрыв? — Да, конечно. Это в городском гарнизоне шумят. Я уже видел в каком состоянии башня. — Я тоже: пылинки крупней. — Да, тонкая работа. Я даже такого заклинания не знаю. Впрочем, я боевую магию страницу через десять читал и мало что помню. Цири закусила губу и посмотрела на Дикая с любопытством. — А ты правда тоже aen Saevherne? — Что значит «тоже»? — вскинул рыжие брови Дикай. — Ах ну да, конечно: Аваллак’х. Понравился он тебе? Вопрос застал ведьмачку врасплох. — Он… интересный. И на флейте хорошо играет. — И то, и другое правда — надо отдать ему должное. Такого, как Аваллак’х, среди нас больше нет… Хотя каждый Saevherne уникален по-своему. — А сколько вас всего? — Что-то около двадцати. — Ты не знаешь точного числа? — улыбнулась Цири. — Точное число назвать сложно, потому что статус некоторых из нас неясен. — Это как? — Некоторых считают погибшими. Некоторых пропавшими без вести. Некоторых признают не все Saevherne. Некоторые появляются в столице раз в пять лет. Некоторые являлись и знающими, и видящими одновременно, а по закону это запрещено. В общем, не все так однозначно. Ну и наконец у нас была Итлина, которая и пропавшая, и погибшая, и предавшая, и непризнанная, и видящая. Так она —вообще отдельный разговор. Цири выпучила глаза. — Это та самая Итлина? — Да, та самая. Возможно, самая неоднозначная… нет, скорее, разносторонне одаренная среди нас. Была. Есть. Кто знает? Пытаясь осознать сказанное Дикаем, ведьмачка обвела взглядом комнату и остановилась на секретере. — А что за лекарства ты пополняешь? Я надеюсь, Его Величество здоров? — О, не беспокойся: с ним все в порядке. В основном я поставляю ему снадобья от головной боли, бессонницы и легкое успокоительное. Ну и… — Дикай улыбнулся. — Еще, конечно же, фисштех. Цири усмехнулась: — Вот как! Не думала, что aen Elle этим балуются. — Почему нет? Насколько мне известно, люди научились его изготовлять именно у эльфов. К тому же эльфы поделились секретом изготовления только самой базовой формулы. — А что же, есть разные? — Конечно. Наш фисштех намного чище и качественней вашего. А тот, что изготавливается для короля и его приближенных, так вообще совсем другое дело. — Надо признать, ты меня заинриговал. Теперь мне бы очень хотелось попробовать этот особенный фисштех. Дикай снова улыбнулся: — А можно поинтересоваться, сколько тебе лет, Зиреаэль? — Достаточно, — фыркнула Цири. — Я уже давно не маленькая и пробовала много чего. — Что ж, ты можешь спросить у Ауберона: если он не против, то вы можете испробовать его вместе. Хотя… — знающий прищурился, внимательно рассматривая ведьмачку с головы до ног. — Что такое? Со мной что-то не так? — По большому счету с тобой все в порядке. — Погоди-ка, ты меня что, сканируешь? — надула шеки Цири. — Невольно. Я ведь все-таки лекарь. — И что же ты видишь? — Хм… у тебя вот-вот начнется воспаление в пояснице и в правом плече. — Плечо побаливает с тех пор, как я брала тренировки в ведьмачьей крепости. А спиной ударилась сегодня утром. — Тогда тебе лучше воздержаться от экспериментов с фисштехом. — Почему? — Он благотворно влияет на психику, но если в теле протекает хоть какой-нибудь воспалительный процесс, то боли могут усилиться. Я бы тебе посоветовал наведаться во дворцовые купальни. Можно даже прямо сейчас перед обедом. Цири засомневалась. — А там не будет кучи народу? — Не думаю. Купальни здесь любят посещать под ночь, а днем они пустуют. Там пять больших бассейнов. Попробуй окунуться в каждый. Пятнадцати минут будет достаточно. Через час с лишним выйдешь, как новенькая. Получив от Дикая инструкции, как пройти в купальни, Цири с ним распрощалась и вернулась к себе в комнаты. Обрядилась в просторный халат, в котором было не стыдно выйти из покоев, и удобные туфли, не забыла захватить с собой полотенце и отправилась на поиски нужного ей места. Купальни нашлись без особого труда. Огромный светлый зал вмещал в себя пять больших бассейнов: один по центру и четыре поменьше вокруг него. Все были разного цвета и пахли по-разному. Рядом с бассейнами стояли изящные скамеечки, стулья и удобные кушетки. А также стеклянные столики для еды и напитков и вешалки для одежды и полотенец. Без долгих раздумий Цири подошла к самому большому бассейну и вдохнула его свежий, слегка сладковатый аромат: он отдаленно напоминал запах летнего моря. Сняв обувь, ведьмачка потрогала воду — теплая и приятная. Цири скинула халат и бросила его на одну из кушеток. И только тут поняла, что в купальне она не совсем одна. Она оглянулась — и настроение ее резко испортилась. В одном из малых бассейнов, вода которого переливалась ярко-красными, -синими и -зелеными бликами, она увидела женщину. Или это была девушка — по эльфам возраст не определишь. Эльфка тоже заметила Цири и, повернув голову и сощурив глаза, тоже посмотрела на ведьмачку. Впрочем длилось это не больше секунды. Едва заметно фыркнув, незнакомка сделала вид, что ее уединение не было только что нарушено. Цири достаточно хорошо рассмотрела ее точеный и очень красивый профиль. Ее светлые прямые волосы были совсем сухие (она не окуналась с головой) и отливали тусклым золотом. Цири отвернулась и вздохнула: «Ну не уходить же из-за этого. Подумаешь, какая-то придворная фифа». Она аккуратно опустилась в мелкий бассейн и устроилась к эльфке спиной. По телу тут же прошла приятная дрожь, и Цири ощутила, как каждая мышца в ее теле расслабляется и начинает приятно гудеть. Даже стон удовольствия сдержать не удалось. На неопределенное время ведьмачка и думать забыла про незнакомую эльфку. Однако вскоре та сама о себе напомнила, когда уголком глаза Цири уловила какое-то движение. Это все та же остроухая незнакомка выбралась из воды и, обнаженная, прошла мимо ведьмачки, чтобы подобрать с одной из дальних кушеток халат фисташкового цвета и накинуть его на свое роскошное обнаженное тело. Цири старалась не пялиться, но получилось не очень, тем более что запахиваться незнакомка даже не собиралась. Впрочем стесняться такой фигуры было бы преступлением. Увидев, что эльфка собралась на выход, Цири облегченно выдохнула. Однако пройти незнакомка решила именно рядом с ведьмачкой. И зачем-то остановилась. И даже соизволила повернуться к Цири и посмотреть на нее сверху вниз. Она была просто до неприличия красива. А потом она еще и открыла рот. — Felly, chi yw'r un y mae Avallac'h wedi bod yn aros amdano. Dim byd ynoch chi sy'n atgoffa Lara Dorren. Цири, конечно, ничего не поняла, кроме слов «Аваллак’х» и «Лара Доррен», ибо это был их местный диалект. — Я не… — начала было ведьмачка и тут же запнулась: по лицу незнакомки было очевидно, что диалога у них не получится. Презрительно усмехнувшись, эльфка направилась к выходу. Цири же пришлось сделать над собой усилие, чтобы не проводить ее взглядом, полным ненависти. «Мда. Это не Дикай и не Ауберон с Аваллак’хом. Это змея в блестящей чешуе. Так бы и утопила.» С испорченным настроением ведьмачка выбралась из воды и перешла в другой бассейн. Тот отчетливо пах травами, и цвет у него был нежно-изумрудный. Через несколько минут Цири немного успокоилась. Наверно, эта вода лечила нервы. В свои комнаты ведьмачка вернулась уже к обеду. С помощью кристалла вызвала служанку и спросила у той, не вернулись ли Ауберон с Аваллак’хом. Получив отрицательный ответ, Цири совсем расстроилась и приказала подать обед. Ела в одиночестве. Когда же служанка снова объявилась, чтобы убрать со стола, Цири кинула взгляд на ее шею и короткие волосы и увидела что-то, чего никак не ожидала увидеть. Ухо. Обычное человеческое закругленное ухо. Дар речи вернулся к ней, когда служанка, нагруженная грязной посудой, уже была у двери. — Стой! — крикнула ведьмачка, и служанка от неожиданности вдрогнула и повернулась к Цири лицом. — Ты не эльф. Ты человек, как и я! Служанка вздрогнула второй раз, отчего с тарелки соскользнула и упала на пол вилка. — Да оставь ты эту посуду! Смотри, — Цири убрала прядь с правой стороны лица за ухо. — Я такая же, как и ты. Служанка мелко задрожала, как-будто увидела привидение. — Чего ты так испугалась? Ты же знала с самого начала, что я человек. Служанка ничего не ответила, а только отступила на шаг к двери, а затем и вовсе выскользнула в коридор, как учуявшая кота мышь. Грязная вилка так и осталась лежать на полу. — Да какого черта здесь происходит?! — обратилась Цири к молчаливым стенам. Башни падают. Короли и знающие исчезают среди бела дня. Эльфки кидаются непонятными обвинениями на незнакомом языке. А прислуга — люди, черт их возьми! Ясно одно: как только Аваллак’х с Аубероном вернутся, нам явно будет что обсудить… Цири прождала до самой ночи, но из нужных ей эльфов так ни один и не объявился. Она также пыталась снова вызвать прислугу, но тщетно. Сообразив, что ее просто оставят без ужина, она отправилась на поиски кухни сама, но очень скоро сообразила, что без волшебной проводницы-ласточки самой ей не справиться. Тогда Цири вернулась к себе, а затем, немного подумав, решила, что проведет ночь в королевских покоях: чтобы уж наверняка застать Его Величество, когда тот вернется. Хотела даже попробовать особый королевский фисштех, но передумала — мало ли что от него может привидеться. Впрочем привиделось ей все равно. Цири приснился молодой красивый эльф, который держал в окровавленных руках острый нож, изготовленный из рога единорога. Острие упиралось ему прямо в сердце. Ведьмачка проснулась среди ночи в холодном поту прежде, чем эльф успел свести счеты с жизнью.