Аваллак'Х

Аваллак’х появился из портала рядом с разрушенной башней в тот момент, когда Карантир как раз начал рассказывать историю о своих злоключениях на озере Tarn Mira в третий раз. Из участливых слушателей самым участливым оказался, конечно, никто иной как Эредин Бреакк Глас. Он сидел на одном из немногих оставшихся от башни валунов и, подперев ладонью подбородок, с явной тоской в зеленых глазах, внимал. — Она обманула меня, понимаешь? Один раз в жизни я поверил слову dh'oine, в жилах которой, кстати, течет хоть немного нашей крови, и что я, спрашивается, получил взамен? Эта обезьяна все равно поступила, как хотела, и вошла через Tor Zireael. Я ей жизнь спас и, возможно, даже честь, а она не смогла оказать мне такую мельчайшую услугу! — Ты повторяешься, — вздохнул командир Красных Всадников. — Это потому что ты вылупился на меня и смотришь так, словно ничего не случилось! — Очень даже случилось: Старшая Кровь вернулась домой. Как и было предсказано еще до твоего рождения. — Это не Старшая Кровь! Это мясной мешок с нечистотами! — И это тоже, — кивнул Эредин. — Но так уж случилось, что внутри этого мешка есть кое-что для нас ценное. Я вообще не понимаю, зачем ты пытался остановить Zireael: это все равно что ссать против ветра. — Легко тебе говорить — это не тебе ведуны ее в кровать собираются подложить. — Подумаешь, проблема какая, — пожал плечами командир Красных Всадников. — Если б нужно было бы, я б и не с такой возлег. — Ты просто ее не видел. — Я уверен, что все не настолько страшно. — У нее вся рожа изуродована! — Уже нет, — подал голос Аваллак’х, закрывая портал. Все присутствующие повернулись к нему. — Я все исправил. Нет больше шрама. Эредин усмехнулся и кивнул, приветствуя знающего. Карантир же скривил лицо: — И тебе здравствуй, наставник. Что-то ты раскраснелся больше обычного. — А какую реакцию ты ожидал, если учесть тот факт, что ты уже начал крушить город? Я надеюсь, все целы. — Да, — ответил Эредин. — Золотое Дитя, прежде чем истерить, посмотрело по сторонам. Карантир вспыхнул, сжал зубы, но не сказал ничего. — Хорошо, — уже спокойней добавил знающий. — Это самое главное. Сегодня-завтра все восстановят. Что до тебя, — он взглянул на навигатора, — Ауберон очень желает с тобой пообщаться. — Он прямо так и сказал? — Нет, но этого и не требуется. — Я сейчас не в настроении. — А в каком ты сейчас настроении? Еще что-нибудь сравнять с землей? — Нет, — процедил сквозь зубы Карантир. — Я вообще никого видеть не хочу. А эту девчонку я убью и всем нам будет легче, вот увидишь. В глазах знающего вспыхнул нехороший огонек, и он заговорил тише обычного: — Я бы на твоем месте следил за речью. — Она — dh'oine, — Карантир явно решил проигнорировать предупреждение. — А они приносят только беды. Ладно еще наши местные, с которыми мы знаем, как управляться. Но она — она как последний уголек тлеющего костра, который может зажечь весь лес. Ее нельзя было пускать к нам в мир. — Карантир, прекрати, — сделал предупреждающий знак рукой Аваллак’х. — И проследуй со мной во дворец. — Еще чего? Может еще устроите мне товарищеский суд и бросите в темницу как предателя? Знающий мимолетно обменялся взглядами с Эредином, стоявшим у Карантира за спиной, и тот кивнул ему в ответ. Ничего не заметив, Карантир продолжал распаляться. — Сейчас вы меня слушать не хотите, а потом сами будете всем Советом рвать волосы у себя на голове. Эта обезьяна уничтожит весь город, а затем и весь наш мир. Нам еще повезет, если нас ждет участь aen Seidhe, но я подозреваю, что будет гораздо, гораздо хуже. Она же совершенно не контролирует силу, которая ей досталась. Знаете, чем это обернется? Она продырявит нам всю сферу, и сюда полезет всякая дрянь со Спирали. А потом, когда мы ослабнем, сюда понабегут наши однорогие друзья и заберут обратно то, что когда-то принадлежало им. Хуже того, местные dh'oine им помогут, как в старые добрые времена. — Карантир, — обратился к нему Аваллак’х, — у тебя вдруг открылся пророческий дар? — Ты смеешься, наставник? А ведь ты сам читал мне эти истории. «Cyllell corn unicorn». Или ты уже забыл? — Я как раз помню. Но та история не совсем про это. Едва шевельнув пальцами, знающий бесшумно открыл портал за спиной навигатора. Это заметили все, кроме увлекшегося своей речью Карантира. — Она про то, Аваллак’х, как нас почти уничтожили и только чудо нас спасло. — Чудо, значит. — Знающий сложил руки на груди и как-то неожиданно успокоился. — Строго говоря, наши предки сами нарвались на неприятности. Но те времена давно прошли. — Да вот, как оказалось, нет, — жестко ответил Карантир. — Мы продолжаем повторять одни и те же ошибки. Аваллак’х снова глянул на Эредина, теперь уже стоявшего рядом с навигатором, и тот быстрым и коротким движением толкнул Карантира в светящееся окно телепорта, а через мгновение в гарнизоне возле разрушенной башни снова воцарилось молчание. Ястреб нарушил его первым. — Ауберон правда хотел его видеть? — спросил он знающего. — Понятия не имею, я импровизировал. — Куда ты его закинул? В темницу? — Нет, к себе, в единорожий изолятор. — Ему не понравится, — поморщился Эредин. — А что делать? Это самое безопасное место. — Так ты видел уже Zireael? — Да. — Ну и как она? Аваллак’х пожал плечами: — Карантиру, как видишь, не понравилась. — А тебе? Знающий обвел взглядом всех присутствующих воинов и наконец пристально посмотрел на Эредина: — А мне она нравится не должна. Впрочем скоро ты сам сможешь оценить… *** Чтобы снова не плутать во дворцовых коридорах, Цири перелезла через перила на балконе Аубероновой спальни и осторожно спустилась на землю по толстому стволу виноградной лозы. Оказавшись в личном саду Его Величества, она с минуту полюбовалась плодовыми деревьями и блестящей гладью пруда, а затем преодалела еще одну ограду и приземлилась в роскошном придворцовом парке. Своим появлением чуть не досмерти напугала одного из белых павлинов. Из парка попасть в конюшни не составило труда, как и найти Кэльпи. Кобыла приветствовала хозяйку радостным ржанием. — И я рада тебя видеть. Ты здесь, кроме меня, единственный нормальный человек. Я смотрю, тебя отлично почистили: вон как шкура блестит. И пахнет от тебя хорошо. Тебя что, надушили, что ли? Оседлав Кэльпи и сделав вид, что не заметила глазеющего на нее конюха, ведьмачка покинула пределы дворца и выехала на улицы Тир на Лиа. — Мы едем к разрушенной башне, — скомандовала она Кэльпи, указав на восточную часть города, и кобыла прекрасно ее поняла. В следующий час перед ведьмачкой мелькали чистые улицы, блестящий белый мрамор зданий, красивые и гордые лица эльфов и сосредоточенные лица людей-рабов (уж теперь-то Цири бы не перепутала) и лучи утреннего солнца, которые слепили ее каждый раз, когда она выходила из тени. Тир на Лиа был прекрасен, как никакой другой город, и невероятнее самого невероятного сна. Его хотелось присвоить себе и ни с кем никогда не делиться. Достигнув края города и увидев перед собой гарнизон, Цири даже немножко расстроилась. Ворота были широко распахнуты, и ведьмачка свободно въехала внутрь. Прямо перед ней предстали останки смотровой башни, вокруг которых, словно свечи вокруг пентаграммы, стояли несколько эльфов. В руках у каждого было по странному магическому инструменту, отдаленно напоминавшему по строению циркуль. Каждый инструмент светился магическим светом и испускал едва видимые зеленые лучи. Лучи уходили в небо, и рисунок их складывался в очертания новой башни. «Инженеры, наверно, — подумала Цири. — У них строители — чародеи. Как удобно.» Прямо рядом с руинами расположился плацдарм, который сейчас был больше похож на палаточный лагерь без палаток, в котором прямо на земле расположились несколько десятков бойцов. Увидев их, Цири ахнула, но попыталась скрыть свои смятение и восхищение… А восхищаться там было чем. Эльфы и так сами по себе красивы, но воины aen Elle были выше всяких похвал. Многие без рубашек и доспехов, с голым торсом, неожиданно мускулистые, но ожидаемо и восхитительно стройные. Их одежда и обувь были покрыты толстым слой пыли, а лица блестели от пота. Ведьмачка, видимо, только что пропустила тренировку. Совмещая приятное с полезным, эльфы отдыхали и смотрели, как работают чародеи. А Цири любовалась. Было в этой картине что-то знакомое, только вот что? Ах да: Каэр Морхен и ведьмачьи посиделки после изнурительной физической нагрузки; сильные и красивые тела ведьмаков. Когда-то давно подобные вещи Цири не волновали. Как же сильно она изменилась… Ее появление, впрочем, тоже не осталось незамеченным. — А Аваллак’х оказался прав, — обратился к ведьмачке низкий голос с сильным акцентом. Красивые полуобнаженные воины как по команде повернули к ней головы, а инженеры-строители погасили свечение своих магических циркулей. Цири сразу же смутилась и покраснела. Быстро выхватила из толпы особенно высокого черноволосого эльфа, который выступил ей навстречу. Он, как и прочие, был без рубахи, но в ярком черно-красном жилете, накинутом на голое тело. Глаза его были пронзительно-зелеными, даже более, чем у нее самой, а прищур и нос, как у хищной птицы. Он моментально производил неизгладимое впечатление. Тут двух мнений быть не могло: это был точно их командир. — У нас над гарнизоном часто пролетают ласточки, — сказал он, рассматривая ведьмачку, как хищник рассматривает жертву. — Но я в первый раз вижу такую, у которой за спиной меч. Он неожиданно улыбнулся, и Цири подумала, что такая улыбка может резать не хуже лезвия. — Позволь представиться. — Он подошел ближе, и ведьмачка совсем растерялась, когда эльф слегка склонил перед ней голову. — Эредин Бреакк Глас. Главнокомандующий aen Elle и командир Красных Всадников. Цири так же легко ему поклонилась и невольно улыбнулась: — Я уже наслышана. — Это от кого же? — Эредин вскинул до безобразия выразительные брови. — Его Величество рекомендовал тебя как лучшего мечника Тир на Лиа. — Только Тир на Лиа? — Вроде бы нет. — Слава Дане, а то я уж думал меня понизили. — Так это Аваллак’х предсказал, что я здесь появлюсь? — Да. Я вообще заметил, что в том, что касается Старшей Крови, он часто оказывается прав. — Значит, меня ждали? — Я предполагал, что ты появишься, Zireael. — Хм. Я надеюсь, я никого сильно не разочаровала. — А тебе есть до этого дело? — серьезно спросил Эредин. — Не знаю. От меня, кажется, многого ожидают. — В таком случае ты имеешь полное право ожидать многого от тех, кто многое ожидает от тебя. Цири не была уверена, что поняла его правильно. Зато заметила, как на них смотрят. Все. Эредин это тоже заметил и быстро спохватился. — Предлагаю прогулку по городу. Я только рубашку накину. Цири кивнула и отвела глаза, пока Эредин одевался. — Исключительная у тебя кобыла, — заметил он, как только они выехали за пределы гарнизона. — Никогда такой породы не видел. — У тебя тоже добрый конь. И огромный, как дракон. Чем только ты его кормишь? — Есть специальные смеси, которые наши магики рекомендуют добавлять в корм лошадям. Я, впрочем, не знаю, что там в составе. Никогда не интересовался. А твоя кобыла… быстрая? Цири усмехнулась и слегка вздернула подбородок: — Еще бы! Самая быстрая на свете! — Так уж и самая, — фыркнул эльф. — Быстрей я никогда не видела. — Это не значит, что быстрей не бывает. — Хочешь проверить? — Хм. Это можно. Давай выедем за город: народу там сейчас нет и можно проехаться наперегонки вдоль реки. — Вдоль реки не хочу, — нахмурилась ведьмачка. — Почему? — Мы вчера с Аваллак’хом уже успели прокатиться по реке в лодке и на нас напало какое-то чудище. — Чудище?! — сильно удивился Эредин. — У нас в реке? Быть такого не может. Река у нас спокойная. — Спокойная, не спокойная, а мы вчера утонули бы, если бы не магия Аваллак’ха и моя Кэльпи. — Чудные дела творятся у нас в столице — повел широким плечом Эредин. — Что ж, тогда к реке не поедем. Отправимся сразу в город. Ты уже успела осмотреть достопримечательности? — Ну, я видела дворец, немного сады, реку и Холм Молчания. — А, так это почти все, что стоит того, чтобы это разглядывать. Ведьмачка покосилась на его внушительную фигуру и беззвучно фыркнула. — Ну я так и поняла. А что с Аваллак’хом? Он как вчера ушел проверить, что случилось с башней, так и не вернулся. Где он сейчас? — Понятия не имею, — соврал Эредин. — Наверно, занят какими-то организационными вопросами. — А что он организует? — Да кто его знает? Наши ведуны — все себе на уме. Никогда не рассказывают о своих планах. — Он странно себя вел вчера за завтраком. Как-будто думал о чем-то. — Хм, — Эредин ухмыльнулся. — Ну еще бы он не думал. — В каком смысле? — С твоим появлением на него свалилась большая ответственность. В конце концов он у нас главный по вопросам Старшей Крови. Эльф помолчал, а потом неожиданно спросил: — Понравился он тебе? — Хм. Не отталкивает. А куда мы, кстати, едем? — Куда глаза глядят. Но в конечном итоге во дворец, пока тебя не хватились. — Ну да: Ауберон сказал ждать там его возвращения, а сам тоже куда-то пропал. — Это у него бывает. Найдется, никуда не денется. Цири задумалась на какое-то время, позволив Эредину самому выбирать дорогу. Он тоже молчал и, казалось, не испытывал никакого дискомфорта по этому поводу. — Хочу задать один вопрос, — наконец нерешительно начала она. — Спрашивай. — Я собиралась спросить об этом у Ауберона, но раз уж его рядом нет… Я заметила, что слуги во дворце… — Что с ними? — Ну… они… не эльфы. — И? — Сначала я подумала, что это какая-то другая раса эльфов, но уши у них, как у меня. — Они люди, да. И что с того? Он задал вопрос так непринужденно, что это даже немного вывело ведьмачку из себя. — Ну… как это получилось? Они просто слуги или же… — Рабы? Они и то, и другое. Почему это тебя беспокоит? — Потому что в моем мире не так. — Я в курсе. В твоем мире всем заправляют люди, и теперь я задам тебе вопрос: насколько хорошо у вас выходит управлять? — В каком смысле? — нахмурилась Цири. — В том смысле: насколько успешно у dh'oine получается управлять? Вы можете жить без войн и кровопролития, как мы? Вы победили голод и болезни? Вы устранили пытки и казни? Вы живете в мире и согласии, где у каждого члена общества есть свое место? — А разве вы так живете? — Мы — да. Согласен, и у нас не все идеально, но по крайней мере мы не истребляем друг друга по самому незначительному поводу, а наши слуги всегда сыты и одеты. До тех пор, конечно, пока не переходят границы дозволенного. Мы живем так уже сотни лет, и никто не жалуется. — Ваши слуги никогда не пытались восстать против вас? — Нет. А зачем? — А как же свобода и возможность самому выбирать свою судьбу? — Zireael, ответь мне на один вопрос. Как ты считаешь, кто более компетентен в вопросах распоряжения судьбами: тот, кто живет максимум лет 60-70; или же тот, кто живет сотни лет? Цири насупилась: — Если так рассуждать, то черепаха должна распоряжаться судьбой мотылька. — Мне нравится ход твоих мыслей. На самом деле мотылек бы только выиграл, если бы мог научиться жить у черепахи, но он не может. Но dh'oine не совсем мотыльки. Я покажу тебе кое-что. Мне кажется, тебе будет полезно на это взглянуть. Он поехал вперед, а ведьмачка последовала за ним. Минут двадцать они молчали. Эредин остановился, когда они оказались на огромной площади перед внушительным зданием, которое Цири приметила раньше из башни во дворце. На жилое оно не тянуло никак и вообще было лишено той легкости, которая была присуща большинству тирналийских построек. На площади находился огромный фонтан, а в его центре возвышалась монументальная скульптура, изображавшая двух мужчин. Один из них, эльф, простирал руку над вторым, человеком, который стоял перед своим хозяином на коленях. У Цири эта инсталляция не вызвала ничего, кроме отвращения. — Зачем ты меня сюда привел? Чтобы унизить? — Вовсе нет. — А для чего тогда? — Чтобы ты поняла нас лучше. Это здание, которые ты сейчас видишь перед собой, — это Министерство Распределения. Как должно быть ясно из названия, в нем занимаются тем, что распределяют ресурсы. И не только неодушевленные. — Теперь я понимаю, почему люди ненавидят эльфов. — И вовсе не поэтому. Просто банальная зависть. — А меня вы тоже… собрались распределить? — Тебя уже распределили. Насколько мне известно, тебе выделили комнаты во дворце рядом с королевскими покоями. Завтракала ты с нашим королем, а прислуживают тебе самые расторопные из слуг. На тебе новая и чистая одежда из самых мягких и прочных тканей. А один из наших знающих оказал тебе честь, вылечив шрам на твоем лице. Но ты же чувствуешь, как несправедливо с тобой обошлись. — Я не говорю обо мне. — А в чем тогда проблема? Кто-то из дворцовой прислуги кинулся тебе в ноги и просил тебя избавить их от тяжелого ига рабства? — Они напуганы до смерти. — Но испугались они тебя, а не нас. — Но с чего им меня пугаться? — Потому что ты для них что-то неизвестное. — И тем не менее я одна из них. — Нет. Наши слуги не имеют никакого отношения к твоим соотечественникам. — Говорят, что Дикая Охота до сих пор ворует людей из моего мира. Откуда мне знать: может, их переправляют в ваш? — А зачем? Наши dh'oine прекрасно размножаются сами. На это Цири не нашла что ответить. Она просто отвернулась, не желая больше видеть ни Министерство Распределения, ни мерзкую скульптуру. — Здесь больше не на что смотреть, — сказал Эредин. — Я предлагаю вернуться во дворец и отобедать вместе. Ведьмачка сердито покосилась в его сторону и фыркнула. — Не возражаю.