Аваллак'Х

Карантир успел вовремя. Весь запыхавшийся, появился из наскоро сотворенного портала и ступил на каменную пустошь сферы, которую называли просто семнадцатой. Ничего интересного она из себя не представляла: ни воды, ни растений, ни живности. Разве только скалы на горизонте привлекали внимание: ярко-красные, они блестели под большим красным солнцем. Главный навигатор огляделся и с облегчением выдохнул — Эредин и его отряд были целы и невредимы и отдыхали в ожидании, когда откроется следующий стационарный телепорт. Ястреб поднял на Карантира глаза и невольно усмехнулся: — Ты что, в домашнем пожаловал? Только что из кровати вылез? — Можно и так сказать, — тряхнул вспотевшей головой навигатор и откинул прилипшие к коже пряди со лба. — А что случилось, что ты здесь? Передумал и решил присоединиться к нам? — Нет, не передумал, но кое-что случилось. — Ты опять что-то разрушил в городе? — подал голос Имлерит. Карантир поморщился: — Да если бы! У нашего дорогого Аваллак’ха было видение. — Что-то серьезное, раз ты здесь, — нахмурился Эредин и медленно поднялся с земли. — Он видел, как на вас напали единороги. В этой сфере, прямо на этом месте, где мы сейчас стоим. До этого расслабленные воины тут же, как по команде, приняли вертикальное положение и застыли со шлемами в руках. Все покосились на командира. — Сколько их было? — спросил Ястреб. — Пару десятков, не меньше. — Паршиво, — покачал головой Имлерит. — Нас всего-то на десяток больше. Из такой стычки нам без потерь не уйти. — А с чего бы это им на нас нападать? — Эредин покрутил шлем в руках, прикидывая, стоит ли его надевать прямо сейчас или нет. — С того, что единороги решили, что Зиреаэль представляет какую-то ценность, — ответил Карантир. — Хм, значит, наверняка представляет. Главный навигатор махнул рукой: — Это все их иллюзии. — Навряд ли. Они ж не совсем идиоты и могут разпознать того, кто обладает даром, схожим с их собственным. Прищурившись, Эредин глянул на протянушиеся вдоль горизонта ярко-красные скалы. Помолчал с минуту. — Так что прикажешь делать? — прервал паузу Карантир. — Они могут быть здесь в любую секунду. — Я обещал Зиреаэль отыскать ее родителей. Без этого она не согласится на наши условия. — Это уже не важно, — возразил главный навигатор. — Согласна Зиреаэль или нет, я все равно не согласен. Эредин вздохул и перевел на него задумчивый взгляд. — Да и дьявол с тобой, — спокойно сказал он. — Не ты, так другой. Ты желательное, но не обязательное звено в этой цепи. От такого заявления у Карантира глаза на лоб полезли: — Так ты теперь говоришь. А еще вчера пел другую песню. — А что тебе не нравится? — вскинул брови Эредин. — Ты ж не хотел? Ну вот и не будешь. — Это не тебе решать. Эредин неожиданно рассмеялся: — Что-то я тебя перестал понимать, Золотое Дитя. Неважно. Меня интересует ответ на вопрос: поедешь ты с нами или нет? — Ты как будто меня не слышал. Вам, то есть теперь уже нам, грозит опасность. Мы должны вернуться в Тир на Лиа. — А с каких это пор ты теперь решаешь? Карантир стиснул зубы. — Не цепляйся к формулировкам. Это просто здравый смысл. Иолаир со знающими собрался вас спасать, насколько я понял, а это значит, что в городе останется только половина из них. Еще гарнизон, но этого недостаточно, чтобы защитить город. Нам нельзя разделяться. Нужно вернуться. — Несколько десятков однорогих Тир на Лиа не возьмут. — Если прибегнуть к прямой конфронтации — нет. Но есть и другие способы. К тому же тебе лучше меня известно, что никто до сих пор не знает, насколько велика популяция единорогов. Что если их тысячи? — Не думаю, — покачал головой Эредин. — Было бы их так много, то нас осталось бы очень мало. — Нас и так немного, и лучше сохранить всех. — Я дал слово. — Кому ты дал слово? — потерял терпение Карантир. — Обезьяне этой? Да кто она такая, чтобы договоры с ней заключать? Отправить ее в лабораторию — и всего делов! А если Аваллак’х не может, так и к черту его! Вон Хилль прекрасно справится. У него скальпель в руке еще ни разу не дрогнул. — Давай ты в Совете с этой речью выступишь? — невозмутимо предложил Эредин. — А сейчас решай: либо ты идешь с нами, либо возвращаешься домой. И лучше бы тебе присоединиться к нам. Откроешь пару порталов и не заметишь, как мы уже будем на месте. В сфере aen Seidhe нас единороги не достанут. А на обратном пути пройдем напрямую. Что скажешь? Сложив руки на груди, Карантир угрюмо рассматривал землю перед собой. — Сейчас мы просто теряем время, — продолжил Эредин. — Могли бы уже быть далеко отсюда. Ну так что решишь? — Я посох не взял. — Да и черт с ним! — Нет, не черт с ним. Порталы я и так открою, а вот если придется сражаться, я бы предпочел, чтобы он был со мной. Да и остальное хотел бы взять на всякий случай. — Ну так сходи и возьми, — пожал плечами Эредин. — В чем проблема? — Я не могу вас оставить. Если что случится, я должен быть рядом. — Хм. Можем вернуться все, но только затем, чтобы лучше подготовиться. Возьмем больше бойцов. Карантир вздохнул и сдался: — Хорошо, будь по-твоему. Однако покинуть семнадцатую сферу оказалось не так просто. Когда все воины, уже полностью одетые, выстроились для перехода, а Карантир, встряхнув кистью, попытался открыть портал… Портал неожиданно не открылся. — Что-то не так? — спросил замыкавший отряд Эредин, нахмурившись. Главный навигатор был удивлен настолько, что на секунду-другую потерял дар речи. Затем размял обе руки и попробовал снова. Его магия не дала даже искры. — Да что случилось-то? — На этот раз в голосе Эредина зазвучала тревога. — Ты что, свой дар вдруг потерял? Воины переглянулись. — Да погоди ты, — огрызнулся Карантир. Он сжал руку в кулак, а затем разжал ее обратно, и над его ладонью тут же вспыхнула огненная сфера. — Магия на месте, — с облегчением выдохул он. — А с порталом что? — А то, что с обратной стороны кто-то блокирует проход. — Можешь убрать блокировку? — Нет, — мрачно ответил главный навигатор. — Мы можем помочь? — спросил выступивший вперед главный картограф Левеллин. — Было бы нас хотя бы десять, можно было бы попробовать, а так это все равно что непробиваемая стена. — Единороги? — предположил Имлерит. — А кто ж еще? — Карантир загасил сферу и попытался нащупать ту часть ткани Межмирья, которая могла бы отворить им проход в сторону мира aen Seidhe. — Вот же твари! С обеих сторон заблокировали. — Думаешь, нападут? — спросил Эредин, коснувшись пальцами рукояти своего меча. — Если нападут, блокировку придется снять. Нельзя одновременно закрывать проход своей жирной задницей и при этом в него пройти… — Карантир запнулся. — Но вот на ведунов наших они напасть могут, если те заявятся. А они заявятся. — Какие будут идеи? — А с чего это вдруг ты моего мнения начал спрашивать? — усмехнулся навигатор. — С того, что я порталы открывать не умею. — Можем выждать. Я поставлю защиту — они через нее так просто не пройдут. Пока они ее доломают, мы успеем сориентироваться. — Ставь. А я пока другим займусь. Эредин нахмурился и, отойдя от остальных на несколько шагов, присел на большой плоский камень. Молча наблюдал за тем, как главный навигатор и трое его помощников возводят над лагерем магическую защиту. Затем он перевел тяжелый взгляд на одного из воинов по кличке Беркут и смотрел на него, пока тот не встал со своего места и не подошел к командиру. — У меня есть к тебе предложение, — молвил Эредин. Воин кивнул: — Я знаю какое. Так ты передумал и решил пойти мне навстречу? — Я не хотел менять своего решения, но обстоятельства изменились. Ты все еще хочешь после смерти воссоединиться с братом? — Конечно, хочу. Да и вечная жизнь не помешает. — Это не жизнь, — поморщился Эредин. — Для тебя — нет, — спокойно ответил Беркут. — А для меня очень даже. Я не хочу отправиться в небытие, когда подохну. — Не факт, что такое произойдет. — Но ничего гарантировать ты не можешь, как не могут и ведуны. А с братом я говорил: мне он не показался таким уж мертвым. Эредин вздохнул: — Что ж, пусть будет так, как ты хочешь. Он встал и подошел к своей закованной в магическую броню лошади. Покопался в одной из сумок, прицепленных к ее седлу, и с самого дна достал двимеритовую шкатулку. Все присутствующие смолкли и разом посмотрели на командира. Даже Карантир отвлекся от своего заклинания. — Ты это серьезно? — спросил он Эредина. — Я не собираюсь терять половину отряда из-за какой-то ерунды. — А тебе есть что ему предложить? — Он всегда чего-то хочет. Больше не обращая внимания на остальных, Эредин аккуратно положил шкатулку на тот плоский камень, на котором сидел ранее, открыл ее и несколько секунд смотрел на ее содержимое. Он ненавидел эту маску, с того самого дня, когда получил ее от Хилля. К сожалению, избавиться он нее командир Красных Всадников не хотел, так как выручала она его не раз. Коснувшись холодного металла, Эредин ощутил, как по его телу пробежала такая волна отчаяния и душевной боли, что он едва сумел подавить стон. Когда же маска приклеилась к его лицу, в голове у него помутнело, к горлу подступила тошнота, а в ушах зашелестели голоса сотен людей, чьи жизни когда-то давно оборвали знающие aen Elle. — Когда-нибудь он сойдет с ума, — шепнул на ухо Карантиру Левеллин. — Заткнитесь все! — крикнул Эредин, закрыв лицо ладонями. — Не смейте ни о чем думать! И без вас тошно. Воины и навигаторы отвели глаза. Только Беркут смотрел на командира прямо и не мигая. Он не убрал от лица рук, но видел все равно: не небо, не солнце и не скалы на горизонте. Он видел ветер, проникший в эту сферу из Межмирья; видел осколки душ, заключенных в маску; темные пятна на совести своих воинов; и свою собственную тьму, которая порой окутывала его в его предрассветных снах. Заключенные в маске души выли, а его собственная душа была их резонатором. Их общий крик прокатился обреченным эхом по Спирали… Король Дикой Охоты откликнулся на зов. Воздух вокруг сгустился и резко похолодел. Солнце потускнело. Мир посерел и пропитался запахом смерти и вечности. Даже время вдруг схлопнулось и исчезло. Эредин с трудом открыл глаза: прямо перед ним возвышался призрачный всадник. Лицо его давно истлело, но не узнать его было невозможно. — Кирлеан, — вымученно улыбнулся командир Красных Всадников. — Давно не виделись. — Не слежу за временем, — ответил грозным эхом бывший эльф. — Чего ты хочешь от меня? — Ты видел что-нибудь необычное с обратной стороны этой сферы? — С обратной стороны стоит ваш враг. — Мы так и поняли. Сколько их, не подскажешь? — С чего бы это? — За умеренную плату. — Что ты предлагаешь? — Меня, — выступил вперед Беркут и слегка улыбнулся. — Хочу присоединиться к тебе после смерти. — Подойди. Призрак наклонился и протянул к воину истлевшую руку. Беркут вздрогнул и побледнел, когда та коснулась его щеки. Кирлеан помолчал. — Мне эта сделка без надобности, — наконец сказал он. — Но почему? — возмутился воин. — Потому что жить тебе осталось считанные минуты, юноша. Но это очень хорошо, что ты выразил желание перейти на мою сторону сейчас. Иначе не видать бы тебе брата. Мой тебе совет: не жди смерти, потому как она будет хоть и относительно быстрой, но мучительной. Переходи на мою сторону сейчас — в этом гораздо больше пользы. Мне бы и тело твое пригодилось. — Нет. — Бледный, как смерть, Беркут, покачал головой. И Кирлеан тут же про него забыл и перевел свой немигающий взгляд на Эредина. — У меня есть к тебе другое предложение, Ястреб. — Чувствую, оно мне не понравится. — Ты прав. Итак, я помогу тебе: все останутся целы, кроме одного, которого уже присмотрела себе смерть. — А взамен? — А взамен — Зиреаэль. Ты приведешь ее ко мне — живую. Но не переживай: мне необязательно получить ее сейчас. Пусть ваши ведуны сделают с ней, что хотят. Возьмут у нее то, что им нужно. Но потом она моя. Эредин на секунду задумался: — А не слишком ли много ты хочешь? — У меня есть целая вечность. А у тебя нет времени на полемику. Думай быстро. Осколки душ, заключенных в маску, выли так громко, что думать Ястреб совершенно не мог. К счастью, думать было не о чем. — Нет, — твердо сказал он. — Ну и пусть они тебя сожрут! — крикнул Король Дикой Охоты и так громко расхохотался, что магический купол над лагерем треснул. Словно сорвавшись с цепи, души совсем озверели и накинулись на Эредина с удесятеренным рвением. Кромсали его мысли, вгрызались в его чувства, вырывали с корнем его память. — Карантир! — крикнул Ястреб прежде, чем повалиться на землю. Спасение подоспело быстро. Едва коснувись маски, навигатор зашипел, словно она была раскаленной: — Ох ты ж черт! Как ты это носишь?! Сознание его помутилось, но он все же смог донести маску до двимеритовой шкатулки, швырнуть ее внутрь и, потеряв изрядную часть своей силы, захлопнуть крышку. Король Дикой Охоты исчез, как будто его и не было, а над лагерем повисла тишина. Все еще лежа на спине, Эредин убрал руки от лица и открыл глаза. Видел он не очень четко из-за парящей перед его взором зеленой пелены. — Карантир, ты живой? — Угу, — ответил лежавший поблизости навигатор. — Мне словно вскрыли череп и все мозги наружу вытекли. — Мне тоже. — Нахрена ты до сих пор таскаешь с собой эту проклятую штуковину? — Самая сильная магия — всегда самая опасная. То же относится к союзникам. — Из Кирлеана такой себе союзник. Только хуже сделал. — У нас, кстати, защита спала, — осторожно заметил Левеллин. — Знаю, — ответил Карантир. — Я сейчас встану и все поправлю. Он закрыл глаза и досчитал до десяти в надежде, что силы вернуться к нему, но с сожалением осознал, что на это уйдет намного больше времени. Эредин почувствовал себя лучше несколько раньше. Он приполнялся на локте и осмотрел притихших воинов. — Надо убираться отсюда, срочно. — Смотрите! — подал голос Беркут и указал на каменную арку стационарного телепорта, которая вдруг начала мерцать бледным светом. — Кажется, мы больше не в ловушке. Он подошел к ней вплотную и ощутил на коже легкое дыхание межмирового ветра. — Я бы на твоем месте… — начал фразу Карантир и осекся. Беркут вздрогнул и почти успел вскрикнуть, но вместо крика из его горла вырвался тихий и жуткий хрип. Он отступил на шаг, зажал ладонью горло и медленно осел на землю. Эльфы смотрели с застывшим в глазах ужасом на гримасу невыразимой боли, исказившую его лицо, и на его пальцы, окрасившиеся в алый цвет. В этот момент из телепорта медленно выступила почти прозрачная фигура единорога. Только рог и часть его лба выделялись, потому что были испачканы в крови. «Именно сгодня я не взял противоядие, — с горечью подумал Карантир. — В первый раз за столько лет понадобилось». — С каких это пор вы со спины заходите? — спросил у единорогов Эредин, который уже успел вскочить на ноги и обнажить меч. — И что это за новая маскировка? Единороги не ответили. Их полупрозрачные фигуры отделились от однообразного ландшафта и обступили Красных Всадников со всех сторон. Сколько их было, точно сказать было сложно, но не меньше двух дюжин. А может и больше. — До сих пор у нас в вами был договор, — продолжил Ястреб, краем глаза наблюдая за тем, как на ноги поднялся Карантир, готовый в любой момент и несмотря на слабость сотворить заклинание. — Так что же случилось? «Случилась та девчонка, которая теперь гостит у вас в столице, — прошептало коллективное единорожье. — Отдайте ее нам.» — Ха, еще чего? — усмехнулся Ястреб. — Уж больно она всем нужна. «Отдайте ее, и мы оставим вас в живых. Всех, кроме того, который так хотел стать мервецом.» Эредин взглянул на раненого воина с горечью, а затем на размытую фигуру вожака единорогов — с ненавистью. — Мы можем объявить перемирие хоть на одну минуту? — спросил Ястреб. «Можем». Без дальнейших раздумий Эредин подошел к Беркуту, которого трясло в предсмертной агонии, и опустился рядом с ним на колени. — Прости меня, — сказал командир Красных Всадников, положив ему руку на плечо. — Теперь ты вынужден будешь последовать за Кирлеаном, и это моя вина. — Я не хочу, — произнес одними губами воин. — Это была ошибка. — Когда-нибудь я заберу у него то, что он себе присвоил, но пока я не знаю как. — Она знает как, — прошептал Беркут, роняя слезы. — Она знает… — Она? — удивился Эредин. — В сговоре со смертью… Не отдавай… — Глаза у него расширились, словно он увидел что-то жуткое, а дыхание участилось, отчего рана закровоточила в разы сильней. — Он обманул меня… Эредин на секунду прикрыл веки и не смог сдержать слез. Ему не в первый раз предстояло потерять кого-то из родственников. — Убери руку, — прошептал он. — Так скорей.

***

Не думать. Главное не думать о том, о чем думать нельзя. Иначе в мгновение родившийся в его голове план полетит к черту. Если только единороги узнают, что у него на уме, тогда его и его воинов ничто не спасет. Ему непременно нужно видеть этих однорогих ублюдков, чтобы их можно было убить. Пусть не всех, но скольких получится. Утащить на тот свет, каким бы он ни был. И хорошо, если Карантир сообразит, что ему нужно делать. В конце концов не просто же так Эредин дал ему время, пока он сам отвлекал единорогов. — Ну что ж, — сказал Эредин, сжимая в руке меч, — похоже, перемирие закончилось. «Драться не обязательно. Вы можете просто отдать нам аномалию.» — Это вряд ли. Мы, знаешь ли, их коллекционируем. «Тогды вы умрете, а мы все равно ее заберем.» — Я не сомневаюсь, что вы попробуете. Но я также не сомневаюсь в том, что если бы у вас было достаточно сил взять город, вы бы давно это сделали. «Мы не хотели марать об вас копыта.» — А придется. Он кинул взгляд в сторону Карантира, пытаясь понять по лицу навигатора, собирается ли тот сражаться или бежать. Вряд ли бежать. После контакта с двимеритом нужно больше времени. Время. Которое стремительно истекает, а Эредину позарез нужно еще хотя бы чуть-чуть. — Карантир! Портал! Всего на мгновение Эредин удивился, когда единороги купились на такой дешевый отвлекающий маневр и кинулись на Карантира и его помощников, которые, вместо того чтобы попытаться открыть проход в соседнюю сферу, встретили врага мощной ударной волной. И без того размытые фигуры единорогов слились воедино и повалились на землю. Красные всадники не стали дожидаться, пока те опомняться и поднимуться на ноги. В мутном воздухе под красным солнцем блеснули мечи и на пыльную землю полилась кровь. Раненые единороги закричали так пронзительно и на такой высокой ноте, что у эльфов заложило уши. Всего мгновение ушло на то чтобы придти в себя, а затем еще несколько секунд чтобы заставить их замолчать. Все это время на Эредина никто не обращал внимания. Никто не заметил, как он подобрал с земли двимеритовую шкатулку, достал из нее маску и с выражением крайнего отвращения приложил ее к лицу. Обернулся. Тут он впервые увидел единорогов в их тонком теле. Черт бы их побрал — они были прекрасны! Белые, светящиеся фигуры, сотканные из света кометы, на которую загадывают желания. На их душах ни пятна, ни намека на нечистую совесть, ни тени страдания. Но хуже всего было то, что его воины совершенно не заметили, как их окружили, и что единороги вот-вот нанесут удар со спины. — Сзади! — крикнул Эредин. Эльфы почти успели среагировать. А Ястреб успел проткнуть мечом единорога, который стоял к нему ближе остальных. Но только после того, как один из Красных Всадников вскрикнул, когда ему вспороли рогом живот. «Двое», — пронеслось у Эредина в голове. Он и забыл, как же сильно он ненавидит этих недоконей и сколько раз ему хотелось выпустить им кишки. А теперь вот вспомнил. Даже призраки маски притихли, словно в ожидании чего-то. Эредин на мгновение замер. — Вы трусы! — крикнул он единорогам. — Кутаетесь в свои попоны-невидимки и нападаете со спины. Что, боитесь, что в честном бою проиграете? Единороги не ответили, но бойня на несколько секунд прекратилась, словно кто-то поставил время на паузу. — Но я-то вас вижу, — как ни в чем не бывало продолжил Эредин. — Всех до единого. «Мы тебя тоже видим. Эта маска отравляет твою душу, эльф. Если тела твоего не станет — это полбеды. Если душа перестанет светиться — даже Море Жизни тебе не поможет.» — О своей душе я подумаю позже, но сначала я отправлю ваши на тот свет. «Ты не победишь нас всех.» — Да неужели? Сколько там уже отошли в мир иной? Отсюда я вижу пятерых или шестерых. А это я еще почти ничего не делал. Воспользовавшись паузой, Карантир беззвучно сотворил заклинание и поднял в воздух несколько увесистых камней и магическим взрывом раскрошил их в пыль. Та осела на землю, доспехи Красных Всадников и спины единорогов. Преимущество невидимости было утрачено. Не прошло и секунды, как единороги сообразили, что произошло, и тут же растворились в воздухе, словно их и не было. Исчезли все, кроме тех, что, мертвые и теперь видимые, лежали на окровавленной земле. Пятеро единорогов и четверо эльфов. Эредин сдернул с себя маску. — Что прикажешь делать? — спросил его Имлерит, вытирая с лица пот. — А это зависит от того, куда они ушли. Карантир? — Прыгнули куда-то делеко. Не в соседнюю сферу. — Насколько далеко? — Минимум пару-тройку миров проскочили. — Путь домой свободен? — Да. Открывать прямо сейчас? — Открывай. — Тела забираем? — спросил Имлерит. Эредин на мгновение замешкался. — Да. Всех, кроме Беркута. Только давайте побыстрей. — Хорошо бы еще рога единорогам отпилить, — осторожно предложил Левеллин. Ястреб на это никак не отреагировал. Как только все были готовы отправляться, Карантир открыл прямой телепорт в Тир на Лиа.