Аваллак'Х

— Какие будут предложения? — спросил Ауберон, пристально разглядывая знающих. После того, как Иолаир увел за собой половину Saevherne на Спираль, Совет собрался в срочном порядке и в уполовиненном составе. Главы у Совета оказалось две. — Я думаю, — отозвался Saevherne Хилль, — нам лучше перевести нашу гостью в более безопасное место. Цири уже видела этого эльфа раньше, лишь мельком, но только сейчас обратила на него внимание по-настоящему. Невысокий, светловолосый и синеглазый, выделялся он главным образом абсолютно бесстрастным лицом — как-будто он вообще не умел выражать никакие эмоции, хотя черты имел приятные. Ведьмачка никогда бы не подумала, что такой может быть лидером. Она ошиблась. — А под безопасным местом ты имеешь в виду какое именно? — спросил Хилля Ауберон. — Такое, куда единороги, в случае чего, не доберутся. — У нас таких не одно. — Двимеритовое крыло, — ответил Хилль. Ауберон помолчал прежде чем ответить. — Там давно не убирали. — Не вижу в этом проблемы. — А вам не кажется, что прятать Зиреаэль во дворце уж как-то слишком очевидно? — подал голос второй временный заместитель главы Совета Элеско. — А зачем нам ее прятать? — возразил Хилль. — Нам нужно всего лишь ее защитить. Оборонять дворец проще всего. — Ну, я бы так не сказал, — пожал одним плечом Элеско. — А что ты предлагаешь? — Поближе к аномалии. Единороги ее сторонятся, словно она высасывает из них силы. Или как вариант, в Колыбели Грёз — с видящими. — Колыбель Грёз далеко, — заметил Аваллак’х. — Да и последствия пребывания там Зиреаэль совершенно непредсказуемые. Слишком много психической энергии. — Соседство с большим количеством двимерита — тоже такое себе удовольствие, — сказал Дикай. — В лучшем случае Зиреаэль может испытать небольшую головную боль. В худшем — кто знает. — Меня что, в двимеритовую клетку собираются посадить? — прошептала Цири на ухо Эйдану. Ведьмачка и главный архитектор Лирна сидели на последнем ряду в зале заседаний Совета. Вмешиваться в обсуждения им было запрещено, но их молчаливое присутсвие пока никому не мешало. — Нет. Двимеритовое крыло — оно крыло и есть. Оно огромное: в нем десятки комнат. По виду ничем не отличаются от других, кроме того факта, что в стенах и потолке спрятаны тонкие пластины из двимерита. Кто не обладает магическим даром, даже не почувствует разницы. Но мне, например, будет не по себе и я не смогу открыть телепорт. Ты, скорее всего, тоже почувствуешь, хотя сложно сказать насколько. — А что такое Колыбель Грёз? Вроде слышала это название… — Это такое место, где живут видящие. У них запредельно высокий уровень психической энергии, особенно когда они вместе. Они прозревают в будущее и прошлое не только нашего мира, но и других. — Я видела одну из них на приеме, — припомнила ведьмачка. — Ланис, кажется. — Угу, — кивнул Эйдан. — А почему они в Совете не сидят? С такими способностями они могли бы много пользы принести. Архитектор покачал головой: — И вреда. Одно дело видеть и совсем другое понимать, что ты видишь. К тому же видения вызывают привыкание. Многие видящие проводят в грёзах большую часть жизни. Наша реальность их мало интересует. Ведьмачка кивнула. — Я иногда вижу будущее, во сне. Эти видения больше пугают, чем помогают. — А представь, если бы ты грезила все время? Каждый день. — Если бы это было что-то приятное, я бы еще подумала… — Цири подняла глаза и обвела всех присутствующих пытливым взглядом. — Расскажи мне про этого светлого, который теперь за главного вместе с Элеско, — попросила она Эйдана. — А ты успела познакомиться с Элеско? — улыбнулся Эйдан. — Угу, он интересный и такой… почти как человек. Я, конечно, не имею в виду внешность. Он очень красивый. Глаза у него выразительные. А вот тот блондинчик мне не нравится, а также тот факт, что он на месте Иолаира сидит. — А ты, я смотрю, уже понимаешь, что к чему, — ухмыльнулся Эйдан. — Этот, который тебе не нравится, — это Хилль. А рядом с ним — его лучшие друзья и соратники. — Чем они занимаются? — В основном в лаборатории сидят. — А, погоди-ка, — глаза ведьмачки расширились от ужаса, — этот тот, который ученый-натуралист и который со скальпелем спит? — Ты и это знаешь? — удивился эльф. — А мне Карантир рассказал. Он еще угрожал, что меня к этому светлому в лабораторию отправят, если Аваллак’х откажется. — Хм. — Это правда? — спросила Цири с тревогой в голосе. — Ну… — лицо Эйдана омрачилось. — Он мастер своего дела. Навредить тебе ему бы никто не позволил, да он бы и сам не захотел. Ты слишком ценна. Однако когда это нужно, рука у него не дрогнет. Он неплохой эльф в общем-то: в том, что касается своих. Однако… — И сколько же людей он пустил в расход? — спросила Цири, сверля взглядом Хилля. Эйдан закусил губу: — Я не знаю, Зиреаэль. Я ж не в Совете и даже не в Тир на Лиа. Я вообще из Лирна редко выбираюсь. — А ты бы хотел там быть — среди них? Он покачал головой. — Нет, конечно. — А ты бы мог? Теоретически. — Ты имеешь в виду, хватило ли бы у меня способностей? — Ну да, наверно. — Вряд ли. Чародей из меня так себе, средней руки. — Я видела, что ты делаешь с краской, — улыбнулась на одну сторону — сторону Эйдана — ведьмачка. — У меня очень узкая специальность и по сути бесполезная, если рассматривать ее с практической точки зрения. — Но твои картины прекрасны. — Может и так, — улыбнулся эльф. — Но мои картины никак не помогают бороться с Белым Хладом и единорогами. Они не повышают рождаемость и не увеличивают урожай. Так что ценности во мне мало. Цири глянула на него искоса и закусила губу. Ей завладело неодолимое желание его поцеловать. Прямо сейчас. Не здесь, не перед всеми, конечно. Это было так глупо и так неуместно, что… Цири посмотрела на Эйдана пристально, кивнула в сторону двери и вскочила с места. Судя по его выражению лица, архитектор вообще ничего не понял, но тем не менее поднялся и выскользнул за ней в коридор. Как только дверь за ними закрылась, Цири обвила руки вокруг его шеи и прильнула к его губам. Эйдан приятно удивился, хмыкнул и ответил на поцелуй. А затем тихо рассмеялся. — Это было… неожиданно, — тихо сказал он, улыбаясь. — И я не понял почему. — Да я и сама не поняла, — пожала плечами Цири. — Не хочу об этом думать. Как ты считаешь, за нами сейчас придут? — Возможно. — Ты слышал, что они там решили? Куда меня отправят? — Я не знаю. Я же с тобой все этой время разговаривал. — Вот и я все пропустила. — Она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться в том, что их никто не видит. Эйдан горько усмехнулся. — Боишься, что тебя со мной застукают? — Не боюсь, но не хочу. Совет все еще не в курсе, что Аваллак’х вывел Карантира из игры. — Зиреаэль, — Эйдан мягко положил руки ей на плечи, — ты ведь прекрасно понимаешь, что у Аваллак’ха нет полномочий принимать такие решения. Цири посмотрела ему в глаза: их лихорадочная зелень уже почти свела его с ума. Еще чуть-чуть — и он сделает все, о чем она попросит. — У Аваллак’ха, — твердо сказала она, — есть все полномочия принимать такие решения. Лара была предназначена ему и предала его. Его полномочия — это компенсация за причиненный ущерб. Кому, как не ему, решать? Он сказал мне, что я могу выбирать сама. Эйдан прищурился, погладил кончиками пальцев ей щеки. Коснулся носом ее носа. — Меня лишат должности, — прошептал он. Цири делано равнодушно повела плечами: — Ты всегда можешь вернуться. Даже прямо сейчас. — Могу? Правда? Ты так считаешь? Он прикрыл глаза на секунду, чтобы бороться с самим собой было легче. И все равно проиграл. Когда руки ведьмачки коснулись его спины, а ее дыхание обожгло ему кожу, Эйдан перестал воспринимать что-либо, кроме нестерпимо манящей зелени ее глаз. Ее тепло, ее тело стало слишком близко, а ему стало тесно. — Нам нужно уйти отсюда, — прошептал он, с трудом оторвавшись от ее губ. — Ты знаешь, где то Двимеритовое Крыло? — спросила она порывисто дыша. — Примерно. — Тогда пойдем.

***

— Закрыто, — сказала Цири, дернув за ручку двери. — Это нестрашно, — заметил Эйдан, коснувшись пальцами замочной скважины. — В самом замке двимерита нет, а это значит… — он прошептал заклинание и дверь легко поддалась. Изнутри потянуло запахом пыли и тишины. Взяв эльфа за руку, ведьмачка проскользнула внутрь и плотно прикрыла дверь. Перед ними простирался длинный коридор со множеством дверей. — А вот тут уже двимерит. — Эйдан обвел взглядом огромное помещение и остановился на ближайшем светильнике. — Ты чувствуешь? — поморщилась Цири. — Пока не сильно, основная защита стоит в комнатах, но дело не в этом. Кажется, это единственное место во всем дворце, где светильники нужно зажигать вручную. — Ха, и правда. Обычные масляные. Первый раз здесь такие вижу. — А ты что-то чувствуешь? Цири прислушалась. — Мне кажется, у меня в ушах начинает звенеть или это просто тишина так влияет. — Тебе не кажется, у меня тоже звенит. Она отпустила его руку и подошла к одной из дверей. Потянула за ручку — дверь легко отворилась. Комната, которую увидела Цири, была очень похожа на ее собственную, с той лишь разницей, что в этой напрочь отсутствовали элементы уюта. Отсутствовали шторы на окнах, подушки на стульях и топчане, цветы и запах благовоний, ковры на полу, вазы с фруктами — отсутвовало все, что обычно делает помещение обжитым. Стены и потолок едва ощутимо давили на черепную коробку. Цири обернулась и посмотрела на Эйдана. — Не так плохо, как я думала. Он медленно притянул ее к себе, и они долго стояли посреди комнаты, смотря друг другу в глаза. В воздухе плясали пылинки, а тишина казалась всеобъемлющей и священной. Цири вздохнула. — В спальне поди и матраса нет, — сказала она. Эльф не ответил. — Ты запер дверь изнутри? — Нет, — он покачал головой. — Это зря. — Мы услышим, если кто-то пройдет по коридору. — Они смогут зайти, когда им вздумается. Ты хочешь, чтобы нам помешали? Эйдан облизнул губы: — Да. — Ах вот как? — усмехнулась ведьмачка. — Я думала мы заодно. — Так и есть, но сейчас не лучшее время, и это не лучшее место. — А когда будет лучшее? Когда вы победите единорогов, а я буду на сносях? — Не думаю, что придется так долго ждать. Цири глянула на него проницательно и немного отстранилась: — Мне кажется, ты не особо-то и хочешь. Эйдан отпустил ее и прошелся по комнате. Она все это время не сводила с него глаз. Залилась краской не то от стыда, не то от злости. — Я пришел на праздник только из-за тебя. Прождал тебя до утра во дворце, пока вы с Аваллак’хом по лесу бродили. Я очень плохо себя контролирую сейчас. Такого со мной давно не случалось. Если я запру дверь изнутри, то потеряю остатки самообладания. — Он посмотрел на нее в упор. — Это наваждение, Зиреаэль. Тебе такое простительно. Мне — нет. Нам лучше подождать. — Лучше, — пробурчала ведьмачка, чувствуя, как огонь в ее душе стремительно угасает. — Нам надо вернуться. Любопытно же знать, что там ваши ведуны решили. Она пошла к выходу, не обращая внимания на виноватый взгляд Эйдана. Уже в коридоре услышала голоса снаружи. — Они идут сюда! — предупредила она. — Не выходи из комнаты! Он глянул на нее вопросительно. — Если нас увидят слишком близко друг к другу, подумают еще чего. А мы ж решили подождать. Лицо Эйдана сморщилось, и он закусил губу, чтобы ничего не сказать. Цири уперлась руками в бока и попыталась придать лицу сосредоточенное выражение с оттенком легкого нетерпения. Двери в Двимеритовое Крыло отворились и самым первым на пороге появился Хилль. Он не удивился, увидев перед собой Цири. — Похоже, что Зиреаэль обладает твоим даром, Креван, — заметил он голосом без каких-либо эмоций. — Мы едва только успели принять решение, а она уже претворила его в жизнь. За Хиллем в коридоре появились Аваллак’х, Элеско и Ауберон. — А что, собрание уже закончилось? — спросила Цири. — Так быстро? — Да не так уж и быстро, — ответил Аваллак’х и тут наткнулся взглядом на Эйдана. Лица обоих на мгновение омрачились. Элеско почти удалось сдержать улыбку. Ауберон был просто удивлен. — Эйдан, — кивнул главному архитектору Лирна вождь aen Elle, — я и не знал, что ты здесь. — Я с самого праздника здесь. Не мог же я упустить уникальную возможность познакомиться с носительницей Старшей Крови. — Понимаю, — улыбнулся Ауберон. — Я бы на твоем месте поступил точно так же. — Он перевел взгляд на Цири. — Как ты себя здесь чувствуешь? Есть неприятные ощущения? — Немного звенит в ушах и кожу слегка пощипывает, особенно на затылке и кончиках пальцев, — ответила ведьмачка. — Вопрос в том, терпимо оно или нет? — Вполне, — кивнула она. — В таком случае самое время выбрать комнату. — А они не все одинаковые? — Цири обернулась, чтобы убедиться в том, что как минимум двери ничем друг от друга не отличаются. — Не совсем, — еще шире улыбнулся Ауберон, приобнял ведьмачку за плечи и повел ее осматривать Двимеритовое Крыло. Остальные медленно последовали за ними. — Здесь есть одна особенная комната: в ней камин такой огромный, что больше напоминает телепорт. Когда он горит, то можно перепутать. Мне кажется, тебе стоит взять себе именно ту комнату. А я временно переселюсь в соседнюю… — Ты решил составить мне компанию? — Можно и так сказать, но тут еще вопрос безопасности. Лучше нам быть рядом на всякий случай. — Что-то Его Величество какой-то слишком счастливый, — прошептал Хилль, пока они с Элеско следовали за Аубероном и Зиреаэль, держась от них на некотором расстоянии. — А чего бы ему не быть счастливым? Он, можно сказать, с семьей воссоединился. — Вопрос был риторическим. Так что ты думаешь? — Насчет чего? — Насчет всей этой ситуации. Элеско на секунду задумался. — Надо дождаться возвращанения остальных и Эредина с Карантиром, а там видно будет. Даже если недолошади нападут, я совсем не против еще немного приблизить их вид к вымиранию. — А если они не вернутся? — А куда они денутся? Один Карантир взмахом руки может уложить десяток. Хилль помолчал. — У меня нехорошее предчувствие. Будто вот-вот что-то случится. Будто мы чего-то не учли или что-то просмотрели. И хорошо, если это что-то нападет не со спины. — В этом можешь не сомневаться: если нападет, то только со спины. — Тогда у нас нет времени на всю эту затею с ребенком. — А ты, конечно, голосуешь за лабораторию? — усмехнулся Элеско. — Хотя бы образцы крови взять. — Пускать кровь значит потерять ее доверие. — Она и так нам не доверяет. Я бы мог с ней поговорить. — Ты? — искренне удивился Элеско. — У тебя навык ведения переговоров хуже, чем у тролля. — Кроме меня, этого делать никто не собирается, а значит, я лучшая кандидатура. — Ну иди попробуй, кто ж тебя остановит? Ты ж сейчас глава Совета. — Скорее, я левое полушарие. — Эйдан. — Аваллак’х натянуто улыбнулся главному архитектору Лирна. Цири с Аубероном ушли далеко вперед, а Хилль и Элеско следовали за ними на некотором расстоянии. — Креван, — Эйдан улыбнулся знающему в ответ, вполне себе искренне. Однако ему явно было не по себе. — Как тебе Бельтайн в этом году? — Намного интересней, чем в последнее время… Как поживает моя бывшая жена? По лицу Аваллак’ха пробежала тень. — Как всегда, цветет и пахнет. — Вспоминает меня? — Иногда. — Я надеюсь, добрым словом. — Да когда как… Надолго ты в Тир на Лиа? Эйдан помолчал. — Еще пока не знаю. — Тут стало небезопасно. — Креван, говори начистоту, если можно. — Что ж, так проще… С ней и так непросто, а тут еще… — Я? — горько улыбнулся архитектор. Аваллак’х выдохнул: — Да. Я устал от всего этого. — Я могу вернуться в Лирн. Сегодня, если надо. — Честно говоря, это было бы хорошо. — Она меня не простит, если я так уйду. — И не надо так уходить. Объясни, как есть. — Хм. Она сказала мне, что… ты вроде как дал ей позволение отойти от первоначального плана. Импровизировать. Лицо знающего посерело, а плечи его опустились, словно на них легла невидимая тяжесть решения, принятого под влиянием минутной слабости. — Что-то такое я сказал, это правда. Она упрямая, поступает, как хочет. Да и с Карантиром не легче. — Так может, не стоит давить? Ничего хорошего из этого не выйдет. Аваллак’х посмотрел на Эйдана в упор: в его аквамариновых глазах застыла беспросветная тоска. — А что тогда делать? — спросил знающий. — Ты знаешь что, — прошептал архитектор и положил руку Кревану на плечо. — Уж кто-кто, а ты — знаешь что. Затем Эйдан обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на Цири, пусть издали и со спины, и бесшумно покинул Двимеритовое Крыло.

***

Цири сама не поняла, как оказалась с Saevherne Хиллем наедине. Еще минуту назад она стояла рядом с Аубероном перед самым красивым камином, который она когда-либо видела в своей жизни. Где-то позади, словно тени в мантиях, мелькали и тихо переговаривались между собой Элеско с Аваллак’хом. Эйдан так вообще исчез, что удивляло мало. А тут вдруг испарились все. Налюбовавшись магическим камином, похожим на арку телепорта, ведьмачка развернулась и тут же наткнулась на ничего не выражающий, но интенсивный взгляд синих глаз знающего. Он не витал в облаках, не думал о чем-то своем, а весь был здесь, и это вызывало легкую тревогу. Сидел в кресле без подушек, и Цири показалось, что ему так удобно. — У меня не было возможности представиться, — произнес он исключительно ровным и нейтральным голосом. — Я Хилль аэп Сывет. — Я знаю, — кивнула Цири. — А куда все остальные вдруг подевались? Ауберон ушел к себе, а другие исчезли, даже не попрощавшись. — Прошлой ночью никто не спал, — напомнил ей Хилль. — Ну да, Бельтайн же, — нахмурилась ведьмачка. — Я и сама не сомкнула глаз с тех пор. Кажется, это было так давно. — Значит, ночь была насыщенная, — усмехнулся одними губами эльф. Цири хотела спросить его напрямую, чего он от нее хочет, но почему-то не решалась. В комнате повисла пауза. — Хотел поговорить с тобой, — наконец сам предложил Хилль. Цири едва слышно хмыкнула. — Присядь. Чего стоять? — он указал на кушетку напротив. Ведьмачка немного подумала и заняла предложенное место. — О чем ты хотел поговорить? — О твоем ближайшем будущем, — не стал ходить вокруг да около он. — А что с ним не так? — Я не сказал, что что-то не так. Просто в свете нынешних обстоятельств план, предложенный Аваллак’хом и утвержденный Советом, уже не совсем уместен. — Ты имеешь в виду Карантира? Знающий кивнул: — И Карантира, и всех других кандидатов. — А у тебя есть план получше? — Не знаю насчет лучше, но альтернативный и дающий более быстрые результаты есть. Цири опустила глаза. Ей очень хотелось выложить перед ним все, что она про него знает. Тем более что Хилль не казался ей таким уж опасным, но именно это ведьмачку и беспокоило: отчего-то она совсем его не чувствовала. — Я слышала о тебе, — начала она, — что ты… достиг больших успехов в сфере, смежной с… лекарской. Хилль и глазом не повел. — Я могу лечить, это правда, и очень эффективно. Однако чтобы этому научиться, пришлось многим пожертвовать. Тут Цири стало жутко. — Хочешь применить свои обширные знания на мне? — спросила она слегка дрогнувшим голосом. — Хочу, — кивнул знающий. — А что Совет по этому поводу думает? И Ауберон? — Они считают, что традиционные методы более эффективны, а мое предложение можно рассматривать как дополнительное. Цири подняла глаза и мысленно запретила себе прятать и отводить взгляд. — Что именно ты хочешь сделать? Хилль едва заметно оживился и принял более непринужденную позу. — Для начала ничего сложного. Моему народу от тебя нужен всего лишь утраченный Ген, который есть в твоей крови. Цири заломила бровь: — Так тебе моя кровь нужна? И это все? — Не только. Но получить образец было бы неплохим началом. — А потом что? — Я не могу взять у тебя много за раз по понятным причинам. Но несколько раз в течение нескольких месяцев могло бы дать нам хоть что-то. — Честно говоря, это проще, чем родить ребенка. — Это еще не все. Сама по себе ты можешь произвести на свет лишь одного в год, и кто знает каким он будет? Если же согласишься подарить нам несколько твоих яйцеклеток, то самой тебе не придется ни вынашивать, ни рожать. За тебя это сделает кто-то другой. — Звучит не так уж ужасно. А в чем подвох? Хилль вообще не делал пауз: — В том, что процесс изъятия яйцеклетки достаточно сложный и ненадежный. Кроме того, больше одной в месяц мы взять не сможем. — И как же выглядит процесс? — Для тебя никак — ты будешь спать. — А когда я проснусь? — Никаких видимых повреждений, но внутри могут быть неприятные ощущения. Цири задумалась. — Я смогу потом иметь детей, если захочу? — Если можешь сейчас, то да. — Хм. А меня пугали лабораторией. — Кто пугал? — Ну, если честно, Карантир. — Забавно. Карантир, который вышел из лаборатории, ее боится. Так что скажешь, Зиреаэль? — А от того, что я скажу, что-то зависит? — Может быть. — Ты приподнес все это так, будто это намного проще, чем родить вам ребенка. — Не проще, — покачал головой Хилль. — На то, чтобы получить жизнеспособный плод, могут уйти месяцы. — Я тебя услышала. — Она вздохнула и прикрыла глаза руками. Только теперь поняла, насколько она устала и как сильно ее клонит в сон. — Я подумаю над твоим предложением. — Меня это устраивает, — кивнул эльф и поднялся на ноги. — Скоро увидимся, Зиреаэль. Как только он ступил за дверь, Цири его остановила: — Хилль? Он посмотрел на нее ничего не выражающим, пристальным взглядом. — Что? — спросил он. — Как тебе удается так владеть собой? Ни тени эмоций на твоем лице. Я в первый раз такое вижу. Как ты их контролируешь? Он пожал плечами и ответил, не размышляя: — Я их не контролирую. У меня их просто нет.