Аваллак'Х

Цири проснулась уже под ночь. И не потому что выспалась, а от разбудивших ее шагов за дверью и звуков Старшей Речи. Говорили быстро и негромко, а в движениях угадывалась срочность. Ведьмачка открыла один глаз и прислушалась. Кто-то прошел мимо ее комнат — судя по легкой поступи, скорее всего, служанка. А за ней кто-то еще, обладавший более тяжелым шагом. Затем — снова голоса. Секунду-другую Цири гадала, может ли эта суета иметь к ней какое-то отношение и какова вероятность того, что ее потревожат. Неопределенность продолжалась недолго — в ее дверь постучали. — Я сплю, — произнесла она охрипшим голосом, не надеясь, что ее услышат. — Ох, Дана… — она натянула одеяло из собольих шкур до самого подбородка. — Если это снова Карантир, я не знаю, что я сделаю… Дверь приоткрылась, и в проеме показалось лицо того, кого ведьмачка никак не расчитывала сейчас увидеть. Эредин. — Спишь? — без лишних церемоний спросил он. — Что за глупый вопрос? Ты же видишь, что уже нет. — Вопрос был риторический, — без тени смущения ответил он. — Можно зайти? — А что случилось? Что там за шум снаружи? — Это я вернулся. — Он открыл дверь шире и ступил в комнату. Окинув ее взглядом, поморщился. — Не слишком уютно тут. Несколько секунд они смотрели друг на друга: ведьмачка, проснувшаяся на кушетке, и командир Красных Всадников, какой-то весь памятный и менее грозный, чем обычно. Он явно тоже не выспался. — Дай угадаю, — сказала Цири, — на вас все-таки напали единороги. Эльф кивнул и уселся в кресло, в котором до этого сидел Хилль. Кресло явно было для него маловато. — И? — спросила она. Эредин помолчал. — Закончилось все стычкой. Если бы незадолго до этого нас не предупредил Карантир, потерь было бы больше. Где-то в глубине души Цири ощутила легкий укол совести. — Но потери были? — Увы, да. Он на мгновение опустил глаза, а затем встретил ее взгляд и долго его не отводил. В них застыла не то печаль, не то разочарование — прежде всего в самом себе. — Мне жаль, — вздохнула ведьмачка. — Мне тоже, но скорбить будем потом. — А что с единорогами? — Ничего, убежали. Мы уложили пятерых, но этого слишком мало, чтобы они отступили. Скорее, мы их просто разозлили. — А что они от вас хотели? — Тебя, конечно. — Меня? — эхом повторила она, ничуть не удивившись. Вздохнула. — И далась я всем. Вот бы обо мне все зыбыли и дело с концом. Эредин улыбнулся уголком рта: — На это нужно очень много магии. Она провела рукой по груди и животу под одеялом, пытаясь вспомнить, в чем она заснула. Пальцы скользнули по гладкой ткани ночнушки. Не голая. Она села на кушетке и протерла глаза. — Значит, — медленно произнесла она, — Геральта и Йеннифер мне пока не видать. Эредин покачал головой, и во взгляде его промелькнула досада. — К сожалению, пока нет. Мы не успели добраться до твоей сферы. — Ну, это не твоя вина. Она не собиралась притворяться, что не расстроилась. — И что теперь? — уныло спросила она. — Пока не знаю. Знающие тоже вернулись. Так что будет очередное заседание Совета. Я не обладаю даром предвидения, но что-то мне подсказывает, что их чудный план с рождением ребенка придется отменить. — Хм. Мне тоже так кажется, — кивнула Цири. — Сегодня днем мне выпала честь побеседовать с этим вашим Хиллем… Эредин вскинул брови, но пока промолчал. — Он меня практически пригласил в его лабораторию. — И что ты сказала? — Что подумаю. — А надо было послать его к черту. — Почему? — Хилль самоотверженно трудится на благо нашего общества, но цель для него всегда оправдывает средства. — Да он для начала просто хотел взять образец моей крови. — Пусть он сам себя режет и свою кровь выкачивает. Или что там у него вместо нее? — Хочешь сказать, что он мне врет? Эредин помолчал прежде чем ответить. Поморщился и отвел взгляд. — Я много лет имел с ними дело и жалею. Никому не советовал бы связываться. — А что они мне сделают? — Да все что угодно. — Но разве Совет простил бы им, если бы со мной что-то случилось? И не только Совет — и Ауберон тоже. Эредин раздраженно махнул рукой, ясно давая понять, что двух мнений по этому вопросу быть не может. — Видишь ли, в чем тут суть, Зиреаэль. Я не доверяю им не потому, что они какие-то монстры или что-то в этом роде. Даже с монстром иногда можно договориться. Но эти ведуны за несколько сотен лет так накачались блокираторами чувств и эмоций, что вернуть их в прежнее состояние просто невозможно. Самое страшное чудовище — это то, у которого нет сердца. А у них его нет. Что бы ни случилось, не соглашайся на их предложение… Но если уж дойдет до лаборатории, Дикай — самый лучший вариант. Выбирай его. Все-таки он лекарь, а не мясник. — А Аваллак’х? — Аваллак’х этим заниматься точно не будет, — без тени сомнений сказал Эредин. — Его лаборатория вообще для этого не предназначена, если уж на то пошло. — А что он тогда там делает? — Не знаю. Он ее запирает. Скорее всего, генеалогическое древо Лары Доррен перерисовывает по памяти. Цири не хотела смеяться, но не сдержалась. Эредин лишь слегка улыбнулся. — Кстати, как прошел Бельтайн? — спросил он. Ведьмачка на секунду задумалась, вспомнив про Эйдана. Где он сейчас может быть? — Бельтайн прошел. Неплохо, но могло быть лучше. — А что случилось? Цири вздохнула: — Начался он очень даже романтично. — Дай угадаю, — зеленые глаза Ястреба сверкнули, — тебе его испортили. — Вроде того, — закусила губу она. — Пришел Аваллак’х и… Долго объяснять. На этот раз рассмеялся Эредин. — Да и не надо объяснять. Он столько праздников испортил, что я всех и не припомню. — То есть у него это традиция? — Можно и так сказать. Я надеюсь, он на флейте не играл? — Нет, все было гораздо хуже: я чуть не умерла. — Типичный Креван. Его улыбка медленно угасла, и взгляд его снова стал донельзя серьезным. — Что ты планируешь делать, Зиреаэль? — В каком смысле? — А в том, что я нарушил наш договор, хоть и не по своей вине, но все же. А это значит, что ты мне ничего не должна. — Тебе — нет, но твой народ считает, что должна. — Это не мой народ считает, а знающие. — А ты как считаешь? Эредин задумался. — Честно говоря, я бы на твоем месте не считал, что я что-то кому-то должен. — Ты сейчас говоришь, как предатель своего народа. — Я знаю… — И что, ты считаешь, я должна сделать? Ястреб пожал плечами. — Понятия не имею. Единорогам доверять нельзя. Им лишь бы не допустить рождения второй Лары Доррен. На тебя им глубоко наплевать. — А эльфам не наплевать? — Эльфы сделают все, чтобы не допустить утери Гена. Они на твоей стороне, пусть и не потому, что ты им нравишься. Ведьмачка усмехнулась: — То есть мне лучше остаться у вас? — А чего ты хочешь? Блуждать по Спирали с высокой вероятностью того, что ты погибнешь? — Свобода лучше рабства. — Жизнь лучше смерти, — улыбнулся Эредин. — А ты бы выбрал такую жизнь? — Я бы обождал. Кто знает, что будет завтра? Кстати, насчет завтра — отобедаешь со мной? От такой быстрой перемены темы ведьмачка тихо рассмеялась: — Только если ты настаиваешь.

***

Играть против Ауберона в ceàrd-fhacal, местную разновидность словодела, оказалось еще хуже, чем в шахматы. В шахматах Цири хотя бы твердо знала, как ходят фигуры. В этой же игре правила были совсем уж чудные: читать слова можно было не только слева направо, но и справа налево, а также снизу вверх, и вдобавок еще и по диагонали. Ведьмачка еще никогда так позорно не проигрывала. Когда же Ауберон умудрился составить слово simplí, простушка, Цири и вовсе сдалась и просто продолжила прерванный игрой завтрак. Немного утешал тот факт, что хотя бы яблочные блинчики в меду оказались очень вкусными. — Я больше ни во что с тобой играть не стану, — заявила она с улыбкой, вытирая масляные пальцы об салфетку. — Почему? — вскинул брови эльф. — А удовольствия никакого, когда нет шанса выиграть. — Это вопрос времени, — спокойно ответил Ауберон, возвращаясь к трапезе. Цири вздохнула, увидев, как ловко, с ювелирной точностью, он нарезает блинчик ножом. — Возможно, когда-нибудь ты будешь играть намного лучше меня. А если уж совсем по-честному, если бы мы играли на твоем языке, я бы проиграл. — А почему мы тогда играем на твоем? — Ну, если ты не заметила, чтобы играть на твоем, нам нужны дополнительные буквы. — Мне кажется, я бы все равно проиграла. Ты хорошо говоришь на всеобщем. — Не настолько хорошо, как ты, — покачал головой эльф. — У меня мало практики. Цири ухмыльнулась: — Я бы могла тебя поднатаскать. — Поднатаскай. Она вздохнула: — Да как-то все не до того. Да и кто знает, сколько у нас времени. Взгляд Ауберона слегка потускнел. — А кстати, почему вы не спросите этих ваших видящих, как и что будет? Или они предсказывают не точно? — Они ясновидящие, а не часы. Но дело не только в этом, Зиреаэль. Они как бы… сами по себе. — Почему? — Цири налила себе вина и, пригубив, на мгновение зажмурила глаза, наслаждаясь его утонченным вкусом. Да, тирналийское было выше всяких похвал. Она будет по нему скучать, когда вернется домой. Если вернется. — Давняя история, — медленно начал Ауберон, будто нехотя. — Когда мы только пришли в этот мир, видящие имели большой авторитет среди нас… А потом их стало как-то слишком много. — В каком смысле? — Они стали спорить между собой — чьи видения более точные. Мы больше не могли полагаться на их достоверность. — Что же это за дар, если точности в нем никакой? — Тут не только в точности проблема, хотя интерпретация — сама по себе целая наука. Дело еще в том, что миров ведь много. Я не имею в виду 'миров' как миров на Спирали. Существуют еще реальности, параллельные нашей, которые могут отличаться от нее совсем чуть-чуть. Другие же значительно. Когда видящая начинает прозревать в смежные с нашей реальности, ее предсказания становятся по большей части бесполезны. Для нас по крайней мере. — А как же Аваллак’х? Он ясновидящий, но в Совете? — Аваллак’х — другое дело. Он все-таки мужчина. Цири вскинула брови: — А пол-то здесь при чем? — Пол как раз имеет огромное значение. Вот ты, например, и твои предки. Ген Старшей Крови только по женской линии ярко проявляется. Мужчины же от него получают лишь огрызок. С ясновидением картина похожая. В полной мере его получают только женщины, но в этом-то и беда: они видят слишком много — все и сразу. У Аваллак’ха дар ясновидения ограничен — в этом его и сила, и слабость. Его дар хорош для практических целей, как ты сама имела возможность убедиться. Если бы не он, Карантир бы не отправился на Спираль, чтобы предупредить Эредина и его отряд. Жертв было бы намного больше. Цири задумалась. — Значит, кроме Аваллак’ха, в Совете никто будущее не видит. Хм. Он вроде бы это упоминал. — Не видит, — подтвердил Ауберон. — А чем другие отличились? — Да кто чем. Кто-то лучше в боевой магии, кто-то хороший целитель. Кто-то специализируется на проклятьях, зельеварении и прочей ерунде. — Ерунде? — усмехнулась ведьмачка. — Ты считаешь это ерундой? — Не все, конечно. Но я бы, например, в некоторые магические книги даже не заглядывал. — А у тебя своей магии совсем-совсем нет? — Нет, — покачал головой Ауберон. — А ты бы хотел? — Наверно, нет. — Ну а если бы она у тебя была, чем бы ты занимался? Ауберон ответил не сразу. Разрезав последний блинчик на тарелке на ровные полоски, он посмотрел на них так, словно в них был сокрыт какой-то сакральный смысл. Затем он поднял свои огромные серые глаза на ведьмачку, и у нее екнуло сердце. — Может быть, временем, — тихо сказал он. — Или памятью. Оставшееся время за завтраком они провели в молчании. Когда же Цири уже было собиралась вернуться к себе в комнаты, в дверь постучали, а через секунду на пороге появился глава Совета рыжий Иолаир. Выражение лица у него было встревоженное. — Что-то случилось? — спросил Ауберон. Иолаир выдохнул: — Случилось, — ответил он, сведя к переносице брови. — Единороги? — Может быть. У нас… с рекой проблемы… — Поясни. — С питьевой водой, похоже, будут перебои.

***

Цири, конечно, не могла остаться в стороне и последовала за Иолаиром и Аубероном. Глава Совета открыл для всех троих портал, и они вышли у маленького причала на берегу реки Easnadh — совсем близко от того места, где ведьмачка совсем недавно побывала с Эйданом. Погода этим утром стояла чудесная, а остроносые лодочки все так же покачивались на воде, только вот вода… — Мать моя Мелитэле, — вырвалось у Цири из груди, — что здесь случилось? Собравшиеся в полном составе знающие разом повернули к ней голову. Судя по виду большинства из них прошлой ночью почти никто не спал. Многие явились на причал в обычной одежде и выглядели почти как рядовые aen Elle. — Зереаэль, — обратился к ней Аваллак’х, приблизившись. — Доброе утро, конечно, но что ты здесь делаешь? Цири фыркнула: — То же, что и остальные. Мы спокойно себе завтракали с Его Величеством, а тут такие новости. Так что с рекой? Аваллак’х кивнул в сторону причала: — Посмотри сама. Дважды ее упрашивать не пришлось, и Цири медленно подошла к краю причала и присела на корточки, рассматривая воду. А вода вся была грязная, цвета красной глины, а по ее поверхности плавали темно-зеленые ошметки, похожие на водоросли. — Гадость какая, — пробормотала ведьмачка. — Креван, ты зачем поощряешь ее любопытство? — укоризненно молвил Ауберон. — Можно подумать, я ее сюда привел… — Здесь может быть опасно. — Вне всякого сомнения, — вздохнул Аваллак’х и присоединился к Цири. Ауберон же подошел к стоящим в стороне знающим. — Аваллак’х? — позвала его ведьмачка, чувствуя, что он маячит за ее спиной. — Он тебя слушает. Очень внимательно. Она подняла на него глаза, и ей вдруг показалось, что она не видела его тысячу лет, хотя расстались они буквально вчера. Он присел на корточки рядом с ней. — Мне кажется, — медленно начала она, — или мы эти водросли уже однажды видели? Знающий вздохнул: — Увы, тебе не кажется. Я их и до этого видел, на Спирали. — Они всю реку заполонили? — Может, пока не всю, но большой участок. В городе чистой воды больше нет. Ну, то есть почти нет. Под дворцом еще есть запасы, но надолго не хватит. — Ты думаешь, это та тварь, которая на нас напала, размножилась или были и другие? — Не знаю, да это и неважно. Эти существа спорами размножаются. Видать, какое-то количество осталось в реке даже после того, как я уничтожил ту особь. — Ты знал, что так будет? — Нет. Я никогда не видел их в таком большом количестве в других сферах. Могу предположить, что у нас в реке питательная среда. — И что теперь? Аваллак’х поднялся на ноги и глянул в сторону остальных знающих. — Скоро узнаем. Мне лучше присоединиться к ним. Он сделал шаг в сторону, но Цири его остановила. — Я хотела спросить… Взгляд. — Что? — Ты в порядке после… той ночи в лесу? — Да. А ты? — Живая. — Это самое главное, — кивнул он. Цири хотела сказать что-то еще, что-то важное, но не смогла сразу облечь свои мысли в слова… В этот момент она заметила вдалеке приближающегося к причалу Эйдана. Чувства досады и радости нахлынули на нее одновременно. Аваллак’х проследил за ее взглядом, и его лицо тут же превратилось в равнодушную маску. — Эйдан! — крикнула ведьмачка, делая шаг ему навстречу. — Эйдан, — эхом повторил знающий, не сводя холодных глаз с главного архитектора Лирна. — Креван, — грустно улыбнулся архитектор. — Я смотрю, все в сборе. — Как видишь. А ты… все еще нас не покинул? — Я не мог уйти, не попрощавшись. Это как минимум не красиво. — Ты собирался вернуться в Лирн? — нахмурилась Цири и перевела глаза на Аваллак’ха. — Ничего не сказав мне? — Нет, Зиреаэль, — покачал головой Эйдан, — не собирался. Я бы никогда так с тобой не поступил. — А ну-ка обожди минутку, — она еще выразительней посмотрела на знающего и сделала знак рукой, чтобы они отошли в сторону. — Зиреаэль, это необязательно обсуждать, — начал было Эйдан, но разъяренная ведьмачка уже увела Аваллак’ха за собой. — Ты сказал Эйдану, чтобы он вернулся домой? — прошептала она, как только они оказались вдвоем. — Зачем ты это сделал? В глазах Аваллак’ха застыла скука, но Цири уже изучила его достаточно хорошо, чтобы распознать напускное. — Зиреаэль, — обманчиво спокойно ответил он, — если ты считаешь, что мои коллеги нас сейчас не слышат, то ты сильно ошибаешься. — Так отойдем дальше. — Это не поможет. Все и так видели тебя на Бельтайне. Глаза ведьмачки блеснули: — И что? Не ты ли сам мне сказал в лесу, что я могу делать, что хочу и… с кем хочу? — Я не это сказал и не так, и не совсем это имел в виду. — Правда, что ли? А по-моему, ты просто переобулся. Впрочем, ничего удивительного. Все именно так, как про вас и говорят. Аваллак’х фыркнул: — Кто говорит? — Да все! — Можно список всех? — Не заговаривай мне зубы. — Зиреаэль, я, честно говоря, вообще не понимаю, к чему этот разговор. Делай, что хочешь, а мне позволь заняться полезным: а то у тебя в горле скоро пересохнет, а пить будет нечего.

***

— Я немного разочарована в ваших чародеях, — сказала Цири, сидя с Эйданом на причале и наблюдая за манипуляциями знающих. Солнце давно перевалило за полдень, а ситуация с рекой почти не изменилась. — Руками размахивают эффектно, а результата нет. Эйдан пожал плечами. — Заражение распространилось по большой площади — в этом проблема. Решить ее на отдельно взятом участке не так уж сложно, но не забывай, что есть еще течение: оно разносит споры дальше. Нужно также учитывать глубину. — А что же тогда делать? — Начинать с истока, — без раздумий ответил эльф. — Проверить, есть ли зараза там. А дальше есть два основных пути. Можно попробовать отравить это существо или… выжечь. Аваллак’х ведь так его уничтожил? — Ага. Ну допустим, отравить. А разве эту воду можно будет пить потом? — Смотря чем травить. Возможно, это существо можно убить чем-то, что безвредно для нас. — А что насчет выжечь? — Сымитировать разряд молнии. — В каком именно месте? По всей реке? Не представляю себе, какой же мощности должен быть этот удар, чтобы в реке все сдохло. А как же рыбы и прочая живность? — Рыба… — сощурившись, Эйдан скользнул взглядом по мутной поверхности воды. — Эта которая вон там вверх брюхом плавает? Цири повернула голову: — Где? Эльф указал пальцем на место ближе к середине реки: — Там, где бурое пятно из водорослей. Видишь? — Это сом, что ли? — Местная разновидность. Ведьмачка скривилась: — Мне кажется, или у него полтела обглодано? — Не кажется. Вздохнув, она перевела взгляд на стоящих на некотором расстоянии от нее знающих и только тут заметила, что Карантир тоже там. Он мало следил за беседой, но вместо этого сосредоточенно смотрел на воду и о чем-то думал. Затем он отошел немного дальше от остальных, из-за чего Цири потеряла его из виду. Зато она прекрасно услышала громкий, громче обычного, хлопок от открывшегося портала и увидела фонтан из поднявшихся брызг высотой не меньше двух навигаторов. — Что ты делаешь, черт возьми? — выкрикнул кто-то из знающих, кажется, Иолаир, когда весь Совет окатило грязной водой. — Я кое-что хотел попробовать, — ответил Карантир, отступая еще дальше. — У меня не получилось. Цири и Эйдан не смогли сдержать смех. — Мы не на Спирали, — ответили ему с явным раздражением в голосе. Точно Иолаир. — Порталы будешь открывать там. — Да я помочь хотел. — Мы так и поняли. Навигатор повернул голову и заметил сидящую на причале ведьмачку. Цири враз перестала смеяться. Иолаир потер переносицу и наскоро сотворил заклинание, чтобы высушить и очистить одежду. Получилось почти хорошо. — Мне кажется, нам нужен перерыв, — сказал он. — Эта дрянь так воняет, что я сосредоточиться не могу. Цири хлопнула себя по лбу: — Обед! — А что обед? — удивленно посмотрел на нее Эйдан. — Да я ж с Эредином обедаю сегодня! Я ему обещала. Он грустно улыбнулся: — Ну раз обещала — иди. — Только не обижайся, ладно? Мы договорились еще вчера. После того, как ты исчез. — Я не обижаюсь, — мягко сказал он. — Увидимся позже.